Чья-то свобода положит конец свободе твоей

      Отдохнув, Не Минцзюэ пошёл на тренировочное поле. Один. Лань Сичэня он не позвал, посчитав его предложение банальной любезностью. Размявшись, он взял Бася, но та оказалась тяжеловатой для первой после долгого перерыва тренировки. Не успел он начать, как за спиной раздался мягкий голос Лань Сичэня.       — Доброе утро, Минцзюэ-гэ. Уже тренируешься?       — Чем быстрее начну, тем быстрее восстановлюсь.       — Тебе нужно быть осторожнее. Твоё Золотое Ядро ещё не восстановилось до конца и энергия не стабилизировалась. К тому же ты долгое время провёл без физических нагрузок.       — И что ты предлагаешь?       — Для начала возьми тренировочный меч.       — Я что, ребёнок? — фыркнул Не Минцзюэ.       — Нет, ты не ребёнок. Но ты нездоров. Я уважаю твою силу, твою смелость, но поверь, лучше варианта сейчас ты не найдёшь. — Лань Сичэнь протянул ему тренировочный меч.       Не Минцзюэ согласился. Возмущаться не было никакого смысла: Лань Сичэнь прав.       Лёгкость меча раздражала. Не Минцзюэ истосковался по настоящим битвам. Только он не продержался и пяти минут против Лань Сичэня, бросившего ему вызов.       Внутри разгоралась злость. Злость на самого себя и собственную слабость. Не Минцзюэ с такой силой сжал рукоять меча, что боль пронзила ладонь.       — Подожди, Минцзюэ-гэ. Ты ошибаешься в простых движениях. Давай остановим бой и ты отточишь их? Заново.       — Всё идёт не так, — зло рыкнул Не Минцзюэ. Сдаваться не собирался, но и биться дальше не хотел.       — Так бывает после долгого перерыва. Всё в порядке. Ты ведь не безнадёжен, мы всё исправим.       — Обещаешь?       — Конечно. Ещё лучше станешь, чем был когда-то. — Лань Сичэнь улыбнулся ободряюще.       Ну как тут не поддаться? Лань Сичэнь умел убеждать.       Повторение основ отняло все силы. Даже после тяжёлой болезни Не Минцзюэ не был так немощен, как после плена. Он сам себя не узнавал, превратился в бледную тень былого воина. Противные слёзы наворачивались на глаза.       — Минцзюэ-гэ, достаточно на сегодня. — Лань Сичэнь осторожно коснулся его плеча, неприкрыто тревожась. — Ты хорошо справился.       — Ужасно.       — Я ведь говорил тебе, Минцзюэ-гэ, а ты меня опять не слушал. Тебе нужно время. Не кори себя.       Не Минцзюэ скинул его руку с плеча и вернул меч на место.       — Минцзюэ-гэ, позволь мне вновь сыграть тебе Песнь Очищения. Она поможет отпустить тяжёлые мысли и чувства. Она не освободит от воспоминаний, нет, но поможет принять, поможет тебе понять, что теперь ты свободен. От прошлого в том числе. Что бы ни стряслось, необходимо жить. Жить здесь и сейчас.       — Почему ты так возишься со мной?       — Потому что ты мой друг. Самый близкий друг, кто бы что ни говорил и ни думал.       — Играй свою Песнь, Сичэнь.

