Калека

Кира замерла на месте, как будто превратилась в камень. Вокруг нее из ниоткуда возникло население лагеря, каждый что-то гомонил, ребята Гефеста отгоняли чужаков от сестренки, ревниво закрывая ее от особо любопытных и огрызаясь на слишком близко подошедших, а девушка с непониманием и недоумением смотрела на Клариссу, что в сопровождении ребят из своего домика приближалась к ней с туманными намерениями. Воительница протянула инженеру руку, и та, все еще не до конца осознавая происходящее, пожала протянутую ладонь, крепко сжав пальцами длань бывшей наставницы. Так они и замерли неподвижными статуями, пристально глядя друг другу в глаза, а вокруг потрясенно перешептывались остальные ребята, не решаясь приблизиться к двум чемпионкам. Естественно, выбор стал для всех шоком. Вот только говорить об этом вслух никто не решался. Подросток сама не понимала, почему дочь Ареса выбрала ее. Золотое руно, способное исцелить дерево, охранял огромный циклоп, если верить мифам. Кажется, его звали Полифем. И как калека, которая только и может что зажигать искры да ножи метать, сможет помочь настоящим героям в поисках этого легендарного артефакта и в кровопролитных битвах, где она точно будет лишь обузой? Ведь она не обладает какими-то способностями, возгорание в лагере до конца не смогла остановить, в тактике не особо сильно разбирается, мифологию - и ту знает на уровне "ай, ладно, сойдет и так", даже быстро перемещаться не может! Так все же, почему?.. Дафна громогласным воплем разогнала всех от шокированного и оглушенного рыжика, который вообще не понимал, что происходит и вызывающе встала рядом с ней. Ла Ру окинула девушку своим фирменным презрительным взглядом и ушла прочь, напоследок сказав пару слов о завтрашнем утреннем сборе в доме Ареса, так как нужно было обсудить детали путешествия и прояснить пару моментов. Фактически, это было приглашение в чужую обитель, приглашение узнать поближе других обитателей лагеря, и оно должно было расцениваться либо как необходимая формальность встречи двух напарников перед походом, либо как высокое доверие и жест дружбы. Ки склонялась к первому варианту. В домике Гефеста царила удручающая тишина. Несмотря на победу и на то, что кубок занял свое законное место на полке. Бекендорф тяжело вздохнул. Как староста, он должен был радоваться, что его подруга принесет руно и исцелит дерево, а как просто человек он с непонятным инстинктом собственника никому не хотел отдавать своего товарища и свою сводную сестру. При одной только мысли, что их приятельница под присмотром детей Ареса, один из которых чуть не убил ее в прошлом году, поедет неизвестно куда, в душе зарождалось пламя ярости и упрямства - не хочу и все, пускай останется! Вивмер все еще не могла вникнуть в ситуацию и на данный момент сосредоточенно шевелила мозгами. Почему оба директора без малейшего колебания разрешили искалеченной полукровке отправиться на такую опасную миссию, где жуткие монстры прихлопнут ее как мелкую букашку в два счета? Ладно, с Танталом все понятно, он и рад от нее избавиться, потому что невзлюбил в первый же день. Но Дионис - благоразумный и трезво понимающий ситуацию бог-олимпиец! Ему-то зачем отправлять полубога на верную гибель, зная, что во-первых, обидит своего младшего сына, а во-вторых, наживет себе проблему в виде разгневанного бога Огня, который несомненно явится в Лагерь на разборки, едва ребята сообщат ему об этом неожиданном приглашении. - Так, стоп! - внезапно громко сказала дочь Гефеста, ударив рукой по подлокотнику коляски. Взгляды всех присутствующих обратились к ней. Даф аккуратно присела на краешек дивана, на котором в гордом одиночестве устроилась рыжеволосая подруга и откинулась на его спинку, впрочем, не отвлекаясь от наблюдения за Кирой. - Ребят, не бунтуем. Выбрали - значит, выбрали. Лучше с папой пошли поговорим. Атмосфера слегка посветлела, ребята, переговариваясь между собой, дружной толпой вывалились из домика с нечленораздельными выражениями, потому что Джон толкнул Дафну, та врезалась в Гарри, последний навалился на Чарли, староста потерял равновесие и вся компания с грохотом полетела наземь. Последней грациозно выкатилась товарищ-инженер, удачно избежав потерей на фронте, держа в руках заветные спички, причем коробок был совершенно новым. С недавнего времени девушка категорически отказывалась расставаться с возможным источником огня и в то же время игнорировала зажигалки, потому что их огонь, видите ли, не казался родным. И вправду, опаляющее пламя спички, что никем не контролируемое жадно пожирало дерево, было ближе к сердцу, а противный запах газа второго источника силы отбивал все желание использовать зажигалку, потому что очарование дикости и ярости стихии исчезало. Что это за огонь, который исчезает по приказу? Подросток с наслаждением чиркнула спичкой и, не давая угаснуть маленькому огоньку, подожгла краешек скомканной газеты, убирая заветную коробочку