Совершенно новый для меня мир

Прибыв близ деревни, будучи измотанными, жаркий мальчишеский пыл казалось поубавился. От долгой езды Акаши даже вместе ноги свести не мог, едва слезши с коня, он стал напоминать крабика, расставившего конечности в стороны. Следом за ним, тяжко вздохнув, спрыгнул на землю и Кейске. Придерживая одного ослабевшего друга под локоть, он усталым, но настороженным взглядом окинул другого. – Майки, у тебя ж глаза чёрные! – напомнил он своему принцу, которого это обстоятельство, судя по всему, совершенно не волновало. Сам мальчишка лишь покачал головой из стороны в сторону, приставив руки к подбородку в задумчивой позе. Якобы этот жест говорил: «Вот он я, красавец». Может, ему и удастся выбить где-нибудь скидочку за красивые глазки. Такие чёрненькие, блестящие. Баджи разок провёл рукой по лицу, оттягивая кожу вниз в гримасе крайней усталости и странно рыкнув, как загнанный зверь. – Я не об этом! Увидь кто, что по улицам разгуливаешь ты, с твоим-то цветом глаз, да и возраста подходящего – нас быстро под охрану, а там и в рученьки имперских рыцарей! Даже пикнуть не успеем. Манджиро, приложив руку к подбородку, понимающе кивнул, словно ему открыли великую тайну. – Ты такой умный, Кейске! Сразу же после этих слов он с решительным видом натянул капюшон своего дорожного плаща, почти полностью скрыв лицо в тени. Два его товарища мгновенно замерли. Кажется, Майки выглядел совсем не так, как, вероятно, представлял, хотя, кажется, и сам он это понял по их молчанию. – Ну что? Хе-хех, не узнать! Харучиё, стоя на дрожащих ногах, кажется, затрясся ещё сильнее, пытаясь сдержать смех. Держащий его Кейске лишь недоумённо моргнул, перехватив альбиноса покрепче, чтобы тот не рухнул, и показал пальцем на принца. – Это что?... – Круто же, да? Все крутые парни так делают, – Майки даже подбоченился под грубой тканью плаща. Баджи просто дошагал к нему поближе и положил ему тяжёлую руку на плечо. – Круто. Но это не помогает. Капюшон скрывает волосы, а не лицо. Твои глаза всё равно горят, как два уголька в печке. И смазливое лицо выдаёт в тебе дворянина. На секунду оторопев, Майки скинул его руку с плеча. Кажется, он искренне верил, что обыкновенный капюшон сможет его скрыть. Не сработало… Но как же так? Во всех книгах, что читала ему Эма, главному герою всегда было достаточно накинуть какую-нибудь потрёпанную накидку, и никто же его не раскрывал! Когда он вернётся обратно домой, то просто обязан сказать ей, что в книгах врут! А учителя ведь ещё говорят, что нужно читать, чтобы умным быть. Получается, его обманывали? Разочарование на его лице было столь комичным и искренним, что Харучиё не выдержал и фыркнул, тут же зажав рот ладонью. Кейске же, видя замешательство друга, вздохнул с видом многострадального взрослого. – Ладно, не психуй. Есть вариант попроще. Он наклонился, схватил пригоршню дорожной пыли с края колеи и, не дав Майки опомниться, ловким движением легко втёр её в его слишком чистые, знатные щёки и в чёлку. – Фу! Кейске! Что ты делаешь?! – Делаю тебя менее… блестящим, – пояснил Баджи, оглядывая свою работу. Да и когда ещё ему выдастся столь прекрасная возможность – Теперь ты похож на обычного грязного сорванца, который только что лазил по оврагам. Ну, почти. Не сказал бы, что нормальные люди так ходят, но пойдёт… Он стряхнул руки и повернулся к Харучиё. – С тобой проще. Ты и так весь в пыли с дыркой в плаще. Идеальный попрошайка. – Харучиё округлил глаза и показал на себя пальцем «Я что-ли?» Деревня перед ними просыпалась. Дымок из труб становился гуще, слышался скрип колодцевой цепи и отдалённый крик торговца. Их остановили около ворот, но спроса с них не было особо, просто дети, на лошадях… На дорогих и выкормленных. Улица, на которую они выехали, была немощёной, с неказистыми, но крепкими домиками. Первые жители, вышедшие поутру по своим делам, уже начали поглядывать на незваную троицу с лошадьми. – Так… – Кейске понизил голос, впервые за всё