Бескрылая птица в поисках полета.

«Парадоксальное подкрепление — это когда ты сначала обнадеживаешь человека, а потом лишаешь его надежды. И тут же — снова надежда, снова разочарование. И так далее. Таким образом человека можно привязать к себе. Формула: счастье — смерть — счастье — смерть». Анхель де Куатье, «Вавилонская блудница»

      Перед выездом Хоффман дал наставления, загибая пальцы: «Слушай сюда, пацан! Во-первых, в драки не лезть, во-вторых, в городе не теряться, потому что искать тебя по всей Шиганшине я не собираюсь, в-третьих, в подворотни и кабаки не ходить. Мало ли что там с тобой случится!» Не то, чтобы парень мечтал куда-нибудь сбежать или попасть в неприятности, но обозначенные правила поведения его напрягали и, к тому же, он так и не смог понять, почему мужчина так печется о нем, как о маленьком ребенке.       Шиганшина стала довольно многолюдным и шумным местом. Жизнь текла буквально из всех щелей: из каждой улочки, дома и комнаты — все было напитано энергией живых душ. Обычный будний день, как и все, похожий на другие дни. Рутина существования. Люди спешили по своим делам в разные уголки города, не обращая внимания на запряженную двумя грузовыми лошадьми деревянную телегу, на козлах которой сидели Эрен и Хоффман, управляющий упряжкой — слишком обычное дело. Парень с детским интересом рассматривал все, чего только касался взгляд. Каменные строения с темной черепицей на крышах. Накрытые плотной тканью прилавки с множеством товаров, от рыбы, мяса и до деревянных игрушек. Десятки различных запахов, перемешавшихся между собой, напоминали странную вонь. Где-то, в небольших деревянных загончиках, держали для продажи кудахчущих кур или бесконечно блеющих козлов. Иногда встречались и уличные музыканты со струнными инструментами, издающими забавную, подходящую для быстрого танца, мелодию. Бесконечный гул давил на мозг Эрена, впервые находящегося в подобной обстановке.       Вскоре повозка остановилась, Хоффман резво спрыгнул с козел и погладил лошадей, ведущих себя, на удивление, спокойно. Похоже, они уже привыкли к выезду в город и не сторонились людей, да шума. Эрен сам спустился вниз и осмотрелся, сильнее запахивая темный плащ, который дал ему мужчина. Все выглядело таким знакомым, но парень никак не мог вспомнить, когда он здесь был и был ли вообще. Это ложное дежавю? Хотелось прогуляться по мощенным камнем улочкам, попробовать уловить внутри себя хоть какие-то проблески воспоминаний.       К Хоффману уже успели подойти какие-то люди за покупкой дров, лежавших в телеге. И вновь это противное чувство собственной ненужности и неуместности! Стоило покупателям отойти, как парень приблизился к мужчине и сообщил, что пойдет прогуляется. Не хотелось мешать своим присутствием.       — Э, пацан, ты только запомни обратную дорогу, — негромко крикнул в след Эрену Хоффман, насыпая табак в трубку. Парень на долю секунды обернулся, чтобы кивнуть, и зашагал по улице, с интересом разглядывая окружение. Где и кем он на самом деле был, что город кажется таким родным? Он не знал. Собственные мысли казались такими тяжелыми, оседающими на дно сознания в виде серого пепла, что и боль начинала сдавливать голову. Чтобы хоть немного сбавить боль, парень останавливался и прикладывал холодную ладонь ко лбу. И все же, было прохладно, несмотря на улыбчивое солнце в лазури неба. Все было таким ярким в ласковых лучах, буквально искрилось.       Над головой пролетела птичья стая и Внезапно Эрен пустился бежать, словно пытаясь догнать их. С души, словно в миг упал тяжкий груз. Бежать, не оглядываясь. В никуда. Без цели. Стало так хорошо и тепло. Стук сердца гулко отдавался в ушах. Ноги несли парня в неизвестном направлении, иногда он по случайности врезался в кого-то и, поспешив извиниться, продолжал бег. Встречались и красильщицы с огромными тазами, куда в разных цветов воды окунали ткани, которые потом длинными полотнами поднимали к крышам домов и закрепляли там на длительное время сушки. «Давай же, беги! Беги!» — подгонял себя парень, наслаждаясь свистящим в ушах ветром, что был приятнее людских криков и разговоров. Это какое-то эфемерное ощущение свободы…       Остановился он только в каком-то безлюдном повороте, приходя в себя, сбивчиво дышал. Щеки горели, да и рубашка неприятно липла к телу. Вытерев пот со лба, Эрен пошел дальше. Перед ним такая же улица, как и другие, но на месте одного из домов лишь огромный валун, размозживший своим весом само строение. Очередная вспышка сильной головной боли заставила парня схватиться за голову, шумно втянув воздух. Как он сюда вообще дошел, Эрен помнил довольно смутно: он действовал исключительно благодаря внутреннему чутью, ведущему его сюда. Зачем он сюда пришел?       