Sărbătoarea Vampirilor.

      Сквозь щель вельветовых тяжёлых штор пробивался одинокий свет холодной луны. Освещение это не давало никакого, но озаряло надеждой, что свет не исчез из этого проклятого старого замка. Лёгкой поступью, из стороны в сторону по огромной комнате, ступал Накахара Чуя. Их положение было более, чем странным. Одни, ночью, в страшном доме…       Для второго человека в этой комнате вся ситуация была лишь ещё одним развлечением. Расслабившись, Дазай лежал на огромной кровати, которую пыль покрыла вековым слоем. Шатена это мало волновало — он хотел лишь отдохнуть — зачем же ещё ему было ехать? Мило дёргая ногами, он всматривался в потолок, разукрашенный золотом рукой великого мастера. Узоры сплетались в ветви деревьев и медленно переходили на цветы и плоды. Контраст серых каменных стен и столь прекрасного потолка не уживался в голове Осаму.       Помимо кровати и шкафа, в комнате стоял туалетный столик с резной табуреточкой, но отчего-то зеркала в нём не было. Рядом со столиком расположился камин. Он был восхитителен: античный камень с щепоткой мрамора создавал ощущение райского сада, в котором нашли пристанище двое людей, оставшихся в одиночестве в таинственном дворце.       — Чу-у-у-я… Мне скучно… Развлеки меня.       — Ха, тебе всегда скучно. Я тебе клоун что-ли? Тебе в соседнюю комнату, если сильно клоуна надо…       — Ой-ой, хватит мельтешить перед глазами, иди ко мне. — Дазай призывно похлопал по покрывалу рядом с собой. От такого действия складок на идеально белой ткани стало больше.       — Подожди ты… Я думаю.       — О чём тут думать?       — Я тебе говорил уже.       — Да ну, я помню только что-то о том, что мы одни в комнате прекрасного замка, здесь есть огромная кровать и ты, Чуя, совершенно точно готов ко всему, что бы я не предложил… Даже к тому, о чём ты подумал.       Накахара резко остановился и отвернулся к окну. Пылающие щёки могли выдать с потрохами смущающегося эспера.       — Идиот… Не самое лучшее время и место.       — Это ты идиот, Чуя, раз не хочешь принять предложение — оно бывает лишь раз в жизни…       — Ну не знаю, ты каждый день готов и меня хочешь в это завлечь.       — А ты против?       — Нет…       — Тогда иди ко мне… — на этот раз Осаму уже хлопает по своим коленям, быстренько перескочив на край кровати.              Чуя будто с осторожностью поворачивается в сторону Осаму, и тот не скрывает смешка, когда видит красные щечки Накахары. Рыжий немного злится и хмурится, но не успевает скрестить руки на груди, как его тут же усаживают на чужие колени.       — Развлечемся, Чуя? — шатен игриво улыбается и устраивает свои руки на слишком узкой для мужского тела талии и нежно целует Накахару в его губы.       Чуя углубляет поцелуй и кладет свои руки на плечи Дазая, слегка сжимая их во время сплетения их языков. Этот ебучий обмен слюнями пришлось разорвать из-за нехватки воздуха в легких. Оба хватают воздух ртом и не собираются тратить время лишь на это. Рыжий студент раздраженно выдыхает, когда Осаму неудачно пытается стянуть голубенькую пижамную кофту с Чуи. Накахаре приходится приподнять свои руки чтобы шатен мог спокойно снять этот ненужный сейчас элемент одежды. Наконец, торс рыжего оголен и Дазай с улыбкой на лице оглаживает каждый еле выпирающий кубик на прессе Чуи. Старший тем временем тоже приподнимает футболку Осаму, заставляя того так же приподнять свои руки и скинуть темную майку на другой край кровати, куда-то за спину Дазая.       Забинтованные руки пробираются под мягкие пижамные штанишки Накахары, оглаживая упругие ягодицы. Чуя шумно выдыхает, когда Осаму слишком сильно сжимает ягодицу, оставляя на ней хорошо заметный белый след.       Шаловливые ручки Накахары уже начинают стягивать белоснежные бинты с груди Дазая. Шатен хмурится, осознавая, что сейчас шрамы на его коже снова увидят свет, но все же, Накахара уже привык видеть такого Осаму, и никогда не презирал его за это, оставляя лишь невидимые узоры подушечками пальцев на оголенной груди шатена, мило улыбнувшись.              