Черная весна

Только собрался — и темь окрест, Лишь оглянулся — и нет уж дня. Не думал, что старость застанет здесь — Где нет ни памяти, ни огня, Ни сил, ни лампочки в небесах, Ни хлебной карточки в сундуке, Где гибель — гирею на весах И — валидолом на языке. Где стрелки минутной нету в часах, И даже ряби нет на воде. В пути и в самых страшных местах Старость, как ночь, застает людей. Здесь вечно запаздывает рассвет И чуточку раньше приходит тьма, И даже если немного лет, Поверх головы и внутри — зима. Здесь вечность снегами лежит в полях, Из каждой глазницы глядит змея, И даже весна не прогонит страх… Не думал, не думал, не думал я. И если возвысить голос и взор — Черная гибель сметет метлой, Иль friendly fire, жгучий позор, Душу твою сожжет кислотой, Как пленку, засветит ненужную жизнь, Обугленной спичкой выкинет прочь. Чуть оглянулся — и день исчез, Едва замешкался — снова ночь. И снова — воздух в твоих горстях, И снова — банька и пауки. Ты, как вернувшийся к праху прах, Придешь в жилище своей тоски. Здесь каждый с тобою свиреп и груб, Знакомый — тать, незнакомый — враг, И снова дрожь побелевших губ: Не думал, не думал, что будет так! Не знал, что жизнь твоя столь нища, Но если, как кролик, вступил в силок, Повиснуть, дергаясь и вереща, — Неужто — все, что ты сделать мог? Неужто теперь бессловесным скотом, Сломанной вещью в забвенье пасть? Не думал, что старость щербатым ртом Выгрызет самую страшную власть. Зажги соломы сухой пучок, Сгреби вслепую обломки слов. Не думал — знал, что приходит срок, Иль хлеб отдать, или — просто кровь. Но если кружится голова И белым шумом сочится снег, Такие можно найти слова, Что содрогнется косматый век. Что ускользнет между строк зима — Старость — обратно, в свой волчий кут. Только успей не сойти с ума, Падая лбом на сгоревший трут.