Дисциплина

      Огромный зал давит своим размером, а стоящий там гам буквально оглушает на секунду. Помотав головой и стряхнув наваждение, Кэйя проходит вглубь — туда, где мелькает светлая макушка Джинн. — Кэйя! — девушка, уже переодетая в кимоно, бросается на него с объятиями. — Идем, я тебя до раздевалки провожу, — и, хватая парня за руку, ведет куда-то вглубь. За залом — местом проведения соревнований — оказывается еще и просторный коридор с красными коврами и панорамными окнами. Куча дверей без подписей не позволяют просто так узнать, что за ними находится. Идти приходится аккуратно — ожидающие своего выхода сидят прямо на полу, а некоторые и вовсе улеглись, желая поспать и отдохнуть до начала поединков. Наконец, на дверях появляются надписи «женская раздевалка», а чуть дальше «мужская раздевалка». — Иди, потом можно небольшой спарринг для разогрева, — Джинн подталкивает его к раздевалке. Внутри душно, а за рядами шкафчиков приглушенные голоса. Кэйе хочется, чтобы смутно знакомый голос принадлежал тому, о ком он подумал. — Альберих? Ты что ли? — блондинистый парень с хвостиком вскакивает со скамьи, стоит Кэйе только заглянуть за шкафчики. — Тома! — натягивая широкую улыбку, Кэйя раскрывает руки для объятий. — Рад тебя видеть! — А где твои еще? Я из «Фавониус» только Фишль видел. Еле узнал ее, такая большая выросла. — А нас тут и немного: Джинн, Фишль с Рейзором, Эола… Альбедо приехать не смог — заболел. — А Рагндвиндр? Мне казалось, он с Варкой что-то обсуждал, — после чужой фамилии парень, до этого мирно сидевший за спиной Томы, заинтересованно поворачивается в их сторону. — А, да, это Аято, знакомься. — Кэйя Альберих, — он радостно протягивает руку голубоволосому парню. — Рад знакомству. — Камисато Аято, — со сдержанной улыбкой кивает тот. — Так что там с Рагндвиндром? Мурата-сенсей наконец отпустила его в свободное плавание? — Да мне-то откуда знать? Спросите у него сами. — Кэйя, брат, — смеется Тома. — Спросить у Рагндвиндра само по себе звучит так, будто ты меня на казнь отправляешь. — Почему…? — Да потому что не разговаривает. Ни с кем, — будто со знанием дела заявляет Аято. — Ну, разве что с Муратой-сенсеем и с отцом по телефону, — почесав в затылке, добавляет Тома. — Но недавно мы видели его с Варкой и подумали, что возможно вы в «Фавониус» что-то знаете. — По крайней мере, знаем, что он разговаривает. Иногда чересчур много и громко, — смеется Кэйя, скрывая страх из-за утренних событий. — Я уже извинялся за это, Кэй, — голос за спиной заставляет вздрогнуть. И не только Кэйю. А ошарашенный вид его товарищей из Инадзумы говорит сам за себя. — Я уже все сказал, — не решаясь повернуться, Альберих лишь гордо вскидывает голову, скрещивая руки на груди. — Я тебя понял, — вздох и хлопок двери. — Ты сейчас так… — глаза Томы, кажется, округляются с каждым словом. — Рагндвиндра продинамил? Который перед тобой извинялся? — А что такого? — Кэйя и правда не понимает. Дилюк может и хороший спортсмен, но слишком много себе позволяет. — Если еще скажешь, что он из-за тебя вчера в баре Дотторе отмудохал, то я буду тебе поклоняться, — смеется Аято, а на Кэйю вдруг снисходит осознание… вот откуда разбитая губа. А он думал это Джинн, когда Рагндвиндр к ней полез. Видимо, это озарение как-то отражается на лице Кэйи, потому что Камисато тут же перестает смеяться. — Правда что ли? — Похоже на это, — Кэйя прячет смятение за смешком. — Правда о драке я узнал только что. — О-о, — довольно тянет Аято. — Я пришел как раз когда они мило беседовали у дальнего столика. А потом Рагндвиндр на него как набросился…! Он тоже получил конечно, но Дотторе сегодня на турнир не явится, я думаю. — Тебя сами дети богов каратэ защищают! — Тома, заливаясь смехом, становится на колени, изображаю молитву Кэйе.       Обстановка разряжается, когда все трое заливаются хохотом.       