путешествие выглядя серьёзно и сосредоточенно. – План. Нам нужно найти кого-то, кто знает всех в округе. Старосту, трактирщика, самого болтливого старика на завалинке. Спрашиваем про… – он запнулся и посмотрел на Майки. Тот нахмурился, вспоминая. – Ханагаки. Их фамилия Ханагаки. Дети… Там их двое, ну и ещё столько же. И… человек по имени Такемичи. – Отлично, – кивнул Кейске. – «Здравствуйте, мы дальние родственники, ищем семью Ханагаки». Скромно, вежливо. Ты, – он ткнул пальцем в Харучиё, – молчишь и стараешься выглядеть несчастным. Ты, – палец переместился на Манджиро, – стараешься не светить глазами и не командовать. Всё понятно? Манджиро кивнул с необычной для него покорностью. Адреналин ночной авантюры окончательно сменился трезвой, немного пугающей реальностью: они были здесь, в незнакомом месте, без защиты и почти без средств. Впервые за всю поездку он полностью положился на здравый смысл Кейске. Они медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания, повели усталых лошадей по главной улице. Харучиё волочил ноги, изображая из себя невесть кого, Кейске бросал вокруг оценивающие взгляды, а Манджиро шёл, опустив голову, но украдкой жадно поглядывая на всё вокруг. Как же интересно было узнать о тех, кто находится за стенами. Первая и последняя их ошибка была в том, что они представлялись всем родственниками Такемичи. Мало кто знал о его амнезии, а кто знал, тот понимал, что что-то тут не так. К тому же, откуда они могли это знать. *** – Спасибо вам, мальчики, за помощь, – сказала пожилая дама, та самая, что помогала Такемичи при рождении близнецов. Она явно заслуживала того, чтобы к ней относились с уважением. Старушка Судзуки смотрела на них добрыми, чуть влажными глазами, полными искренней благодарности. Сегодня утром у неё сорвалась колодка загона для овец, и часть маленького стада разбежалась по округе. Некоторых помогли пригнать соседи, а за остальными уже второй час гонялись Ран и Риндо. Работа была назначена им в наказание, и они решили совместить приятное с полезным – помогать Судзуки-сама было куда лучше, чем мести улицы под насмешливыми взглядами. – Не за что, – пробурчал Ран, отряхивая колени от травы. Его нос всё ещё болел и был перевязан грубой полоской ткани, что придавало ему вид мелкого, но злого бандита. Он только что выловил из оврага упрямого барашка, с которым пришлось побороться. Риндо молча кивнул, оглядывая окрестности. Его взгляд был очень внимателен к деталям. Две овцы ещё оставались в розыске. Он заметил свежие следы копыт, ведущие в сторону старой мельницы, и тронулся в ту сторону, не дожидаясь брата. Ран, хмурясь, поплёлся следом. Они двигались быстро, привычно координируясь без слов. Риндо указывал направление жестом, Ран отрезал путь животному, заставляя его повернуть. Через десять минут одна чёрная овца была поймана. Вторая, самая резвая, привела их почти к самой опушке леса, граничившей с деревней. Ей успели повязать на шею верёвку ещё до того, как она скроется. Именно там они их и увидели. Трое мальчишек, явно не местных. Двое стояли, а третий, белый, сидел на краю дороги, выглядев совершенно разбитым. Две высоких лошади были привязаны неподалёку. Но дело было даже не в них. Дело было в том, как они выглядели: один – грязный, но с невероятно дорогим платьем, второй – в простой, но крепкой одежде, выделялся он из всей этой компашки меньше всех, а третий… Третий пытался выглядеть брутальным, но его руки были слишком ухоженными, а в запылённом лице можно было узнать богатого сынка. Ран и Риндо замерли, как сторожевые псы. Этих детей они видят впервые. Незнакомцы тоже заметили их. Тот, что казался главным – черноволосый, с острыми клыками, – выпрямился и шагнул навстречу. Его брови были грозно вздёрнуты, в глазах горела самоуверенность. – Эй, – крикнул Кейске, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Он мог применить свою обычную тактику «В глаз или в живот?», но тут такое явно не прокатит, да и Харучиё жалко будет в случае чего.