Разбиваясь о скалы
16 марта 2023 г., 00:39
Чонгук едва успел переступить порог дома, как его мобильник завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. Быстро проверив содержимое, он выругался себе под нос, расстраиваясь тому, что поиграть со своей новой зверушкой он не сможет как минимум часов пять, если не больше. Конечно задание, которое ему предстояло сделать, было крайне интересным, но отчего-то покидать Чимина сейчас не хотелось. И дело в большей степени было не в допустимой вероятности нового срыва, а в опасности, которую представлял из себя лежащий на диване без сознания мужчина. Но отказаться от задания Чонгук, к сожалению, не мог, потому что это являлось его основной работой, которую он обязан выполнять в срок. Ослушаться своего босса, значит пойти против своей преступной семьи, которая дала тебе кров и дорогу в жизнь. И пусть Чонгук был далеко не последним человеком в группировке, если не самым важным, даже у него не было никаких поблажек. Не имеет значения, какую ступень ты занимаешь, потому что перед судом все становятся равными. Все, кто вступал в группировку, были осведомлены об этом и шли на этот шаг осознанно, поэтому винить тут было некого, кроме самих себя, но и этим никто не занимался, потому что всех все устраивало.
Убрав телефон обратно в карман, киллер дошел до зала и остановился в проходе, опираясь плечом о косяк.
—Мне нужно будет уехать, — Чимин, который все это время неотрывно смотрел в потолок, откинувшись на спинку стоящего возле дивана кресла, вздрогнул и перевел взгляд на собеседника, чей взгляд сейчас казался чернее угля. По телу Пака пробежали маленькие мурашки, которые неприятно кольнули сердце, заставив втянуть воздух через слегка разжатые губы. Выпрямившись, он кивнул и собирался подняться с места, чтобы проводить Чонгука, но тот отмахнулся, произнося: — Мы не какие-то ебаные любовнички или подружки, чтобы меня провожать до двери, местоположение которой мне и так известно.
—И надолго ты? — поинтересовался он, устраиваясь в кресле поудобнее, но уже через секунду напрягся всем телом, когда Чонгук оттолкнулся от косяка и подошел к нему, склоняясь и упираясь руками в подлокотники. Их лица были сейчас в нескольких сантиметрах друг от друга, и это не могло не раздражать Чимина, которому подобное не особо нравилось, потому что он не привык находиться с кем-то настолько близко, а вот киллера наоборот все это забавляло, судя по его хитрому самодовольному выражению лица. — Обязательно наклоняться так близко?
—Хотел еще раз рассмотреть твое прекрасное личико детально на тот случай, если я вернусь, а этот придурок уже порешает тебя и избавится от трупа, — Чимин закатил глаза и оттолкнул его от себя, раздражаясь ещё сильнее из-за смеха, который последовал за его действиями. — Ладно, не злись, мне просто нравится наблюдать за твоей реакцией, когда ты попадаешь в неловкие ситуации. — Он подмигнул, и направился в сторону выхода, бросая напоследок: — И не вздумай ему позволять трогать тебя во всех смыслах этого слова.
—Придурок, — пробубнил Чимин, переводя взгляд на Марка, который все еще даже не думал о том, чтобы открывать глаза.
Честно говоря, оставаться наедине с тем, кто был призраком твоего прошлого, было не очень приятно, но другого выхода просто не было. Сейчас нужна была абсолютно любая зацепка, и человек, пришедший за этим маленьким и, судя по всему, важным ключиком, был очень значимой фигурой в этом злосчастном клубке, который никак не хотел распутываться. Впрочем, Чимин уже давно смирился с тем, что легко не будет. Месть - это не просто шаг, это целое препятствие, преодолев которое, можно дойти до финишной прямой. Это неизвестность, поджидающая за линией с подарком, который мог как убить, так и спасти. Но Чимину уже давно стало наплевать на то, что будет в конце, потому что его волновала лишь разгадка и сам факт завершения. Он устал нести этот груз на своих плечах столько лет, и если сейчас для достижения цели ему нужно столкнуться с тем, кого он хотел бы больше никогда не видеть, то так тому и быть.