Обычно разогрев перед спаррингом вселял уверенность и зажигал азарт перед битвой, но точно не сейчас, когда фамилию Кэйи объявили в списке «готовится», а на другой конце ковра… гора мышц, на полголовы выше самого Кэйи уж точно. Растяжка конечно позволит ударить такому с ноги, но страх может и помешать. Альберих, как-никак, привык быть если не самым высоким в категории, то хотя бы наравне. Итто в очередной раз (уже второй за эту минуту, кажется) проходится гребнем по волосам, в то время как его отчитывает мальчишка, недостающий Аратаки даже до плеча. Забавно наблюдать до тех пор, пока не осознаешь, что против этого бугая сейчас выходить на ковер, а Варка сидит в уголке ковра в качестве бокового судьи. — Сэйто, — тяжелая горячая ладонь ложится Кэйе на плечо. Если бы не голос, то Альберих бы подумал, что это Дилюк. — Слушать и выполнять. — Да… — Кэйя оборачивается, встречаясь взглядом с горящими алыми глазами и тут же делает полклон. Не каждый день твой кумир ведет тебя на поединке. — Да, Мурата-сенсей. — Хорошо, — кивает женщина и у Кэйи наконец появляется возможность увидеть ее лицо вблизи: синяки под глазами, искривленный нос, явно сломанный не раз, морщинка между бровей и острые как нож скулы. Забавно, многие черты лица Дилюк перенял явно от нее. — Сейчас твой выход, завязывай свой красный пояс, — в приказном тоне командует Мурата. — Итто любит переводить бой в партер, — вдруг с отстраненным видом сообщает женщина, а у Кэйи замирает сердце. Времени для вопросов не остается. С ковра уже выходят предыдущие участники турнира. — Ты не умеешь бороться, поэтому слушай меня и я не дам ему взять тебя в захват. — Вас понял, Мурата-сенсей, — с очередным поклоном благодарит Кэйя и подходит к краю ковра. Ноги кажутся ватными, а голова начинает кружиться, когда соперник одаривает его улыбкой сквозь капу, а рефери жестом приглашает участников на татами. — Альберих, — грозный голос звучит сразу, как Кэйя переступает край ковра. — Соберись в кучу и бей каждый удар как последний.       С капой говорить неудобно, да и времени нет: соперники кланяются, приветствуя друг друга и судей. Рефери дает команду к началу боя. Первый же удар в грудь Альберих пропускает, чуресчур опасаясь противника. «Кэйя, шаг назад и обходи по кругу» — от Мураты звучит как глоток спасительного кислорода. — «Ты превосходишь в скорости, выжди и найди лазейки для ударов» — Мурата не советует, Мурата диктует действия, и мир сейчас сужается до размеров татами, а все голоса вокруг тонут в общем гаме, позволяя выбиться лишь одному — «Начни комбинацию с ноги, потом руки и быстро назад» — и Кэйя делает, на переферии замечая, как судья поднял красный флажок — баллы засчитали. Итто и правда проигрывает в скорости — замечая это, Альберих позволяет себе немного расслабиться и вести бой чуть спокойнее, потому что уворачиваться от ударов оказывается не такой уж и сложной задачей. Чего Кэйя не ожидает, так это резкого выпада со стороны противника и подсечки. «Влево!» — командует Мурата и Кэйя беспрекословно слушается. Теперь его корпус зажат между телом и бедром Аратаки почти параллельно полу. Ноги все еще стоят на земле, а руки свободны — это даже не назовешь захватом. «Прогнись назад и заблокируй ему опорную ногу, ногами сильный толчок вверх» — приказывает Мурата. «Я акробат чтоли?» — мысленно негодует Кэйя, но тело, подчиняясь приказам и адреналину, само выполняет сказанное. Потеряв опору, Аратаки грузно валится на ковер, а Кэйя вдруг оказывается на ногах (он сам не понял, как вообще смог провернуть такое), левую руку на мгновение пронзает болью, но голос с края ковра тут же заглушает все ощущения — «Добей» — снова как приказ, которому нельзя не подчиниться. Гонг. Три минуты прошли так быстро? — Это было круто! — радостно заявляет Аратаки, вскакивая на ноги. Кэйя уже занял изначально позицию по левую руку от рефери и сейчас видит как парень, что был с Итто до начала боя, ударяет ладонью себе по лицу. — Спасибо за поединок, — благодарит Кэйя, пожимая протянутую ему ладонь.       