Последний паладин

Зед спал беспокойно. Он часто ворочался и долго не мог уснуть. Бросало то в жар, то в холод. Поднявшись на ноги, паладин медленно побрел к окну, отворил его и вдохнул полной грудью поступающий свежий воздух. Взглянув уставшими глазами на ночной город, ему вспомнился собор и его стены, все-таки Колдовоград совершенно на него не похож. С такими мыслями юноша вернулся в постель и вновь попытался заснуть. Зед увидел свой родной собор и себя со стороны, стоящим на коленях и молящимся паладинам-предкам. Однако чувство неправильности не хотело отпускать даже во сне. Скрючившаяся фигура навевала мысли о мольбе о помощи. Зед почувствовал нечто странное во рту, зубы как будто исчезали, остались только гладкие дёсны и металлический привкус крови. Двойник паладина поднялся с колен и начал медленно и методично доставать зубы изо рта и складывать себе на ладонь. Когда все они лежали на ладони, двойник вытянул руку вперёд, усмехнулся и бросил их на пол. Зубы падали с тихим стуком и крошились. Зед проснулся, подскочив в кровати. Он приложил руку к груди. Сердце колотилось как бешеное, прошиб холодный пот, и по спине и шее бежали мурашки. Взгляд заметался по комнате, отмечая знакомые стены. Дыхание всё никак не хотело выравниваться. Прежде паладину не приходилось видеть во сне что-то подобное. Одевшись, Зед спустился вниз, где Шарль заканчивал продавать могильные лопаты какому-то приключенцу в темных игольчатых доспехах. Лицо клиента было покрыто шрамами, и сложно было сказать, где он получил эти раны, но в синие глаза лучились юношеским задором. — Никогда бы не подумал, что в похоронном бюро лопаты дешевле! А что-нибудь для добычи у вас есть? — улыбался мужчина с бородой. — Кирок у нас нет, но лопаты тоже добротные, подумаешь, где землю копать: на кладбище или в подземелье, — считал монеты эльф и поддерживал диалог с покупателем. Даже после ночной смены Шарль не терял благородную осанку и ничем не выдавал свою усталость. Но Зед не мог не заметить, что круги под глазами стали несколько ярче, придавая бледному хозяину ритуального бюро ещё большую схожесть с мертвецом. — Здорово, спасибо, всем о тебе расскажу в гильдии, бывай! — закрыл за собой двери довольный приключенец. Зед с грустной миной присел за стол и разглядывал пейзаж за окном. Эльф вздохнул, потёр виски и отправился к паладину. — Ну что ты, мой светлый постоялец? Наверное, кошмары снились в столь проклятом месте. — Вот да, снилось, что зубов лишился, и собор… — проговорил Зед, упершись локтем об стол и держа ладонью подбородок. — А я-то пошутить пытался… — ответил эльф и задумался. — Может, к гадалке сходишь? Она тебя осмотрит и подскажет что-нибудь. — Что за гадалка? — поинтересовался паладин, не отрываясь от разглядывания окна. — Да есть у нас одна… Должен сейчас фестиваль Нововесения проходить на площади, а старушка эта сидит себе там на лавочке, да истории рассказывает, сходи, проветрись и не порти мне тут ауру. Все-таки это похоронное бюро, а не бюро уныния. — Ладно-ладно, понял, — ответил юноша и быстро потопал на выход. — Хотя стой… — Шарль встал, надел свое пальто и добавил, — Я с тобой схожу. Потеряешься ещё. Фауст каркнул и опустился к хозяину на плечо. — Я за месяц же не потерялся, — обиженно фыркнул Зед, он уже действительно начал ориентироваться в городе, чем очень гордился. — А там народу много, заблудишься. Пошли-пошли, — поторопил эльф и закрыл дверь бюро, оставив табличку: «В день Нововесения не хороним. Принимаем завтра в порядке живой очереди». Колдовоград стал ещё праздничнее, чем был прежде. Шаров и цветов повсюду стало только больше. Шарль ворчал, что кучу бюджета тратится ежегодно только на эти самые украшения. Зед же был под впечатлением, удивлённо осматриваясь и с трудом сдерживая восхищённый выдох. Всё