Мысли непроизвольно перенеслись к Джину, который, скорее всего, уже был дома. По крайней мере, Чимин надеялся, что он вернулся домой, а не поехал в какой-нибудь бар, чтобы заглушить свою обиду в нескольких стопках алкоголя. Не то что бы он часто так делал, но Пак очень хорошо помнил те разы, когда ему приходилось посреди ночи ехать через весь город, чтобы забрать пьяного друга домой, потому что тот едва мог стоять на ногах. И уже этого было достаточно, чтобы принять решение не подпускать Джина слишком близко к себе, чтобы исключить фактор смерти. У Чимина и без того множество причин для саморазрушения, которые разъедают его мозг хуже любых веществ. Если бы не жажда мести, то он уже давно просто пустил бы все на самотек, отдавая свою жизнь в когтистые лапы судьбы.
За размышлениями Чимин даже не заметил, как прошло уже больше часа. И, если бы не мычание, доносящееся с дивана, его разум так и продолжил бы эту пытку, которую устраивал очень часто, желая довести процесс разрушения до конца.
Менять свое местоположение Пак не стал, пристально наблюдая за копошением со стороны. В любом случае, сбежать в таком состоянии Марк вряд ли сможет, а если и попытается, справиться с ним будет проще простого.
—Никогда бы не подумал, — кряхтя и покашливая, начал Марк, зажмуриваясь от боли, — что ты такой псих. — Он усмехнулся и перевел взгляд на Чимина, который прожигал в нем дыру, настраиваясь на предстоящий неприятный разговор. — Понравилось?
Чимин раскрыл рот, чтобы произнести "нет", но ответ оказался абсолютно противоположным:
—Да, — по венам пробежал холод, а мир вокруг словно покрылся пятнами крови, подгоняя Чимина к новой пропасти, которая ему не нравилась, но казалась такой манящей. Это было чертово хладнокровие, которым наделены те, кто лишил его самого дорого в жизни. — Понравилось, — еще увереннее произнес он, сжимая руки, лежащие на коленях, в кулаки. Внутренний голос начал тихо нашептывать ему, пытаясь заставить подняться с места и сомкнуть руки на шее Марка, но Чимин сопротивлялся изо всех сил, потому что не хотел мараться. Не сейчас. Если он и убьет кого-то, то это будет тот человек, который отдал приказ убить его родных. — Но это сейчас не так важно, как то, что тебя послали забрать...
—Я помню, — перебил его Марк, подбрасывая в топку злости новую партию дров, чтобы выбить Чимина из равновесия, — как ты харкал кровью и скулил у моих ног, когда был таким наивным идиотом, решившим, что тебе кто-то реально станет помогать. Мы с ребятами даже делали ставки, сколько ты продержишься. И, знаешь, я выиграл неплохую сумму благодаря твоей наивности, — Чимин еще сильнее сжал кулаки, впиваясь ногтями в свои ладони. Он ни за что не доставит Марку удовольствие и не позволит запустить механизм.
—Я даже знаю, на что ты потратил эти деньги, — он хмыкнул и все же поднялся с места, подходя к дивану. — На шлюшек, потому что только они могли лечь под тебя. Ты всегда был таким жалким и мерзким, поэтому девушки воротили от тебя нос. Скажи мне, каково это потратить все свои силы и несколько лет жизни на то, чтобы забраться высоко, а в итоге так и остаться в грязи под ногами своего хозяина? — Марк сжал челюсти и попытался подняться, но головная боль, ставшая сейчас самой настоящей каменной плитой, прижала его к дивану. — Не спорю, ты тогда изрядно поломал меня, но кое-что в этой истории ты выдумал. Я никогда не скулил, пока ты наносил удар за ударом. К сожалению, тогда моих сил было недостаточно, чтобы дать тебе отпор, чем ты и воспользовался. К тому же, ты поступил, как самая настоящая крыса, ударив меня по голове сзади, прежде чем превратить в свою грушу. Не думаешь, что это было не совсем честно?
—Не забывай о том, кто дал тебе жилье и помог подняться хотя бы с колен, — сквозь оскал произнес Марк, не желая уступать в этой игре, которую сам же и начал. — Если бы не я, ты бы сдох в какой-нибудь перестрелке.
—А не много ли ты на себя берешь? — он слегка наклонился, приподнимая правый уголок губ — Ты всегда был никем, поэтому не стоит считать, что ты как-то помог мне. Это сделал твой хозяин, дергающий тебя за поводок, но даже его я бы не стал благодарить, потому что из-за него мне пришлось столкнуться с тьмой, выйти из которой уже нереально. Вы стали моим проклятием, так что лучше бы тебе заткнуться и не пытаться выставить себя героем, выходит хреново. Мы же оба понимаем, что ты никто. Хочешь, я скажу тебе, почему отправили именно тебя? — задал вопрос Чимин, сразу же отвечая на него: — Если ты умрешь, они ничего не потеряют, потому что ты обычная пешка.