В воздух поднимаются четыре красных флажка и левая рука рефери. — Молодец, а у меня была информация, что у тебя с акробатикой плохо, — Мурата как-то слишком добродушно (к ней вообще применимо это слово?) хлопает Кэйю по плечу. Руку вновь простреливает болью, заставляя стиснуть зубы. — Хотя и не идеально, — женщина за рукав кимоно вытягивает перед собой травмированную руку Кэйи, сдергивая с нее накладку. Не слишком аккуратно, причиняя только больше боли, но открывая вид на наливающийся ярко-фиолетовый синяк и опухающую кисть. — Пальцы согнуть можешь? — Кэйя послушно пытается собрать руку в кулак, но выходит лишь немного согнуть. — Не могу, рука будто онемела, — честно отвечает он. Кажется, голос дрожит из-за боли. «Не показывай слабость» — звучит записанным на подкорке. — Тут растяжение, если не разрыв. На сегодня у тебя поединков больше нет, но завтра ты выйдешь на ковер. Кэйе хочется спросить «какого хрена?», но строгий взгляд женщины заставляет тут же закрыть рот. — Дилюк! — звучит куда-то в пустоту, но Рагндвиндр тут же появляется за спиной матери. Уже идет следующий бой и на троицу никто не обращает внимания. — Да, мам, — тихо отвечает Дилюк, подходя ближе. — Обезболить и наложить бинт, — приказывает Мурата своему сыну, не отрывая взгляда от руки Кэйи. — Если завтра будет болеть, — уже поднимая взгляд на Альбериха, — то подойти ко мне перед поединками, вколем тебе лидокаин. — Понял, Мурата-сенсей, — Кэйя вновь делает легкий поклон. — Спасибо Вам. — Иди уже, — Кэйе показалось, или Мурата улыбнулась на секунду. — Дилюк, чтобы через пятнадцать минут был тут как штык, — снова приказной тон. — Идем, Кэй, — зовет Дилюк, первым направляясь к коридору за залом.       В раздевалке душно, рука болит, кажется, от любого вздоха. Опустив взгляд на руку, Кэйя закусывает губу — яркий синяк и опухший сустав не предвещают ничего хорошего. — Хруст был? — спрашивает вдруг Дилюк, копаясь в своей сумке. Кэйя непонимающе мотает головой. — Во время получения травмы хруст был? — Я не помню, — признается Кэйя, опуская взгляд в пол. На самом деле, ему хочется сейчас провалиться сквозь пол или хотя бы слиться со шкафчиками — он весь день дуется на Дилюка как ребенок, даже после извинений, хотя Рагндвиндр не сделал ничего… такого, а сейчас вообще помогает. И Мурата… наверняка Дилюк приложил к этому руку. Интересно, если он видел видео с прошлых поединков Кэйи, то видел ли сюжет, где Альберих говорит, что именно Мурата его кумир и пример для подражания? — Сядь пожалуйста, — просит Дилюк, оборачиваясь к нему с какими-то флакончиками и бинтами в руках. Кэйя послушно садится, потому что в глазах уже и правда темнеет от боли. — Пей, — Рагндвиндр протягивает ему несколько красных таблеток и бутылку воды. — Что это? — первый и единственный вопрос, возникающий в такой ситуации. — Обезболивающее. Если намажу мазью — тебе только больнее будет, поэтому так. — Какая забота, — саркастически замечает Кэйя, но таблетки выпивает. Черт бы его побрал, он вообще-то благодарить Дилюка должен. — Не начинай… — вздыхает Дилюк, закатывая глаза, но разворачивает эластичный бинт. — Может быть больно. — Я могу сам повязку наложить, — начинает было Кэйя, но тут же отводит взгляд к потолку, закусывая губу. И правда больно. — Мать сказала мне возиться с твоей травмой, — отрезает Дилюк, придерживая руку Кэйи за рукав кимоно и пресекая все неосознанные попытки сопротивления. — Я могу сделать все сам, а ей скажем что ты… — несмело предлагает Альберих. Ну стыдно ему вот так сидеть перед Дилюком, сдерживая позорные слезы от обиды и боли. — Я хочу помочь, — упрямо отвечает Дилюк. — С Дотторе уже помог, — огрызается Кэйя. Не то что он хочет огрызаться, просто защита? — Проблем не будет. У тебя из-за Дотторе уж точно, — обещает Дилюк и первая слеза все же сказывается по щеке Кэйи. — А если у тебя будут? — приходится говорить тише, скрывая чересчур заметную дрожь голоса. — Я уже сказал матери о вчерашнем. — То есть ты сказал это человеку, который и отправлял тебя на подпольщину ради заработка? — Даже если так, — хмыкает Дилюк, но его взгляд остается усталым и поникшим. — Она поняла и обещала помочь все уладить. — Странно это, — завершает Кэйя, опуская взгляд в пол, лишь бы спрятать катящиеся по щекам слезы под длинной челкой. — Может, она просто поняла что я хочу тебе помочь, — предполагает Дилюк. — Я могу сейчас для тебя что-то сделать?       