Моё смертельное оружие

      Чимин слишком хорошо знал человека, стоящего позади. Настолько, что прямо сейчас чувствовал отголоски фантомной боли в тех местах, куда когда-то наносились удары, слышал едкий смех и чувствовал привкус крови на кончике языка. И ему даже не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть лицо, потому оно и так было перед глазами прямо сейчас, только призрачное. Чимин хорошо помнил этот сломанный нос, который кто-то подпортил мужчине в одной из разборок, опущенные уголки глаз, которые создавали печальный образ, густые черные брови, выкрашенные в белоснежный волосы с редкими алыми прядями для эффекта кровавых следов на снегу и извечная ухмылка, которая, казалось, никогда не сходила с его лица. Но самой отвратной вещью была даже не внешность, а его интонация, когда он открывал рот, чтобы произнести очередную грязную фразу. Он игрался со своим прокуренным голосом, подстраиваясь под ситуацию, и это звучало так, будто он был самым настоящим психопатом. Впрочем, Чимин не уверен, что это не было правдой, потому что с головой у этого человека были явные проблемы, которые тот даже не пытался скрыть.       —Я думал, ты уже давно сдох в какой-нибудь канаве, как самая настоящая шавка, — спокойно произнес Чимин, выпрямляясь. Толкнувшись языком в щеку, он сжал кулаки, убирая руки в карманы спортивных штанов. — Только не говори мне, что ты причастен к смерти моих родных, потому что я ни за что не поверю в то, что такое ничтожество могли подпустить к чему-то настолько важному. Ты же всегда был ручным песиком, с которого снимали намордник только тогда, когда надо было кого-то покусать.       —Пытаешься вывести меня на эмоции? — он покачал головой, безмолвно принимая вызов, и заскользил дулом от затылка до поясницы, останавливаясь. — Как думаешь, что с тобой случится, когда я прострелю тебе позвоночник? — Чимин прикрыл глаза, чувствуя, как внутри него все начинает закипать. Эти веселые нотки психопата в омерзительном голосе сводили с ума. Хотелось развернуться и вырвать язык, чтобы этот человек больше никогда и никому не действовал на нервы. — Скажи, — продолжил он, но уже чуть тише, будто собирался рассказать какой-то страшный секрет, знать о котором могли лишь они, — кто позаботится о тебе, если ты вдруг не сможешь больше ходить?       —А кто позаботится о твоем трупе, когда тебя превратят в решето после того, как ты отнесешь своему хозяину то, что ему нужно? — мужчина выпустил нервный смешок и подошел вплотную, поднося дуло к виску Чимина. Пак перевел взгляд на свою талию, когда почувствовал, как чужие слегка пухлые пальцы начали скользит под его футболкой по торсу, вызывая отвращение своей шершавостью. — Советую тебе убрать руки, пока я не отрезал тебе все пальцы и не засунул тебе в глотку, — он перехватил мужчину за запястье, отталкивая от себя чужую руку и разворачиваясь к своему сопернику, который машинально сделал шаг назад, лицом. Их взгляды пересеклись и Чимин заметно удивился, когда вместо привычного карего цвета, он увидел бледно-голубой, из-за чего глаза казались хрустальными.       —Нравится? — он подмигнул и расплылся в злорадной улыбке, когда заметил, как Чимин сжал челюсти. — А я всегда говорил, что ты чертова подстилка, которая только делает вид, что интересуется девушками. Скажи честно, ты трахал не свою невестку, а своего лучшего друга? — Чимин дернулся, чтобы нанести первый удар, но вовремя остановил себя, понимая, что вестись на провокацию нельзя, потому что это будет началом его проигрыша. — Вау, неожиданно! — воскликнул он так, будто только что выиграл кучу денег. — У тебя появились яйца? Или твоя задница нашла подходящий член, который научил тебя не бросаться на людей? — продолжил он свои выходки, действуя на нервы все сильнее и сильнее. И Чимин чувствовал, что до взрыва осталось совсем немного, потому что он уже начал представлять, как медленно втаптывает в грязь этого идиота, который пытается казаться крутым.       —Марк, скажи, как давно ты принимал свои таблетки? — взгляд мужчины сменился, но уголки губ все еще были приподняты. — Ты же понимаешь, что пропускать приемы нельзя, иначе тебя снова посетят те близняшки, — пусть Чимин и был утоплен в собственном горе, Марк находился в более плачевном состоянии, потому что его топили собственные страхи и демоны каждый день. — Они все также поют тебе колыбельные перед сном?       —Замолчи, — одними губами произнес он, хватая Чимина за шиворот. Дуло пистолета снова коснулось виска, а глаза Марка начали хаотично бегать по всему лицу Пака, будто пытаясь найти что-то, что могло бы успокоить его. — Ты ничерта не знаешь обо мне.       —Я знаю достаточно, чтобы только одним словом устроить в твоей голове настоящий переворот, — крепче сжав кулак, он еще раз заглянул в сверкающие от надвигающейся бури глаза, чтобы оценить степень уязвимости Марка.       В том, что их силы наравне, Чимин понимал и так, но он уступал в одной небольшой детали: изворотливости. Именно поэтому нападать на сосредоточенного Марка он не собирался. Но сейчас, когда баланс начал трещать по швам, можно было сделать первый рывок. Вот только этот план провалился, не успев начаться, когда его соперник вскрикнул, вытаскивая из бока карту. Повернувшись в ту сторону, откуда предположительно был выпущен предмет, он получил еще одну в грудную клетку, шумно вдыхая. Карта зашла глубоко, но не настолько, чтобы задеть органы. Однако этого хватило, чтобы выбить его из равновесия и дать нападавшему подойти к нему достаточно близко. Оружие, которое он крепко держал своими пальцами, было моментально вырвано, а боль в его грудной клетке только усилилась, когда острое лезвие исполосовало его кожу настолько, что кровь начала просачиваться сквозь черную майку. Он попытался устоять на ногах и дать отпор, но его повалили на землю, пуская пули в оба плеча, чтобы лишить возможности нормально двигать руками. Зажмурившись, Марк снова вскрикнул и зашипел под тяжестью чужого тела. Открыв глаза, он посмотрел на сидящего на нем мужчину и вздрогнул, когда тот разжал его челюсть и вставил ему в рот дуло пистолета.       —Понравились мои малышки? — привычным для него самого ровным голосом спросил Чонгук, чувствуя, как мужчина тяжело дышит. — Ты уж прости, они у меня с характером, любят приносить боль. Но они не сравнятся с тем, что с тобой могу сделать я. Видишь ли, — он убрал пистолет, позволяя Марку прокашляться, — ты собирался убить человека, которому я кое с чем должен помочь, а я не люблю бросаться словами на ветер. Согласись, было бы обидно, если бы я не сдержал клятву из-за маленькой крыски, которую послали забрать то, что ей не принадлежит.       —Кто ты блять такой? — грубо произнес он, чувствуя, как тело каменеет.       —Если я скажу, что фокусник, ты поверишь? — он вытащил еще одну карту, показывая ее Марку. Чимин, который копался в фонатнчике, пытаясь открыть тайник, ненадолго взглянул на Чонгука, удивляюсь тому, что в его руке было новое лезвие. Пак был уверен, что оно было единственным, но, судя по всему, он ошибался. — Правда, мои карты не предназначены для игры. Они, скорее, приносят смерть, чем веселье. Но и мы с тобой далеко не простые люди, верно?       —Так вот кто смог уложить Чимина и трахнуть, — в его голосе была слышна явная насмешка, но Чонгуку было абсолютно все равно на нее, однако просто промолчать он не смог.       —Я уверен, что этот малыш очень разборчив в размерах членов, а твой вызывал только смех, но, видишь ли, даже этот критерий ничего не изменил. Я не животное, как ты, которое просто берет силой, потому что другого варианта и не видит, — он перевел взгляд на Чимина, который расправился с тайником и подошел к ним, присаживаясь на корточки. — Каким бы желанным он не был, я не собираюсь опускаться до твоего уровня.       —Ты, как был жалкой мерзкой шавкой, так ей и остался. Но сегодня ты станешь хоть в чем-то полезным, — с отвращением произнес Чимин, поворачиваясь к Чонгуку. — Я нашел кое-что, нужно будет проверить это, а его, — он указал пальцем на все ещё кряхтящено Марка, — нужно затащить внутрь и узнать, кто заказчик, — Чонгук кивнул, выполняя просьбу.       Дотащив едва передвигающегося Марка до дома, парни привязали его к стулу и оставили в зале, заклеив ему рот, чтобы избежать лишнего шума, а сами поднялись на второй этаж, занимая кабинет мистера Пака. Как только дверь за идущим позади Чонгуком захлопнулась, Чимин нервно выдохнул и подошел к столу, упираясь в него руками. Его тело снова стало потряхивать, но уже не из-за страха, а из-за предвкушения. Он не знал, что именно находилось в подвешенном на тоненькой цепочке шарике, но понимал, что там хранилась разгадка, на поиски которой он убил столько лет. Если бы он только раньше смог понять, насколько важным было его воспоминание о том, как отец нарушил свой главный запрет и перекрыл воду в любимом фонтанчике, который всегда был одной из важных вещей в его жизни. Механизм, который работал столько лет, вдруг был отключен по непонятным причинам. И, к счастью, эта незначительная мелочь сыграла такую важную роль в этой запутанной истории.       —Если ты не готов, то мы можем сначала...       —Я готов, — перебил его Чимин, доставая кулон и поворачиваясь к Чонгуку лицом. — Посмотрим, что за тайну скрывал от меня отец...