Дисциплина

— Пап, мам, я дома! — зовет Дилюк, только пересекая порог. — На день позже, чем планировалось, — смеется Крепус, забирая у сына сумку с вещами. — Как ночевка у Кэйи? Чем занимались? — Пиццу заказали, фильм посмотрели и спать легли, — жмет плечами Дилюк. — Уже говорил с ним о том, чтобы пригласить его к нам? Мурата мне тоже успела о твоем друге рассказать, — продолжает Крепус, а Мурата, появившаяся в дверном проходе гостиной, кивает в подтверждение. — Пока не говорил. — Приглашай через две недели, тридцатого ноября, — вдруг говорит мать. — Познакомишь его с отцом и отпразднуем все сразу. — Все — это что? — непонимающе спрашивает Дилюк. — Ну, его возвращение на тренировки — как раз уже можно будет, и его день рождения. Не думаю, что он будет праздновать с кем-то еще, — хмыкает Мурата. — Варка сказал, он этот день за праздник не считает. — Может, тогда не стоит…? — Он будет рад отпраздновать с тобой, — жмет плечами Мурата. — Просто предложи. — А, да, мам, — вдруг вспоминает Дилюк, — пока Кэйя не может заниматься, я тоже беру перерыв.       Крепус смеется, а Мурата почему-то закатывает глаза, но улыбается. Кэйю ведь нельзя оставлять одного, да? Он выглядел расстроенным, когда Дилюк уезжал. Да и Розария сегодня вечером должна быть на тренировке… — Ало, что такое? — Кэйя сразу берет трубку. Хороший знак… наверное. — Да я вроде как обещал провести с тобой твои вынужденные выходные, — неловко смеется Дилюк. — Сходим куда-нибудь вечером?       Кэйя никогда не перестанет задавать себе вопрос, что он такого хорошего в этой жизни сделал, что в ней появился Дилюк. Дилюк, который идет сейчас рядом с ним по парку, рассказывая о турнире в Инадзуме, пока та была еще закрытой страной. А пару минут назад Рагндвиндр (Архонты, как парни из тех мелодрам, что любит смотреть Барбара) отдал Кэйе свою толстовку, когда заметил, как Альберих ежится от холода при очередном порыве холодного осеннего ветра. В Монде никогда не было слишком сурового климата, но вечером, после захода солнца в ноябре уже не приходилось рассчитывать на жару. — Кстати, — вдруг начинает Дилюк. — Помнишь, я говорил что отец с тобой познакомиться хочет? — Ну да, — кивает Кэйя, молясь Архонтам, чтобы Рагндвиндр не предложил поехать к нему сейчас. — Он предложил пригласить тебя через пару недель. Мама еще сказала, что как раз твое возвращение на тренировки отпразднуем. Ну… если ты не против. — Только давайте не прям перед тренировками, — смеется Кэйя. — Я перед ними пью обычно. — Знаю, — кивает Дилюк. — Родители предлагали воскресенье, но можно и субботу. Что думаешь? — Ну, воскресенье выходной, так что можно субботу, — соглашается Альберих.       Каждый день в эти две недели становится выходным. Розария ходит на тренировки, курит на кухне с бутылкой вина, а Кэйя ежедневно после обеда бросает ей счастливое «Рози, я убежал!», прежде чем перепрыгивая через ступеньку спуститься на первый этаж и лишь перед выходом из подъезда замедлить шаг. Ну так, на всякий случай. Кажется, пару дней назад Альберих впервые забыл сменить глазную повязку на линзу и вышел к Дилюку прямо так, но Рагндвиндр лишь улыбнулся и похвалил, что Кэйя наконец перестал бояться показать свои недостатки. На следующий день (и во все последующие) он так и ходил в глазной повязке. — Так ты завтра к Рагндвиндрам на обед? — усмехается Розария. Да, Кэйя как раз вернулся с очередной прогулки с Дилюком и был уверен, что его подруга уже давно спит. — Да, — вздыхает Кэйя. — Во сколько не знаю еще, Дилюк утром написать обещал. — Тогда чего такая рожа кислая, если тебя твой Рагндвиндр пригласил в гости? — фыркает Розария в ответ на гневный взгляд. — Не смотри на меня так, очень заметно. — А если он заметил? Или его родители? — почему-то о слишком наглом поведении и взглядах на Дилюка Кэйя задумался лишь сейчас, вызывая у себя приступ паники. — Он либо не