Кэйя молчит, наверное, с минуту. Шестеренки в голове со скрипом крутятся, пытаясь выдвинуть окончательное решение, но в итоге Альберих убирает из рук Рагндвиндра свою пострадавшую конечность и пододвигается ближе, обхватывая Дилюка за шею и пряча заплаканное лицо в алых локонах. Чувствует, как чужие руки вначале несмело ложатся на лопатки, а потом его уже с большим напором сгребают в объятия. Ладони у Рагндвиндра горячие — кажется, еще немного и прожгут тонкую ткань кимоно насквозь, но на деле лишь отдают приятным теплом по всему телу. — Я где-то слышал, что объятия снимают боль, — слез больше нет, находится в таком положении почему-то оказывается для Кэйи необычайно комфортно. Может, потому что глаза закрыты и лицо Дилюка он видеть сейчас не может. — И как, помогает? — с доброй усмешкой. — Да, — и Кэйя наконец позволяет себе отпустить напряжение. Забавно, его последний раз так обнимали… лет десять назад? — Мне надо идти, — спустя несколько минут тишины все же говорит Рагндвиндр и Кэйя неохотно выпускает его. — Я еще приду посмотреть турнир, — обещает Альберих, прежде чем остаться в раздевалке одному и залезть в телефон. Судя по сообщениям в общей беседе, Фишль и Джинн его уже потеряли. Странно, что не догадались отправить Рейзора проверить мужскую раздевалку. В целом, его, похоже, все равно караулили, потому что Джинн подлетает к нему сразу, как Кэйя выходит в коридор. — Я видела твой поединок! Мурата правда тебя вела? А то я испугалась, когда увидела, что против тебя Итто, а Варка на флажках, — Гуннхильдр тараторит с такой скоростью, что Кэйя еле успевает уловить смысл сказанного. — Ой, а что с твоей рукой? — Джинн, милая, — Кэйя неловко смеется. — Со мной уже все хорошо. Видишь, повязка есть, значит все в порядке. Идем в зал, посмотрим поединки и я тебе все расскажу. — Мы волновались, Кэй, — Джинн не перестает носиться вокруг весь путь до зала. — Я думала сама попробовать тебя вести во время поединка, а там Мурата… — Да, она очень помогла, — Кэйя смеется, со страхом вспоминая свой «акробатический» трюк. — У кого-то из наших есть запись моего боя? — Фишль снимала, — тут же отчитывается Джинн и строчит что-то в телефоне. — Я попросила, она сейчас скинет в беседу. — Отлично, это должно быть зрелищно! — задорно хохочет Альберих. — Очень, Кэй, — Джинн, вопреки настроению Кэйи, говорит тихо и сосредоточенно. — Я очень испугалась, думала Аратаки сейчас все в партер переведет и бой проигран. А Мурата… — Она вывела меня из захвата, — заканчивает за нее Кэйя. — Я даже не знал, что так могу. — Кэйя! — Тома хлопает его по плечу, привлекая внимание. Приходится встать и поздороваться, а они с Джинн только уселись на краюшек ковра смотреть следующие бои. В прочем, татами все равно пока был пуст. — Я видел твой бой. Против Итто так выступить — это сильно! — Тома выглядит воодушевлённым. — Меня просто хорошо вели, — отмахивается Кэйя, как будто это был пустяк. — Ты должен будешь рассказать мне все! — Тома, сядь уже, — Джинн устало поднимает глаза к потолку. — Ей-богу, как дети малые. Дай Кэйе отдохнуть. — Да мне выходить через пять минут, — смеется Тома, делая распрыжку и разогреваясь перед боем. — Против Рагндвиндра вашего. А сейчас Аято, я посмотреть пришел. — А Аято против кого? — это ведь тот парень с голубыми волосами, Кэйя же правильно запомнил? — Аякс, кажется, — Тома кивает на правую сторону ковра, указывая на рыжего паренька. — О-о, Тарталья. Это будет великое противостояние, — смеется Кэйя.       В целом, этот поединок, по мнению Кэйи, парни провели на равных, но выбился в итоге Аято. По словам Томы, Камисато занимается лет с шести, поэтому опыт в соревнованиях у того большой. С Томой и Дилюком Кэйя уверен: можно даже не смотреть, потому что Тома отправляется в нокдаун еще в первую минуту боя, а Рагндвиндр, гордо откинув алые локоны за плечо, удаляется с ковра. «И от извинений вот этого человека ты так отмахиваешься?» — с ужасом и удивлением спрашивает Аято после того, как убеждается что Тома вообще жив. Кэйя оставляет этот вопрос без ответа и вообще чуть ли не убегает в раздевалку в поисках Дилюка.

