Моё смертельное оружие

      Следующие несколько дней превратились в мучительное ожидание неизбежного. Чонгук старался меньше двигаться, чтобы его раны зажили как можно быстрее, хотя всё его нутро так и рвалось в бой. Но он понимал, что ему следовало привести себя в форму до встречи с заказчиком, исключая тем самым любые возможные риски. Если что-то пойдёт не так, ему может банально не хватить сил для защиты.       Чимин почти не отходил от него, бережно меняя повязки, от вида которых ему становилось не по себе. Как бы он ни пытался спрятать чувство вины, оно не проходило. Он ни капельки не жалел о том, что спас тогда Чонгука, который вполне мог бы погибнуть от потери крови или заражения. Всё, о чём сожалел Чимин, это клятва. Если бы он не пошёл на поводу саморазрушения от утраты, то всего этого не было бы. По крайней мере, Чонгуку не пришлось бы идти на такой риск, выступая против названной семьи. Не пришлось бы терпеть боль от ударов человека, который был ему по-своему дорог. И у же тем более не пришлось бы ломать голову над тем, как выйти из сложившейся ситуации.       Всё это сводило с ума, заставляя покрепче стиснуть зубы. Сейчас на кону была даже не месть, а их будущее, где тьме не должно остаться места. Им предстояло встретиться лицом к лицу не только с жестоким зверем, но и с самой смертью, которая долгие годы была верной спутницей Чонгука. В этой битве придётся пойти на хитрость, чтобы обмануть ту, что не прощает ошибок. Им нужен был идеальный план, который заставит всех поверить в то, что Пак Чимин мёртв.       На четвертый день, когда гематомы на спине Чонгука сменились вполне терпимой болью, на его телефон пришло сообщение: "Встреча состоится, но ты должен убить его завтра в полночь в указанном месте". И прикрепленные координаты заброшенного пирса. Джинву, как и обещал, организовал встречу с заказчиком, а значит, следующий шаг был за ними. Их утомительное время затишья подошло к концу.       Вечер перед поездкой на пирс выдался до изнеможения нервозным. За окном стремительно темнело, облачая город мрачным холодом, пока комнату топила душащая тишина, которую никто не решался нарушить первым. Чонгук сидел на краю кровати, проверяя содержимое своей сумки уже в пятый раз. Им предстояло пойти на невероятно опасный шаг, и места для осечек тут нет. Вероятно, никакое из лежащего внутри оружия не пригодится, но так ему было спокойнее. По крайней мере, это означало, что вариантов выхода из ситуации будет несколько. Он с замиранием сердца достал небольшую капсулу с прозрачной жидкостью, всё ещё сомневаясь в правильности выбора. В их группировке использовать этот токсин можно было только в самых крайних случаях. Бывали и летальные исходы, когда антидот не был введён вовремя. Как только вещество попадает в организм, человек погружается в состояние, которое схоже с клинической смертью. Пульс падает до нулевой отметки, дыхание замирает, а кожа становится мертвенно-бледной. Однако это единственный способ, которым они смогут обмануть заказчика. Судя по сообщению, тот обязательно будет там, чтобы проследить за процессом.       Самое пугающее во всём этом − время. У Чонгука будет только двадцать минут, чтобы успеть ввести антидот. Если он задержится хотя бы на минуту, смерть уже не будет иллюзией. Чимин больше не откроет глаза, и всё, через что они прошли вместе, попросту испарится в воздухе, как пыль. Они проиграют эту битву, так и не успев осуществить свою расплату.       Чимин и сам не находил себе места, стоя у окна и вымаливая у жизни ещё один шанс. Сегодня им как никогда нужна была хотя бы капелька удачи. Другого шанса уже может и не быть. Он перевёл взгляд на напряжённую спину Чонгука, понимая, что так больше не может продолжаться. Переживания никак не помогут им решить проблему, да и все детали они уже обговорили, поэтому сомнения бессмысленны. Придумать новый, менее опасный план они всё равно не успеют. Сейчас им следовало взять себя в руки перед последним рывком.       Обойдя кровать, Чимин сел рядом и положил руку ему на плечо. Он уже собирался произнести ободряющую речь, но его опередили:       —Ты всё еще можешь отказаться, — тихо произнёс Чонгук, положив ампулу на покрывало. — Мы попробуем оттянуть время и придумать что-то другое. Этот план слишком безумен. Я прошу тебя доверить мне свою жизнь в самом буквальном смысле. Твоё сердце остановится, и, если я не успею... Если что-то пойдёт не так, я и правда тебя убью, — он повернулся, открывая перед Чимином свою новую сторону. Чонгук был не просто напуган, он находился в отчаянии, потому что мог потерять нечто важное и родное. — Действие яда полностью заблокирует твои лёгкие. Конечно, я заранее спрячу в багажнике кислородный баллон, чтобы твой мозг не умер от удушья быстрее, чем подействует антидот, только у нас нет никаких гарантий, что мне вообще позволят тебя забрать. Как нет и гарантии, что заказчик не решит лично убедиться в том, что ты мёртв. Что делать тогда? Я даже не смогу ввести тебе антидот, пока не уеду оттуда. Если у нас будет хоть одна задержка в пути или на пирсе, я потеряю тебя навсегда. Я не переживу этого, слышишь?       