Калека

В это утро Кира проснулась раньше всех. Дафна спала, но цепкий взгляд сразу заметил и пыль на одеяле, и хаотично разбросанную обувь, и то, что подруга упрямо сжимала зубы, нахмурив брови, будто даже во сне разум не оставляла какая-то загадка или тревожная весть. В воздухе витал запах дыма. Заботливо прикрыв ее откинутым в сторону одеялом, девушка поехала прочь, не забыв прихватить метательный ножик и спички, а так же немного драхм - греческих монет. А затем, одумавшись, прихватила свои мелкие вещи: телефон да наушники с зубной щеткой. Огонь - ее единственный союзник в грядущем деле, поэтому коробок она положила на видном месте. Бесшумно прикрыв за собой входную дверь, подросток огляделась, ощущая морозную свежесть раннего утра. Все живое пока дремало. Жители досматривали десятый сон, птички спали в своих гнездах и цветы еще не раскрыли свои бутоны. Утреннее очарование виднелось в каждой капельке прозрачной росы, что неторопливо перетекала с листка на листок, с мелодичным звоном и миллиардом сверкающих брызг рассыпаясь на более мелкие такие же звенящие колокольчики. Сквозь кроны деревьев проглядывало далекое солнце, только набирающее силу. Ночь сворачивала свое покрывало, и небеса меняли цвет на лазурный. Но полукровке было не до этой природной редкой красоты. Тихий шелест сминающихся под колесами коляски листьев не отвлекал ее, редкий хруст опавших веточек тонул в свисте ветра. Рыжик не поддалась желанию разжечь центральный костер и в последний раз поговорить с отцом - ее могли заметить. Хранилище оружия встретило ее привычной легкой сыростью и поблескивающими в темноте боками оружия. Подкатив к столу с ножами, Ки на ощупь нашла еще два кинжала такой же модели, которая висела в ножнах. Взяв целый пояс, приспособленный как раз для ножей, она ловко закрутила его вокруг левой руки и забрала оружие. На мгновение задержала взгляд на первом черном кинжале зеленого новичка. И подхватила и его тоже, повинуясь внезапному порыву. Грубая веревка больно впилась в кожу, после мягких нитей углубленной модели впечатления были совсем иными, но тем не менее знакомыми. Вивмер улыбнулась, вспоминая свои первые тренировки и наивное желание быть лучшей среди лучших. Улыбка помрачнела. Да-да, как же! Лучшей, слишком высоко она замахнулась. Высунув любопытный нос за двери, дочь Гефеста выдохнула - нет, проникновения никто не заметил. Пристально вглядевшись в лес, будто бы выискивая в нем кого-то, полубогиня стала тихонько пробираться к нужному месту. Сомнения отпали сами собой. Или сегодня она наконец решится на этот отчаянный шаг или продолжит терзаться обидными словами, истязая себя и свою душу. Кира крепко сжала зубы. В ее глазах и вообще во всем облике появилась твердая решимость, и вместе с ней - банальное баранье упрямство. Вдалеке показалась сосна Талии. Рыжик слышала историю этого дерева от кого-то из ребят достаточно давно. Несколько лет назад, дочь Зевса буквально пожертвовала собой ради друзей, защитив их от очередного монстра, и ее отец, не желая мириться со смертью своего ребенка, силой своей магии соединил ее душу и тело с растущей рядом сосной. С тех пор силы отважной полукровки подпитывают мощь и силу барьера, не давая монстрам прорваться в лагерь и перебить всех полукровок. Мельком коснувшись коры, уже находясь за пределами места, которое ненадолго - но все же стало ей домом, подросток в последний раз попрощалась со всеми, а перед ребятами даже попросила прошения за свое решение. Но так будет лучше в первую очередь для них самих. - Почему? - раздался за ее спиной тихий и слегка обиженный голос. Ки вздрогнула и развернула коляску, резко бросая кинжал вперед. Вот только не хватало, чтобы ее накрыли еще на территории лагеря. Виноградная лоза, возникшая из-под земли, перехватила клинок в полете