***

— Мама предложила посмотреть видео твоего поединка вместе с ней. Она поможет с твоими ошибками, — предлагает Дилюк, когда они покидают стадион. — Я хочу только выпить и поесть, если честно, — признается Кэйя. — Предлагаю вначале дойти до номера, — улыбается в ответ Дилюк.       Кэйя согласно кивает, шагая рядом. Середина осени берет свое, и хоть время лишь около семи, сумерки уже начинают сгущаться, а гуляющий по окраине ветер приносит с полей запах скорого дождя и прохладу. — Скоро дождь начнётся, — как факт сообщает Кэйя. — Нам осталось идти минут пять, — Дилюк, тем не менее, протягивает раскрытую ладонь. — Если нужно. — Я пока в порядке, — улыбка наверняка выходит чересчур усталой и вымученной. — Ты напился успокоительных? — внезапно спрашивает Дилюк. — Тоже Джинн сказала? — ну не Розария же. — Да. — Их ведь не стоит совмещать с алкоголем, так? — Ну… — вот вроде врать и нехорошо, а хочется. — Можем заказать еду в номер, чтобы не спускаться в общий бар, — спокойно предлагает Дилюк, а у Кэйи такие слова вызывают лишь панику: дорого же! — Это денег стоит, так-то, — бурчит Кэйя себе под нос, складывая руки на груди — то ли от недовольства, то ли от холода — он сам не знает. — Зато у тебя не будет соблазна напиться в хлам с незнакомым человеком, — хмуро отзывается Рагндвиндр. — Мать сказала за тобой присматривать. — С чего такая забота от Мураты-сенсея? — это выглядит слишком подозрительно. — Я не знаю. Я лишь попросил ее вести тебя на поединке с Итто. А она улыбнулась и сказала что поведет тебя до финала. Они вообще с отцом ведут себя странно в последнее время. Как будто знают что-то, чего не знаю я, — кажется, под конец голос Дилюка совсем грустнеет. — Я бы поискал в этом какой-то тайный замысел, — смеется Кэйя. — Но я слишком устал для такого.       Еще и дождь начинает падать первыми крупными каплями, делая пребывание на улице менее приятным. До отеля добираются быстрым шагом и в тишине, позволяя себе расслабиться лишь в холле. — Сразу в номер? — спрашивает Дилюк, когда они подходят к лифту. — И я первый в душ, — сразу занимает место Кэйя. — Тогда предлагаю подняться, заказать еды и как раз оба успеем привести себя в порядок к ужину. — У меня нет денег — напоминаю, — с толикой надежды говорит Кэйя, надеясь все же улизнуть в бар. Плевать, что от смеси успокоительных с алкоголем будет плохо. Он заслужил — и так потрепал нервы Джинн и Дилюка, похоже. — Я помню, — спокойно отзывается Дилюк. — Если хочешь провести вечер в компании — пригласи ребят в номер. Я уйду, если буду мешать. — Ла-адно, — тянет Кэйя, уже отсылая Джинн и Томе приглашение прийти в 711 номер через полчасика.

