Моё смертельное оружие

      Знал ли Чимин, когда связывался с киллером, что в один из дней он будет стоять с завязанными руками на краю крыши, пока огни Сеула будут освещать ночной город? Конечно, нет. Но именно это сейчас и происходило, пока единственным, что отделяло его от падения, был человек, который крепко держал его за грудки, готовый в любую секунду толкнуть в пасть ненасытной смерти. Чимин не знал, как вообще действовать в сложившейся ситуации, потому что ему даже ничего не объяснили, когда он вернулся домой после не самого легкого рабочего дня из-за очередного недовольного азартника, который проиграл в его казино все свое состояние. Все, что Пак успел сделать, это переступить порог, а после лишь боль в руках, которые заломили за спину, черный мешок на голове и поездка до здания, на краю которого он сейчас и находился. И он рад бы ответить хотя бы на один вопрос, если бы ему его задали. Однако прошло уже около десяти минут, а человек напротив так и продолжал молчать, вглядываясь в его глаза, будто пытаясь проникнуть на глубину души и вытащить наружу абсолютно все тайны, которые Чимин так долго хранил.       —Может ты уже прекратишь меня разглядывать! — не выдержал все же Пак, выкрикивая эти слова собеседнику прямо в лицо. Чонгук хмыкнул и слегка подтолкнул его к краю, заставив Чимина дернуться. — С ума сошел?! — не снижая громкости, спросил он, выпучив глаза. В нем сейчас действовал вовсе не страх, потому что он провел в подобных местах кучу своего времени за размышлениями и борьбой закончить все здесь и сейчас, поэтому даже сроднился с высотой, которая когда-то пугала его. Да и он был уверен, что Чонгук не станет его убивать. Но вот факт того, что с ним обращались, как с одним из заказанных жертв, был неприятен. Они, вроде как, договорились о сотрудничестве, а сейчас находились в такой ситуации.       —Мне вот что интересно, Пак Чимин, — ровным тоном произнес Чонгук, крепче сжимая белую рубашку юноши, — как долго ты еще собирался меня обманывать и говорить, что ничего не знаешь о причинах смерти своих близких?       —Что за бред ты несешь? — он нахмурил брови и сжал челюсти, позволяя злости проникнуть в его сознание. Те осколки боли, которые он так и не смог вытащить за столько лет из груди, вновь воткнулись в израненное сердце. Семья все еще была его больным местом, как бы сильно он не пытался прикрыть его. И сейчас, когда Чонгук задел эти и без того тонкие струны, хотелось сровнять с землей весь мир. Хотелось не оставить от человека напротив даже волоска, но он не мог. По крайней мере, не сейчас. — Скажешь подобное снова, и, клянусь тебе, я разорву твою глотку зубами, — угрожающе добавил он, продолжая вести борьбу с собственной агрессией, которая хотел выйти наружу как можно быстрее.       —Видишь ли, Чимин, — все таким же холодным голосом продолжил Чонгук, вновь подталкивая Чимина к краю так, что каблук его обуви начал немного выходить за края, — я сегодня поговорил с одним человеком, который поведал мне очень занимательную историю, — он засунул руку в карман черных джоггеров и достал небольшой складной нож, поднося острие лезвия к груди парня, чтобы провести тонкую дорожку, едва касаясь ткани, до шеи. — Оказывается, — Чонгук приоткрыл рот и перевел взгляд на дернувшийся кадык, а затем снова на карие глаза, в которых не было даже намека на страх, — твой отец выступал свидетелем в одном деле, которое вел Ли Джиук, — Чимин приподнял брови, не до конца понимая, врали ему сейчас или пытались проверить.       —Мой отец никогда...       —Я даю тебе лишь один шанс, — перебил его Чонгук, продолжая свою проверку. Конечно, и так уже было понятно, что Пак не лгал ему, но Чон не понаслышке знал о том, какими порой мастерами лжи бывают люди. — Подумай хорошенько, потому что от твоего ответа будет зависеть мое решение. И, либо я столкну тебя вниз без доли сожаления, либо дерну на себя.       —Тогда ты можешь смело толкать меня, потому что я, блять, не знаю, о чем ты вообще сейчас говоришь! — не раздумывая прокричал Чимин. Его голос эхом пронесся по ночному городу, растворяясь в легкой прохладе. — Все, что я знал, я рассказал тебе, поэтому ничего нового ты от меня не получишь! Но, если ты не доверяешь мне и хочешь нарушить клятву, то вперед! Ну же! — Чонгук хмыкнул и резким движением толкнул Чимина, а затем дернул на себя, отходя в сторону, чтобы тот упал на твердый бетон.       Неудобно приземлившись на бок и ударившись локтем, Чимин зашипел от боли и перевернулся на спину, направляя взгляд на звездное небо. Чонгук подошел к нему поближе и схватил за руки, разрезая тугую веревку своим ножом, который даже несмотря на свои размеры справился с задачей очень легко. Убрав своего помощника обратно в карман, он присел рядом с Чимином, который даже и не думал подниматься, потому что в голове продолжали вертеться слова о том, что его отец участвовал в каком-то деле. В их семье никогда не было никаких секретов, и это всегда грело душу юноши, который сейчас будто оказался в какой-то параллельной вселенной. Весь мир вдруг стал мрачным, а теперь еще и прошлое обрело новые фрагменты. И чем дальше он шел по этому пути, тем тернистее была дорога. С каждым новым шагом появлялось все больше проблем, а клубок запутывался лишь сильнее и сильнее.       —Извиняться не стану, — нарушил тишину Чонгук, облокачиваясь на руки позади себя. Чимин фыркнул и отзеркалил его позу, переводя взгляд на яркие огоньки Сеула, которые предавали капельку уюта их не совсем теплому диалогу. — Ты и сам понимаешь, что мне нужно было проверить тебя, чтобы точно быть уверенным в том, что ты меня не обманываешь.       —Наплевать, — он сел в позу йога и посмотрел на свои запястья, которые слегка покраснели. — То, что ты мне сказал, правда? — он повернул голову влево, сталкиваясь с самой настоящей вселенной, которая была запечатана в темных глазах.       Чонгук, как и всегда, держал спокойное выражение лица, вызывая этим притяжение. Хотелось окунуться в его мир и найти то единственное, что могло бы вызвать искреннюю улыбку и блеск глаз. Хотелось разгадать его, как головоломку, и понять, какой он на самом деле. И Чимин обязательно бы попробовал это сделать, если бы они встретились еще десять лет назад, когда он был "живым" и невероятно счастливым человеком с большими планами. Когда внутри не было этого камня, который так и норовил прижать его к земле. Когда душа не была отравлена "ядом", а в глазах не стоял портрет одного единственного человека, который должен был ответить за все. Когда месть еще не омрачила его сердце.       —Ты можешь мне не верить, — вырвал его из потока мыслей Чонгук, обращая на себя все внимание, — но я сказал чистую правду. Мой информатор очень надежен, поэтому я с такой уверенностью произнес эти слова. Но прежде чем начать дальнейшее расследование, я должен был понять, могу ли доверять тебе.       —Что еще тебе известно? — не желая и дальше растягивать тему доверия, спросил Чимин, сразу переходя к главному.       —В целом, я пока знаю только то, что твой отец был замешан в чем-то серьезном, — он поднялся на ноги и протянул руку Чимину, чтобы помочь ему встать. — Но ты можешь поехать вместе со мной к одному человеку, который сможет пролить немного света на эту историю, — подмигнув, произнес Чонгук, направляясь в сторону небольшой двери, чтобы, наконец, уйти с крыши.       —Прямо сейчас? — уточнил Чимин, идя следом за своим собеседником и время от времени чувствуя дискомфорт в локте даже от небольшого движения рукой. — Ты не думаешь, что он может спать?       —Я похож на человека, которого волнует подобное? — приподняв одну бровь, спросил он, поворачиваясь к Чимину, который чуть не врезался в него, едва успев остановиться. Бросив мимолетный взгляд на слегка влажные пухлые губы, Чонгук провел языком по своим и поджал их, кладя руку парню на плечо. — Лучше не задавай лишних вопросов, а то я передумаю и оставлю тебя на улице.       —Не думай, что я позволю тебе диктовать мне правила просто потому, что мне нужна твоя помощь, — он скинул с себя руку Чонгука и обошел его. — К тому же, я явно старше тебя, поэтому, будь добр, проявляй уважение, — добавил он, прежде чем открыть дверь и выйти.       —Люблю острые язычки, — прошептал в пустоту Чонгук, покидая крышу.