Гостеприимство
22 сентября 2022 г., 08:53
Маленькие огоньки, сливающиеся в единую линию, мелькали за окном черного "Mercedes-Benz", пока тот мчался по гладкой дороге, приближая двух парней к пункту назначения. Аромат океанского бриза, витающий в салоне автомобиля, приятно окутывал своей свежестью, позволяя сохранить расслабленность, которой, казалось, Чонгук обладал в совершенстве. И в этом была полностью его заслуга. Наверное, в детстве, когда он был еще совсем юным мальчишкой, контроль над разумом и чувствами был ему недоступен, но начиная с осознанного возраста, внутри него начала происходить перестройка. Ему пришлось переосмыслить многие вещи и получить уроки жизни, которые помогли ему в самосовершенствовании. Он строил свой "дом" по кирпичикам, прикладывая немало усилий. Конечно, внутри него все еще присутствовали те эмоции, которые присущи каждому человеку, но они никогда не были помехой, от которой ему хотелось бы избавиться. Он ценил каждую из них и был в гармонии со своим внутренним миром.
Однако, пока одна сторона салона авто была наполнена спокойствием, на другой творился хаос и происходил внутренний дисбаланс. Чимин был бы рад вообще отключить все свои чувства, что он и пытался сделать на протяжении нескольких наполненных воспоминаниями лет, но все оказалось не так просто, как он думал. Та боль, которая в какой-то момент жизни, подобно паразиту, пустила по его венам яд, лишь опустилась на дно его души, став фундаментом желания отомстить. Чимин чувствовал ее всегда, но она перекрывалась злостью, которая окутывала его израненное сердце. Но в такие моменты, как сейчас, она, подобно змее, скользила по стенкам его души, обвивая и раздирая клыками горло изнутри так, что чувствовался призрачный привкус крови. И причиной такого состояния послужили воспоминания, которые навеял аромат океанского бриза.
Признаться, честно, Чимин старался избегать подобных похождений по библиотеке своей жизни. Все книжки, стоящие на деревянных белых полках, уже давно покрылись пылью, покорно ожидания своего хозяина, чтобы вновь ожить в глазах читателя. Но сколько бы времени не прошло, все эти истории так и продолжали оставаться незамеченными. Однако сегодняшний день стал очередным исключением из правил жизни Пак Чимина, который открыл дверь маленьким ключиком, заходя внутрь. Он аккуратно касался кончиками пальцев каждого корешка, ощущая маленькие шипы, покрывающие его тело изнутри. С каждым новым шагом ран становилось только больше, а сердце заходилось в бешеном ритме. Картинки мелькали перед глазами, как кадры фильма, прокручиваемые на старой пленке, до тех пор, пока не остановились на одном конкретном, навеянном ароматом океанского бриза, нажимая на кнопку "play".
Это были воспоминания о тех днях, когда его жизнь еще не была такой опустошенной и болезненной. Когда он мог слышать смех мамы, которая убегала от отца по гладкому песку, зная, что все равно будет поймана и заключена в крепкие объятия. Когда пальцы Чимина могли коснуться слегка алеющей из-за жары щеки девушки, сидящей с ним на одном пледе и наблюдающей за его родителями с самой красивой и самой сладкой улыбкой на лице. Когда он мог сорвать с ванильных губ любимой нежный поцелуй и пообещать носить на руках даже тогда, когда вся его голова будет покрыта седыми волосами, а тело будет уже не таким накаченным и сильным. Если бы он только знал, что не сможет сдержать проклятое обещание, а родители так и не увидят внуков, о которых мечтали, то не стал бы так медлить с предложением. Да и будь в его руках видение будущего, он бы сейчас не сидел в салоне чужого автомобиля и не смотрел на тошнотворные огни с ненавистью, а лежал бы в теплой кровати с любимой девушкой где-нибудь очень далеко, где их никто и никогда не смог бы найти. Он бы обязательно все исправил и создал семью, о которой так мечтал. Но он не маг и не провидец, поэтому сейчас все, что у него было, это его жизнь, которую он поставил на кон.
—О чем так задумался? — нарушил молчание Чонгук, заставив Чимина вздрогнуть от неожиданности и вернуться из своей "библиотеки", поворачиваясь к нему лицом. Глаза Пака сейчас казались какими-то бездонными, что не ускользнуло от внимания киллера, который умел хорошо чувствовать чужие эмоции.
—А это имеет сейчас какое-то значение? — с ноткой раздражения спросил он, снова отворачиваясь к окну.