и вручила его удивленной полукровке обратно. Беглянка медленно убрала нож на его законное место и попыталась успокоиться, сжав виски. Даже уйти ей спокойно не дают, чем заслужила такое страдание - постоянное сопровождение, к тому же состоящее из этого странного сына Диониса, который с малых лет внезапно управляет своей силой, как будто обучался подобному очень давно? Карл смущенно улыбнулся, будто прочитав мысли полубогини. Вивмер махнула в его сторону рукой, или прося уйти с дороги или давая понять, что отвечать на вопрос не собирается, как, в общем-то, и пытаться напасть еще раз. Взгляд был тоскливо обращен к виднеющемуся просвету шоссе. Там должна была ловить сеть, можно будет позвонить маме и попросить ее приехать на машине, а свой побег обыграть как внезапные внеплановые обстоятельства или каникулы. Но нет, без приключений нас никто не отпустит. Они стояли напротив друг друга - один сел на вздымающийся вверх выступ, болтая ногами как маленький, а вторая сидела в инвалидной коляске, всем своим видом показывая, что хочет поскорее уйти отсюда. Это выглядело странно. Две замершие фигуры, освещаемые восходящим солнцем. Парнишка широко и открыто улыбался, казалось, он добр и ласков со всем миром. Глупый. Ничего еще не понимает. Спустя пару лет, возможно, до него дойдет, что в жизни ничего не бывает радужным, особенно если ты - полубог. Но никогда не сможет понять, каково быть полубогом-калекой. Да что он вообще себе позволяет?! - Надо. - неожиданно для себя ответила дочь Гефеста, сжав подлокотники с такой силой, что они жалобно хрустнули. Мальчик вдруг посерьезнел, поднимаясь. Из-за рассвета могло показаться, что его фигура окружена огненным ореолом солнца. Отпрыск бога виноделия спрыгнул со своего камня и медленно, видимо, волнуясь, перешагнул границу. Барьер слегка всколыхнулся, а восставшие было из-под земли крепкие и знакомые лозы внезапно опали, тихими змеями уходя обратно под землю. Интересно, это он сам или папа за ребенка волнуется? Карл подошел к ней. В его бордовых глазах озерами плескалось недоумение и в то же время это ужасное и бесящее желание помочь. Гордость просто не позволяла Кире сдаться и вернуться, а обида продолжала гнать ее как можно дальше отсюда, от чокнутого Алана, ото всех. Поэтому когда полубог подошел к ней максимально близко, сам не зная почему, прямо перед ним сверкнул огонь и загорелась тоненькая полоска травы. Парень понял, что это значило. И покорно отошел к ближайшему дереву, не смея пренебрегать шансом не сгореть дотла в пожаре, который контролировался его знакомой. Последняя же взмахнула рукой, вежливо прося костер утихомириться именем своего отца, и крохотные язычки стали пропадать, оставляя после себя выжженные травы и приятный запах дыма. - Прости. Больше так не буду, - и снова улыбка. - Ки, послушай... Сверкнул нож. Но девушка просто задумчиво повертела его между пальцев, касаясь холодного лезвия и отстраненно продолжая наблюдать за своим внезапным сопровождающим. Определенно, это судьба - сталкиваться с ним где не попадя. Потому что таких совпадений не бывает - сначала просьба Хирона, теперь в шесть утра - и именно он! Снова. Нет, в этом ничего плохого не было, просто любопытство мальчишки и его открытость воспринимались подростком как попытка залезть туда, куда не просят. - Так вот, - пользуясь тем, что на него не обрушилось горящее дерево, мальчик вновь заговорил, привлекая к себе внимание. - В школе, меня тоже презирали, даже в моем классе. Потому что я, в некоторым смысле, слегка не контролировал себя, и иногда мог вытворить чего-нибудь не то. Меня обзывали. Били иногда. В один момент - после первой драки - я, как и ты, не выдержал. Достало. У меня не было там друзей, и уходил я с чистой душой. А ты? Не жалко Дафну, Джеймса, остальных, просто я пока