заметил, либо очень достоверно делает вид, что это так, — со знанием дела заявляет Розария, осушая остатки вина прямо из горла. — А его родители если и знают, то явно не против, раз приглашают тебя. — А если против? — охваченный паникой, Альберих нарезает круги по небольшой кухне. — Может они на этом обеде при Дилюке скажут мне все, что об этом думают. — Тогда ты просто уйдешь оттуда, — отвечает Розария, наблюдая за мельтешащим Альберихом, как за жужжащей мухой — то ли с пофигизмом, то ли с желанием прихлопнуть. — А Рагндвиндр твой, если хоть где-то свое мнение имеет, вряд ли от тебя откажется из-за слов родителей.       «Я заеду за тобой в час» до сих пор звучит в голове. Так чувствуют себя девушки перед свиданиями? Время только одиннадцать, а Кэйя уже носится по дому как сумашедший. Ему даже удалось уговорить Розарию заплести ему «колосок» вместо обычного низкого хвоста. Подруга, кажется, вырвала ему расческой половину волос, но Альберих сам виноват — расчесываться чаще нужно. Сейчас же девушка сидит на кровати Кэйи, наблюдая как он копается в шкафу в поисках наиболее приличной одежды. — «Мне нечего надеть» прозвучит слишком по-женски? — виновато спрашивает Кэйя и Розария кивает. — Надень те джинсы и рубашку, — предлагает девушка. — Как раз к твоим сапогам подойдёт. Ты же не пойдешь в кроссовках? Вечером обещали дождь. — Рози, милая, — смеется Кэйя истерически, выуживая те самые джинсы, о которых вдруг вспомнила его подруга, — Если вечером будет дождь, то я вообще никуда не пойду. — Ну, если Рагндвиндр знает об этой проблеме, то он тебя и не отпустит никуда, — отвечает Розария. — Твой шанс, если предложит на ночь остаться. — Архонты, Роуз, — Кэйя крутится перед зеркалом, оценивая, как на нем сидят давно забытые им джинсы. — Мы с ним уже ночевали вместе. — Но не в его же доме, — вздыхает Розария. — И нормальная у тебя задница в этих джинсах, не пытайся свернуть себе шею.       Дом Рагндвиндров поражает масштабами от самых ворот и Кэйя уже не уверен, что сможет вписаться в столь непривычную ему обстановку. Снова бьет дрожь, а нарастающая паника говорит, что такому отбросу не место среди богатых убранств. — Кэй, все в порядке? — Дилюк открывает перед ним дверь машины, подает руку, помогая спуститься на землю и затягивает в объятия. — Ты весь дрожишь. Что случилось? — Просто немного волнуюсь, — нервно смеется Кэйя, отчаянно хватаясь за куртку Дилюка. — Тебя никто не обидит, все будет в порядке, — шепотом обещает Дилюк и Кэйя позволяет себя на пару секунд спрятать лицо в изгибе чужой шеи, прежде чем отстраниться и гордо поднять голову. — Я в порядке, идем.       Крепус оказывается, при ближайшем рассмотрении, мужчиной средних лет с первой сединой на висках среди алых волос и такой же бородкой. — Кэйя, значит? — мужчина жмет его ладонь и руки у отца Дилюка горячие, как и у младшего Рагндвиндра. — Я Крепус, отец вот этого балбеса, — кивает он на Дилюка. Парень что-то ворчит, а мужчина хохочет. — Рад знакомству. — Взаимно, — вежливо улыбается Кэйя, рефлекторно пытаясь скинуть челку на глазную повязку. Черт, Розария вплела в этот колосок все. — Не переживай так, — улыбается Крепус, жестом приглашая пройти в дом. — Обед стынет, прошу к столу. — Я в кулинарном раю, — пытается шутками рязрядить атмосферу Кэйя, хотя стол действительно ломится от блюд. Среди всего этого Альберих успевает заметить еще пару бутылок вина. — Еще десерт будет, не спешите так набрасываться, — Мурата выходит откуда-то из боковой двери, ранее Кэйей незамеченной. Он подавляет желание ущипнуть себя за руку, потому что видеть сенсея в фартуке и косыночке сродни тому, чтобы на Дилюка Кли напялила бантики. Только последнее он вряд ли увидит, а вот первое перед ним прямо сейчас. — А что? — вопросительно поднимает бровь Мурата. — Настолько непривычно? — Мне тоже непривычно, что ты готовишь, мам, — мягко