Одним ловким движением Осаму перекидывает Чую на кровать, перед этим стряхнув огромный слой пыли куда то на пол, и всем телом начинает вжимать парня в кровать. Накахара хмурится и уже хочет дать шатену в нос, но его руку останавливают и вжимают в мягкую постель. Рыжий недовольно мычит и Дазай все же поднимается с Накахары и уже нависает над ним.       По белоснежному постельному белью разбросаны такие же белоснежные бинты, пропахнувшие запахом Дазая. Осаму целует старшего за ушком, и Накахара чувствует этот запах, набивает им свои легкие, обхватывая руками широкую спину шатена, специально царапая бледную кожу короткими ногтями. Любитель бинтов шипит, после улыбается, заглядывая в любимые, голубые омуты, в которых Осаму всегда был готов утонуть. Нежный поцелуй заставляет прикрыть глаза и расслабить руки запущенные за спину шатена. Дазай же приступает к поглаживанию члена Чуи через мягкие пижамные штанишки.       Выделять слишком много времени прелюдиям Осаму не очень то и любит, и лишь поэтому одним резким движением срывает с рыжего предпоследний элемент одежды. Вслед за штанами идут и трусы Накахары.       Дазай возбуждается с самого начала, а Чуя так просто не заводится. Ради удовольствия рыжего парня, Осаму целует и покусывает эрогенную зону Чуи — шею. С улыбкой слушает громкие вздохи Накахары, когда шатен кусает слишком больно. Но такая боль приносит лишь удовольствие, и Дазай это прекрасно знает. Чуя извивается под шатеном словно змея, иногда издавая тихие постанывания. Осаму нежен везде, но кусать и ставить метки на Чуе — его любимое, а самое любимое — стоны Накахары, которые Дазай готов слышать абсолютно всегда.       Член рыжего начинает подниматься, а вот сам Осаму наоборот — спускается, ближе к плоти Накахары. Шатен проводит руками по плоскому животу Чуи, спускает к бедрам и поглаживает, снова поднимая руки к ягодицам.       Погладив все и удостоверившись, что все на месте, Осаму наконец начинает ласкать член Накахары, пока свой стояк болезненно прижимает плотная ткань брюк. Резкие движения руки на члене заставляют Чую возбудиться еще больше. Дазай не торопится и ужасно медленно опускается ближе к своей работающей руке лицом. Накахара чуть ли не скулит, прося действовать быстрее. Шатен на такое внимания не обращает и лишь покусывает бледную кожу на животе Чуи. Кофейного цвета волосы слегка щекочат кожу, из-за чего тело рыжего покрывается еле заметными мурашками. Осаму тянет время и лишь облизывает нежную кожу вокруг пупка Накахары.              — Ох, блять… Если ты не желаешь отсосать, то так и скажи! — Чуя произносит это на одном вздохе, пока Осаму лениво поднимает свой взгляд на него.       — Чуя! — шатен смотрит на Накахару пару минут, пока тот не начинает краснеть, прикрывая рот руками. — Хватит портить момент…       — Какой, к черту, момент? Ты тупо лижешь мой живот, от этого никакого удовольствия, понимаешь? — рыжий произносит это в свою ладонь и больно кусает ее, когда Осаму вставляет первый палец в анус Накахары, предварительно смочив его смазкой, которую нашел неподалеку от себя. — Еб твою мать! — в широкое окно с громким стуком что-то ударило.       Чуя вскрикивает не только от резко наступившей боли, но и от неожиданного удара в стекло. Что тут, черт возьми, происходит? Осаму даже не шевельнулся, будто такое с ним каждый день творится.       — Что это за чертовщина? — Накахара указывает на окно, кивнув головой. На лице Дазая не видно страха, он лишь глупо улыбается и продолжает смотреть на Чую.       — Это всего лишь дождь, не волнуйся. — произносит шатен, протолкнув палец дальше. Накахара тихо матерится и снова кусает ладонь.       Старательные движения рукой заставляют Чую охать и ахать, сжимая вторую руку в кулак на белых простынях. Осаму медленными поглаживаниями по бедрам Накахары пытается успокоить его.       Чуя резко сжимается и получает каплю удовольствия, когда палец проезжается по простате. Громкий стон со стороны рыжего и на лице Дазая сразу же появляется улыбка. Нашел.              — Вот же блядь… Как только уедем отсюда, выебу тебя сам… Понял?       — Посмотрим, кто кого. — Осаму ехидно улыбается и проталкивает второй палец, тем самым заткнув Чую. А ведь тот такую хорошую ответку подготовил. Увы, не судьба, Чуечка.       Накахара неровно дышит и снова сжимает постельное белье, комкая его еще сильнее. Пальцы внутри раздвигаются словно ножницы, в попытках растянуть узкие стенки. Чуя вновь стонет и резко ухватывает Осаму за волосы. Тот шипит из-за ощутимой боли на коже головы, и глядит прямо в глаза рыжему. Накахара в его взгляде читает что-то вроде «Потерпи немного» и всеми силами старается расслабиться. Но хватку на макушке Дазая не ослабевает, а лишь оттягивает каштановые лохмы сильнее. Осаму продолжает двигать пальцами и пытается не обращать внимания на действия Накахары.       Эти несколько минут казались Чуе слишком мучительными, пока боль не заменило удовольствие. Накахара выгибается в спине и протяжно стонет, и как же хорошо, что в соседней комнате этого не слышно, ведь на следующий день не обошлось бы без смешков и подколов на счет доносящихся странных звуков из обители Осаму и Чуи.       — Боже, да! — выкрикивает Накахара, ощущая приятную дрожь по всему телу и наконец отпуская волосы Дазая.       — Можно просто Осаму. — шатен улыбается и с облегчением выдыхает, почесав голову свободной рукой. — Думаю, достаточно. — Осаму произносит это слишком тихо, чуть ли не шепча, его горячее дыхание проходится по ушку Чуи, к которому шатен незаметно для Накахары, пробрался.       Любитель бинтов с пошлым хлюпом высовывает свои обильно смазанные смазкой пальцы из ануса Накахары, после чего тот шумно выдыхает и смотрит на Осаму. Шатен снова давит лыбу и пододвигает Чую ближе к себе, ухватив его за бедра. Одним рывком стягивает с себя брюки вместе с бельем, открывая вид на свой стоящий член.       Чуя приподнимается на локтях и смотрит то вниз, разглядывая тело шатена, то в глаза Осаму, а тот уж слишком ехидно улыбается, заставив Накахару слегка покраснеть.       Наконец-то Дазай выливает смазку себе на ладонь, после чего смазывает ею член, который сразу же подставляет к анусу рыжего.       — У тебя даже презерватива нет с собой? — Чуя раздраженно выдыхает, ощущая как в него входит лишь головка.       — Ну, знаешь, я не таскаю их повсюду… Откуда же мне было знать, что мы забежим в какой-то стремный замок? Я конечно собирался тебя оттрахать, но… — его перебивают и Осаму улыбается, сжимая гладкие бедра рыжего.       — Заткнись уже… — произносит Накахара, поудобней укладываясь на безумно мягкой постели. — Кто ж такие кровати придумывает…       Осаму не обращает внимания на последнее сказанное Чуей предложение и продолжает медленно входить. Со стороны Накахары слышится совсем тихий стон, когда головка проезжается по простате.       — Расслабься, — но расслабиться тут не так уж и просто. Чуя откидывает голову на кровать и прикрывает глаза, перед которыми тут же появляется куча звездочек.       Член внутри двигается все быстрее и быстрее, от чего Накахара вместе с Осаму неровно дышат и неуверенно затягивают друг друга в поцелуй, который в итоге получается смазанным. Рыжий царапает короткими ноготочками спину Дазая, удовлетворенно постанывая и обвивая ногами бедра шатена.       Все же Чуя быстро привыкает к двигающемуся члену внутри и Осаму начинает двигаться в своем темпе, с каждым толчком шумно хлопая своими бедрами о ягодицы Накахары. Шляпник произносит тихое «Да» каждый раз, когда Осаму снова грубо толкается в него. Закатывает глаза и вновь впивается ногтями в кожу на спине Дазая, оставляя хорошо заметные царапины.       Кровать тихонько поскрипывает, но парни совсем не обращают на это внимания, а Дазай лишь ускоряет темп, заставляя кровать скрипеть еще сильнее. Накахара не собирается сдерживаться и звонко продолжает выстанывать имя своего партнера, иногда хватая того за волосы, больно оттягивая их. Шатен тоже тихо постанывает Накахаре на ушко, но все же, не настолько громко как старший. Оба наслаждаются, и оба жаждут разрядки.       