не всех запомнил? Ки подняла на него полные горечи глаза. Плакать уже который раз за последнюю неделю? Увольте, лучше просто отвернуться и зажмуриться, как будто слишком яркий свет ее ослепляет. Слова задели Вивмер, хотя она и виду не подала, что это так. В глубине души даже появилась некая жалость к Карлу. Его, как никак, тоже знатно потрепали, из-за того, что он.. Другой. По крайней мере, был другим недолгое время. А сейчас он в своей среде, с понимающим окружением. Полукровка надеялась, что здесь ему будет лучше и надежнее, чем ей - в хрупком и засохшем Нью-Йорке, вдали от свежего воздуха лагеря и треска костра. Руки - почему именно руки? - свело болью. Дочь Гефеста, сама от себя такого не ожидая, уже почти сдалась. Уходить и вправду хотелось все меньше и меньше. Действительно, а что там Дафна скажет? И интересно ведь, куда она ходила ночью? Нет, понятно, что к отцу, но зачем? А этот Алан... Что ж, пускай мстит, узнает, что нельзя недооценивать бога Огня и его детей. В груди зародилось знакомое пламя ярости, и по одному из пальцев пробежала искра. Огонь никогда не бывает вечно спокойным и ласковым, порой он превращается в неукротимую бурю, которая любого врага обратит в пепел. Кира развернула коляску в сторону ворот. Название лагеря сияло на арке, будто говоря, что здесь - и никак не в другом месте - ее дом. Здесь, среди домиков, рядом с озером, в пляшущем огне центрального костра - сюда тянула ее душа. Вместе с выдохом вылетели остатки нерешительности и желания поскорее уйти отсюда. Наоборот, появилась жгучая надобность остаться. Чья-то огромная невидимая рука словно подтолкнула ее к лагерю, и девушка сделала свой выбор, переехав барьер обратно. Парнишка помчался вслед за ней, весело улыбаясь. Но рыжик даже не обратила внимания на его счастье, а просто покатила прямиком к тренировочной арене. Отдавать пояс обратно она не собиралась - слишком удобный. Встав ровно напротив мишеней, подросток умело рассчитала расстояние и метнула свой самый первый кинжал начинающего, ощущая, как лезвие вылетает из ее ладони вперед, описывая нужное количество оборотов и вонзаясь ровно в центр мишени. Позади послышалось восторженное и сдавленное "ух ты!" - Чего тебе? - грубовато спросила Ки, возвращаясь вместе с кинжалом обратно. Карл вприпрыжку прискакал к ней, напоминая полукровке настоящего горного козла. Сын Диониса встал рядом с ней, и восторженно указал на мишень, захлебываясь в собственных эмоциях. Еще бы, ребенку, выросшему среди людей двадцать первого века трудно признать, что люди могут так метать ножи, при этом сидя в инвалидной коляске. Да и детский восторг от холодного оружия берет свое - вон, глаза-то как загорелись! Вивмер решила еще польстить самой себе чужими устами и снова задержала дыхание, занося руку с кинжалом чуть назад, не забывая при этом просчитывать расстояние. Резкий рывок - и нож, на этот раз уже другой модели, вонзается туда же, куда и первый, рассыпая вокруг себя дождь из мелких щепок. Парень первым побежал вперед и вернулся, торжественно вручив нож полубогине. Та хоть и закатила глаза с самым сердитым видом на свете, но все же была признательна ему за сей трогательный жест. Хоть тащиться туда не придется, вон уже и оруженосец нашелся. Кстати... Окинув оценивающим взглядом фигурку мальчика, дочь Гефеста покачала головой - с его телосложением можно делать что угодно, кроме как сражаться тяжелым двуручным мечом. Научить его кинжалы бросать? А что - заодно и развлечение хоть какое-то будет в однообразных серых днях. - Хочешь, научу? - улыбнулась полубогу Кира. Маневр того стоил. И вновь начались бесконечные стойки, правильные отводы рук, лучезапястные суставы, первые броски, первые неудачи, но задор в удивительных бордовых глазах не пропадал, с каждым промахом Карл старался еще