—Вау! — воскликнул Марк, посмеиваясь и сразу же содрогаясь от кашля. Боль прошлась по всему телу, но это никак не стерло с его лица счастливую улыбку, которая поднимала со дна души Чимина неприятные ощущения. Хотелось заткнуть его, чтобы он не произносил больше ни слова, но Пак просто застыл, скованный собственными демонами, которые жаждали получить этот укол в сердце. — Я и не думал, что ты так сильно изменился. Вот что делает с человеком жажда мести. Но мне интересно, а какое выражение лица у тебя будет, когда ты узнаешь, за что именно твой папаша пустил на самотек твою никому ненужную жизнь? Сможет ли твоя нежная и тонкая натура справиться с тем, что тебя ждет за этими замками? — сердце Чимина не просто сжалось, оно словно сорвалось вниз, ударяясь о каждый орган. Он понимал, что верить Марку не стоит, потому что это был искусный лжец, но его глаза говорили об обратном.
—Что ты знаешь?! — Чимин схватил его за грудки, встряхивая. Его пальцы дрожали, а в висках начало пульсировать, позволяя страху завладеть телом и разумом. — Что ты блять знаешь?! Говори, пока я не вскрыл тебе глотку! — по комнате снова пронеслась волна дикого смеха, которая отскакивала от стен "острыми иглами", протыкающими тело Чимина насквозь.
—Прости, но я бы хотел, чтобы ты испытал весь спектр боли и отчаяния, прежде чем узнаешь правду, которая уничтожит тебя даже сильнее, чем смерть. Пак Чимин, — он вцепился пальцами в запястье его правой руки, крепко сжимая его, — ты сдохнешь не от пули, а от того, что твой мозг не сможет справиться с той правдой, которую ты узнаешь. Ты будешь умирать, поглощенный ненавистью, в одиночестве и с осознанием, что вся твоя жизнь была чертовой ложью, а ты простой игрушкой в руках собственной семьи. И как же приятно, что я буду точкой отсчета твоего безумия, потому что на этом моя миссия заканчивается, — Чимин непонимающим взглядом окинул его самодовольное лицо, пытаясь запустить свой мозг, который, кажется, не собирался работать, желая убежать от этого мрака. — Я изначально понимал, что не смогу справиться с заданием, поэтому у нас был второй план на тот случай, если я буду пойман. И ты прав, моя жизнь для них не важна, но я счастлив умереть, запечатлев напоследок то, как тебя накрывает страх, переворачивая весь твой мир с ног на голову. Прощай, Пак Чимин, и всегда помни о том, кто стал твоим проводником в ад, — Марк толкнул его в грудь, пользуясь замешательством, и вытащил из кармана небольшую капсулу, быстро проглатывая.
—Нет! — Чимин дернулся, сжимая челюсти мужчины, чтобы попытаться вытащить капсулу из его рта, но было уже поздно.
Яд уже попал в организм и исправить ничего, увы, нельзя. От него нет противоядия и смерть наступает слишком быстро, уничтожая цель за считанные секунды, что и происходило сейчас с Марком, который начал биться в конвульсиях, пуская пену изо рта. Потребовалось несколько минут, прежде чем мужчина перестал двигаться, навсегда покидая этот мир и унося с собой в могилу ответы, которые мог бы предоставить, позволив поставить в пугающей истории жирную точку.
Рухнув на колени, Чимин задрал голову кверху, содрогаясь в истошном крике, от которого, казалось, задрожали стены. Его разрывало изнутри от несправедливости и до безумия глупого стечения обстоятельств, которые свалились на него, как снежный ком. В голове все еще звучал голос Марка, который произносил свои последние слова. И пусть верить в них не хотелось совсем, принять их все равно придется. Сегодня он не просто проиграл битву, он был уничтожен и отдан на растерзание шакалам, которые только и ждали момента, когда можно будет разорвать его душу на части.
Куда двигаться дальше и есть ли в этом смысл, Чимин уже не понимал. Все, что ему хотелось, это исчезнуть раз и навсегда, чтобы больше никогда не видеть свет этого мерзкого и до безобразия жестокого мира. Чимин хотел просто забыться, потеряться на время, чтобы не чувствовать ничего хотя бы пару часов. И единственной вещью, способной отключить его, был алкоголь, поэтому, поднявшись с третьего раза на ватные ноги, он добрел до погреба с отцовским запасом вин и принялся осушать бутылки, надеясь на то, что на одной из них его жизнь оборвется...