вокруг цвело и сверкало на солнце, весь город точно был на улице. В центре площади рядом с памятником основателю города и академии магии стояло дерево. На нём не было листьев. Вместо них его украшали цветные ленты. Зед удивлённо разглядывал его. — Зачем это? — спросил он. Шарль пожал плечами. — Говорят, нужно загадывать желание, привязывая ленту. — Неужели сбывается? — Пару раз пробовал. Не сбылось, — вздохнул эльф. Рядом с деревом он заметил яркую толпу. Многонациональный народ лихо отплясывал под музыку менестреля. Светловолосый мужчина с бирюзовом костюме приятным баритоном напевал танцевальный мотив. Шарль кивнул в их сторону. — Пару месяцев репетировали. Нет бы делом занялись… — Эх, вот ты зануда. — Какой есть, — обиженно протянул Пулен. Они прошли мимо торговых рядов. Продавцы зазывали туристов и жителей города приобрести украшения ручной работы, зелья, редкие и не очень артефакты, книги заклинаний, карты, посуду из природных материалов, оружие, иноземную сверхпрочную броню, цветы разных размеров и форм, наборы утвари из костей огромных диких животных. Зед заметил среди торговцев красного дракона, который гулким басом приглашал своих соотечественников купить броню из алых гномьих шапок. Над его палаткой висела вывеска: «Драконий торговый дом». Зед никогда не видел дракона вживую до этого. Он заинтересованно рассматривал великого ящера, найдя взглядом в любопытной толпе и зеленого дракона-покупателя. Вскоре они вышли к старушке. Гадалка с тёмными кудрявыми волосами, собранными в высокий хвост, мирно сидела на лавочке и держала в ладонях голубя. Хрупкая птица сверкала на солнце словно феникс, её золотистые перья привлекали взгляд. Зед издалека принял его за дорогую статуэтку. Шарль кивнул в её сторону. Паладин некоторое время не решался подойти, он топтался на месте, но эльф бесцеремонно толкнул его вперёд. Паладин подошел, присел на лавочку и неловко поздоровался. Старушка обратила на него внимание, щелкнула пальцами, голубь исчез из её руки, превратившись в пепел. — Слушаю вас, дорогие, — нараспев произнесла она. — Мне нужна ваша помощь. Недавно мне приснился кошмар связанный с важным для меня местом. Сон про моё прошлое… Я паладин. Шарль стоял неподалёку, ожидая ответа. Старушка взяла Зеда за руку и начала что-то неразборчиво шептать. Зед напрягся. — Вижу я, значит, собор старый. Много людей раньше там было. Великих воинов. И все они защищали нас от напастей разных. И последний воин не стремится возродить орден, думы его заняты совсем иным, в голове и в сердце его темно как ночью, оттого и недовольны воины прошлого, оттого посылают знаки. Шарль закашлялся. Зед отвёл взгляд. — И что же… последнему воину делать? — спросил он, чувствуя, как ладонь становилась горячей и немного вспотела. — Воин должен помнить слова своих предков, знать, где находятся их дары. С пути сворачивать нельзя, иначе дар поглотит иной свет. Он станет сильнее, вера их распространится по земле, история паладинов закончится, и стёрты будут из памяти великие имена… — она выдохнула, расслабляясь. Её томный голос, словно погружал в транс. Зед слушал, и каждое слово его больно ранило. Шея словно начинала гореть от чувства стыда перед предками. Он уже успел привыкнуть к Колдовограду и жизни с Шарлем. Однако нужно было двигаться дальше. — Дары? Что за дары? — строго спросил Шарль. Зед потряс головой. — Вы знаете… Где мне искать их? — юный паладин обеспокоенно посмотрел ей в глаза. Старушка ласково улыбнулась и потёрла его руку большим пальцем. — Не стоит так переживать… Время еще есть. Вижу статную девушку в светлых одеждах. Популярна да приветлива… А сердце у неё словно лёд. Двойную личину имеет, жаждет силы чужой она, и последователи её пойдут на всё, чтобы исполнить её желание. На Восток надо идти… На Восток.