усерднее, повторял абсолютно все движения наставницы, беспрекословно выполняя ее просьбы, и даже порой умудрился кинуть нож правильно и не порезав пальцы, хоть и мимо. Глазомер у него был, стоит признаться, нулевой. Хотя и сама учительница долгое время метала наугад, не в силах просчитать количество оборотов. Так же было и у новенького. Но подросток не могла не улыбнуться, наблюдая за его сосредоточенным и хмуром лицом во время подготовки к броску. Он был способным учеником. Длинные пальцы невольно помогали сжать рукоять удобнее, сам мальчишка быстро усваивал информацию и теорию, а практикой надо было заниматься еще очень долго, как и в случае с рыжиком. Понятно дело: если никогда не держал в руке ничего опаснее кухонного ножа, мало чего получится при первом занятии. Пока что он не чувствовал само оружие, не думал, что обуздал непокорный металл. Легкий страх перед железом или перед самим кинжалом почти затухшими угольками все теплился в его сердце, но с каждым броском тревога утихала, а ее место занимала уверенность в себе и своих силах. Сколько они так тренировались, позабыв о времени и о других делах насущных - неизвестно. Обитатели домиков все никак не просыпались, а часов, как назло, поблизости не было. Да и отрываться не хотелось. Теперь Ки понимала, что имела в виду Кларисса, когда говорила, что первые попытки нельзя обрывать, потому что стоило сыну Диониса хоть ненадолго, но все же отвлечься, как все сразу шло не так. Занятия так бы и продолжались, если бы Вивмер не услышала подозрительные звуки. Четким движением ладони, она остановила ученика и на жестах смогла объяснить ему, что происходит что-то странное. Кто-то следил за ними. Обычно после такого нападали монстры, но как они проберутся сквозь барьер? Значит, это кто-то из полукровок, и не факт, что с дружелюбными намерениями. Ножи заняли свое законное место в руках. Дочь Гефеста приготовилась было зажечь спичку, как вдруг наблюдательный Карл резко толкнул ее в бок, незаметно, но вполне себе чувствительно. Маленькие виноградные ростки поползли в сторону темных кустов и опали, дабы сидящие в засаде их не увидели. Она чуть отвернулась, посмотрев в другую сторону, и сразу пригнула голову, швырнув на землю еще и мальчика. Над их головами просвистел дротик, и вонзился в ствол дерева. Парень вскочил первым, сосредотачиваясь на своих силах. Крепкие лианы вновь вырвались из-под земли, взвившись вверх, и попытались схватить неудачливого нападающего. Однако тот был вооружен, и лозы бессильно опадали, перерезанные острым мечом. Тогда в ход пошли кинжалы Киры. Неизвестно, попал ли первый нож в цель, но шевеление прекратилось. Ребята стали медленно приближаться к зарослям, настороженно наблюдая за ними. Мало ли, какой придурок там сидит? Хотя, если говорить начистоту, девушка догадывалась, кто мог напасть именно на нее в такое раннее время, пока все спят. Но лишь сжала кинжалы сильнее. Пусть попробует, познает на себе всю силу Гефеста и его детей. Между тем, они подошли максимально близко к кустам, где кто-то недавно шевелился. Раздвинув кусты, дети ожидаемо никого не нашли. Неизвестный противник или успел скрыться или сменил свое местоположение на более удобное. Почему-то девушка подозревала, что правильным окажется все-таки второй вариант. - Сзади, Ки! - внезапно крикнул испуганно Карл и сам запустил свой единственный нож, пока подруга разворачивалась. Алан - а это, как и предсказывала рыжик, был он - невозмутимо заблокировал огромным мечом направленный ему в лицо кинжал, однако второй, выпущенный более метким и умелым движением, оцарапал ему бок и застрял в щели между доспехам, напоминающим панцирь. Безумец даже не почувствовал этого, с воинственным воплем кидаясь на оскорбившую его девчонку. Судя по всему, эта способность отрешения от боли