Моё смертельное оружие

      Чонгук стоял на крыльце, перекатывая карту-лезвие между пальцами в попытках сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. С одной стороны, он понимал, что все сделал правильно и ради собственной выгоды, а с другой... Возможно часть его все же хотела именно поддержать Чимина и дать ему то, в чем он нуждался больше всего. Чонгук просто хотел хотя бы сейчас протянуть ему руку и помочь устоять на земле, пока тот продолжал стремиться упасть вниз во всепоглощающую пропасть из абсолютно никому ненужных эмоций. Хотел стать опорой, которую когда-то у Чимина забрали, стирая в пыль его броню. И тут не нужно было ничего усложнять, не нужно было пытаться отрицать очевидное или бежать от собственных желаний, как это делает большинство людей, сталкиваясь с тем, что им чуждо или является чем-то непривычным. Чонгук не был против экспериментов и не собирался отказываться от того, что вызывало у него интерес. Для него жизнь была оружием, которое начинает иметь смысл только тогда, когда нажимаешь на курок. И он, будучи киллером, сам решал, когда нажать на этот самый курок и какую цель поразить следующей.       Зажав карту между указательным и средним пальцем, он перевел взгляд на мужчину, который подъехал к дому и вышел из машины, держа в руках небольшой чемоданчик. Сразу узнав в нем того самого друга Чимина, который еще в их первую встречу дал понять, что питает к нему не самые приятные чувства, Чонгук хмыкнул и убрал свою карту, опираясь спиной о стену позади себя. Уже по хмурому выражению лица мужчины, киллер понял, что сейчас ему придется выслушать тираду о том, какой он плохой и, что ему лучше раствориться прямо сейчас и больше не появляться в жизни Пака.       —Ты! — указывая на него пальцем, начал Джин, когда оказался на расстоянии вытянутой руки от спокойного Чонгука, который без страха и каких-либо сожалений смотрел ему прямо в глаза, даже не думая отводить взгляд. Ким едва смог сдержать свое желание достать скальпель и вырезать эти тёмные омуты. Не то что бы он был кровожадным человеком, но ради защиты Чимина он мог бы легко пойти на подобное. — Почему с появлением тебя в его жизни проблем стало значительно больше? Ты, вроде как, должен был стать его оружием, но пока что ты становишься только его ядом, который медленно разрушает его жизнь. Думаешь, он и так не был на волоске от смерти? Или вокруг него не кружили эти вороны, которые только и ждали момента, когда можно будет напасть на него?       —Ну, раз уж вокруг него и так кружили, тогда почему ты пытаешься сейчас скинуть вину на меня? Мне кажется, со мной ему даже безопаснее. Или в твоей претензии есть какой-то скрытый смысл? — он сузил глаза, всматриваясь в разжигаемый внутри Джина пожар, который отражался на его лице. — Можешь не отвечать, я и так понимаю причину, по которой ты сейчас все это сказал мне. — Загадочно улыбнувшись, добавил Чонгук, заставляя Кима напрячься.       —Не разъяснишь? — спросил он, желая услышать, какие же именно выводы сделал этот до безобразия неприятный для него человек, потому что, судя по его выражению лица, это были не самые лучшие мысли. И частично в Джине сейчас говорил страх. Страх того, что Чонгук смог разглядеть то, что он прятал даже от самого себя. То, что темным сгустком держалось где-то в грудной клетке, неприятно сдавливая легкие.       —Тебя там ждут, — Чонгук кивнул в сторону входной двери, давая понять, что на этом их разговор окончен.       Джин крепко сжал ручку своего чемоданчика, вдыхая полной грудью неприятный запах крови, которым, казалось, был пропитан с ног до головы человек, стоящий сейчас так близко к нему. Пусть он и не знал, сколько жертв было на Чонгуке, но он был уверен, что их достаточно для того, чтобы алая жидкость могла покрыть киллера с ног до головы, не оставив и миллиметра чистой кожи. Смерть всегда шла и будет идти по пятам за теми, кто живет в мире преступности, и Джин всегда старался уберечь от этого Чимина, хоть и судьба обошлась с ним так несправедливо, забрав всех, кто был дорог сердцу, но его все еще можно было спасти. Не важно, что месть завладела этим большим и израненным сердцем, пытаясь целиком сожрать его душу, захлопнув пасть. Все это можно было исправить, можно было найти выход и научить Чимина жить иначе. И Джин старался сделать именно это, пытаясь поддерживать его настолько, насколько ему было позволено, но все его старания рассыпались, как карточный домик, когда появился Чонгук, разрушая все своим ураганом. Все стало еще хуже и опаснее, но остановить этот процесс уже было невозможно, потому что Чимин нашел в этом человеке то, что подпитывало его темную сторону. То, что давало надежду на свершение задуманного. Джин, конечно, продолжит свои попытки удержать друга от этой пропасти, но шансы, которые и раньше были слишком маленькими, сейчас приравнялись к нулю.       