замечает Дилюк, а затем тянет Кэйю за руку, усаживая наконец за стол. — Я впервые вижу как она готовит, — смеется Крепус, садясь к парням за стол. — За почти двадцать лет? — удивляется Кэйя. — Так уж вышло, — жмет плечами Крепус, откупоривая бутылку вина, а Дилюк бросает на Альбериха странный нечитаемый взгляд. — Тебе что положить? — интересуется Рагндвиндр младший, встряхивая головой. — Мне лучше помоги, а Кэйя твой сам справится! — кричит Мурата с кухни (?) и Дилюк послушно идет туда, оставляя Кэйю наедине с Крепусом. — Дилюк меня впервые с кем-то знакомит, так что уж извини, если что не так, — добродушно улыбается Крепус. — Все в порядке, господин Рагндвиндр, — неловко улыбается Кэйя, а в душе зарождается надежда: значит ли он для Дилюка что-то особенное, если он первый, кого тот знакомит с отцом? Кажется, какой-то детали этого пазла все равно не хватает, но Альберих отбрасывает эти мысли в сторону. — Просто Крепус, сынок, — продолжает мужчина. — Тебе налить? — приподнимая вверх бутылку вина. — Выглядишь слишком напряженным. — Да, спасибо, — бокал Кэйя хватает почти истерично, сразу делая несколько крупных глотков. — Боишься ударить в грязь лицом здесь? — с доброй улыбкой. — Немного, господин Рагндвиндр, — неохотно признается Кэйя. — Передо мной или моим сыном? — звучит уже как вопрос с подвохом и Альберих нервно оглядывает гостиную, думая, на что бы переключить внимание Крепуса. — Это так заметно? — сдается в итоге. — Не для Дилюка, — улыбается Крепус. — Он не поймет, пока в лоб не скажешь. — Я лучше подожду, — неловко смеется Кэйя в ответ.       Кэйя вцепился под столом в его руку ровно в тот момент, когда шторы на открытом окне всколыхнулись из-за порыва ветра, а по карнизу ударили первые крупные капли. — Я закрою окно, — спешно вскочила из-за стола Мурата. Она распахнула шторы, закрывая форточку. Свет моргнул и потух. Комнату озарила вспышка молнии. В секунду яркого света Дилюк смог различить совершенно безумный взгляд на лице парня рядом и не смог придумать ничего лучше, чем прижать Кэйю к себе, рукой закрывая тому глаза. — Закрой шторы, мам, — просит младший Рагндвиндр, а Кэйя в его руках мотает головой. — Оставьте лучше так, — просит Альберих и его голос еле слышен даже за приглушенным гулом стихии за окном. — В любом случае света нет, — Крепус включает фонарик на телефоне, устанавливая сверху бутылку и создавая импровизированную лампу. Дилюк открывает Кэйе глаза, но отпускать пока не спешит. — Еще одна слабость, сейто? — Мурата по-птичьи склоняет голову, обходя стол. — Это нормально, — вдруг улыбается женщина. — Дилюк, сам смотри: либо тут оставайтесь с нами, либо идите в твою комнату, но он должен быть в порядке к тренировке в понедельник, — и снова этот командный тон. — Дорогая, мы не в додзе, хватит мучить детей, — снисходительно просит Крепус, но дальше Дилюк уже не слушает. — Кэй, — Альберих откликается, переводя на него взгляд. — Хочешь, уйдем и вдвоем посидим? — Кэйя кивает, и Дилюк, не отпуская его руки, говорит родителям что они и будут в комнате и ведет Альбериха за собой.       На втором этаже шум дождя слышится отчетливей, но, кажется, Кэйе хуже не становится. — Наверное, я слишком много нервничаю, — усмехается Альберих, когда Дилюк закрывает за ними дверь комнаты. Снова дрожь в голосе. — Слишком много, — соглашается Рагндвиндр. — Я включу ночник, он на батарейках. Тут часто выключают свет в дождь, это скоро починят, — Розария как-то обмолвилась, что с Кэйей нельзя молчать. — Мы можем посмотреть какой-нибудь фильм с ноутбука или поговорить, тебе надо отвлечься, — усаживая Кэйю около себя на кровать. Комнату озаряет слабый свет ночника и вспышки молнии время от времени. — Лучше поговорить, — признается Кэйя. — О чем там друзья обычно беседуют? — Спорт, машины и девушки, — смеется Дилюк. — У меня из девушек в жизни только Рози и ее