***

После этого разговора Зед почувствовал укол совести. Он так увлёкся работой, что отложил путешествие в долгий ящик с припиской: «Вот накоплю денег и тогда…» А пресловутое «тогда» наступать всё никак не хотело. Зед начал работать с клиентами, и первое время отхватывал от работодателя за излишний позитив. К ним как-то обратился искатель приключений, чтобы похоронить своего друга, погибшего на одном из заданий. Усопший был так одинок, что кроме самого клиента и его сестры никто похоронами и заниматься не хотел, бедолагу, может, так и оставили бы в лесу на съедение зверям. А Зед после оформления заказа машинально ляпнул клиенту на прощание: — Спасибо, что выбрали нас, приходите ещё, мы будем ждать! Веснушчатое лицо убитого горем искателя приключений вытянулось от удивления, а в карих глазах читалось явное желание выместить всю свою обиду на сияющем как золотая монета паладине. Положение спас Шарль, который даже бросил обновлять вывеску и появился у стойки. — Мы приносим свои извинения! — Пулен выразительно посмотрел на Зеда. — И будем рады, если ваши близкие будут живы и здоровы! Хоть смерть и неизбежна. Последнюю фразу он сказал очень тихо, почти шёпотом, и слышать его мог только слегка растерянный Зед, который не сразу понял свою ошибку. Паладин вспомнил, что гадалка говорила про темноту в голове и в сердце, от этого тут же хотелось собрать вещи и бежать из Колдовограда. Однако у тьмы был приятный бархатный голос, строгое выражение лица, на котором Зед так редко видел улыбку, печальный взгляд фиолетовых глаз и искреннее желание помогать людям даже на поприще ритуальных услуг. Непривычно разговорчивый Шарль буквально тащил задумчивого паладина по праздничному городу. — Никогда бы не подумал, что в день Нововесения окажусь на главной площади! — он фыркнул, сдувая чёлку с глаз. Святые жрецы, сколько же всего она наговорила! Тьма какая-то… Ты себя видел? Какая тьма, что за чушь? Прости, что я тебе это посоветовал, только зря время потратили. Это всё один большой нелогичный бред… Дары… — Писание предка-паладина, там все подсказки, и Грааль, — тихо ответил Зед, глядя под ноги. Город его меньше интересовал, а праздничная суета и яркость Колдовограда, скорее, раздражали тем, что смогли сбить его с главной цели. — Они всё-таки существуют? Зед тряхнул рукой, хватка эльфа ослабла. — Я… Я, наверное, действительно засиделся здесь. Спасибо за гостеприимство и помощь. Даже не знаю, что я мог бы для тебя сделать в ответ… Нам нужно вернуться в бюро. Завтра утром выдвинусь. — Так, стоп! — Шарль повернулся к нему лицом, схватил за плечи и встряхнул. — Ты хоть знаешь, куда идти? Ты до недавнего времени не знал, зачем нужны деньги! Ты же пропадёшь один! — Ничего не поделать. У меня нет выбора. Я, может, очень хотел бы остаться с тобой здесь, но не могу… Не могу… — Зед не выдержал его напряженного взгляда. Шарль выпустил его из железной хватки и вздохнул, прикладывая руку ко лбу. — Слушай, раз уж я взял ответственность и впустил тебя в свое бюро, то должен оказать помощь своему работнику, все-таки за месяц ты проявил себя и заслуживаешь поощрения от начальства. В качестве премии, я помогу тебе достать эту безделушку, да и отпуска у меня давно не было, нужно проветрить кости. — Ты пойдёшь со мной?! — Зед никак не мог ожидать такого поворота событий, и на его лице отразилась вся гамма эмоций, которую он испытывал: неверие, радость, облегчение, но вместе с этим пришло и негодование? — В смысле безделушку? Да это родовой артефакт, с помощью него черпаются силы паладинов, он неотъемлемая… Эльф закатил глаза. — Ладно-ладно, угомонись. Пошли где-нибудь выпьем эльфийского вина, а потом пойдем в бюро, утомил ты меня.