Пройдя внутрь, он направился в сторону зала и остановился в проходе, чувствуя, как внутри него что-то надломилось, когда он увидел слегка сгорбившегося над диваном друга, чей полуопустошенный взгляд был направлен на лежащего в крови мужчину. Обзор на тело отсюда был не самым лучшим, но даже этого было достаточно, чтобы понять, насколько далеко зашел Чимин. И то, что его сейчас распирало от чувства вины, Джин понимал прекрасно, потому что знал о нем даже чуточку больше, чем тот позволял. Просто есть вещи, которые невозможно скрыть даже за маской безразличия и хладнокровия. Чимину было слишком больно и тяжело, поэтому он позволил злости завладеть своим сознанием, но он никогда не был жестоким и плохим человеком. Конечно, в прошлом были моменты, когда он мог с кем-то подраться и даже выпустить пулю, ранив человека, но между тем, что было тогда, и тем, что произошло сегодня, была огромная разница, которую оба слишком хорошо понимали.       Джин аккуратно подошел к Чимину и положил руку ему на плечо, привлекая к себе внимание. Повернувшись в сторону окровавленного мужчины, доктор зажмурился, но не от отвращения, потому что с подобным он сталкивался в своей профессии множество раз, а от осознания, что это сотворил его друг. Новая волна ненависти к Чонгуку пронеслась по его венам, заставляя невольно сматериться себе под нос. Он был полностью уверен в том, что вина за все это лежит именно на киллере, который пришел и перевернул жизнь его друга с ног на голову.       —Что происходит? — стараясь звучать нейтрально, спросил Джин, но Чимин не произнес и слова. Выпустив нервный смешок, он покачал головой и взъерошил собственные волосы, поражаясь тому, как круто может повернуться жизнь, если в нее ввести новую переменную. — Скажи мне, что это сделал он. Это же не ты, да?       Вышло даже немного отчаянно, но Джин хотел услышать ложь. Хотел, чтобы Чимин сейчас кивнул и позволил ему возненавидеть Чонгука еще больше. Но правда, какой бы она не была, лежала на поверхности, и они оба об этом знали. Как бы сильно Джин не хотел сейчас быть обманутым, Чимин не собирался прикрывать собственный срыв Чонгуком, который, к слову, остановил его, не позволив произойти самому страшному.       —Нет, хен, это сделал я, — его голос не дрогнул, не надломился, не был тихим, но прозвучал так, будто он только что выписал сам себе смертный приговор. Будто собственноручно выпустил в себя пулю, уничтожая Пак Чимина раз и навсегда. — Все вышло из под контроля вот и все. Я начал бить его, выпуская весь накопившийся пар. И если бы не Чонгук, я бы убил его.       —Если бы не Чонгук, ничего бы этого не было! — выкрикнул Джин, не сумев сдержать свои эмоции, когда с уст его друга прозвучали слова защиты в сторону того, кого ему самому сейчас хотелось убить. — Неужели ты не видишь, как сильно он разрушает твою жизнь?! — он схватил Чимина за плечи, заглядывая в глаза, которые сейчас казались такими отстраненными и чужими. — То, что тебе сорвало башню, произошло по его вине!       —Он помог мне сдвинуться с мертвой точки, — продолжил стоять на своем Пак, поражая этим Джина, который уже был на грани нервного срыва от всего происходящего.       —Ты превратил лицо человека в месиво, Чимин!       —Да, и я не жалею об этом, — ложь, которая была настолько явной, что даже он сам в нее не поверил, но ему хотелось бы внушить эту мысль себе, потому что иначе он просто сойдет с ума. — Ты можешь отказаться и не спасать его, я пойму.       —А ты можешь просто заткнуться и постоять в стороне или выйти, пока я буду делать все для того, чтобы твоя жертва не умерла, а тебя не посадили за решетку, придурок! — сердце Чимина болезненно сжалось от чувства вины перед Джином за то, что ему снова приходится разбираться с его проблемами, но он послушно замолчал и отошел чуть в сторону. — Спасибо, — сквозь зубы произнес доктор, садясь на край дивана и приступая к своей работе.       