Моё смертельное оружие

      В том, что в кулончике в форме шарика, который выглядел довольно крупно, находилась карта памяти, Чимин не сомневался ни на секунду. Он был уверен, что сегодня сможет увидеть ту самую злосчастную запись из-за которой его близких лишил жизни. Сможет пролить свет на эту темную и запутанную историю. И даже если это сейчас казалось слишком легким решением, он верил, что совсем скоро перед ним раскроются эти запертые двери, в которые он так долго стучался, разбивая кулаки в кровь. Он потратил слишком много сил и времени, чтобы сейчас жизнь взяла и разбила его.       Прислушиваясь к собственному ритму сбившегося от предвкушения сердца, он раскрыл кулон, едва не заливаясь истерическим смехом, когда все его ожидания разбились о камни реальности. Вместо карты памяти, которая была единственной вещью, способной сейчас успокоить его и помочь найти убийцу, внутри оказался небольшой ключ, который просто был очередной загадкой. Крепко сжав в руке находку, он расплылся в улыбке, передающей все его отчаяние, и покачал головой, переводя взгляд на окно, будто оно сейчас могло ответить ему на один единственный вопрос, крутящийся в голове: "Почему?" Вот только подобный вопрос он задавал в пустоту не раз и не два, но ответа так и не получил, потому что ответить попросту некому. Видимо в прошлой жизни он совершил что-то ужасное, раз в этой с него взяли такую плату.       —Ладно, — низким голосом произнес он, поворачивая голову в сторону входной двери, — тогда разберемся со второй проблемой.       Не обращая внимания на слова Чонгука, которые растворились в воздухе, так и не долетев до него, он спустился на первый этаж подходя к ухмыляющемуся Марку, и ударил его в челюсть. Но та злость, которая сейчас кипела внутри Чимина, была слишком сильной, чтобы остановиться всего на одном разе. Его глаза будто заволокло пеленой, подтолкнувшей его в пропасть, падать в которую он никогда бы не хотел, но упал, потому что любой выдержке рано или поздно приходит конец. И так уж вышло, что сегодня как раз был тот день, когда был достигнут предел его самоконтроля. Он продолжал беспощадно бить Марка кулаком, вкладывая в удары всю свою силу. Чимин даже не слышал, как тот просил его остановиться, не слышал хруста разбитого носа и не обращал внимания на стекающую по лицу кровь. Все, чего ему сейчас хотелось, это дать волю своим эмоциям. Выпустить своего демона, который жаждал боли и крови, но не своей, а чужой. Ему надоело постоянно сдерживать себя и терпеть удары судьбы, когда буквально рядом с ним был человек, который когда-то и сам оставлял на его теле синяки, а минутами ранее готов был застрелить.       Когда стул, с привязанным к нему Марком с грохотом упал на пол, Чимин схватил мужчину за грудки и продолжил бить по окровавленному лицу, не обращая внимания на собственные слезы. В голове продолжали прокручиваться все издевательства и насмешки, улыбка родных и холод мертвых тел, которые он держал в своих руках. Все эти события все еще ломали его, но чем сильнее он бил уже не двигающегося Марка, тем хуже ему становилось. Вместо долгожданной легкости он лишь чувствовал тошноту и неприязнь к самому себе, но остановиться был уже не в силах. Пусть хоть кто-то, но ответит за его прошлое. У него забрали все, поэтому терять ему уже было нечего, даже если сегодня он потеряет свой рассудок.       Когда он в очередной раз занес кулак, надрывая горло криками внутренней боли, его отдернули и крепко сжали в своих руках. По щекам Чимина продолжали стекать слезы, пока он пытался вырваться и продолжить начатое, но все его попытки не увенчались успехом, поэтому он запрокинул голову на плечо Чонгука и закричал, содрогаясь от переполняющего его чувства несправедливости. Он просто не понимал, почему даже сейчас, когда он поверил в шанс найти убийцу и свершить месть, жизнь подкинула ему очередную загадку, думать над которой уже не было никаких сил и никакого желания. От чего был этот ключ и к чему вообще должен был его привести? И был ли в нем хоть какой-то смысл? Где гарантия, что это не ключ от ячейки с деньгами, в которых Чимин сейчас нуждался меньше всего? Все, что его волновало, это месть, но он продолжал спотыкаться и падать, так и не сократив расстояние. Финишная прямая все еще была размытой и такой недосягаемой, как мираж в пустыне.       —Тише, успокойся, слышишь? — произнес Чонгук, касаясь губами влажной от слез щеки Чимина, пытаясь достучаться до его затуманенного сознания. — Я рядом, мы со всем справимся, — продолжил он, чувствуя, как мужчина постепенно расслабляется в его руках, выравнивая сбившееся дыхание.       