Среди каньонов

Наконец расседланные лошади мирно пасутся после долгой дороги около старого амбара. Богом забытое место. Далеко не самое уютное, но сегодня ему предстоит стать приютом для дуэта путешественников. Полусожжённый дом рядом намекал, что бывшие хозяева покинули это место не совсем по доброй воле. А жаль. Тут живописно. Поля с ещё не поникшей травой, вид на неприступные вершины вдалеке... Да уж, любоваться им из окна тёплой комнаты явно сплошное наслаждение. Но сегодня планы несколько иные. Единственным источником тепла сейчас является небольшой костёр, заботливо разожжённый Джеком. Ребекка сидит перед огнём, смотря на языки пламени будто завороженная, обняв колени руками и положив на них голову. В её голове сейчас мерцают только что произошедшие события задорным калейдоскопом, нагоняющим одновременно восторг и долю паники. С одной стороны, разве не об этом она мечтала? О какой-то перемене, о повороте во что-то новое и неизведанное с протоптанной дорожки? Разве ей хотелось пойти по сценарию, уже приготовленному для неё горожанами? У неё есть шанс перевернуть всё с ног до головы, начать сначала едва начавшуюся жизнь... И при этом такой же шанс остаться брошенной в этих прериях. Не может ли Джек оказаться таким же подлецом, как и почти все мужчины на её пути, стремящиеся лишь зажать у какой-нибудь стены? Что мешает ему просто... Скрывать это от неё сейчас? Чтобы потом осуществить желаемое без лишних глаз?.. Но и деваться ей некуда. Что она может сделать сейчас? Запрыгнуть на Малышку и ускакать в никуда? А где это самое "никуда"? И что её ждёт там? Очередной полумёртвый городишка, из которого она снова будет ждать спасения?.. Вряд ли девушка когда-то так глубоко раздумывала о своей жизни, как делала это сейчас. Не то чтобы она часто о чём-то вообще серьёзно задумывалась. Плыла по течению, особо не барахталась, принимала все условия этой игры, все усложняющиеся с годами. В ней липким холодом зарождается страх. Страх перемен. Страх нового. Страх перед мужчиной, которого только недавно она была готова счесть своим героем. Ребекка украдкой косится на него. Но у него, кажется, нет и мысли её трогать. По крайней мере, прямо сейчас. Он курит, задумчиво приглядывая за лошадьми и периодически подрагивая от пробирающего холодного ветерка. В его голове тоже рой мыслей, но они не забиты целиком и полностью этим рыжим прибавлением к его ответственности. У него и без неё проблем валом. Одной больше, одной меньше... Хотя, здесь эта формулировка не совсем подходит. Может быть, так можно сказать про котёнка. А она - целый человек. Ещё не самый самостоятельный, умный и ответственный. Человек, за которым нужен глаз да глаз и уход. Но это, наконец, человек. Не напарник, с которым вы будете целить наживу до последнего цента. Не тот, чьими знаниями надо воспользоваться в корыстных целях, а потому к нему необходимо подмазаться. Собеседник. Который, к слову, во время поездки до сюда был живее. Джек тоже оборачивается на барышню, и замечает, как она спешно отводит взгляд. — Ты чего такая грустная? Хочешь сказать, что в салуне нравилось больше, чем тут? — Мужчина хмыкает, подсаживаясь поближе. — Да... Нет. Просто непривычно. Очень, — Рыжеволосая ёжится, не поднимая взгляда. — Все с этого начинают. Тоскуют даже по самому угрюмому дому. Но на ближайшее время твой дом - вся Америка. — Вы говорили, что нам нужно в Стробери. Это в какую сторону? Не желая объяснять на пальцах каждый поворот, Джек просто достаёт свою карту, передавая её девушке. Та в некотором ступоре вертит её перед собой, пытаясь определить для начала, где у неё верх. — А... Читать же кое-кто не умеет, да? — Мужчина расплывается в наглой ухмылке. Поиздеваться над кем-то, кто ему в чём-то уступает, было одним из любимых его увлечений. Даже если этот "кто-то" совсем юная девчонка. — Пф... Разберусь, — Фырчит Бекки, прикрывая лицо картой. — Ты б её хоть перевернула. И ведь переворачивает, будто бы ничего и не было. Ещё с минуту мнёт в руках, а затем возвращает мужчине с таким видом, будто всё поняла и готова ехать уже прямо сейчас. — А не покажешь ли старику, где этот треклятый Стробери? — Вновь раскрывая карту прыскает со смеху Джек. Бекки тыкает в первую попавшуюся точку, и отворачивает голову, будто увидела что-то безумно интересное вдалеке, — Да ну, не дело это... В трёх соснах потеряешься. Научиться хочешь? С одной стороны, барышню изнутри ест толика гордости. Но с другой... Её никто и никогда не предлагал научить. То ли потому что сами не умели, то ли потому что времени на неё никогда не было. Поломавшись буквально секунд десять, она вновь поворачивается к ковбою, заглядывая в глаза: — С чего начнём? ...Через несколько часов уже порядком уставшая Бекки правильно выговаривала почти все названия, на которые ей указывал пальцем Джек. Возможно просто потому, что выучила их за этот процесс обучения, поскольку ковбой просил её повторять одно и то же. Он был на удивление спокоен к её ошибкам и вечно путающимся в голове буквам. Казалось, будто он заинтересован в этом также, как при обучении щенка новым командам. Но с каждой минутой слова поддавались всё труднее, ускользали с языка, путаясь в клубке символов. Глаза Ребекки начали слипаться, и та всё сильнее наваливалась на ковбоя, всё чаще зевая. В какой-то момент девушка мирно засопела, и Джек, хмыкнув, уступил ей свою шляпу в качестве подушки, осторожно убрав саму рыжую со своего плеча. Завтра ранним утром они вновь отправятся в тяжёлое путешествие, для которого им потребуются силы. Но это будет завтра. А сейчас мужчина не противится желанию сомкнуть веки...