Чимин мягко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли прежнего страха. Он доверял Чонгуку настолько, что мог бы хоть сейчас прыгнуть из окна, полностью уверенный в том, что его поймают.       —В тот день, когда я нашёл тебя раненым, — твёрдо заговорил Чимин, и его карие глаза наполнились невероятным теплом, — мне было всё равно, кто ты. Я искал оружие, искал способ отомстить за смерть дорогих мне людей. Но ты дал мне гораздо больше, Чонгук. В тот момент, когда я думал, что больше никогда не смогу дышать, ты подарил мне второй шанс на счастье. Ты показал мне, что моё сердце ещё не мертво. Я знаю, какой ты человек, и на что способен. Меня совершенно не пугает твоё прошлое, потому что я верю тебе так, как никогда не верил даже самому себе. Моя жизнь уже давно принадлежит тебе. Если моё сердце должно остановиться, пусть это произойдёт в твоих руках. Я знаю, что ты вернёшь меня обратно.       Эти слова отозвались в груди Чонгука дуновением весеннего ветра. Он притянул Чимина к себе, бережно обнимая за талию и утыкаясь носом в его шею. Мягкий цветочный аромат заполнил лёгкие, но этого было недостаточно. Нужно было что-то большее. То, что могло бы заглушить мыли хотя бы на несколько секунд. Поддавшись своим желаниям, Чонгук вовлёк его в долгий, горьковато-сладкий поцелуй, в котором смешались вся их нежность и пугающее предвкушение предстоящей встречи с врагом. Они слились в этом трепетном моменте, зная, что уже через несколько часов их привычный мир окончательно разлетится на куски. Им придётся упасть в пропасть ради достижения цели.       Когда звёздная ночь отвоевала себе небесное полотно, они уже были на месте. Заброшенный пирс встретил их сильным ветром, который усиленно разгонял водную гладь, подгоняя волны к опорам. Запах гнили и ржавчины окутывал их с ног до головы, не позволяя расслабиться. Вокруг не было ни души, а тусклый свет фонарей едва разрезал темноту. Идеальное место для того, чтобы убить кого-то без свидетелей и лишних проблем.       Оставив машину неподалёку, чтобы суметь добраться до неё как можно быстрее, они вышли на открытое пространство пирса, где свет был чуть ярче. Им предстояло сыграть как можно убедительнее, чтобы ни у кого не было вопросов. В том, что за ними наблюдают, Чонгук уже не сомневался. Он сразу обратил внимание на свежие следы от шин при подъезде сюда. Вероятно, наблюдатели затаились где-то неподалёку, выжидая кульминацию.       Чимин стоял почти у самого края пирса, расслабленно всматриваясь в даль. Ему больше не было страшно. Его жизнь была, пожалуй, в самых надёжных руках. Чонгук ни за что не позволит ему умереть. Даже если ради этого придётся убить каждого, кто решит помешать. По крайней мере, оружия, которое осталось на заднем сиденье, хватит на несколько человек.       —Ты готов? — прошептал Чонгук, приближаясь к нему практически вплотную. Его голос прозвучал пугающе ровно и отстранённо. Именно таким он всегда был в глазах других, оставаясь хладнокровным на любом задании.       —Да, — Чимин едва заметно кивнул, поворачиваясь. Их глаза встретились, роняя безмолвное обещание выбраться отсюда живыми.       Чонгук незаметно вытащил из кармана шприц, хранящий в себе смерть. Его пальцы не дрожали, будто он и правда пришёл устранить цель в привычной для него манере. И только его внутренний мир усиленно трещал по швам, ломаясь под натиском страха. Чонгук до одури боялся, что его рука может дрогнуть, и игла соскользнёт. Что Чимин может рефлекторно дёрнуться назад и упасть в ледяную пучину. В голове крутилось множество вариантов, и весь его наработанный опыт киллера казался ничтожным перед парализующей паникой.       Не распыляясь больше на всевозможные варианты провалов, Чонгук притянул его к себе за талию и впился в губы глубоким, отчаянным поцелуем. Чимин позволил себе забыться в этом мгновении. Раствориться в тепле чужих рук. Он прикрыл глаза и мягко ответил на поцелуй, словно был настоящей жертвой сложившихся обстоятельств. Со стороны всё выглядело так, будто его обманом затащили в ловушку, чтобы беспощадно убить. Поигрались с его чувствами, как с какой-то игрушкой.       