Честно говоря, он впервые сталкивался с чем-то подобным, поэтому даже не знал, что говорить, но понимал, что, если он продолжит просто стоять и смотреть, то психика Чимина просто не выдержит. Не сказать, что Чонгука это сильно волновало, но что-то все же подтолкнуло его к тому, чтобы он вмешался в это бесконтрольное безумие.       —Почему? — прошептал Чимин, выпрямляясь и поворачиваясь лицом к киллеру, который чуть ослабил хватку, но все еще держал его в кольце своих рук. — Почему жизнь так несправедлива? — его глаза все еще блестели от влаги, а на самом их дне плескалось злосчастное "спаси". Он и сам не понимал, почему сейчас был таким уязвимым перед Чонгуком, но его душа требовала хоть раз в жизни озвучить то, что мучило его все эти годы. Хотелось, чтобы кто-то полностью ощутил всю его боль. — Я думал, что боль притупилась, затихла на время, заменяя все жаждой мести, но почему сейчас болит также, как в тот день? — он посмотрел в темные глаза напротив, в которых не было и намека на ответы, как и понимания или сочувствия, но в них было чувство защищенности. Глаза Чонгука сейчас были его спасением и спокойствием, способным обуздать разбушевавшееся моря из эмоций. — Не знаю, зачем я говорю это все тебе, просто...       Чимин резко замолчал, широко раскрывая глаза, когда Чонгук коснулся его губ своими, оставляя на них привкус летней свежести. Будто легкий ветерок оставил свой отпечаток, унося приевшуюся горечь как можно дальше. И пусть боль все еще ощущалась слишком ярко, чтобы проигнорировать ее, его сердце на время перестало "кровоточить". Будто этот поцелуй был пластырем, прикрывшим хотя бы часть открытых ран. Но Чимин не знал, как ему на это реагировать, потому что мужчины ему определенно не нравились, а игнорировать это было нельзя. Зная Чонгука, подобное вполне могло повториться в будущем, вот только подобрать правильные слова он так и не смог, продолжая просто молча стоять на своем месте и ожидать дальнейших действий.       —Не бойся, я не собираюсь тебя домогаться, просто мне больше не пришло в голову ничего лучше, чем поцелуй, чтобы успокоить, — опроверг все опасения Чимина киллер, прижимая его к себе, чтобы укрепить это все объятиями. — Скажу честно, я не испытываю к тебе никакой жалости, потому что вырос в том мире, где смерть следовала за мной по пятам. Да я и сам убийца, поэтому для меня человеческая жизнь не имеет веса.       —Тогда зачем? — обвивая талию Чонгука, произнес Чимин, утыкаясь ему в плечо, чтобы вдохнуть исходящий от него аромат ванили.       —Потому что я дал тебе обещание, что помогу свершить месть, а если ты убьешь того, кто может дать нам новую подсказку, то сделать это будет гораздо сложнее, — честно ответил он, поглаживая Пака по спине.       Ненадолго прикрыв глаза, он вспомнил тот день, когда точно также держал в своих объятиях абсолютно другого человека, в которого через несколько дней выпустил пулю, даже не моргнув глазом. Это было легко и не принесло ему никакой боли. Он даже не жалел о том, что убил того, кого когда-то считал самым близким человеком. Это было его осознанное решение, которое он не стал бы менять, будь у него такая возможность. Наверное, Чимин сейчас назвал бы его бесчувственным, но такова была реальность, в которой всегда жил Чонгук. Он был киллером, а им не положено любить или проявлять сочувствие. Даже то, что он сейчас делал для Пака не входило в его привычный ритм жизни. Это было исключение, которое он тоже сделал осознанно и жалеть об этом не собирался.       —Нужно проверить его, — он протиснул руки между собой и Чонгуком, отстраняя его от себя. — Надеюсь, он не сдох, — он развернулся на пятках, чтобы подойти к лежащему на полу Марку, по лицу которого все еще стекала кровь, чтобы проверить его пульс, но Чонгук опередил его, прислоняя палец к сонной артерии.       —Как я и думал, такие, как он, не сдыхают, — усмехнувшись произнес Чонгук, выпрямляясь. — Кажется, нам придется позвонить твоему знакомому доктору, чтобы он подлатал несчастного, потому что постарался над его окрасом ты знатно. Ты точно человек?       —Заткнись, — закатив глаза, произнес Чимин, доставая телефон и набирая знакомый номер. — Прежде, чем ты начнешь задавать вопросы, называть меня дураком или говорить, что надерешь мне задницу, скажу, что я был в отчаянии, а этот человек пытался меня убить, — слегка отодвинув от уха телефон, из динамика которого слышались чужие крики, он поджал губы, ожидая, когда все стихнет, прежде чем продолжить: — Да, хен, ты как всегда оказался прав, но, пожалуйста, приезжай в мой коттедж, потому что каждая минута может стоить этому выродку жизни, а он мне нужен для ответов на вопросы, — он перевел взгляд с Марка на Чонгука, который осматривал лежащее на полу тело с нескрываемым интересом и даже наслаждением, что немного пугало. Впрочем, удивляться тут было нечему. — Спасибо, я твой должник, — он сбросил вызов и убрал мобильник в карман, склоняясь над Марком, чтобы поднять его и отвязать от стула. — Не поможешь? — обратился он к стоящему на своем месте Чонгуку, но тот пожал плечами и отрицательно покачал головой, дав понять, что его это никак не касается. — Спасибо блять, — высвободив Марка от оков, он закинул его себе на плечо и положил на диван. Внимательно осмотрев его лицо, которое практически полностью было в крови, он только сейчас в полной мере понял, насколько же сильно переборщил со своей агрессией.       —Нет никаких мыслей на счет ключа?       —Думаешь, если бы я знал, от чего этот чертов ключ, Марк сейчас валялся бы в таком состоянии? — вопросительно выгнув бровь, произнес он, начиная снова злиться, но уже на Чонгука, который задавал слишком глупые вопросы.       —Может ты просто псих, откуда мне знать, — на его лице играла легкая улыбка, а в глазах мелькали дьявольские огоньки. Он определенно говорил все это специально, и Чимин это знал, но вместо ожидаемой злости испытывал непонятно откуда взявшееся тепло. Ему не хотелось сдерзить или сказать, какой Чонгук придурок. Почему-то сейчас эта игра в кошки-мышки приносила удовольствие даже ему.       —Тогда тебе стоит быть чуть внимательнее, кто знает, в какой момент я решу, что ты слишком опасен, и нападу на тебя, — он подмигнул и скрестил руки на груди, слегка поворачиваясь всем корпусом к киллеру.       —Не думаю, что смогу проиграть тебе, но, если я все же буду тем, кто окажется снизу, то меня вполне устроит такой вариант, если при этом на нас не будет одежды, а с твоих пухлых губ будут слетать далеко не слова, — на последнем слове он промычал, играясь бровями и делая шаг вперед. Чимин незаметно сглотнул, продолжая изображать полное спокойствие, хоть и внутри все скрутило от этой провокации. — Ну что, хочешь поучаствовать в этой игре?       —Оставлю это развлечение на тебя и твою подружку, — отшутился Чимин, стараясь не уступать место победителя. Чонгук сделал еще шаг, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Чимин ожидал очередную пошлую фразу, но вместо этого киллер указал пальцем на его сердце.       —Я знаю, что тебе больно, — он больше не улыбался и не пытался перевести все в пошлости, будто действительно собирался поддержать. — Не скажу, что понимаю тебя, потому что это будет ложью, но могу себе представить, каково это. Но не делай свою боль собственной слабостью, которая будет сковывать тебя, — он взял Чимина за руку, прикладывая ее к его сердцу. — Чувствуешь, как оно бьется? Оно все еще живо, просто ранено, поэтому тебе не стоит опускать руки или биться в истерике. Твоя злость не поможет тебе отомстить. Я видел, как это ломало тебя, поэтому, если захочешь на ком-то выместить свою злость, попроси меня и я все сделаю. Если нужно будет, я убью, потому что на данный момент времени я твой киллер. Меня это никак не сломает и не помешает завершить миссию, но, если из строя вылетишь ты, мое обещание попросту перестанет иметь значение. Поэтому, вместо того, чтобы отчаиваться, сожми свои руки в кулаки и продолжи сражаться ради вот этого бьющегося сердца, иначе смерть твоих родных будет напрасной.       Чимин замер на месте, чувствуя, как внутри прошлась еще одна волна тепла, а на сердце появился новый пластырь, закрывающий очередную кровоточащую рану. Он всегда старался избегать разговоров с людьми по поводу своего прошлого, потому что ему не нужна была жалость, да и он знал, что никто и никогда не сможет его понять, но тот, кто спокойно нажимает на курок своего оружия и пытает людей, смог подлатать то, что не подлежало ремонту.       —Спасибо, — одними губами произнес он, смахивая скатившуюся по щеке слезу.       —Не благодари меня, потому что я делаю это не ради тебя, — он похлопал его по плечу и направился в сторону выхода, чтобы дать Чимину переварить эту информацию.       —Спасибо, — снова произнес он шепотом в спину уходящего Чонгука.       Чимину было абсолютно все равно с какой целью киллер решил подбодрить его, потому что сегодня он впервые за долгое время смог услышать те слова, которых ему так не хватало. В будущем их пути разойдутся, но этот день Пак определенно будет помнить до тех пор, пока его сердце продолжает биться.