в карман. Весело заплясало пламя. Полукровки традиционно сели прямо на пол, предварительно расчистив небольшие участки от листьев и с наслаждением вытянули ноги поближе к костру, согреваясь. Не сказать, что по ночам разговаривать мешал леденящий душу мороз, но в тепле и уюте сразу становилось спокойней, и возникало ощущение, что сидишь в отцовской кузнице, среди лавы и кузнечных мехов, слушая далекие удары могучего молота по раскаленному добела куску металла, который превратится вскоре в великое творение гениального кузнеца, чью силу не способен затмить никто. Языки огня танцующими изгибами стали разрастаться, потянулись к полубогам, что с улыбкой вглядывались в самый центр, смотря сквозь обугленные и острые почерневшие дрова, которые скоро превратятся в угли, а затем - в золу или серый пепел, что растает или же порошок унесет и растворит в себе порыв ветра. Этот процесс вечен, его заложила еще природа. Кто же знал, что много лет спустя, люди сумеют перешагнуть законы природы и подчинят себе неистовый рев пожаров? Хотя, нет. Разве люди подчинили пламя, если пожары и по сей день бушуют в лесах? Нет, истинную суть огня может понять только Гефест, а некоторые из его многочисленных тайн могут постигнуть и его дети-полукровки. "Пап, я не справлюсь..." - думала рыжик, протягивая к оранжевому мареву руку. Грозно взметнулся вверх костер, возражая и не соглашаясь со мнением дочери, и бессильно упал к ее руке, касаясь доверчиво протянутой ладошки точно теплый ласковый кот. Казалось, треск дров издали можно было принять за хрипловатое и надсадное урчание огромного пушистого зверя. Но почему именно представитель семейства кошачьих? Подразумевается символ или черты характера? Или это вообще новый способ успокаивать? Все-таки, язык огня никому не известен до конца, даже наследникам этого бесконечного могущества. Ладно, предположим, символ. Кто тогда из богов ассоциировался у древних с огромным котом? Ответ сам пришел на ум - Дионис же, их несравненный исполнительный директор, у которого недавно начался так называемый "сухой закон". Пара языков оторвались от остальных и соткалось на одно мгновение в полосатый силуэт небольшого кота. Темнота ночи изображала черные полосы на спине гордого тигра, а причудливое освещение огня сделало его глаза багровыми. Значит, сын бога виноделия, потому что сам олимпиец им помогать не станет, с багровыми глазами? Невольно всплыли в памяти летние шалости. Если Карлу суждено помочь ей вновь, то Полифем сам ноги отбросит, едва увидев воинственную парочку и их жутковатые ухмылки, от которых летом разбегались все: от голубей до гуляющих в парке. Звание главных неуправляемых созданий из своего района так просто не дается! Определенно, это будет веселая прогулка. "Ты в этом уверена?" - гласило насмешливое послание пламени. На следующее утро Ки выкатилась из домика чуть ли не кубарем, на ходу допивая колу и кидая бутылку куда-то в далекие заросли. Все равно никто не видел этой маленькой пакости и нарушения правил, а гарпии, если что, все сами уберут, когда неуправляемая масса полукровок отправится в нормальную жизнь. Как говорится: нет трупа - нет преступления! С такими торжествующими и явно злодейскими мыслями коварного обманщика, Вивмер не заметила, как оказалась ровно перед домиком. Решимость присвистнула, глядя на это огромное здание, и быстренько свалила прочь, оставив ученицу наедине с трусостью. Вдохнув побольше воздуха, дочь Гефеста нерешительно постучала костяшками пальцев по темной двери. Все-таки, без стука вламываться в чужой дом - нагло и нехорошо, за такое воинственные ребята ее вряд ли по головке погладят, поэтому лучше заранее подстраховаться. Было жутко страшно. Странно, конечно, учитывая то, что Кларисса сама сделала свой выбор, и что у нее нет причин, чтобы сердится или уже не любить свою напарницу. Дверь открыла сама староста. Она уже была в полном боевом облачении - странных черных доспехах, украшенных черепами. Интересно, почему девушка в нем на боях или тренировках не показывалась? Воительница приглашающе махнула рукой. Гостиная уже была абсолютно пуста, вот только куда подевались все остальные - неизвестно. По середине гостиной стоял крупный стол, и почему-то там было два стула. Дальше же, прислоненный к стене, стоял диван с черной обивкой, а у другой стены - гладкая плазма. Откуда у всех деньги взялись на такое богатство? Завершала картину барная стойка у самой дальней стены. - Итак, Полифем живет на острове, - начала Ла Ру, усаживаясь на свой стул, - помочь? - прервалась она, однако напарница сама ловко перебросила себя на стул и тоже наклонилась к морской карте. - Так вот. Чтобы попасть к нему, надо, по теории, обогнуть Сциллу и Харибду, двух морских монстров. Люди зовут это место Бермудским треугольником. Кира нахмурилась. Если она правильно помнила, первое чудище представляло собой огромную пасть, а второе - многоголовую гидру, которую не брали никакие