Моё смертельное оружие

      Как и говорил Ханджун, людей в клубе было неимоверно много. Настолько, что Чимину пришлось едва ли не расталкивать их всех, чтобы добраться до барной стойки. Раньше, когда он еще был подростком, он бы с радостью посетил это место, но сейчас ему хотелось побыстрее найти свою цель и уйти отсюда. Из-за того, что именно происходило в этом клубе, каждый, кто сейчас находился здесь, казался ему врагом. Хоть это и было неправильно, приравнивать всех к одному, но такова была его жизнь. Он тоже когда-то любил и широко улыбался, пока его не заставили ненавидеть.       Добравшись, наконец, до стойки, он вздохнул с облегчением, расстегивая все пуговицы на своем пиджаке, одетом на голое тело. Изначально Чимин собирался надеть еще и атласную рубашку, но Чонгук был категорически против, аргументируя это тем, что такое сексуальное тело определенно увеличит их шансы на успех. Впрочем, это не было такой уж большой проблемой, потому что многочисленные тренировки действительно сделали его фигуру до одури манящей, а вот чокер, который сейчас сдавливал горло в своих тисках, точно был лишним, и, если бы не встроенное в него записывающее устройство, Чимин обязательно кинул бы его Чонгуку в лицо. Хотя, кто мешает ему сделать это после того, как миссия будет завершена.       От мыслей о том, как Чонгук будет возмущаться, губы Чимина вздрогнули, собираясь расплыться в обворожительной улыбке, но он быстро осек себя, решая немного выпить, чтобы расслабиться.       Люди вокруг по-прежнему продолжали предаваться страсти, потираясь друг о друга в такт музыке. За все это время появилось около десяти новых лиц, но никто из них не выглядел подозрительным. На их фоне как раз именно Чимин казался сейчас странным, охраняя чертову барную стойку так, будто ее украдут в ту же секунду, как он отойдет от нее. Однако уйти ему все же пришлось, потому что он почувствовал легкое головокружение.       Сославшись на то, что это было влиянием громкой музыки и духоты, он решил умыться холодной водой. Добравшись до туалета, он подошел к раковине, пытаясь сфокусировать свой плывущий взгляд. Встряхнув головой, чтобы скинуть это обволакивающее облако легкости, Чимин только усугубил ситуацию.       —Блять, — прошипел он, набирая в ладошки побольше холодной воды, надеясь на то, что ему это поможет. Мысленно посмеявшись над абсурдностью ситуации, ему захотелось прямо сейчас ударить себя по лицу как можно сильнее, потому что все это время единственным человеком, за которым ему следовало следить, был бармен, подмешавший ему что-то в коктейль. Слишком банальная и глупая ловушка, на которую он так легко повелся.       Чимин достал телефон из кармана, пока его глаза все еще могли видеть хотя бы что-то, чтобы позвонить Чонгуку. Подрагивающими пальцами он попытался нажать на нужный контакт, но его схватили за шиворот, отталкивая к стене, по которой он медленно сполз, шипя от боли. Чимин не уверен, что произошло первее, его потеря сознания или то, что ему накинули мешок на голову, лишая света. Да это и не важно, потому что его без каких-либо проблем связали и затолкали в машину, чтобы куда-то увезти.       Когда Чимин пришел в себя, он уже был привязан к стулу, и все, что было перед его глазами, это полная тьма без единого просвета. Он не знал, сколько человек в помещении и где вообще находится. Но одно он понимал наверняка, человек, сидящий напротив него, выдерживая паузу, был тем, кого он хотел бы видеть больше всего. И, когда с его головы сняли проклятый черный мешок, он смог удостовериться в том, что интуиция его не подвела. Раньше Чимин бы рассмеялся, не поверив в то, что можно вот так легко узнать кого-то, с кем ты даже не удосужился чести увидеться хотя бы раз, но сегодня его внутренние инстинкты смогли уловить этот пронизывающий насквозь ядовитый взгляд хладнокровного убийцы даже через черную ткань.       —Пак Чимин, — будто пробуя имя на вкус, произнес Джиук, закинув ногу на ногу. На нем, как и подобает людям его статуса, был дорогой выглаженный красный, как кровь всех тех, кого он успел заказать за все это время, костюм. Кисти его рук были скрыты белыми перчатками, словно указывая на его жалкую попытку обелить себя. Но сколько бы он не пытался солгать в первую очередь самому себе, нельзя просто взять и закрыть глаза на "гору трупов", которую он уже успел оставить. — Думаю, мне даже не стоит представляться, верно? — его потрескавшиеся губы едва раскрывались, создавая впечатление, что звук исходит и не от него вовсе. Будто в комнате находится небольшой проигрыватель с чистейшей записью без единого шума. — Вижу по твоему озлобленному взгляду, что ты меня узнал. Ну еще бы, разве ты мог не узнать того, кто забрал у тебя все, что было так дорого, — он состроил до тошноты отвратительную гримасу печали, на фоне которой так четко выделялись его жестокие и казалось даже почерневшие, как у демона, глаза. Чимин не был сторонником всех этих сказок про сверхъестественное, но в дьявольскую сущность этого человека он готов был поверить.       —Может развяжешь меня, и мы поговорим? — он окинул взглядом свои прикованные ремнями к спинкам стула руки, невольно возвращаясь в тот день, когда Чонгук пытал на его глазах Ханджуна. Кто бы мог подумать, что уже сегодня Чимин окажется на его месте. И он даже пока не осознавал, насколько вообще это было символично.       —Я бы с радостью, да вот говорят, ты слишком буйный, а мне бы ой как не хотелось тебя убивать, — "лжец", пронеслось в голове Чимина, однако следующие слова заставили его усомниться в этом: — Видишь ли, я хоть и не самый лучший человек, но все же даже у меня есть свои принципы, которым я следую. У меня есть небольшая договоренность с твоим отцом, — он достал телефон, включая запись.       Из динамика полился до дрожи любимый, но надломленный из-за страха голос мистера Пака. Время от времени мужчина всхлипывал и срывался на крик, продолжая безостановочно умолять не убивать его сына. Он все твердил о том, что Чимин ничего не знает и не представляет никакой угрозы, пока Джиук наконец не согласился на это небольшое условие. На этом запись обрывалась. К счастью, самого момента смерти не было, но легче от этого все равно не стало. Чимин чувствовал, как дыра, которую он так и не смог залечить, стала еще больше. Кажется, к его кошмарам теперь прибавится еще и этот голос. И как же ему хотелось бы прямо сейчас разорвать всех в этой комнате на мелкие кусочки, но он не мог.       Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы его голос не дрожал, а слова были более-менее связными.       —Как же благородно с твоей стороны, — он хмыкнул и покачал головой, сглатывая рвущийся наружу крик. — Удобно, наверное, засыпать с мыслью, что курок нажимаешь не ты. Удобно не видеть всех этих людей в последние минуты их жизни. И удобно внушать себе, что ты не убийца. Но, скажи, неужели тебе так нравится быть чьей-то шавкой? — Джиук не подал виду, что эти слова задели его, но Чимин точно знал, что нащупал ту самую неприятную тему, потому что этот блеск в глазах был очень хорошо ему знаком. — Кто он, твой хозяин?       —Чимин, ты даже не представляешь, куда вообще собираешься засунуть свой нос, — он поднялся с места и подошел к нему, похлопав ладонью по его щеке, вновь возвращая в день пыток Ханджуна. И хоть Джиук не приложил никаких сил, место, к которому он прикоснулся, начало гореть. — Тот, кто стоит за всем этим, не просто убьет тебя, он сделает так, что ты будешь молить о смерти. Поверь, твоему отцу повезло, что этот вопрос решил именно я. Поэтому, послушай мой небольшой совет, забудь обо всем, как о страшном сне. Просто продолжи свое жалкое существование. Твой отец узнал лишь малую и невинную часть на фоне того, чем вообще управляет тот человек.       —Пока мое сердце бьется, я ни за что не сдамся, — сквозь зубы произнес он, крепко сжимая кулаки.       —Ты не оставил мне другого выбора, Чимин. Я обещал не убивать тебя, а вот уговора о твоем состоянии речи не было. Живой не означает не покалеченный, верно? — дверь снова раскрылась, впуская внутрь Ханджуна, чьи губы растянулись в ухмылке. —Ты знаешь, что нужно делать, — Джиук похлопал его по плечу и забрал своих людей, уверенный в том, что Чимин уже точно не сможет выйти отсюда на своих двоих.       —Ну да, можно было догадаться, что ты не просто так сказал, что я внешне подхожу на роль жертвы. Как же глупо было проявлять к тебе хоть каплю сочувствия, — Чимин вновь взглянул на свои руки, понимая, почему его связали именно так. В этом мире действительно никому нельзя доверять. —Так та история про брата была ложью?       —Не до конца, — он поставил на столик кейс, который Чимин до этого даже не заметил, и раскрыл его, показывая набор различных лезвий замысловатой формы, скальпель, парочку небольших молотков с шипами и шприц. Присев на край столика, Ханджун взял скальпель и повертел его в руках, будто пытаясь увидеть в нем какую-то скрытую функцию. — Видишь ли, я правда сожалею о его гибели. И чувствую вину, потому что мог бы все это предотвратить. Вот только, это именно я его убил.       —Потому что он захотел выйти из этого дела? — Ханджун быстро кивнул, поднимаясь с места, чтобы подойти к нему вплотную. — Но он ведь твой брат.       —Он всегда был слишком правильным, а меня так это злило. Я говорил ему, что нас ждет великое будущее мы сможем быть частью империи, а он все продолжал твердить, что это слишком грязный путь. Даже перед смертью он продолжал стоять на своем. У меня просто не было другого выбора, — он поднес лезвие к правому глазу Чимина, невесомо ведя его ниже, пока не дошел до уголка губ. — Знаешь, мне всегда так нравилась история Джокера, — сдавив пальцами свободной руки щеки Чимина, он просунул лезвие между раскрытыми губами. — Как думаешь, тебе пойдет его улыбка? — слегка надавив, он оставил небольшой надрез в уголке. Но Чимин не издал ни единого звука и даже не дёрнулся, раззадоривая этим Ханджуна. — Почему ты не кричишь от страха, м? Как я, когда твой ручной песик мучал мою девушку, — он убрал скальпель от его губ, недовольно вздыхая. — Уж прости, но мне некого пытать, потому что твоя девушка сдохла, захлебываясь кровью, — Чимин дернулся вперед, уже жалея о том, что Чонгук не убил его тогда, запытав до смерти. — Какая бурная реакция.       —Не думай, что тебе получится избежать наказания.       —Я уже это сделал, Чимин, как ты не понимаешь. Еще в тот день, когда Чонгук меня отпустил. Ты даже не представляешь, как приятно мне было обводить вас обоих вокруг пальца. Правда, я не думал, что вы поведетесь на историю с клубом. Но, вау, — он всплеснул руками так, будто находился в центре какого-то шоу, — посмотри, где ты сейчас находишься.       —Значит, все это время ты был правой рукой Джиука? — Ханджун улыбнулся, откладывая скальпель в сторону, чтобы взять ребристое лезвие. — И что вы собираетесь сделать?       —Хороший ход, Чимин, но мы не в паршивом фильме, где преступник раскрывает свои планы перед жертвой, хоть это и звучит заманчиво. Я не из болтливых уж прости. А вот ты, — он схватил его за горло, чтобы плотно прижать к спинке стула, и поднес лезвие к его оголенному плечу. — Как думаешь, через сколько ты начнёшь вопить от боли, когда эта штука пронзит твою плоть? — с явным наслаждением Ханджун начал медленно надавливать, протыкая кожу, но Чимин все еще продолжал спокойно терпеть боль. — А ты у нас, оказывается, мазохист, что же, посмотрим, сколько ты еще сможешь терпеть, потому что, чем глубже рана, тем больнее вытаскивать. Я устрою тебе веселье за то, что сделал со мной Чонгук, — он резко ввел лезвие до упора, сразу же выдергивая его и получая долгожданный крик.       —Зря ты это сделал, — Чимин и Ханджун повернулись в сторону входа, даже не заметив до этого, как открылась дверь. Глухой звук выстрела отскочил от стен, сопровождая вылетевшую из дула пулю. Вскрикнув от боли, Ханджун упал на пол, хватаясь за раненный бок. — Никому не позволено прикасаться к тому, кто находится под моей личной защитой.       —Чонгук, — будто не веря собственным глазам, произнес он. И, если бы не саднящая боль в плече, он бы точно решил, что это лишь его галлюцинация. — Но как?       —Если я скажу, что почувствовал сердцем, ты мне поверишь? — в своей привычной манере отшутился Чонгук, освобождая Чимина, пока его люди, которым уже был отдан приказ, уводили Ханджуна.       —Да, — абсолютно серьезно ответил он, сам не понимая, что сейчас им движило. — Я поверю во все, что ты мне скажешь, даже если в итоге это окажется ложью.       —Кажется ты потерял слишком много крови, — он взял Чимина на руки, позволив тому обвить свою шею, чтобы было удобнее. — Давай сначала уйдем отсюда и приведем тебя в порядок, а потом уже поговорим об остальном.       —Джин меня убьет, — и сейчас он даже не был уверен, что это шутка, потому что его друг определенно будет зол.       —И не тебя одного, — хихикая, добавил Чонгук, унося Чимина подальше от этого пропахшего дорогими сигарами места.