Чонгук, скрепя сердце, всё же перешёл к главной задаче. Он уверенно вогнал иглу в боковую часть шеи Чимина, вливая в него всё до последней капли. Теперь пути назад точно больше не было. И идти придётся до самого конца, даже если на душе всё ещё бушевала вьюга. Даже если он только что собственными руками ввёл яд человеку, которого так сильно любит. В голове невольно промелькнуло воспоминание из прошлого. День, когда Чонгук без сожалений убил своего парня, не считая это чем-то ужасным или неправильным. Сейчас же всё ощущалось иначе.       Препарат подействовал мгновенно, заставляя Чимина судорожно выдохнуть. Его расслабленные пальцы безвольно соскользнули с плеч, глаза закрылись, а тело полностью обмякло. Чонгук медленно разорвал поцелуй и подхватил его, не позволяя упасть на холодный бетон. Теперь, когда Чимин внешне ничем не отличался от трупа, страх только усилился. Всё выглядело слишком реалистично, и пальцы невольно начало потряхивать.       Со стороны, где стояло несколько ангаров, послышались неторопливые хлопки. Чонгук до скрипа сжал челюсти, возвращая себе самообладание, и перевёл взгляд на того, кто вышел из темноты. Как они и думали, заказчиком оказался Джиук. Тот, кто уже однажды отнял у Чимина всё, чем он дорожил, сейчас с хищной усмешкой наслаждался мнимой победой.       —Кто бы мог подумать, что ты настолько хорошо справишься со своей работой, — Джиук подошел ближе. — Хотелось бы мне видеть, как исказилось его лицо, когда он понял, что доверился не тому человеку.       Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно опустился на одно колено перед бездыханным телом Чимина. Во взгляде Джиука было сплошное удовольствие, скрыть которое не посмела даже ночная тьма. Он грубо схватил Чимина за запястье, впиваясь пальцами в кожу, чтобы нащупать пульс. Чонгук затаил дыхание, молясь о том, чтобы всё сработало безупречно. Артерия и правда была в состоянии покоя. Чимин мёртв, сомнений в этом не должно быть. Но это никак не удовлетворило Ли Джиука, который пару раз хлёстко похлопал его по щекам. Голова безвольно мотнулась в сторону, не подавая никаких признаков жизни.       —Я же тебя предупреждал, следовало послушно поджать хвост и заткнуться. Ты сам виноват в том, что сдох так убого, — процедил Джиук, поднимаясь на ноги. Он брезгливо занёс ногу, намереваясь спихнуть тело Чимина с края пирса в ледяную реку. — Пора отправиться на дно, где тебе самое место.       —Исключено, — резким тоном оборвал его Чонгук, делая шаг вперед. Он был безоружен, но его аура была пропитана скрытой угрозой. Ему и так стоило огромных усилий, чтобы не разорвать Джиука на куски, когда тот посмел ударить Чимина. — По нашим правилам избавление от трупа ложится на наши плечи. Мы сжигаем их дотла, чтобы у полиции не осталось ни малейшей зацепки или возможности провести экспертизу. Если вы выбросите его в реку, труп может всплыть ниже по течению. Вам же не нужны лишние проблемы?       Ли Джиук недовольно прищурился, сомневаясь в его словах. Он привык всё контролировать и не любил, когда ему перечили. Особенно те, кто выполнял роль пешки. Джиук уже открыл было рот, чтобы поставить Чонгука на место, но из темноты позади него раздался ещё один голос.       —Я бы на вашем месте не пререкался с теми, кто может в любой момент принять заказ и на ваше убийство, — Ко Джинву вышел на свет тусклого фонаря, спокойно скрестив руки на груди. Как глава клана, он лично сопровождал заказчика, чтобы проконтролировать выполнение. — В заметании следов мы исключаем всевозможные риски. Мой человек избавится от всех улик. Можете не сомневаться, Пак Чимин больше никогда не вернётся из мёртвых.       —Хорошо, — холодно согласился Джиук. — Делайте с ним всё, что захотите, главное, чтобы это имя больше нигде не прозвучало. Что касается сделки, — обратился он к Чонгуку, — я не люблю оставаться в долгу. Как видишь, я лично пришёл за подтверждением. Надеюсь, на этом всё?       У Чонгука были вопросы, которые он мог бы задать, но вернуться к этому он сможет и в другое время. Гораздо важнее сейчас было выиграть каждую секунду, поэтому он кивнул, поставив в этом разговоре точку. Получив ответ, Джиук развернулся и вместе с Джинву покинул это холодное и не самое приятное место.       Стоило звукам их шагов стихнуть, как Чонгук буквально рухнул на колени перед Чимином. Он не знал, наблюдал ли за ним ещё кто-то, да и это не играло никакой роли. Ему нужно было действовать настолько быстро, насколько позволяло собственное тело. Подхватив Чимина на руки, он отнёс его к машине и мягко уложил в багажник, фиксируя на его лице кислородную маску. Сердце Чонгука бешено колотилось о грудную клетку, разгоняя по крови адреналин. У него оставалось от силы минут тринадцать, чтобы добраться до безопасного места и ввести антидот. Захлопнув крышку багажника, он сел за руль и вжал педаль газа, оставляя позади навсегда ненавистный пирс.