орудия. Неудивительно, что там куча кораблей потонуло, с такими-то обитателями. Интересно, а если по-любому надо плыть, то как они вообще намереваются пересекать океаны? Украсть целый корабль или даже просто яхту уже будет несколько... Проблематично. А на ее покупку ни у кого не хватит денег, это все же дорогое удовольствие. - Подожди, а у нас хотя бы есть лодка там или катер какой? - наивно поинтересовалась девушка. Дочь Ареса снисходительно посмотрела на нее и помогла доехать к окну. У Лонг-Айленда их терпеливо поджидал военный корабль, необычного черного цвета, напоминающий пятно на светлом полотне лазурного моря. Очевидно, это собственность бога Войны, приобретенная им во время очередной кровопролитной схватки не так давно. Отлично, средство передвижения есть, и экипаж, наверное, прилагается. Кто будет им прислуживать? Об этом инженер старалась особо не думать. Уже хорошо. Интересно, это Арес ей отдал такого красавца военно-морской техники во временное использование? - Думаю, одного сатира нам будет достаточно, - продолжала хладнокровно рассуждать Кларисса. - Полифем силен, но наполовину слеп. Сыграем на ловкости. Сможешь метнуть кинжал так, чтобы ослепить его? Тема паралича храбрую героиню не волновала совершенно. Ей ли не знать о силе рук приятельницы, особенно после поражения в схватке, о ее умении обращаться с ножами и об опаляющих искрах, слетающих со спички вместе с языком пламени, который перерастает в разрушительный пожар? Не все полубоги могли похвастаться тем, что свои недостатки компенсировали умениями. К тому же, Гефест особенно близок к своим детям, и его защита распространяется и на товарищей умелых полукровок. Подросток прикинула мысленно размеры циклопа и побледнела, но ничего не сказала. Конечно, это огромный риск, но трус не играет в хоккей и не пьет шампанского. Ведь, если верить словам воительницы, то их враг слеп. А значит, и ловкости ему не достает. Вообще идеально будет застать его врасплох - тогда победа гарантировано будет у них в руках, потому что спросонья чудовище не сообразит, что происходит, и тогда его с легкостью победят. Кларисса, пока Полифем будет хвататься за истекающий кровью окончательно ослепший глаз, может своим легендарным копьем вспороть ему брюхо, а сама подросток, с помощью огня, буквально поставит его на колени, оставив ожоги на ногах. Главное - не потерять спички. Или вообще иметь хоть какую-нибудь возможность раздобыть огонь. - Да. Думаю, получится. Это не главное. Как нам миновать Сциллу? От Харибды можно скрыться, просто убежав с палубы, а от этого живого водоворота... Ла Ру задумалась. По сути, отцовский корабль обладал достаточно мощным двигателем, и это могло спасти им жизнь, вот только хватит ли сил корабля, чтобы миновать притяжение огромного монстра? Как сделать так, чтобы металл оказался сильнее пасти огромного зверя, истинные размеры которого до сих пор остаются тайной? Или можно обогнуть туманное место и подойти к острову со стороны гидры, от нее, как правильно рассудила полукровка, легче спрятаться? - Попробуем пройти как можно дальше от нее, - с тяжелым вздохом признала староста. - И будем молиться каждая своему отцу. На том и порешили. Они разошлись, так как надо было собраться и скорее отплывать. Дерево умирало, и каждая секунда была на счету. Поклонившись друг другу, девушки распрощались у порога. Кларисса посоветовала ей зайти в оружейную именно своего домика и полюбоваться на красоту, которую рыжик там увидит. Ки последовала ее совету, оттащив Бекендорфа в сторону и спросив у него разрешения. Тот охотно сбегал за ключами и впустил ее внутрь. Облачаться было трудно. От шлема Ки решительно отказалась, от громоздких оранжевых наплечников - тоже. Зато красный плащ она с охотой позволила на себя надеть - в тумане ее будет видно издалека. Поверх наручей не одевался ремень с ножами, поэтому пришлось оставить только гибкие перчатки-кастеты, оканчивающиеся не очень длинными закаленными когтями. Нагрудник был слишком тяжелым, поэтому пришлось обойтись греческим панцирем. Нижнюю часть тела Вивмер экипировать категорически отказалась. В якобы боевом облачении выехав на улицу, дочь Гефеста попрощалась с друзьями, чуть ли не рыдая, и направилась к ожидающей ее Клариссе, шмыгая носом. Лагерь провожал их свистом и рукоплесканиями, вслед доносились пожелания доброй дороги и удачного пути. - А знаешь, - сказала вдруг Кларисса, когда они уже выплыли в открытое море. - Руно может исцелить и твой паралич. Кира посмотрела на нее. В серых глазах впервые появилась надежда. Как же сильно желала полубогиня, чтобы напарница оказалась права! Словами не описать то состояние, в которое она впала, но ответить ей не дал прислужник-мертвец, доложивший, что на корабле чужак. Страдальчески переглянувшись, девушки вышли на палубу, щурясь от яркого солнца. Ки позволила себе расхохотаться в голос. На палубе, с самым виноватым видом на планете, стоял Карл. И улыбался.