Моё смертельное оружие

      По плану, который, конечно, был только в голове Чонгука, он должен был отвезти Чимина домой и позвонить своим людям, чтобы те забрали его, но стоило ему только сделать шаг к входной двери, как его схватили за руку, останавливая. Бросив быстрое "подожди", Пак скрылся в комнате, оставив ничего не понимающего киллера стоять в коридоре.       Произойди это раньше или с другим человеком, Чонгук бы даже не обратил на это внимания, спокойно уходя по своим делам, но сейчас все было иначе. Чимин ворвался в его жизнь внезапно и постепенно заполнил каждую частичку души. Сначала это было обычное желание поразвлечься, потом все переросло в интерес, а сейчас... Что же было сейчас? Влюбленность или банальный азарт? В любом случае, чем бы это ни было, Чон категорически не против. Если так сложились обстоятельства, то почему бы не поплыть по течению. Хоть что-то в жизни не должно нести за собой никаких трудностей.       —Я заметил краем глаза, что ты написал своим людям, пока мы были в дороге, поэтому я поеду с тобой, — поставил он Чонгука перед фактом, выходя из комнаты в серой толстовке с изображением трех черных кошачьих лапок посередине и белых рваных в области колен джинсах.       —А ты уверен, что сможешь спокойно вынести то, что тебе придется увидеть? — Он не хотел, чтобы это прозвучало так, будто он считает Чимина каким-то слабаком, но именно так это и вышло. Чтобы не разжечь и без того вспыхнувшую спичку, Чонгук решил просто согласиться: — Ладно, поехали, но у меня будет одно условие?       —Какое? — не скрывая своего раздражения из-за ранее произнесенных киллером слов, спросил он, натягивая черные конверсы, стоящие возле комода.       —Ты не станешь вмешиваться, даже если тебе захочется это сделать, договорились? — на секунду в глазах Чимина промелькнуло сомнение, потому что он бывал по ту сторону жизни и понимал, каким образом такие люди, как Чонгук, добывают информацию, но он не позволил этому чувству сковать его. Не имеет значения, что ему предстоит увидеть и услышать, потому что стоять в стороне он не собирался.       —Делай то, что считаешь нужным, — он взял ключи от машины и вложил их в руку киллера, который хотел попросить еще о чем-то, но никак не мог решиться. И, будто почувствовав, о чем Чонгук переживал, Чимин добавил: — Обещаю, что не отвернусь от тебя и не изменю своего мнения.       Чон не произнес ни слова, молча уходя вслед за Паком на улицу, но внутри он был безумно благодарен за эти слова, которые успокоили его внезапно разбушевавшиеся чувства. Они все еще не были близки, и назвать их друзьями тоже было сложно, однако то, что моментами проскальзывало между ними, было чем-то особенным и необъяснимым. Никто из них не знал, к чему это может привести, но оба понимали, что с каждым новым днем эта волна накрывает их все сильнее и сильнее. И пока один наслаждался процессом, другой испытывал чувство вины, пытаясь сбежать.

***

      Оказавшись в одноэтажном кирпичном доме посреди леса, как в заезженных фильмах ужасов, Чимин почувствовал холод, исходящий от стен, которые словно впитали в себя боль и крики всех тех, кто здесь когда-то побывал на месте жертвы. Поежившись, он прошел за мужчиной, которому Чонгук приказал отвести его в нужное место, пока он сам будет переодеваться. Предположив, куда именно они направляются, Чимин составил в голове примерную картинку того, как будет выглядеть эта "камера пыток". Впервые в жизни он пожалел о том, что у него было хорошее воображение, потому что заходить теперь в комнату не хотелось совсем. И дело было не в страхе, о котором даже речи не шло, а в появившемся внутри неприятном чувстве.       Каким же было его удивление, когда за дверью оказалась обычная просторная комната с бежевыми стенами и черным напольным покрытием. Напротив двери поближе к стене стоял коричневый деревянный стол, на котором не было ничего, кроме небольшой лампы в форме шара. В нескольких шагах от Чимина находилось два стула, на одном из которых к подлокотникам и ножкам были приделаны кожаные ремни, а возле второго стояла бочка с водой. Чимин уже примерно понимал, что тут будет происходит, поэтому не считал, что такой вид пыток может заставить его прервать процесс, потому что на его глазах происходили вещи и похуже.       