возлюбленная, — хмурится Кэйя. — А бывшие? — приподнимает вопросительно бровь Дилюк. — Я был уверен, что у тебя их навалом. — Ни одной нет, — с грустной улыбкой. — Бабник тут только Вы, господин Рагндвиндр. — У меня было всего две девушки, — закатывает глаза Дилюк. — Ну так расскажи хотя бы об этих. Мне-то вообще нечем поделиться, — разводит рукам Кэйя, кажется, успокоившись. — Ну про одну и рассказывать нечего. «Отношения» на пару дней во время Инадзумского турнира, только того ради, чтобы от нее отстал слишком навязчивый поклонник. Я ее видел в Ли Юэ, кстати, но мы даже не разговаривали. Хотя вроде и расстались нормально. — Ну, может ты был слишком холоден с ней, а назойливый ухажер был поводом начать отношения с тобой, — рассуждает Кэйя. — Я ничего не понимаю в девушках, — хмурится Дилюк. — Да и она мне не нравилась, я просто хотел помочь. — Спаситель всех убогих, — смеется Кэйя, наверняка подразумевая себя. — Да я уже понял что это было ошибкой, — отмахивается Дилюк. — Отношения без чувств — не отношения, а в любовь я не верю, — хмурится Рагндвиндр. — Вывод: отношений мне не нужно. — Может, ты просто не встретил своего человека. Так что там со второй девушкой? — Донна заслуживает отдельного рассказа, — веселеет Рагндвиндр. — Мне было шестнадцать, она увидела меня где-то на подпольном турнире и увязалась за мной везде ходить. А после того, как я снежанцев от нее отогнал, когда они приставали… Я потом ежедневно у себя под дверью номера цветы и записки от нее находил. В какой-то момент она стала клясться в бесконечной любви, говорила, что на все готова… Ну, я и предложил ей отношения. В итоге она стала настаивать на том, что я после совершеннолетия должен бросить спорт в любых его проявлениях, найти «нормальную» работу и обеспечивать нашу с ней семью. Она сама меня в итоге бросила, когда ей надоело, что я вечно на тренировках. — Ей бы радоваться, что ты спортом занимаешься, — фыркает Кэйя. — Да может хорошо, что бросила, — отвечает Дилюк. — Ты говорил «своего человека не встретил». Мне кажется, такого человека нет. Да и не нужны мне все эти отношения. А то будет девушка, не будет меня отпускать с тобой пиво пить. Или что там в этих стереотипах? — Мы и так пиво не пьем, — прыскает в кулак Кэйя. — Но если ты приглашаешь… — Только в «Доле Ангелов»! — заявляет Дилюк. — Там я хотя бы знаю что нам нальют. — Значит завтра пить пиво? — продолжает смеяться Кэйя. — Я вообще хотел предложить один из ресторанов на завтра… Другого подарка тебе ко дню рождения я придумать не смог, — похоже, это было ошибкой. Альберих замирает, глупо моргая единственным глазом. — Откуда ты…? — Мама сказала. Думаю, она копалась в твоем личном деле — знает о тебе явно больше меня. Но она из лучших побуждений, — спешит успокоить Дилюк. — Что еще интересного она оттуда рассказала? — грустно вздыхает Кэйя, сразу поникая. — Ничего, Кэй, — Дилюк даже не знает, как сейчас исправить положение, поэтому вновь хватает Альбериха за руку, второй рукой поднимая его голову за подбородок чтобы посмотреть в глаза. — Она сказала только про день рождения. Больше ничего. Если там есть что-то, что мне знать не надо, то я не собираюсь в это лезть. Ты сам расскажешь мне то, что посчитаешь нужным. — Хорошо, — кивает Кэйя, выбираясь из чужих рук, но через секунду снова ныряя в объятия, услышав раскат грома где-то явно неподалеку. — А предложение посмотреть фильм еще актуально?       Засыпает Кэйя первым и единственное, что Дилюк может сделать — аккуратно перенести парня с дивана на постель.       Солнце из окон бьет по глазам и Кэйя возится на постели, не желая проснуться и закрыть шторы. Окончательно любые попытки доспать прерывает стук в дверь. Где-то рядом проминается постель, но Альберих лишь сильнее натягивает одеяло на глаза. — Спи пока, — шепот Дилюка сверху и его ладонь мимолетно проходится по волосам Альбериха. — Я сейчас закрою шторы. Блаженная темнота и правда наступает, а дверь хлопает, означая то, что Кэйя в комнате один. Ну, главное, что не в доме. Вроде как он не планировал оставаться на ночь, но… Да в целом, Дилюк же был не против, да?       