***

Всю следующую неделю Зед и Шарль просидели в библиотеке Колдовограда при магической академии. Эльф входил в величественное бежевое здание с колоннами настороженно, накинув на себя капюшон чёрного плаща, с трудом выдавив из себя имя и фамилию у стола старенького гоблина-библиотекаря в круглых очках. Тот только приветливо улыбнулся, поинтересовавшись, как продвигаются эксперименты в области некромантии. Шарль, как казалось Зеду, ещё больше побледнел, проворчав что-то себе под нос. Паладин не вслушивался, он прошёл к заветной секции «Мировые религии и культуры», едва не срываясь на бег, громко топая. Один из гоблинов-смотрителей шикнул, указывая на табличку: «Нарушителей спокойствия превращаем в книжную полку на час!» Паладин хмыкнул, разглядывая надпись, но скорость сбавил. От множества разноцветных книг начинало рябить в глазах. Его скромная коллекция казалась ещё меньше относительно даже отдельно взятой секции. Он твёрдо решил, что ему следует записаться в библиотеку, когда вопрос с Граалем будет решён. И Шарль не был бы против, ведь сотрудник не тратил бы ни гроша на книги. Зед никогда бы не подумал, что существовало так много народов, с удивлением отмечая, что даже у малюток-фей были свои верования. Книг про паладинов было сравнительно мало. Основную часть составляли учения жрецов. Полинарий с большим уважением отзывался о представителях другой религии, однако книг таких не читал. И Зеду не разрешал. Паладин некоторое время гипнотизировал взглядом коричнево-золотой том под номером семнадцать «Истории о возникновении светлых жрецов». — Святые предки! Семнадцать томов возникали… И это не предел… — не выдержал Зед и перевёл взгляд на сиротливо стоящее пособие страниц на сто «Паладины как забытый феномен. Полный курс для религиоведов». Он шмыгнул носом, стараясь лишний раз не смотреть в ту сторону. Шарль скоро бесшумно возник рядом, держа в руках энциклопедию, которую, как казалось Зеду, можно было брать в бой и карать врагов одним ударом талмуда, и даже несколько обветшалый вид не мог стать помехой. — Религии Востока. От древности до наших дней, — прочёл название эльф. Зед взял книгу и себе, хотя она была не такой уж большой. — Религиозные войны Востока, — Зед провёл рукой по корешку тёмно-синего тома. На обложке красовалась лисица. Он о кицунэ знал очень мало, только то, что паладинов они не жаловали, и отец строго-настрого запрещал читать их трактаты о достижениях в магии, считая звероформу одержимостью нечистым. И всю неделю хозяин ритуального бюро и подчинённый погружались в удивительный мир восточных религий. Шарль с наигранным ужасом подмечал, что если карма существует, то ему должно не везти, как минимум, пару-тройку следующих жизней. Зед же вопреки словам отца находил всё больше сходств между паладинами и кицунэ. Что одни, что другие поклонялись духам предков, но у восточных религий они принимали разные формы: птицы, горы, отдельные храмы, животные. Чем больше Зед узнавал, тем больше убеждался: религиозные войны и вражда могли подтолкнуть восточный народ на осквернение главной святыни паладинов. Слегка взлохмаченный и потерявший лоск за неделю отсидок в читальном зале Пулен вздохнул и громко захлопнул книгу. — Так. У меня скоро мозги взорвутся от этой проповедческой чуши. Мне нужен воздух! И вообще — я свечи освящённые заказал, но не забрал. И нам скоро в путь. Я в храм. Скоро вернусь. — К жрецам собрался? — заинтересованно спросил паладин. — А с тобой можно? — Сиди, читай. Нужно знать, куда именно нам идти. Быстрее узнаем — быстрее найдём Грааль.