Обернувшись на звук открывающейся двери, Чимин замер на месте, с нескрываемым интересом разглядывая Чонгука, который переоделся в незаконно обволакивающую его фигуру и мышцы черную водолазку и черные зауженные брюки, в которых и без того мощные бедра киллера казались более накаченными. Было ли это сделало специально или нет, но атмосфера в комнате из-за такого прикида заметно изменилась.       —Нравится? — игривым голосом произнес Чон, подходя ближе к Чимину, который встретился с ним взглядом, делая шаги назад до тех пор, пока не уперся в стол. Дернувшись, он выставил руку вперед, выстраивая между ними расстояние. — Не переживай, я не собираюсь на тебя набрасываться, мы тут по другому делу. Но, — Чонгук взял его руку и поднес ее к губам, обхватывая указательный палец. Мягкий влажный язык прошелся по подушечке, напрягая нервы Чимина настолько, что тот уже начал думать о побеге через окно. Хмыкнув, киллер с пошлым причмокиванием выпустил палец из жаркого плена и развернулся к мужчине, который все это время стоял возле двери. — Приведи его сюда, — мужчина кивнул и вышел, оставив их наедине. — Тебе было неприятно? — спросил он, хоть и знал ответ, который выражался через алеющие щеки Чимина.       —Прекрати, — прошептал он, надеясь на то, что его просьбу проигнорируют. У него уже давно не было близости, поэтому все, что делал с ним Чонгук, натягивало его нервы настолько, что они могли начать лопаться прямо сейчас. Но вместо ожидаемых действий, киллер все же послушался его, подходя к стулу с ремнями. — Ты когда-нибудь хотел прекратить все это? — решил разбавить атмосферу Чимин, меняя тему.       —О чем именно? — он проверил оба ремешка на наличие повреждений и выпрямился, убирая руки в карманы.       —Обо всем. Неужели у тебя никогда не возникало желания прекратить убивать и заниматься пытками? — вопрос не был сложным и не нес за собой ничего особенного, но отчего-то Чимину стало не по себе. — Ты никогда не хотел начать обычную жизнь? Без крови?       —Нет, — честно ответил Чонгук, разворачиваясь к нему лицом. — Я привык к этому всему. Для таких людей, как ты, я являюсь тем, кого следует убить. Но я абсолютно не виню вас, потому что далеко не цветочки сажаю. Я понимаю, что мы находимся с тобой по разные стороны, даже при том условии, что ты живешь желанием отомстить. И ты мог бы сказать, что тоже являешься частью этой грязи, если бы не твоя человечность, — он вновь приблизился к Чимину, который на этот раз остался на месте, позволяя сделать с собой все, что угодно. Но Чонгук просто остановился рядом с ним, устанавливая зрительный контакт. — Хочешь, я назову тебе настоящую причину, по которой ты все это время не мог отомстить и найти доказательства? — Чимин не хотел, потому что и сам часто ловил себя на подобных мыслях, каждый раз отгоняя их, но все равно утвердительно кивнул, поддавшись странному внутреннему опустошению, которое нужно быдло заполнить хоть чем-то. — Потому что ты не убийца и никогда не хотел бы им стать. Да, когда ты поддаешься эмоциям, ты становишься необузданным, и тебя посещают кровожадные мысли, но даже тогда ты все еще остаешься человеком. Даже этот ублюдок Марк не умер бы от твоих ударов, если бы я тебя не остановил. Ты просто не такой. Если бы ты реально хотел замарать свои руки в крови, ты бы не оставил ни одно из своих желаний лишь на уровне мыслей и уже давно осуществил бы месть, потому что у тебя есть рычаги и терять тебе больше нечего. Но вместо этого ты предпочел обречь себя на душевные терзания. А теперь у тебя появился я, и все сдвинулось с мертвой точки. И дело тут не в удаче или проказах судьбы, а в том, что тебе не придется делать все своими руками. Пусть ты и будешь причастен к смерти тех, кто убил твоих родных, но монстром в этой истории, выпустившим пулю, буду именно я, — заметив, как лицо Чимина побледнело, а глаза заблестели из-за скопившихся в них слез, Чонгук притянул его к себе за талию, укутывая в теплых объятиях. — Я не против быть твоим оружием и сохранить чистоту твоих рук, поэтому просто не думай больше ни о чем лишнем и не задавай такие вопросы, как сейчас, потому что ты только разочаруешься. Не взвешивай на свои плечи еще один груз, Чимини. Я - киллер, и это останется неизменным до тех пор, пока я жив. И тебе не нужно быть частью моей жизни, но я хотел бы стать ненадолго частью твоей.       