Дверь снова хлопает через, наверное, десяток минут. На этот раз комнату заполняет запах кофе, просто вынуждая Кэйю разлепить глаза. — Ну… с днем рождения? — неловко улыбается Рагндвиндр, стоя у кровати с подносом в руках. — Я что, в раю? — смеется Альберих, рассматривая на своих коленях поднос с чашкой ароматного кофе, оладушками и кусочком то ли торта, то ли пирожного. — Не слишком ли нагло, что я не спущусь на завтрак со всей твоей семьей? — Отец как раз заходил предупредить, что они уехали по делам. В доме кроме нас никого больше. — Тогда с тебя экскурсия, — улыбается Кэйя. — Детский дом меньше был, чем эти хоромы.       Кэйе непривычно. Нет, не так. Максимально некомфортно находиться в одном из самых дорогих ресторанов города, но все же… Фамилия «Рагндвиндр» для девушки на входе служит зелёным флагом и она торопливо провожает молодых людей за столик на веранде. — Сейчас принесу вам меню и пледы. Желаете что-то еще сразу? — Нет, благодарю, — вежливо отказывается Дилюк, а девушка поспешно удаляется. — Твоя фамилия усмиряет даже придирчивых работников таких заведений, — весело улыбается Кэйя, оглядываясь по сторонам: столик располагается на веранде на крыше торгового центра, закрыт с двух сторон шторами и навесом сверху, а остальные две стороны от пропасти отделяет лишь кованный заборчик, позволяющий любоваться видом на город во время еды. Альберих порывается вскочить и подбежать к краю, посмотреть на Мондштадт с такой высоты впервые в жизни, но потом думает, что это будет не слишком уместно в подобном месте. — Раньше все думали, что я просто однофамилец Мондштадтского магната, — отвечает вдруг Дилюк. — И не волнуйся насчет вида со стороны — персонал не побеспокоит, не предупредив. — Как так получилось? — Кэйя останавливается, так и не дойдя до перил балкончика. — Отец узнал о моем существовании когда мне было семнадцать, — жмет плечами Дилюк, будто в этом нет ничего особенного. — Там довольно долгая история и не самая веселая. Я мог бы рассказать об этом в другой раз, а не портить сегодняшний вечер, хорошо? — Дилюк тоже поднимается со своего места, заканчивая фразу уже стоя напротив Кэйи. Черт бы побрал Рагндвиндра с его привычкой говорить глядя в глаза. Они стоят в полуметре друг от друга на террасе ресторана и Кэйя хочет если не то, чтобы Дилюк опустился сейчас перед ним на колено и сделал предложение, то хотя бы поцеловал. — Господин Крепус был так рад наличию у него сына, что до сих пор не возражает, что ты тратишь его деньги? — тупая шутка, Кэй, тупая. Но это позволяет немного отвлечься. — Мне на правах его сына принадлежит доля в бизнесе, поэтому деньги вполне себе мои, — улыбается Дилюк. — У тебя нет температуры? — по-птичьи склоняя голову, совсем как Мурата. Почему Кэйя не замечал раньше? — Румянец какой-то нездоровый. — Все в порядке, — тут же отмахивается Кэйя. — Просто ветер холодный…       Наверное, Дилюк никогда не научится правильно реагировать на подобные заскоки своего друга, но Кэйя упрямо утверждает, что объятий достаточно, если он плачет. А в конце вечера Альберих и правда расплакался, но с широкой улыбкой на лице и словами, что был лучший его день рождения за последние двенадцать лет. Дилюк, уже считающий это едва ли не своей работой, по обыкновению обнял, гладил дрожащие плечи, укутал в свое пальто (потому что Кэйя опять оделся слишком легко и у него руки ледяные). «Спасибо за вечер», — тихо благодарит Альберих, когда машина Дилюка останавливается около старой пятиэтажки. — «И за эти выходные. Я рад, что у меня есть такой друг, как ты» — с изломанной по краешкам губ улыбкой, но Кэйя наверняка просто устал.