Холод когда-то теплых воспоминаний сковал его тело, а разговаривать сейчас не было никакого желания. Ему было неприятно, что он позволил себе окунуться в омут мыслей при чужаке. Если бы не этот чертов запах, который уже будто въелся в кожу, то этого бы не произошло. И то, что Чонгук даже понятия не имел, о чем именно думал Чимин, никак не успокаивало. Сам факт того, что он на время потерял контроль, выводил из себя.
—Мне нравится, что ты кусаешься, это заводит, — на Пусан сатури произнес он, ненадолго поворачиваясь к нахмуренному и прожигающему в нем дыру Чимину, чьи глаза практически искрились. Не упуская свой шанс, Чонгук подмигнул и чмокнул воздух, подливая этим масло в огонь, прежде чем вновь перевести взгляд на дорогу. Просто, было что-то особенное в таком Чимине, от чего киллера нехило потряхивало, поэтому он не мог запретить себе маленькую шалость.
—Слушай! — воскликнул Пак, пыхтя от негодования.
—Мы на месте, волчонок, можешь спрятать свои зубки, — сразу же перебил его Чонгук, останавливая автомобиль у небольшого одноэтажного серого каменного дома, который даже не был огорожен забором.
—Пошли, —закатив глаза, ответил он, покидая салон под чужое хмыканье.
Чимин прекрасно понимал, что на эмоции его выводили специально, играясь с ним, как кошка с клубком. Но как бы сильно ему не хотелось поставить Чонгука на место, сделать он этого не мог по одной простой причине: это нереально. Конечно, Паку не было известно то, каким вообще человеком был парень, идущий сейчас перед ним. Он не знал прошлого Чонгука, не знал его друзей, принципов и правил, которым тот подчинялся, если вообще таковые имелись. Да и это не имело никакого значения, потому что после завершения миссии их пути разойдутся раз и навсегда. Устраивать споры и пытаться достучаться до того, кто никогда не станет частью твоей жизни, как минимум, бессмысленно. Тем более, единственной важной вещью была цель, ради которой Чимин мог закрыть глаза даже на такие банальные попытки вывести его из себя, поэтому он просто продолжал идти за ним, надеясь сегодня сдвинуться хотя бы на один шаг вперед.
Поднявшись по небольшой лестнице в три ступеньки, Чонгук остановился и нажал на небольшой звонок около двери, тихо посмеиваясь из-за доносящегося лая, вместо привычных стандартных мелодий. Однако, когда эта необычная мелодия повторилась, киллер напрягся и начал прислушиваться к звукам, улавливая едва различимый щелчок, который он не смог бы спутать ни с одним другим в этом мире. Схватив руку Чимина, который стоял позади, ожидая, когда им откроют, Чонгук дернул его на себя и отскочил в сторону, едва успевая не словить вылетевшую через дверь пулю.
—Сука! — прошипел Чон, бросая мимолетный взгляд на опешившего и прижатого к груди Чимина, сжимающего пальцами край его кожаной куртки, надетой поверх черной футболки.
Прозвучал еще один оглушающий выстрел, прежде чем наступила тишина, которая будто говорила о том, что мужчина, находящийся внутри, предоставил им право сделать следующий шаг. Взглянув еще раз на Чимина, который неотрывно смотрел в сторону входной двери, ожидая третьей пули, Чонгук щелкнул его по носу, обращая внимание на себя. Когда их взгляды пересеклись, киллер кивнул, не произнося ни слова, но надеясь на то, что он будет услышан. Чимин кивнул в ответ и отстранился, позволяя осуществить задуманное. Он и сам понимал, что вариантов у них не так много, поэтому догадаться о том, что именно Чон собирался делать, было не сложно.
Вытащив пистолет, который всегда был за пазухой как раз для подобных случаев, киллер, пригнувшись, чтобы не попасть в обзор окон, направился в обход дома, освещаемый несколькими фонарями. Невысокие кусты, росшие по периметру, немного облегчали задачу, выступая в роли прикрытия, которое сейчас было как нельзя кстати. Дойдя, наконец, до нужной двери, он остановился и достал свои отмычки. К счастью, замок был простым, поэтому ему не потребовалось много времени для того, чтобы справиться с ним, учитывая его умения. Прежде чем зайти внутрь, он снял обувь, чтобы его шаги не было слышно. Переступив на цыпочках порог, он интуитивно направился в сторону входа, стараясь ни во что не врезаться в темноте, вытянув руку с оружием перед собой. Когда перед его глазами, наконец, оказался едва различимый силуэт мужчины с виду плотного телосложения и немного выше него, Чонгук в несколько шагов преодолел расстояние между ними и приставил дуло пистолета к его затылку.
