Моё смертельное оружие

      Порой мы хватаемся за человека не потому, что считаем это лучшим решением, а из чувства собственного эгоизма. Спасти любой ценой, чтобы именно нам стало легче, потому что сердце горит от навязчивого страха потери. Мы считаем свои методы правильными и нужными, не замечая, как игнорируем самое главное и занимаемся саморазрушением. Нам хочется переписать историю, изменить заводские настройки в том, кто угасает на глазах. Но не каждый стук в закрытую дверь является поистине верным методом. Иногда, чтобы кого-то спасти, нужно просто отпустить его в подходящий момент.       Джин всегда знал, что не сможет зажечь в карих глазах огонек жизни, но продолжал из раза в раз настаивать на своем. Ему хотелось очистить душу Чимина от следов прошлого, заставить забыть обо всем и помочь отпустить. Каждая новая попытка найти выход из этого бесконечного лабиринта приводила в тупик. Каждый новый звонок сводил с ума, потому что нес за собой очередной хаос. Каждый новый разговор заканчивался злобным оскалом и просьбой больше не поднимать эту тему. Но Джин знал, что, несмотря на холод, Чимин переживал за него и не хотел подвергать опасности. Насколько бы неприступной не казалась крепость, ее стены были увиты розами, несущими в себе любовь. И лишь поистине особенный человек сможет преодолеть эту преграду, невзирая на остроту шипов. Джин слишком долго пытался занять это место, игнорируя следующее за всем этим медленное угасание, пока не увидел, как Чимин впервые начал за кого-то цепляться, не желая выпускать из виду.       Возможно сейчас настал самый лучший момент для расставания. И пусть Чонгук не внушал доверия, даже наоборот, заставлял волноваться еще больше, он смог хоть немного залечить израненную душу, и это все, чего жаждало сердце Джина.       —Я не прощаюсь, — он наклонился над спящим Чимином и прижался губами к его теплому лбу, замирая так на пару секунд. Они должны были поговорить, но Джин понимал, что не сможет уйти, если вновь посмотрит в родные глаза. Возможно, он даже выкрадет его и насильно увезет в другую страну подальше от пропитанного кровью и напоминаниями прошлого города. — Не вздумай умирать, пока меня не будет рядом. Ты должен стать счастливым за это время, если не хочешь, чтобы доктор впервые нарушил клятву Гиппократа, — он бережно подоткнул одеяло и вышел из комнаты, натыкаясь на сидящего возле двери Чонгука. — Поговорим?       —Чимин в порядке? — поднимаясь на ноги, спросил он полусонным голосом.       Время уже приближалось к утру, но позволить себе хотя бы вздремнуть он не мог. На сердце все еще было неспокойно. Да и болезненные стоны, доносящиеся из комнаты, только усилили волнение. Он бы с радостью поменялся с Чимином местами, если бы была такая возможность.       —К твоему счастью, да, потому что в противном случае я вскрыл бы тебя, как лабораторную крысу, — Чонгук усмехнулся и кивнул в сторону кухни, предлагая сменить локацию. Глаза все же немного слипались, поэтому чашечка кофе точно не помешала бы. — Когда я встретил его впервые, он тоже был ранен, — Джин сел на стул возле окна, который был неподалеку от тумбы с кофемашиной, над которой пыхтел хозяин дома в попытках приготовить свою дозу адреналина. — Я бы даже сказал, что на его теле не было живого места, — этот образ засел глубоко в его сознании, не покидая ни на секунду. Он помнил ту опустошенность, которой было пропитано каждое слово. Помнил последующие раны и их ссоры на фоне очередной попытки "вразумить". — Я всегда старался уберечь его от всей этой грязи, чтобы он не потонул в этом окончательно. Мне казалось, что я все делаю правильно, наверное, поэтому моя ненависть к тебе настолько сильна. Ты стал моей противоположностью и позволил демонам Чимина выйти наружу. Поначалу мне казалось, что ты делаешь ситуацию только хуже. Я был уверен, что ты его погубишь своими выходками и нелепыми обещаниями стать его оружием. Впрочем, я не так уж и далек от правды в своих размышлениях, потому что Чимин пострадал из-за твоей халатности.       —Ты можешь мне не верить, но я и сам готов переломать себе все кости за то, что произошло, — садиться за стол Чонгук не хотел, да и понимал, что лучше им двоим держать дистанцию, поэтому остался возле тумбы, выпивая кофе за несколько глотков.       —Не верю, потому что такие, как ты, не способны на сочувствие. И ровно по этой же причине я готов отпустить Чимина и позволить ему действовать так, как хочет он сам. Ты − воплощение всего того, что он ненавидит, и ты же ключ к его спасению. Не знаю, пожалею ли я об этом решении, но это все, что я могу сейчас сделать. Я знаю, что он переживает за меня, даже если старается не подавать виду. И знаю, что сегодня был последний раз, когда он обратился ко мне за помощью, потому что все стало еще опаснее, чем раньше, — Чонгук тоже это понимал, хоть Чимин и ни разу не сказал об этом. Некоторые вещи не обязательно произносить вслух, чтобы о них узнали. — На самом деле, месяц назад мне пришло приглашение полететь в Англию. До сегодняшнего дня я был твердо уверен, что откажусь, а теперь… Думаю, это отличный шанс нам обоим стать сильнее. Он и так слишком долго винил себя за то, что из-за него я не могу реализовать весь свой потенциал, — Джин поднялся с места и подошел к Чонгуку, одарив того надменным взглядом. — Это не означает, что я доверяю тебе. Меня потряхивает от злости даже из-за того, что мы дышим одним воздухом. И я был бы рад, если бы ты просто исчез, поэтому не давай мне повод для возвращения раньше времени.       —Я лично вложу пистолет в твою руку и прикажу своим людям избавиться от улик, если на теле Чимина появится хоть одна новая рана, — эта фраза показалась Джину настолько же банальной, насколько и противной. Было бы в разы лучше, если бы Чонгук вообще промолчал, потому что так хотя бы шкала ненависти не увеличилась бы еще на несколько баллов.       —Лучше сдохни сам, но не дай умереть ему, — процедил сквозь зубы Джин, стараясь держать себя в руках. — И еще кое-что, — он залез в карман брюк и достал небольшой листочек с номером, передавая его Чонгуку. — Если что-то случится, набери ему. Считай это моей заменой на тот случай, когда тебе понадобится помощь врача.       —Хорошо, — конечно, доверять какому-то незнакомцу, не пробив номер по базе данных, он не собирался, как и не собирался сейчас пререкаться. Атмосфера в доме и так не из приятных, поэтому усугублять ее не стоило. К тому же, возможности позволяли узнать все необходимое самостоятельно. — Ничего не хочешь передать Чимину?       —Все, что мне хотелось сказать ему, я оставил в записке на прикроватной тумбе. Не хочу, чтобы ты выступал нашим посредником, — и Чонгук разделял это желание. Поменяйся они местами, он поступи бы точно так же. — Аптечку я оставил в комнате на случай, если Чимину станет плохо. На этом все, провожать не надо.       "Береги себя" − мысленно произнес Чонгук вслед, искренне желая ему благополучия. Нет, его не волновало, как сложится судьба Джина, но его волновали чувства Чимина, на котором и так достаточно груза вины.

***

      «Чимин-а, прости, что ухожу, так и не поговорив. Мы оба понимаем, что это привело бы к тому, что ни один из нас не смог бы отпустить. Я знаю, что всё это время ты переживал за меня и винил себя. И это одна из причин, по которой я решил улететь. Ты ведь всегда хотел, чтобы я реализовал свои планы, а я хотел, чтобы ты стал счастливым. Мои методы оказались слишком эгоистичными, потому что из раза в раз я пытался изменить ход твоих мыслей, но никогда не пытался поистине понять тебя и встать на твою сторону. Прости, что так и не смог вытащить тебя из этого. Надеюсь у Чонгука получится лучше. Пусть я и не одобряю его методы, но с ним твой взгляд изменился. Ты изменился. Пожалуй, это все, что мне нужно.       Я обязательно вернусь, когда стану сильнее и смогу с уверенностью принять всю твою историю и каждый уголок твоей души. Ты всегда был и будешь для меня младшим братом, которым я искренне дорожу. Пожалуйста, не вини себя больше ни за что, потому что каждый мог шаг был осознанным. Все, что я делал, было тем, чего я хотел.       Обязательно стань счастливым за время нашей разлуки! И я постараюсь сделать то же самое для тебя.»