– Вы местные? Риндо медленно кивнул, не сводя с него глаз. Его рука незаметно опустилась в карман. Ножа он с собой не носил, папа отобрал. Просто, чтобы припугнуть. – А что? – отозвался Ран, его голос был нарочито грубым. Он встал так, чтобы прикрыть Риндо. – Мы ищем одного человека, – сказал Кейске, игнорируя тон. – Может, знаете? Фамилия Ханагаки. Такемичи. В воздухе повисло резкое, почти осязаемое молчание. Ран и Риндо переглянулись. Мгновенный, беззвучный диалог пробежал между ними. «Отец. Они спрашивают про отца. Кто? Зачем?» – А вам зачем? – спросил Риндо, и его тихий голос прозвучал как-бы с издёвкой, но не без остроты. Он сделал шаг вперёд, и его взгляд скользнул по всем троим, запоминая. На секунду младший Хайтани увидел те-же глаза, чёрные. В лице проскользнуло возможное узнавание. Кейске почувствовал исходящую от них угрозу. Это были не обычные деревенские пацаны. Может даже местные бандюганы. Они смотрели как волчата. На секунду Баджи представил себя на месте чёрной овечки. Ну нет же! Он и есть волк. Для большей уверенности Кейске даже провёл языком по клыкам, убеждая самого себя, что они у него есть. – Мы… родственники. Дальние, – выпалил Манджиро, выступив вперёд, забыв о совете не «светить глазами». Его взгляд горел любопытством и нетерпением. – Мы ищем семью. Детей. Нас тут направили. – Родственники? – Ран фыркнул, и в его фырканье сквозила неподдельная насмешка. Он окинул их дорогую, хоть и пыльную, одежду, ухоженных лошадей. – С каких это пор у Такемичи такие родственнички появились? – Мы не обязаны вам отчитываться, – уже резче сказал Кейске, чувствуя, как ситуация накаляется. Харучиё позади него беспокойно заёрзал. Риндо не отвечал. Он думал. Эти трое – проблема. Они привлекут внимание. Они задают вопросы. Их нельзя просто проигнорировать. Но и привести прямо домой, к отцу, раскрыв всё – глупо. Но они могут дать им только ту информацию, которую можно обернуть в свою пользу. – Ладно, – внезапно сказал Риндо, и его лицо стало пустым, безразличным. – Знаю я одного Такемичи. У него лавка с травами. Работает тут недалеко. Можем показать. Ран бросил на него удивлённый взгляд, но промолчал. Он может и не понял, но брату верит безоговорочно. Хотя старший и сам не против отвести, не раскрывая себя. Посмотреть, что за птицы. – Правда? – лицо Манджиро озарилось такой искренней радостью, что на мгновение даже Рану стало не по себе. Тот даже подбежал к ним. Почему у него возникло стыдливое чувство вины… Этот парень кажется слишком открытый. Слишком… наивный. – Правда, – сухо подтвердил Риндо. – Только овцу сначала вернём. И вы – за нами. Не отставать. Они повернулись и пошли, даже не оглянувшись, будто не сомневаясь, что те послушаются. Ран вёл пойманную овцу, а Риндо шёл чуть впереди, его спина была напряжена. Он чувствовал на себе три пары глаз. Кейске, нахмурившись, помог подняться Харучиё и кивнул Майки. Что-то тут было не так. Эти парни явно не намерены были вначале им помогать. Но выбора у них не было. Они шли через деревню. Местные, увидев Рана и Риндо в компании незнакомцев, перешёптывались, но братья не обращали на это внимания. Их путь лежал сначала к дому Судзуки, где они, под короткое кивание старушки, сдали овцу, а затем – обратно к концу деревни, где стоял скромный дом с пристроенной к нему лавкой. Над дверью висела вывеска с изображением связки сухих трав. Риндо остановился в нескольких шагах. – Вон там, – он кивнул на лавку. – Спросите. И, не сказав больше ни слова, они развернулись и зашагали прочь, быстро скрывшись за поворотом переулка. Их работа была не закончена, а чужих проблем им не нужно и своих хватало. Кейске, Майки и Харучиё остались стоять посреди улицы, глядя на удаляющиеся спины, а потом – на лавку. Дверь в ней была приоткрыта, и оттуда доносился лёгкий запах полыни, мяты и чего-то ещё, лекарственного. Сердце Манджиро заколотилось. Он был так близко. За этой дверью тот самый человек, новая