досталась ему от слегка ненормального папаши. Та чудом успела откатиться в сторону и сразу же пригнулась, чтобы меч не снес ей голову. В этот момент новенький умудрился вызвать родной виноград, прибегая к отцовскому наследству. Ки последовала его примеру. Две зажженные спички упали на землю с другой стороны, которую не прикрывали толстые стебли растений и окружили сына Ареса огненной стеной. Между тем, товарищи встали рядом друг с другом, чтобы если что уберечь более уязвимого. Хотя держались пока что оба - у Вивмер еще оставались кинжалы, а сын Диониса успел подхватить свой, да и к тому же на их стороне была магия божественных родителей. Странно было видеть схватку дюжего парня и двух подростков, закидывавших его кинжалами. Удивительно, как на шум схватки до сих пор никто не прибежал, однако дочь Гефеста заметила, что их общий враг нервно озирается. Казалось, он пытается проследить за кем-то, кто стремительно идет к границе, опять же, пока все спят! Сердце будто сжали ледяными тисками. Кира похолодела. Они ошиблись. Дело было не в мести, а в том, что Алан был всего лишь пешкой, прикрывающей отступление, а тренирующиеся - помехой на пути других полукровок, которым надо было покинуть лагерь! - Лука! - выдохнула девушка сквозь сжатые зубы. В памяти послушно всплыла сцена передачи молний, как говорится, из рук в руки, только без согласий одной из сторон и тайно. Настоящим же похитителем был Лука, который решил подставить Перси, как сына другого бога из Большой Тройки, чтобы развязать войну между богами! Их надо было остановить, пока не поздно, иначе кошмарный план предателя исполнится, и на Олимпе начнется беспричинная бойня. Меч чуть было не разрубил ее пополам, но рыжик быстро откатилась в сторону, вонзая нож в руку Алана, причем именно в ту, которой он держал меч. Парень зарычал от ярости, и лезвие рассекло кожу на плече. Брызнула теплая кровь, пара капель попала на щеку Ки. Юноша занес над ней меч, с кровожадным оскалом глядя на поверженную противницу, которая выронила нож от нахлынувшей и поглощающей все боли и судорожно схватилась за рану, зажимая ее здоровой ладонью. Виноградная лоза оттащила воителя от нее, обхватив воина за талию и хорошенько приложила его об ствол дерева. Вивмер заметила что-то странное в его поведении, и, превозмогая боль, подъехала к противнику, уже потерявшему сознание - Карл слегка не рассчитал силу удара. И чуть не упала в обморок - в его руке был зажат детонатор. До взрыва оставалось несколько минут, и если до этого времени не обезвредить взрывчатку с греческим огнем, то какое-то из зданий взлетит на воздух вместе с его обитателями. Ответ был очевиден - Большой Дом. Там ведь и Оракул, и Хирон, и множество древних книг... Хороший подарок оставили предатели, ничего не скажешь! Вот только как они умудрились это сделать не разбудив директора? Или он там не спит? Дочь Гефеста буквально стрелой поехала к виднеющемуся вдали белому огромному дому, слыша, как вслед за ней бежит и друг. Они ворвались внутрь, пытаясь сразу найти угрозу. Кентавра в доме не было, значит, надо рассчитывать только на себя. Парень побежал на второй этаж, в то время как его подруга пыталась найти греческий огонь на первом. Но внутри ничего не было. И тут на Киру снизошло озарение. Подросток выкатилась на улицу и стала выискивать взрывчатку в высоких кустах, окружающих здание. Едва увидев необычный отсвет, она метнулась туда и увидела долгожданный огонь. Вот только как его потушить? Между тем раздался пронзительный писк, и девушка поняла - сейчас рванет! Приложив руки к банкам, она стала мысленно успокаивать бурлящее пламя, хотя сама понимала, что это вряд ли поможет. В этот момент Лука и его сторонники покинули лагерь. Одновременно с этим часы Алана, пришедшего в сознание, показали одну цифру. Ноль.