***

      Стук в дверь звучит как раз вскоре после того, как Кэйя заваливается на кровать после душа. Если стучат — это Тома. Джинн бы залетела так, не стучась лишний раз. — Открыто! — кричит Кэйя, не спеша подниматься с мягкого ложа. — А я гляжу кто-то не слишком торопится встречать гостей! — доносится из небольшого коридорчика и голос отнюдь не Томы. — Тома, ты там цыганский табор с собой привел? — из интереса Кэйя все же поднимается на ноги, поправляя повязку, заботливо переделанную Дилюком с десяток минут назад. В коридорчике ютится аж пять человек и Кэйя вопросительно вскидывает бровь — Аято и Тому он знает, Итто здесь увидеть не ожидал, а голубоволосую девчушку и паренька в худи с собачьими ушками видит, кажется, впервые. — Ну, тут в общем… — Тома запускает руку в волосы на затылке. — Аято с Аякой, — девочка делает поклон, приветствуя нового знакомого, — захотели пойти со мной, Итто увязался за Аято, — Аратаки протягивает руку, радостно приветствуя сегодняшнего противника, — а за Итто Горо… — Я здесь только присмотреть за ним, — гордо вскинув голову сообщает Горо (что при низком росте парня и милой толстовке выглядит чересчур забавно). — Да брось, ты ведь просто хочешь побольше мной полюбоваться, — хохочет Итто и Кэйя прыскает в кулак. Горо возмущённо что-то пищит, а вся компания потихоньку перемещается в основную часть комнаты. — Ой, ты же не один живешь, — Тома выглядит еще более смущенным, чем раньше. — Твой сосед не будет против, что нас тут так много? Обычно все хотят отдохнуть перед новым этапом турнира. — Он сам предложил мне позвать друзей. По количеству ограничений не было, — смеется Кэйя, хотя уверен, что Дилюку такое нашествие в их комнате вряд ли придется по вкусу. Но сам виноват. — Из «Фавониус» вроде только Рейзор поехал из парней, — вспоминает Тома. — Он с тобой живет? — Ага, почти, — Дилюк стоит на входе в комнату, привалившись плечом к дверному косяку. Кэйе почему-то слишком непривычно видеть Рагндвиндра в простой футболке и спортивных штанах. Хотя бы алые волосы привычно собраны в низкий хвост на затылке. — Кэй, я ожидал увидеть тут Джинн и Тому, а не половину спортсменов турнира, — тем не менее, Дилюк злым не выглядит. Это радует. — Так получилось, — неловко смеется Альберих. — Присоединишься к нам? Джинн твоя скоро придет.       На удивление, компания Альбериха не оказывается неприятной, а к самому Дилюку и вовсе никто не лезет, а лишь косятся изредка — кто-то с опаской, а девчушка, пришедшая с парнями, — с интересом. Джинн присоединяется довольно скоро, и Тома наконец выдает: — Мне вообще-то обещали рассказ о бое против Аратаки. Кэйя рассказывает все в подробностях, упуская лишь причины такого поведения Мураты и то, как Дилюк латал его руку. — Вот, думаю, во время этой вашей «акробатики» я связки и порвал, — завершает рассказ Кэйя. — У нас с ней давно взаимная неприязнь! — и все смеются, кроме Дилюка. Кэйя не любит акробатику до той степени, что обычно не делает ни один элемент вовсе — тоже Джинн вчера поделилась, а что сам Дилюк, что Мурата, буквально вынудили Кэйю влезть в борьбу. Если на это у Альбериха тоже какие-то триггеры, то это объясняет такие смены поведения перед Дилюком. Джинн тоже явно знает не все, но хотя бы поделилась, чем смогла. Дилюк благодарен. Он принял решение попытаться подружиться с Кэйей и помочь и рад, что многие это решение, похоже, поддерживают, да и сам Кэйя доверяется ему удивительно легко, несмотря на то, что и шагов назад много было.             Рассасываются все часам к девяти, когда на улице уже почти полная темнота, а дождь начинает стучать все чаще. — Ну, хотя бы сигареткой поделишься? — с надеждой спрашивает Альберих, и Дилюк не может отказать, протягивая пачку. — Совсем плохо? — Рагндвиндру кажется, или Кэйю снова трясет? — Сносно, но не идеально, — Кэйя первым выходит на балкон, закуривая. — Твое предложение еще в силе? — С тебя половина сигареты, — скорее ради здоровья Кэйи, а не из желания покурить. Но руку Дилюк Кэйе все же протягивает.       Дождь набирает силу, а они так и стоят на балкончике, закрытые лишь тонким навесом, наблюдая, как темные улицы под ногами намокают, а запоздавшие люди бегут по домам, прикрывая головы пакетами и сумками. Дилюку хочется спросить о причинах такого страха перед грозами и дождем, но глядя на Кэйю, дрожащими руками подносящего сигарету к губам ради очередной затяжки… спрашивать ничего не хочется.