***

Шарль быстро шёл по площади, чёрный плащ развевался за ним следом. Он заметил в небе Фауста и поднял руку. Ворон приземлился на предплечье, слегка царапая кожу. Двое детей, бегающих по улице остановились, с приоткрытым ртом глядя на оживший скелет. Шарль ласково погладил череп птицы. — Нагулялся? А я вот наконец-то вырвался. Тебе со мной нельзя. Сгоришь. Фауст обиженно каркнул. — Я обещаю, когда я выйду оттуда, я куплю тебе что-нибудь вкусное. — Кар? — К Зеду тоже нельзя, он занят. Ворон вспорхнул и улетел. Шарль продолжил свой путь, вдалеке показался белоснежный собор с золотыми куполами и крышами, уходящими высоко вверх. Была слышна органная музыка и песнопение. Мимо него прошла молоденькая совсем жрица, наверное, недавно закончившая школу. Ей даже была велика бело-золотая мантия, а венец спадал на глаза. Увидев мрачную фигуру, она приложила ладошку к губам и зашептала молитвы. Шарль с довольством хмыкнул. За демона его ещё не принимали. У ворот с высоким сводом и статуями ангелов Шарль заметил толпу детей, которая окружала настоятельницу. Её медные волосы сияли на солнце, а светлая одежда, оттеняющая рубиновые глаза, делала похожей на настоящего ангела. Она весело смеялась, отвечала на вопросы ребятни, ласково гладила их по головам, протягивала конфеты. Одна девочка сплела венок из одуванчиков, и жрица нагнулась, позволяя надеть подарок себе на голову. Эльф некоторое время любовался этой картиной, даже позабыв о цели визита. В какой-то момент их взгляды встретились, и жрица приветливо улыбнулась. Пулен почувствовал, как к бледным щекам хлынула кровь. — Подожди немного, сын эльфов, я скоро освобожусь. Пройди внутрь. Эльф послушно вошёл, осматривая статуи божеств, побеждавших нечисть. Он некоторое время разглядывал Святую Валькирию, высеченную из мрамора. Белокрылая воительница своим мечом протыкала мантикору. Шарль сокрушался, что такой редкий вид зверей полностью вымер из-за таких вот защитников справедливости. А воскресить себе питомца с львиной головой, рогами и кожистыми крыльями у него не получилось. Но его размышления прервали. — Итак, эльфийская темная душа пришла в собор за освящением и покаянием, — донеслось откуда-то мягкий и пронзительный женский голос. — Поздно каяться, слишком много грехов, за год не отмолю. — хмыкнул хозяин ритуального бюро. — Я по делу. Я за свечками пришел, у меня талон есть, я уже все оплатил. Перед Шарлем возникли светящиеся алые бабочки, вспыхнул свет, запахло ванилью и немного сандалом, перед эльфом предстала верховная жрица в полном облачении: бело-золотая ряса, митра, чётки на руках и самый главный атрибут наряда — приветливая ласковая улыбка, в искренность которой Шарль не верил, но хотел бы поверить. - Ангелы-смотрители рассказали мне, эльф, что ты ищешь священный Грааль, принадлежавший древним воинам-паладинам, которые когда-то давно охраняли наш мир от тьмы. - Что? Откуда ты… — хотел было промолвить Шарль, но палец жрицы, который она приложила к его сухим губам, не дал продолжить фразу. - Даже такая заблудившаяся во тьме душа заслуживает искупления, и я могу тебе его дать… - Не понимаю, о чём вы. Просто отдайте мне мои свечки! — злился Шарль, агрессивно жестикулируя, указывая то на себя, то на девушку. - Потом поймёшь. Когда придет час, сделай правильный выбор, — усмехнулась жрица, и её рубиновые глаза хитро сузились, — а что насчет свечек, они там, за углом, в коробке. Её изящная тонкая ладонь указала в нужном направлении. - Да уж, спасибо, — отчеканил эльф и направился к выход. - Запомни, любой поступок является светлым, если был сделан с благими намерениями, — загадочно сказала жрица и исчезла во вспышке. Мимо Шарля снова пролетела алая бабочка и опустилась на плечо. Он брезгливо стряхнул её рукой.