Чимин аккуратно отстранился, позволяя Чонгуку прикоснуться к его щеке, и уже собирался произнести то, что сейчас было на сердце, но дверь вновь раскрылась, впуская внутрь троих. Мужчину, которого вели под руки люди Чона и на чьей голове был черный непроницаемый мешок, посадили на стул, приковывая руки к подлокотникам и лодыжки к ножкам ремнями. Пленник пару раз дернулся, проверяя, насколько сильно он скован, прежде чем начать выкрикивать угрозы вперемешку с матами.       Чмокнув Чимина в лоб, Чонгук подошел к мужчине, стянул с его головы мешок и пару раз похлопал по щекам. Привыкшие к свету глаза, которые были наполнены злостью, сменились усмешкой. Откинувшись на спинку стула, мужчина перевел взгляд на стоящего позади Чимина, который спокойно наблюдал за происходящим.       —Давно не виделись, Ханджун, — он вытянул руку вбок, чтобы в нее вложили небольшой нож, и быстро воткнул его в кисть пленника, заставив того вскрикнуть от боли. — Скучал по нашим играм? — съязвил Чонгук, выдергивая окровавленное лезвие.       —Безумно! — сквозь зубы произнес он, нахмурив брови. — Ну и зачем же я понадобился тебе на этот раз? Не осталось больше никого, кто смог бы подойти на роль жертвы? Или хочешь покрасоваться перед ним? — он кивнул в сторону Чимина, посмеиваясь.       —Мимо, — Чонгук покачал головой и воткнул лезвие во вторую кисть, получая очередную волну криков. Прокрутив его, чтобы сделать еще больнее, он вновь вытащил лезвие, обтирая его о белую футболку Ханджуна. — Попытаешься еще раз? На теле достаточно точек, которые я могу проткнуть, не убив тебя.       —А может ты уже просто скажешь, почему я снова оказался участником этого замечательного аттракциона боли, пока я не стал получать кайф? — его дыхание стало тяжелее, чем в самом начале, а грудная клетка вздымалась чаще из-за злости. Но Чонгук понимал, что тот не испытывал и капли страха.       —Мне нужно, чтобы ты навел меня на тех, кто отлавливает людей, чтобы ввести им вещество, умертвляющее мозг, — мужчина снова перевел взгляд на Чимина, который внимательно следил за нитью разговора. Ханджуну, если честно, было наплевать на него, но ему хотелось немного позлить Чонгука, который всегда ненавидел, когда кто-то отвлекался во время разговора. И последовавший удар по лицу был тому доказательством. — Когда я разговариваю с тобой, ты должен смотреть на меня, — понизив голос, произнес он. Пусть с его уст и не слетело ни одной угрозы, Ханджун все равно почувствовал ее в этом предложении.       —Прости, но я ничем не могу тебе помочь, потому что и сам не знаю, кто это делает, — пожав плечами, все же ответил он.       Снова откинувшись на спинку стула, он вздохнул, понимая, что на этом их цирк все рано не закончится. Чонгук не из тех людей, кто так просто поверит в чужие слова. Особенно в его. И это было правильно, потому что Ханджун врал, но говорить все равно ничего не собирался, даже если умрет от потери крови. Для него собственная жизнь никогда не являлась какой-то ценностью, поэтому отдать ее за то, чтобы на лице Чонгука появилась ярость из-за проигрыша, будет даже приятно. Но он не учел одной очень важной детали, никто и не собирался пытать его физически, потому что это далеко не единственный способ заставить кого-то говорить.       —Я давал тебе шанс решить этот вопрос по-хорошему, но ты не захотел, — маска спокойствия стала постепенно слетать с лица Ханджуна, который был уверен, что сейчас его начнут наказывать за ложь, пытаясь выбить правду. Заметив это, Чонгук хищно улыбнулся, сжимая его челюсти так, чтобы тот раскрыл рот. Вставив туда нож, он прислонил его к правому уголку губ, делая едва ощутимый надрез. Чимин, наблюдающий за всем этим из-за спины Чонгука, вздрогнул, отворачиваясь в сторону входной двери, понимая, что видеть продолжение он, кажется, не хочет. — Ты думал, что я начну делать что-то наподобие этого, верно? — услышав эти слова, Чимин взглянул сначала на Ханджуна, а затем на Чонгука, который вытащил лезвие и положил на стол. — Заводи ее, — с победной улыбкой отдал он приказ одному из мужчин, который раскрыл дверь, впуская внутрь девушку с взлохмаченными розовыми волосами средней длины, в клетчатом черно-красном топе и синих тканевых шортах. Ее глаза были красными от слез, рот заклеен скотчем, а руки скованы за спиной жгутом. Она все еще хныкала, тяжело дыша через нос, поочередно бросая на каждого умоляющий и напуганный взгляд. Когда очередь дошла до Чимина, он пошатнулся, чувствуя, как к горлу подступает паника. Только теперь он понял, почему Чонгук взял с него это чертово обещание не вмешиваться. Дело тут было далеко не в жестокости.       