Прекрасные, томные вздохи со стороны Накахары и еле слышные постанывания Дазая ласкают слух. Боже, как же Осаму обожал иметь Чую в таких необычных местах. Конечно, в замках они не каждый день бывают… И поэтому шатен не упускает такой шанс, как оттрахать своего партнера в каком-то странном здании, внутри которого все покрыто слоями пыли, и не только. Накахаре это место не понравилось, а вот Дазаю было весело с самого начала, и не только из-за того, что они попали в полную жопу, а еще и из-за того, что он наконец переспит с Чуей в новом местечке.              Руки Осаму плавно поглаживают грудь и ключицы Накахары, иногда поднимаясь к тонкой шее и несильно сжимая ее, от чего нижний ухмыляется и стонет громче, хватая шатена за руку. И лишь когда младший убирает свою руку, Чуя давит на плечи и отбрасывает Дазая на кровать, моментально оказавшись сверху.       Рыжий ну очень пошло улыбается и глядит на Осаму из-под темных ресниц, неровно дыша. Шатен от такого прекрасного вида Накахары чувствует, как его член твердеет еще сильнее, и сейчас упирается куда то в ягодицу старшего. Чуя совсем не обращает на это внимания и властно затягивает Осаму в поцелуй, потеревшись задом о его стояк.       Дазай шумно выдыхает и уже хочет протянуть руку к своему члену, чтобы наконец вставить его в дразнящую сверху задницу. Но пальцы рыжего больно сжимают запястье и не дают сделать этого. Шатен хмурится и убирает руку, позволяя делать Чуе все, что тот пожелает.       Накахара снова виляет бедрами пару раз и пускает свои руки блуждать по худому телу Осаму. Младший за всем этим наблюдает и с улыбкой на лице решает устроить свои руки на ягодицах рыжего, на что Чуя не обращает внимания, и позволяет откровенно лапать свою прекрасную задницу.       Шатена вновь затягивают в поцелуй, и он вновь чувствует чужие, мягкие губы на своих, потресканных губах. На губах Чуи всегда был какой-нибудь сладкий бальзам, и Боже, как же Дазай кайфовал от этих мягких и очень вкусных губ. Лишь поэтому он постоянно целует Накахару почти на каждом шагу. А ведь рыжему нравится, но хуй он скажет это.       В легких заканчивается воздух и поцелуй приходится разорвать, жадно хватая воздух ртом.       Накахара с томным вздохом медленно начинает насаживаться на твердый член, выпрямившись в спине и откинув голову. Дазай тоже шумно вздыхает и сжимает в своих руках упругие ягодицы партнера. Старший не сдерживает стона, когда головка задевает простату и проскальзывает дальше. А Осаму от такой реакции рыжего лишь улыбается и издает еле слышный стон. Чуя начинает двигаться, уперевшись руками в мягкую постель по бокам от Осаму.       Нижний лишь перемещает свои ладони на ляшки Накахары, слегка сжав их, оставляя белые следы на коже. Движения Чуи резкие и быстрые, его ягодицы громко хлопают о бедра шатена, который готов стонать так же громко, как его любимый.       Еще пару минут шатен позволяет Накахаре двигаться в своем темпе, после чего хватает того за ягодицы и слегка приподнимает, начиная входить и выходить из ануса рыжего, быстрее чем двигался Накахара. Чуя в ответ на такое громко стонет и упирается уже в грудь Осаму руками.       — Не вздумай останавливаться… — Накахара чувствует, что он на пределе и падает головой на грудь нижнего.       Дазай останавливаться и не собирался. Он лишь набирает темп и сжимает упругие ягодицы в своих руках, заставляет Чую стонать от нахлынувшего удовольствия. Пара грубых толчков и Накахара пачкает живот шатена своей спермой, выкрикнув имя партнера тому в грудь.       — Ненавижу тебя… — Чуя смотрит в глаза Осаму, который продолжает двигаться внутри рыжего.       Одним движением шляпника переворачивают на спину и нависают сверху, вжимая в постель. Дазай толкается в Чую еще несколько раз и с шумным хлопком бедрами о ягодицы рыжего, кончает внутрь Накахары. Тихо стонет старшему на ушко и валится рядом с Чуей, повернув к нему свою голову. Их мало волнует происходящее в жутком лесу и не менее жутком замке. Хотя волнение здесь было уместно. Владелец данной обители может вернуться в любую секунду, но кто бы подумал об этом в такой интимный момент?       — Кстати, откуда ты взял смазку? — Чуя поворачивает голову в сторону Осаму и смотрит тому в глаза. Шатен улыбается и отводит взгляд, куда-то в стенку.       — Ну…