—Лучше тебе не дергаться, потому что мне бы не хотелось тебя травмировать, — спокойно, но с угрозой произнес он, надеясь на лучший исход. Конечно, он был уверен в том, что одержит победу, но лучше было бы обойтись без крови. — Брось пистолет на пол и подними руки так, чтобы я их видел, пока я не проделал в твоей голове дыру, — мужчина хмыкнул и сделал то, о чем его просили.
—Настолько самоуверенный, раз можешь позволить себе врываться в чужой дом и приставлять к голове хозяина дуло пистолета? — низким и немного хриплым голосом произнес он, выпуская смешок.
Прислушавшись к своей интуиции, которая редко его подводила, Чонгук сделал шаг назад, предоставляя себе немного больше места для маневра. И хоть незнакомец по телосложению и росту был больше и выше, киллер обладал теми навыками, которые всегда помогали ему одержать победу даже против самого мощного соперника. Порой ловкость и умения дают гораздо больше, чем превосходство лишь в физических данных.
Подумав о том, что Чонгук потерял бдительность, мужчина дернулся и повернулся к нему лицом, пытаясь схватить за запястье, чтобы вывернуть руку и забрать оружие, но был остановлен пулей, которая пронзила его плечо. Схватившись за рану, он дернулся в сторону своего лежащего на полу пистолета, надеясь на удачу, которая сегодня была не на его стороне. Не дав ему даже малейшего шанса, Чонгук сделал еще один выстрел, который пришелся в бедро, и подошел к нему вплотную, прислоняя холодное оружие ко лбу уже лежащего и стонущего от боли мужчины.
—Я же тебя предупреждал, — произнес Чонгук, поворачиваясь в сторону двери, когда в ту начали непрерывно и сильно тарабанить. — Совсем забыл про волчонка, — он легонько стукнул себя по лбу и пошел к выходу, чтобы впустить внутрь напряженного Чимина, который едва не сбил его с ног. — Куда ты так несешься? — проигнорировав его вопрос, Пак посмотрел в сторону доносящегося до них стона, замечая лежащую на полу фигуру.
—Обязательно было стрелять? — цокнув, спросил он, прежде чем начать поиски выключателя. Все же разговаривать в ночи было не совсем удобно.
—А ты бы предпочел, чтобы он ранил меня? — вопросом на вопрос ответил Чонгук, вздернув брови.
—Нашел! — он нажал на выключатель и зажмурился, когда свет неприятно ударил по глазам. Немного привыкнув, он поднял веки и подошел к мужчине, осматривая его ранения. — Давай будем честными, — начал Пак, напрягаясь, когда Чонгук встал позади него, — ты сам виноват в том, что сейчас истекаешь кровью.
—Если вы хотите меня убить, то лучше сделайте это сразу, а не мучайте меня, ублюдки! — выкрикнул он, вкладывая в свои слова и свой взгляд всю свою ненависть.
—Кто сказал, что мы собираемся тебя убить? — он присел на корточки, протягивая руку, чтобы оказать первую помощь, но был остановлен Чонгуком, который поднял мужчину на ноги и повел к дивану, помогая тому сесть.
—Вы разве не от него пришли? — он снова зашипел, когда киллер сел рядом и убрал его руку от раны на плече, из которой продолжала вытекать кровь. — Неужели внутри человечность проснулась? — немного с издевкой обратился он к Чонгуку, который проигнорировал его слова, спрашивая, где аптечка. — В туалете, — он кивнул в сторону небольшой двери, которая находилась справа от них.
—Я не знаю, о ком именно идет речь, но мы пришли узнать о Пак Джинхо, — мужчина резко изменился в лице, бледнея. Его губы слегка приоткрылись, а глаза стали в два раза больше.
—П-пак Джинхо? — заикаясь, уточнил он, получая в ответ кивок. — Ты Пак Чимин?! — уже громче спросил мужчина, подаваясь вперед, чтобы взять его за руку. — Прости меня, — тихо произнес он, прикрывая глаза, чтобы обронить едва заметную слезу. — Прости — еще тише добавил незнакомец, прислоняясь лбом к кисти Чимина.
Внутри Пака что-то быстро свернулось в комочек, начиная дрожать. И было это от страха или от предвкушения, он не знал, но уже понимал, что разговор им предстоит нелегкий.