*****

      На следующий день Не Минцзюэ почувствовал себя заметно лучше: на душе было чуть спокойнее, и спал он без кошмаров. Откуда-то появились силы, а с ними и боевой настрой. Наверное, всё дело в чудесном воздухе Облачных Глубин, заботе, ну и немного — лекарствах.       А может быть, всё дело в свободе. Действий в первую очередь, чем и воспользовался Не Минцзюэ, разыскав Лань Сичэня и нагло потребовав совместной битвы.       Вскоре они уже стояли друг напротив друга на поле с тренировочными мечами в руках. Бой захватил обоих. Лань Сичэнь явно старался действовать аккуратно, чтобы случайно не покалечить ослабевшего друга, а Не Минцзюэ отбивался всеми правдами и неправдами. Даже припоминал давно забытые хитрости! Невиданное дело — Не Минцзюэ и хитрости!       Они танцевали в битве, пока Не Минцзюэ не выбился из сил. Пусть так, но доволен он был до неприличия. Мышцы приятно горели от напряжения, а кровь и энергия будто быстрее текли в теле. Как же он скучал по этим ощущениям!       Несмотря на кошмары, несмотря на печаль, таящуюся в глубине, Не Минцзюэ старался заново научиться жить, как Лань Сичэнь и говорил.       — Сичэнь, это был хороший бой. Спасибо.       — Всегда готов порадовать тебя, — улыбаясь, ответил тот и легонько ткнул его концом меча в бок.       — Эй! — он ткнул Лань Сичэня тоже, и у них завязалась небольшая потасовка.       Не Минцзюэ позабыл о своих опасениях. Они резвились, как дети, что спустя годы казалось безумием. Последнее, что дарило столько эмоций, было разрушительным, убийственным, а теперь — миг светлой радости.       Не Минцзюэ дёрнулся от тычка, напрягся всем телом и отступил от Лань Сичэня на пару шагов.       — Всё-всё, прекращай.       Тот поднял руки, показывая, что больше не будет, и улыбнулся.       — Как насчёт завтра здесь в то же время?       — Согласен, учитель. — Не Минцзюэ тряхнул руками, сбрасывая напряжение, и похлопал Лань Сичэня по плечу. — Всё же под твоим контролем всё выходит лучше.       — Значит, так и поступим. Пока ты будешь в Облачных Глубинах, я помогу тебе с тренировками. А сейчас, думаю, стоит немного освежиться и пообедать. Как считаешь? — Лань Сичэнь убрал мечи на место.       — Думаю, ты прав. Освежиться так точно нужно. Пойдём на источники?       — Ты сейчас пригласил меня на мои же источники? — Лань Сичэнь тихо рассмеялся в рукав.       — Ну ты же почему-то этого не сделал. — Не Минцзюэ пожал плечами.       — Я просто не успел, Минцзюэ-гэ! Пойдём. — С улыбкой качая головой, Лань Сичэнь повёл его извилистыми тропками на источники, заведя по дороге разговор на отстранённую тему.       На источниках в это время не было никого, так что они могли спокойно понаслаждаться водичкой и замечательными видами. Не Минцзюэ чувствовал себя скованно, раздеваясь перед Лань Сичэнем, необоснованная тревога ворочалась в груди. Друг будто почувствовал его настрой, потому что совсем на него не глядел, отчего становилось легче.       — Помню, как мы пробрались сюда тайком однажды. Мне тогда очень не понравилась эта водичка. Вероятно потому, что я впервые её испробовал, рухнув в неё с головой… Теперь же я более привыкший. Мне здесь хорошо, — прошептал Не Минцзюэ, уже забравшись в воду и глядя в небо. Ледяная вода поначалу держала мышцы в небывалом напряжении, но когда организм привык, последовало расслабление. Жаль, не моральное: пусть тело пребывало в блаженстве, душа вновь билась в сомнениях и страхах.       Не Минцзюэ ещё в первую ночь на свободе пришёл к выводу, что, наверное, такова отныне его судьба — хранить печальные воспоминания, свою боль, отречься от былых свобод и стать холодным, недоверяющим никому, кроме Хуайсана и Не Вэйана, человеком. Но прибытие в Облачные Глубины внесло свои правки и очень ясно показало: он не так безнадёжен, как успел себе вообразить. Круг доверенных лиц расширился, сила возвращалась, злость под действием музыки улетучивалась. Облачные Глубины и Лань Сичэнь постепенно становились его спасением. Правильно ли это? Точно ли всё это правда? В безопасности ли он сам? А Хуайсан и Не Вэйан? Что ему ждать ещё от тишины и покоя? Где подвох? Множество «а вдруг…» запрещали расслабиться окончательно, готовность в любой момент дать отпор держало тело в напряжении. Лишь когда магия умиротворения действовала, Не Минцзюэ мог отдохнуть.       — Позволь себе отпустить мысли и попытайся расслабиться. Тогда источник наполнит тебя спокойствием и силами. — Мелодичный голос Лань Сичэня звучал мягко и успокаивающе, удивительно гармонично сочетаясь со звуками природы.       Прикрыв глаза, Не Минцзюэ постарался последовать совету, но обещанного не случилось. Пока в его голову вдруг не проникло тихое мурлыканье без слов. Поначалу Не Минцзюэ растерялся: чего это Лань Сичэнь петь начал? Но вскоре вновь вздохнул, прислушиваясь к приятному голосу, более того, растворяясь в нём. Да так, что потерял связь с грешным телом.       Ах эта Ланьская магия… Потрясающая иногда штука.       Сколько времени прошло, Не Минцзюэ не почувствовал. Но вот вместо пения он услышал странно нежно прозвучавшее:       — Минцзюэ-гэ, пора возвращаться.       — Он ещё и поёт… А чего ты не умеешь? — Не Минцзюэ с трудом заставил себя открыть глаза и взглянул на Лань Сичэня.       — Много чего. Но почему ты удивляешься, что я умею петь? Искусство музыки — одно из основ моего ордена.       — Умение петь и наличие голоса — это разные вещи, мне кажется.       — В таком случае мне повезло. Тебе, к слову, тоже, потому что тебе не пришлось слушать ужасные завывания человека без голоса. — Лань Сичэнь хихикнул в кулак.       — Тоже верно, — усмехнулся Не Минцзюэ. — Эх, с тобой как в детстве… когда ничего ещё толком даже не было. Только два придурка посреди огромных Облачных Глубин и постоянные соревнования кто кого лучше. Мы ведь так и не решили тогда. Хотя столько бились…       — Мы с тобой равны, и это… правильно, на мой взгляд.       — Считаешь? А мне всё равно интересно. Но сейчас даже нет смысла пытаться узнать, это будет нечестно.       — Однажды мы снова попытаемся выяснить, — сказал Лань Сичэнь, выходя из воды, и принялся вытираться. — И всё равно придём к тому же результату. Не знаю почему, но я уверен в этом.       — Пф, я одержу победу. Однажды так точно. — Не Минцзюэ ещё постоял в воде и затем вышел за Лань Сичэнем следом.       — Так хочешь меня одолеть?       — Если скажу, что да, ты можешь мне поддаться. Если скажу, что нет, это будет неправда.       — Тогда вернёмся к этому разговору позже.