Перед глазами появились кадры из прошлого, снова окровавленное на руках тело и самая прекрасная в мире улыбка. По телу прошлась волна дрожи, а звуки вокруг заменились раздражающим гудением, которое так и норовилось разорвать его череп на части. Схватившись за голову, он прикрыл глаза, пытаясь избавиться от навязчивого прошлого, накрывающего его, как снежная лавина. Между этой девушкой и его умершей любимой не было никаких сходств, но от одного вида незнакомки внутри все сжалось. И от осознания, что ее ждет, становилось только тяжелее. Она ведь пострадает ни за что. Эта девушка не заслужила, чтобы над ней издевались. Она просто связалась не с тем человеком, вот и все.       Почувствовав, как его встряхнули за плечи, он дернулся и перевел взгляд на Чонгука, который пытался что-то сказать ему, но Чимин не мог расслышать и слова из-за гула в голове. Картинки прошлого все еще мелькали перед глазами, но уже были не такими четкими, как минутой ранее. Приложив ладонь к быстро бьющемуся сердцу, Чимин сделал глубокий вдох, ненадолго задерживая его, прежде чем медленно выдохнуть. Проделав так несколько раз, ему все же удалось успокоиться.       —Ты в порядке? — услышал он, наконец, приятный заботливый голос Чонгука, который все это время продолжал держать его за плечи. Чимин быстро кивнул, сглатывая подошедший к горлу ком. — Тебе следует уйти, — он уже собирался отдать приказ одному из своих людей, но Пак схватил его за предплечье, отрицательно покачивая головой. — Не нужно упрямиться, — строго произнес Чонгук, нахмурив брови.       —Нет, все нормально, это была минутная слабость, — поспешил его заверить Чимин, сам не понимая причины, по которой так хотел остаться тут. Возможно, ему хотелось узнать, насколько далеко может зайти Чонгук, а, может, он хотел понять, изменятся ли его собственные чувства после всего этого. В любом случае, уходить он не собирался точно. — Я остаюсь, Чонгук, — уверенно добавил он.       —Ладно, — он кивнул и, потерев переносицу, подошел к девушке, хватая ее за волосы на затылке. — Ну что, продолжим? — задал он риторический вопрос, подводя ее к бочке. Взглянув на перепуганного Ханджуна, он сорвал с губ девушки скотч и, взяв со стола нож, поднес лезвие к ее щеке.       —Не трогай ее! — выкрикнул мужчина, изо всех сил пытаясь вырвать руки из кожаных ремней, которые не издали ни единого треска. Он понимал, что выбраться ему не удастся, но прекращать свои попытки не собирался, стирая запястья в кровь — Я убью тебя, если на ее теле появится хоть одна царапина! — перешел он на угрозы, идя на поводу у собственных эмоций.       —Неправильный ответ, — он сделал тоненький надрез на бледной коже, чтобы не оставить шрама, но и выпустить немного крови. Девушка вскрикнула больше от страха, чем от боли, и зажмурилась, начиная дрожать еще сильнее. — Ну вот, теперь ты немного грязная, — печальным голосом произнес Чонгук, игнорируя мольбы девушки отпустить ее. — Я помогу тебе умыться.       Не обращая внимания на крики Ханджуна, он наклонил девушку вперед и окунул ее голову в воду, надавливая на затылок. Чимин, который стоял всего в нескольких шагах от киллера, прикусил нижнюю губу и сжал руки в кулаки, пытаясь побороть желание вмешаться. И дело было далеко не в обещании, которое он дал, и не в том, что Чонгук прекратил пытки, не затратив и десяти секунд, а в том, что он просто не чувствовал исходящей от киллера угрозы.       —Отпусти ее, прошу тебя! — продолжил Ханджун, с болью наблюдая за тем, как по лицу девушки стекали капли воды, пока она пыталась откашляться. — Хорошо, — на выдохе произнес он, сдаваясь.       —Ты что-то сказал или мне послышалось? — он чуть наклонил девушку вперед, заставив ту снова вскрикнуть от страха.       —Я все тебе расскажу! Все, что ты захочешь! — выпалил он на одном дыхании. И хоть эти слова предназначались Чонгуку, его взгляд все еще был прикован к девушке, которая была для него единственным светом в этом мире. Он готов был выдержать сегодня любую степень боли, умереть в агонии, но только не потерять ее. Она не заслужила всего этого. — Умоляю тебя, не трогай Исыль! — Ханджун с трудом перевел взгляд на Чонгука, который, судя по всему, ожидал не этих слов, а ответы на интересующие его вопросы. — Я... Я честно не знаю, кто именно это делает, — он ненадолго остановился, переводя дыхание, — но я знаю, где это происходит и какой тип людей они отбирают.       —А говорил, что ничего не знаешь, — он потянул девушку за плечо, чтобы она выпрямилась, и убрал спадающие ей на лицо пряди за ухо. — Не благодари за проверку его чувств к тебе, — с издевкой произнес он, прежде чем передать в руки тому, кто ее сюда и привел. — Позаботься о ней, как следует, — мужчина кивнул и взял едва стоящую на ногах девушку на руки, чтобы отнести в заранее подготовленную для нее комнату. — Учти, если ты солжешь мне, я сверну ей голову на твоих глаза, — Ханджун быстро закивал, облегченно выдыхая.       —Он-ни, — запинаясь, начал он, — постоянно приходят в клуб "Devil". Там... там всегда много народу, поэтому найти себе подходящую жертву проще простого.       —Как они делают отбор?       —Сначала они подыскивают наиболее подходящих внешне людей, таких, как он, — Ханджун кивнул в сторону Чимина, заставив того поёжиться от пробежавшего по телу холодка, — потом подсылают к ним своего человека, который напаивает цель и соблазняет, чтобы увести из клуба под предлогом провести бурную ночь.       —Ты знаешь, как выглядит этот подставной человек?       —Нет, потому что каждый раз это кто-то новый.       —Откуда ты знаешь об этом? — сощурив глаза, спросил Чонгук, понимая, что выяснить это он смог далеко не с помощью наблюдений.       —Потому что мой старший брат был в этом замешан, — он поджал губы и отвел взгляд в сторону, не желая сейчас смотреть киллеру в глаза. — Я узнал об этом случайно, обнаружив пакетик с таблетками в его рюкзаке. В тот день мы очень сильно поругались, потому что я думал, что он взялся за старое и снова начал принимать наркотики. И, чтобы уберечь меня и избежать повторения прошлых проблем, когда я лично нашел его дилера и убил, а его запер в комнате, он решил рассказать правду, взяв с меня обещание не вмешиваться. Но я и не собирался, потому что понимал, что так сделаю только хуже и эти люди убьют нас обоих, — он тяжело вздохнул, проводя языком по подрагивающим губам. Разглядев в нем схожие со своими чувства, Чимин подошел вплотную, кладя руку ему на плечо в знак поддержки. Ханджун вздрогнул и перевел на него взгляд, не понимая, почему он так поступил.       —Я знаю это чувство, — ответил он на его не озвученный вопрос. — Они ведь убили твоего брата, и ты теперь испытываешь чувство вины, потому что считаешь, что мог бы все исправить, если бы попытался помочь? — Ханджун ничего не ответил, продолжая безмолвно смотреть на него, но Чимину это и не было нужно, потому что он попал точно в цель. — Мы собираемся разрушить эту организацию, потому что я тоже потерял из-за них дорогих людей.       —Забудь о них и живи своей жизнью. Твоих близких это все равно не вернет, а ты...       —А я не собираюсь прятаться, поджав хвост, когда у меня есть возможность остановить все это, — прервал его Чимин, убирая руку с плеча.       —Это не смелость, а глупость, — Чонгук усмехнулся на такие слова Ханджуна, подходя поближе, чтобы развязать ему руки и ноги.       —Если не хочешь сдохнуть тут, то советую тебе заткнуться и проваливать, мои люди отведут тебя к Исыль.       Мужчина неуверенно поднялся с места, упираясь руками, кисти которых прострелило болью из-за ран, в подлокотники. Выпрямившись, он поочередно посмотрел сначала на Чонгука, а потом на Чимина, ненадолго заостряя на последнем свое внимание. Ханджун хотел бы сказать еще кое-что, но посчитал это лишним, поэтому просто ушел, мысленно надеясь на то, что больше никогда сюда не вернется.