***

— Кэйя! — Джинн накидывается на него, стоит ей пересечь порог зала. Вообще, Альберих не ожидал увидеть не здесь так рано — первые полтора часа тренировки на этой неделе были отведены младшей группе, да и тех еще в зале не было. — Так и знала, что найду тебя здесь с самого утра! — девушка вручает какой-то пакет, украшенный ленточкой. Наверняка что-то ко дню рождения. — Что это? — все же спрашивает Кэйя. — С днем рождения! — запоздало поздравляет Джинн. — Я знаю, что ты не празднуешь, но я твой друг и не могу каждый год оставлять тебя без подарка… — Гуннхильдр опять начинает тараторить. — Тем более, Барбара сказала, что ты вчера вернулся очень поздно и когда она уходила в девять от Розарии, то тебя еще не было. Я уже начала волноваться, да и трубку ты не брал вчера. — Джинн, милашка, — Лиза заплывает в зал, всем своим видом распространяя вокруг волны спокойствия. — Думаю, не стоило так волноваться. Я не чувствую от, по твоим словам, пьяницы запаха алкоголя, поэтому сомневаюсь, что он коротал свой вечер за алкоголем. — Я за эти две недели только два бокала вина и выпил, — обиженно бурчит Альберих. — Даже знаю, с чьей подачи, — Мурата выглядит еще более веселой, чем на выходных. Заходит в зал вместе с Дилюком, едва ли не прыгая по пути в тренерскую. — Вы все мне в помощники с младшими пришли. — Да, сенсей, — бодро откликаются Лиза и Джинн. — А про тебя я и так знаю, — улыбается женщина, трепя Кэйю по волосам и со смешком скрываясь за дверью тренерской. — Она сегодня странная, — Дилюк массирует виски, и Кэйя уже замечал эту привычку за Рагндвиндром, когда на того вываливают слишком большой объем информации. — Впервые за все время вижу у нее кольцо… — замечает Минчи, хмуря бровки. — Думаю, я знаю, что произошло. — Они с отцом расписались… — вдруг поднимает на них ошарашенный взгляд Дилюк, а потом смеется. — Спустя двадцать лет, очень вовремя. — Кэй, — Мурата отпустила их с основной тренировки, аргументируя тем, что Альбериху руку надо восстанавливать постепенно. — У тебя на ближайший месяц есть планы помимо тренировок? — Только вечера в «Доле Ангелов», — смеется Альберих в ответ. — Или ты предложишь что-то интересней? — Мне нужна помощь с ремонтом, — Дилюк давно собирался съехать от родителей, но дом, в котором отец купил ему квартиру еще к восемнадцатилетию, только недавно сдали в эксплуатацию. — Я хотел переехать до Рождества, а там только черновая отделка. — Если будешь пускать к себе на ночевку мое пьяное тело, которому Рози с ее возлюбленной наверняка будут мешать спать. — Ловлю на слове, — улыбается Дилюк. — Я, наверное, сегодня закупать материалы поеду. Ты со мной? — Я последний раз делал ремонт два три года назад, когда мы с Розарией съезжались. Думаешь, я помню что-нибудь?