семья. Принц сделал глубокий вдох, выпрямил плечи и даже отряхнул лицо, чтобы выглядеть солидно перед невесткой. Решительно шагнул вперёд, толкая дверь. Звонок над входом жалобно звякнул. Внутри, за прилавком, заваленным пучками сухих растений и склянками, стоял человек. Не совсем чтобы высокий, уставший, с добрыми, но сейчас озабоченными синими глазами. Он поднял взгляд от какой-то толчёной смеси. Такемичи посмотрел на трёх перемазанных в пыли мальчиков, и его лицо отразило лишь лёгкое удивление. Он особо и не всматривался в их лица. – Здравствуйте, – сказал Манджиро, и его голос, к его собственному ужасу, вдруг дрогнул. – Мы ищем Такемичи Ханагаки. Взгляд человека за прилавком стал пристальным, изучающим. Он медленно отложил ступку. – Это я. А вы кто будете? – На секунду мимика дала слабину, его бровь нервно подёрнулась. Он отвернулся, чтобы поставить ступку на место. Но всего лишь за это мгновение Такемичи успел ненадолго закусить болезненно губу между зубов. Это был Майки! И в этот момент за спиной троицы, из глубины дома, раздался радостный визг и топот маленьких ног. В дверной проём выглянуло любопытное личико Танпопо, а следом, тяжело дыша, в вразвалочку старалась бежать Сумирэ, пытаясь ухватить брата за подол. Совсем недавно дети наконец-то научились ходить. Но никто не ожидал того, что с котом в доме они будут учиться ходить намного быстрее. Регент бегал по всему дому, стараясь не попасться им. Но всё же рыжий иногда шёл им на уступки, позволяя падать на него. Кажется он нашёл отличный способ подлизаться к хозяину дома. Добежав до своего папы, мальчишка схватил его за штаны, девочка просто села на пол. Такемичи инстинктивно шагнул вперёд, чтобы прикрыть Танпопо и Сумирэ, по прежнему сохраняя спокойную улыбку на лице. Он сделал это скорее инстинктивно, намерений как таковых у него не было. Понимание того, что трио тоже ещё лишь дети присутствовало. Однако жестокие картины никак не хотели выходить из его головы. Маленький запинка в его голосе можно было запросто свалить на обычное непонимание. Но только Такемичи из них всех знал о их будущем. «Нет, Такемичи, ты ведь понимаешь, что они всего лишь дети!» –Так, чьи вы? – Этот вопрос скорее был адресован для них, чем для самого себя, но им об этом знать не обязательно. – Зачем меня искали? «Умоляю, пускай Кейске ответит… Не хочу слышать остальных.» Баджи кажется понял, что им не совсем рады. Он хотел что-то сказать, но его тут же перебил Майки, подлезший ему под руку. В своей обычной легкомысленности рассказывал о том, что он любимый младший брат Шиничиро. А ещё о том, что приехал сюда без его ведома, чтобы познакомиться с Такемичи и племянниками, кажется он запнулся и про других его детей. Вот только разве, что не разболтался о своей личности, ну как, имена то он сказал. Тут только дураку не станет понятно, кто такой Манджиро и Шиничиро. Однако для самого принца это было не так очевидно. Но вдруг, неожиданно Майки остановился, глядя на маленьких близнецов, а потом на лицо человека, в котором он заметил внешнее сходство с братом, вдруг осознал всю чудовищную авантюрность их предприятия. Они стояли здесь, три перепачканных чертёнка, перед человеком, чью жизнь не намеренно перевернул его брат, причём не очень хорошим способом. У того была голова полна своих забот, а они ломали ему дверь вопросами о прошлом, о котором, возможно, он не хотел вспоминать. Майки ведь даже и не знал о том, что брат уже объяснился перед этим человеком. Теперь он чувствует, что давит на больные раны. Тишина в лавке стала густой и неловкой, нарушаемая только тяжёлым дыханием Такемичи и лепетом малышей, которых отец поднял и прижал к себе. Манджиро тут-же заёрзал и наклонил голову. –Прошу прощения! Я действительно ненамеренно! Путешественник же наконец-то увидел в этом маленьком мальчике, того самого Майки, за которым он последовал и поклялся защитить. Его улыбка стала более неловкой и расслабленной. –Не извиняйтесь, принц Манджиро.