Чимин внимательно наблюдал за тем, как умело Джин орудовал своими приборами, и проводил небольшую параллель между ним и Чонгуком. Пока один боролся со смертью, другой был ее правой рукой. Один был светом, дающим надежду людям, другой - тьмой, забирающей эту самую надежду. Эти люди были по разные стороны, являясь противоположностями друг друга, и их миры никогда не должны были пересечься, но Чимин вмешался и стал точкой соприкосновения.       Во всей этой истории он переживал больше всего именно за Джина, потому что тот не заслуживал быть частью всего этого. Чимин знал, что у этого человека есть большие планы на будущее и множество возможностей. Он понимал, что Кима нужно отпустить, пока тот коснулся этого мерзкого мира лишь пальцами, но он не мог. Его собственный эгоизм заставлял закрывать на все глаза. Да, он вряд ли когда-то признается даже самому себе в том, что Джин ему дорог, но сердце не обманешь. Как бы Чимин не пытался отрицать факт своей эмоциональной привязанности, его действия говорили все за него. И лучше бы ему надавить себе на горло и оставить возле себя только Чонгука, но даже от одной мысли легкие сдавливало от боли. Наверное где-то глубоко внутри в нем все еще жила вера в то, что жизнь сможет повернуться к нему лицом, когда он завершит свою миссию. Что он сможет начать все с чистого листа, став Джину настоящим другом, которого тот заслуживал. Но пока что все, что Чимин делал, это тянул его за собой в пропасть, и от этого внутри все неприятно ныло, разрушая последние нервные клетки.       Когда Джин, наконец, закончил, убирая все обратно в свой чемодан и поднимаясь с места, Чимин подошел к нему, заключая в свои крепкие объятия. Ким не ожидал такого порыва со стороны друга, но все сжал его своими теплыми руками, чувствуя, как тот начал постепенно расслабляться.       — Спасибо, — тихо произнес Чимин, утыкаясь ему в плечо. — Ты не должен был приезжать и помогать мне с чем-то настолько грязным, но все равно выполнил мою просьбу. Не думай, что я не ценю это. Но я бы хотел попросить тебя прекратить попытки остановить меня, потому что больше я не собираюсь стоять в стороне,прости. Может быть это и приведет меня к смерти, но если я остановлюсь и не отомщу, я просто не смогу с этим жить. Они все погибли, оставив после себя чертовы воспоминания, которые продолжают храниться в моей голове, и я ничего не могу с этим поделать. Прошу тебя, не отворачивайся от меня из-за этого и не перекидывай вину на Чонгука, потому что этот человек смог вдохнуть в меня хотя бы каплю жизни, подарив надежду. Пусть для кого-то он и является чем-то ужасным, но для меня он стал настоящим спасением.       —Хорошо, — он зарылся пальцами в волосы Чимина, слегка взъерошивая их. Конечно, все, что он сейчас услышал, никак не помогло справиться с переживанием и чувством страха, но, по крайней мере, это помогло ему понять, что все не настолько плохо, как он думал. — Я больше не буду читать тебе нотаций, но и ты даже не думай о том, что приносишь мне дискомфорт или подвергаешь опасности. Я взрослый разумный человек и сам могу решить, как мне поступить. Не тащи все только на своих плечах, Чимин, потому что рано или поздно они могут треснуть под таким большим грузом.       —Спасибо, хен, — он отстранился и посмотрел на опухшее, но уже хотя бы не окровавленное лицо Марка, выдыхая с облегчением. — Он будет жить?       —Конечно, его же подлатал такой первоклассный врач, как я, — широко улыбаясь, произнес он, прислушивпясь к тихому хихиканью друга. — Все было не так страшно, как ты себе напридумывал. Он бы выжил, даже если бы я не вмешался, так что расслабься, — он наклонился и поднял свой чемоданчик, собираясь уходить. — Ты сам не ранен?       —Нет, все в порядке, не переживай, — Джин, конечно, поверил, но все равно окинул друга взглядом, пытаясь лично убедиться в том, что на его открытых участках тела нет никаких повреждений, кроме костяшек пальцев.       —Если это все, то я пойду, — Чимин кивнул, позволяя другу, наконец, покинуть этот дом.       Выйдя на улицу, Джин снова столкнулся с Чонгуком, который сидел на крыльце, направив взгляд на плывущие по небу облака. Его беззаботность и спокойствие раздражали, но нападать на него Ким не собирался, однако просто уйти он не смог. Остановившись рядом с ним, он произнес:       —Чимин нуждается в поддержке и защите, хоть и не говорит об этом, поэтому постарайся сделать так, чтобы он не потерял свою человечность. К сожалению, я не смог помочь ему, как бы не старался, но он назвал тебя своим спасением, поэтому не проебись, иначе я приду за тобой и лично вспорю тебе глотку.       —Буду с нетерпением тебя ждать.