Парень поднялся по каменной лестнице к развалинам. Они явно находились здесь достаточно долгое время, раз дерево уже успело прогнить и покрыться зеленым налетом мха. Сквозь мшистый покров Эрен разглядел пятна почерневшей крови и сразу же отступил назад, но взглядом продолжал искать еще пятна, словно они были чем-то важным, нужным.       — «Черт! Да сколько можно?! Хватит!» — выругался парень, когда его настигла новая вспышка боли, застелившая глаза белым полотном.       Он даже не мог предугадать, где головная боль вновь накроет его снова, хотя Эрен теперь представлял, что она возникает лишь тогда, когда он видит что-то, что связывает его с прошлым. Значит, надо искать то, что будет вызывать боль? Определенно не самое приятное занятие из всех возможных, решил про себя парень. Однако ничего другого ему не осталось, кроме как обойти и получше рассмотреть развалины.       — Странно, — тихо заговорил с собой Эрен, проводя пальцами по холодному валуну. Боль в голове все никак не унималась, а перед глазами плясали разноцветные вспышки, в которых парень ничего полезного разобрать не мог. — Почему никто до сих пор не убрал этот огромный камень и не построил дом заново?       Мимо пробежал звонко смеющийся ребенок, а вскоре, в переулке послышался звонкий женский голос «А ну стой! Я все родителям расскажу!» и стук каблуков. Парень отвлекся от своих мыслей и выглянул в переулок. За мальчиком бежала раскрасневшаяся рыжеволосая девушка, придерживающая подолы темно-зеленой юбки.       — «Стой, кому говорю!» — вновь крикнула она, силясь догнать юнца.       Решив, что это не его проблемы, Эрен вернулся к размышлениям и уже собирался спуститься по каменной лестнице, ведущей, похоже, в подвальное помещение, как услышал грохот. Тяжело вздохнув, но не устояв перед собственным любопытством, парень отошел от развалин посмотреть, что стряслось. Девушка, гнавшаяся за непослушным ребенком, лежала у подножья лестницы и тихо поскуливала, пытаясь встать. Рыдающий мальчик стоял рядом с ней, нервно теребя маленькими пальчиками ткань рубашки, еле слышно прося прощения.       — Вы в порядке? — поинтересовался Эрен, спускаясь к девушке. Он чувствовал себя слегка растерянным из-за нового социального контакта, но пройти мимо не мог. Ребенок с неким страхом взглянул на незнакомца, медленно отступая назад. В детских глазах еще блестели мелкие капельки слез, иногда тонкой струйкой стекавшими по щекам.       — Да… Все хорошо, — усмехнулась девушка и вновь попыталась встать на ноги, как упала, тихо ойкнув от боли в ноге. — Просто… — она, нервно посмеиваясь, села и стянула туфлю и носок с ушибленной ступни. — Мне кажется, я подвернула ногу, когда упала. Не поможете встать?       — Не советую вам это делать самостоятельно, — резко произнёс парень, присаживаясь рядом и несильно надавливая пальцами ниже отека, что-то проверяя. Перед глазами снова мелькнули белые вспышки, но не приносящие боли, скорее, указывая, что нужно делать дальше. Воспоминания? Странная уверенность в своих действиях наполнила душу и разум. — Сильно болит? — спросил он, поднимая на пострадавшую глаза, в ответ она кивнула, поджимая губы. — Хорошо… — тихо вздохнул он, поднимаясь. Девушка, тяжело дыша, натягивала носки и непонимающе посмотрела на него в ожидании дальнейших действий.       — Эй! Что вы себе позволяете? Пустите меня немедленно! Вы меня слышите! — несмотря на боль, вскрикнула девушка, краснея, и даже замахнулась для удара, когда Эрен осторожно поднял ее на руки. Ему это ничего не стоило, поскольку у дамы было довольно хрупкое телосложение. Неудивительно, что ей так легко удалось получить травму.       — Вам нужно сесть, чтобы я мог вправить голеностоп, — спокойно ответил парень, усаживая ее на каменные ступени. Он не знал, откуда в голове возникал план действий. Никогда ему не доводилось помогать людям! Разве это его воспоминания, помогающие в нынешнем положении? Мальчик, утерев рукавом слезы, вмиг метнулся к даме и взял ее за руку.       — Это ваш сын? — спросил Эрен, закидывая пострадавшую левую ногу на правое согнутое колено девушки, поморщившейся от боли. Вообще ему было не особо интересно, кем был ей этот ребенок — вопрос исключительно формальный. Парень даже сам удивился собственному поведению и мыслям. Это точно он сам или им кто-то руководит?       — Нет, что вы? Я его сестра, — засмеялась дама, слегка краснея. — Он такой проказник. Опять решил сбежать из дома, а я вот за ним! Мало ли, куда забредет, и ищи его по всему городу. Да, Отис? — укоризненно она посмотрела на мальчугана, крепче сжимая его детскую ладошку своей. Мальчишка печально опустил голову, шмыгнув носом.       — Сейчас будет больно, терпите, — заверил девушку Эрен, фиксируя ладонь на сухожилии. Несколько раз плавно потянул пятку вниз, примеряясь, и быстро дернул вниз, уловив тихий хруст и судорожный вздох дамы. — Еще совсем немного, — пробормотал он, берясь рукой за пятку, а другой фиксируя сам голеностоп, и, будто разламывая яблоко, резко двинул вниз и влево, вновь слыша хруст. — Я вправил сустав, но он будет еще несколько дней болеть.       — Спасибо. Спасибо вам большое! — с благодарностью зачастила дама, улыбаясь. Сейчас парень должен был чувствовать себя спасителем, чем-то важным, или ощутить хоть какой-то прилив радости от оказанной помощи, но внутри было холодно, словно сердце за секунду сменилось на монотонно тикающий механизм. Так должно быть? «Странно»: подумал он про себя. Вокруг происходило слишком много удивительных и странных вещей, вводящих парня в заблуждение.       — Вы далеко живете? — убрав руки в карманы плаща, спросил Эрен. Хотелось полностью укрыться одеждой из-за вновь пробирающего кожу необоснованного холода.       — В нескольких кварталах отсюда, — пробормотала девушка, сглатывая комок в горле. Парень услужливо протянул ей руку, позволяя опереться на себя, как на костыль: «Что ж… Раз уж взялся помогать, надо довести дело до конца!» Отис продолжал недоверчиво посматривать на Эрена, крепко держась за руку старшей сестры. Он был поразительно похож на сестру, да и хорошо одет, в сравнении с детьми, шастающими на рынке среди прилавков.       Поднимаясь по узкому переулку, в сторону, откуда прибежала девушка и мальчик, парень лишь глубже уходил в себя, пытаясь найти еще что-нибудь в памяти, неожиданно подкинувшей ему знания, принадлежавшие явно не самому Эрену, уткнувшегося носом в шарф: в этом он был уверен на сто процентов. Дома в Шиганшине строились в несколько этажей, причем каждый из верхних этажей выступал над нижним так, что между ними постоянно царил полумрак, даже в солнечные дни, как сегодня. Дама, крепко держа мальчика за руку, иногда морщилась, если по привычке наступала на больную ногу. Шли они слишком уж медленно, парень старался максимально запомнить дорогу, чтобы потом без проблем вернуться к оставленным развалинам дома.       — Еще раз, спасибо вам большое, — через некоторое время произнесла она, смущенно отводя взгляд. Парень несколько раз кивнул в ответ, явно не прислушиваясь к ее словам. Всего лишь нужно было довести ее до дома, поскольку она сама не смогла бы этого сделать из-за травмы. — Вы врач, так ведь? — внезапно спросила девушка, выдергивая Эрена из пучины размышлений. Он озадаченно посмотрел на нее, пытаясь придумать вразумительный ответ на заданный вопрос.       — Почему вы спрашиваете?       — Вы так ловко вправили ногу, я даже пискнуть не успела. Вот я и спросила, — усмехнулась она. — Мне, на самом деле, очень жаль, что я доставляю вам проблемы, простите меня, — виновато опустив голову, перевела тему девушка, за что парень был ей благодарен. Ему казалось, что конкретно ей он не мог ответить, что не знает, да и вообще он никогда людей не лечил, а чьи-то воспоминания в тот момент так удачно всплыли. Это даже бесило!       — Ничего страшного, — спокойно ответил Эрен, сворачивая на следующей улице по просьбе девушки. Стоит подумать, а может, и правда он когда-то был доктором? Остатки растерянности окончательно растворились еще во время вправления голеностопа, теперь парень мог даже вести нормальный диалог с незнакомой дамой. Сейчас ему больше хотелось оказаться в компании бесконечно дымящего своей трубкой Хоффмана, донимающего своими бесконечными разговорами, поскольку Эрен уже смог привыкнуть к нему за вчерашний день.       — Мы пришли, — сообщила девушка, отпуская рвущегося к дому, огороженному невысоким деревянным забором, Отиса. Фасад дома отличался своей мощностью, по сравнению с обычными строениями вдоль рыночной улицы. Окна, словно маленькие глазки, были пробиты на широких плоских выбеленных панелях. Мансардная крыша обложена темной черепицей, среди которой выглядывала кирпичная дымоходная труба. Улица была довольно широкой, на ней с радостью резвились дети и, громко смеясь, играли в чехарду или в догонялки.       — Надеюсь, вы сможете без моей помощи дойти до крыльца? — отошел от девушки Эрен, оглядываясь по сторонам. Он вздрогнул: вновь холодно, даже через одежду просачивалась мерзкая прохлада. Голова уже перестала ныть острой болью, отдающейся в висках, что не могло не радовать.       — Я думала, вы зайдете, — приподняла уголки губ дама, однако выглядела она слегка опечаленной, — Мне нечем отблагодарить вас, — она, держась за забор, оглянула дом. — Родители не особо любят посторонних, особенно молодых людей. Но они, думаю, были бы не против вашему визиту, узнав всю историю… Вы ведь меня выручили.       — Нет, я пойду, — кивнул парень и развернулся, чтобы уйти. Почему эта девушка так старается поговорить с ним? Он же ничего особенного не сделал, разве что помог ей, как и… Вспышка головной воли, резанувшей по вискам, заставила зажмуриться и потерять нить мысли.       — Как вас зовут? — окликнула Эрена дама, он обернулся. Ветер качал ее выбившиеся из прически рыжие локоны, отливающие жидкой медью в солнечных лучах. Бледная кожа лица девушки была усыпана мелкими веснушками, которых не было видно в полумраке переулков, а широко раскрытые голубые глаза внимательно смотрели на парня.       — Меня? Эрен, — ответил он, пальцами теребя кончик шарфа.       — Красивое имя, — заметила девушка и покраснела, пряча глаза. Ее смущение вводило парня в заблуждение, не знал он, как реагировать, поэтому просто улыбнулся. — А меня Аделина, — бледная кожа приобрела пунцовый оттенок. Эрен тихо хмыкнул, пряча руки в карманы плаща.       — Что ж… Прощайте и берегите себя, — кивнул он ей на последок и поспешил удалиться, пропустив мимо ушах «До свидания, Эрен!» Сердце от необоснованного волнения, вызванного этой фразой, быстро забилось в грудной клетке.       Парень только и делал, что ускорял шаг, пока вовсе не сорвался на бег. Прилив тепла, собственное дыхание становится самым громким звуком во всем мире. Улицы сливаются в один сплошной коридор, но парень уверен, что найдет выход на рыночную улицу. Ему нужно было отвлечься от мыслей, что до нынешнего момента не так сильно нервировали. Бежать и вновь бежать вперед, не оглядываясь.       Наконец-то. Рыночная улица. Он смог! Вспомнил обратную дорогу, чего Эрен не мог сказать насчет своих воспоминаний. Прилавки уже слегка опустели, но наплыв покупателей не утихал. Многие пытались поторговаться с продавцами, кто-то просто завис у прилавка, рассматривая выложенные товары. Кто-то кричал на мелких воришек, стащивших у зазевавшегося горожанина мешочек с деньгами или булку свежего хлеба прямо из-под носа пекаря. Однако по лицам большинства людей парень мог понять — они счастливы.       — Эй, ты откуда такой? — запыхавшийся Эрен был так рад слышать голос Хоффмана, даже недовольного. Мужчина сидел на козлах пустой телеги, куря трубку и пересчитывая вырученные деньги, — Только не говори, что ты нарвался на кого-нибудь! — усмехнувшись и убрав деньги в мешочек на поясе, он спрыгнул с козел, поправляя очки, сверкнувшие на солнце, — Сейчас за документами пойдем, — выдохнув огромное облако дыма, Хоффман бодро зашагал вперед.       — А вы не боитесь оставлять лошадей? — догнав его, спросил парень, вздрогнув от холода, который кроме него никто не замечал.       — Нет, — коротко ответил мужчина, делая глубокую затяжку. Эрен нахмурился, ожидая пояснений. — Если что, они могут ударить или убежать к дому.       — Вы не слишком самонадеянны?       — Сегодня ты разговорчив! — заметил Хоффман, хохотнув, и свернул в переулок, уже почти полностью укрытый пеленой полумрака, — Я считаю, что могу доверять своим лошадям, как бы странно это не звучало, — теперь парень старался держаться ближе к мужчине, как только почувствовал накатывающую волну тревоги относительно этого места. В глубине улицы, куда даже солнечный свет не мог пробиться, Хоффман затушил трубку и убрал ее в карман, поправляя очки.       — Где мы? — тихо задал вопрос Эрен, сжимая пальцами алую ткань шарфа, как спасательную веточку во тьме неизведанного места. Мужчина ничего не ответил, резко меняясь в лице: в глазах теперь сияла лишь сталь, а улыбка исчезла. Парень даже слегка испугался такой перемены в Хоффмане, толкающего старую скрипучую дверь вовнутрь.       Помещение напоминало полузабытый кабак для не самых порядочных граждан. За круглыми деревянными, столами — некоторые были разломаны по середине, — сидели редкие посетили: один их вид вызывал лишь страх и нежелание вступать с ними в диалог. Мужчины громко смеялись, ругались матом, играя в карты и делая большие глотки алкоголя из граненых стаканов. Внутри пахло табаком и алкоголем еще сильнее, чем у бывшего полицейского дома. Да и к тому же холодно. С потолка свисала деревянная люстра с толстыми тлеющими свечами. Молочно-белый воск каплями стекал вниз и застывал, наслаиваясь.       — О, Валька, ну и что ты приперся на этот раз? — раздался басовитый голос из-за барной стойки в самом конце кабака. Хоффман предпочел промолчать и молча направился к обладателю голоса, плотному невысокому мужчине, Эрен без раздумий тенью двинулся за бывшим полицейским. Доски жалобно заскрипели под ногами, моля о пощаде или хотя бы ремонте. Посетители сначала замолкли, глазея на пришедших, но потом вновь вернулись к игре, их голос гулким эхом расходился по залу.       — Парню нужны документы, — резко хлопнул по столу Хоффман, глядя прямо на бармена, совершенно не поменявшегося в лице. Видимо, он наблюдал эту картину довольно часто. Немного пождав, бывший полицейский вытащил из мешочка деньги и выложил на стол. Эрен старался даже не напоминать о своем присутствии, наблюдая за ситуацией со стороны.       — И с чего я должен тебе помогать? — взглядом оценив сумму, выдал мужчина за стойкой, проводя широкой ладонью по лысеющей голове и приподнимая одну бровь.       — Опять ты шарманку свою завел, Йосип! — закатил глаза бывший полицейский, кладя на стол еще немного денег. Парень смотрел на него и внутри у него все сжималось: человек, с которым он знаком от силы день, так старается ради него! Он считал, что теперь всю жизнь будет в неоплатном долгу перед Хоффманом, — Так ты поможешь? — исподлобья сурово посмотрел на бармена мужчина, вытаскивая трубку из кармана и заталкивая в нее горсточку табака.       — Ладно… Надеюсь, Валька, ты тут больше не появишься по таким делам, а просто зайдешь выпить со мной, — засмеялся Йосип, сгребая деньги в карман белого фартука, пока бывший полицейский закуривал трубку, облокотившись о стойку, — Ну что, паренек? — дружелюбно обратился он к притихшему Эрену и расхохотался, глядя на испуганное лицо того. Парень, встреть его на улице, даже не подумал ничего плохого, так мило выглядел этот человек. Однако в глубине души он чувствовал, что Йосип был опасным человеком и от него стоило бы держаться подальше. — Да я не кусаюсь, не шугайся! Ты где документы-то потерял?       — Не поверишь, не помнит! — сипло усмехнулся Хоффман, выпуская облачко дыма. Парень решил не обращать на это внимание, потому что мужчина был прав и спорить тут было не нужно. Йосип странно посмотрел на бывшего полицейского.       — Успокойся, Хоффман, — посерьезнел бармен и вновь посмотрел на Эрена, явно удивленного происходящим. — Тебя как зовут-то?       — Эрен… — ответил он, сжимая пальцами краешек шарфа. Уже второй раз за сегодняшний день его спрашивают об имени.       — А фамилия?       — Келлер. Эрен Келлер, — подхватил Хоффман, отворачиваясь. «Разве это моя фамилия? Господин Хоффман знал меня? — судорожно соображал парень, вздрогнув от холода, к которому в кабаке примешалась еще и вопиющая сырость, хоть помещение было и не подвальное. — Хотя ладно… Даже пусть и не моя, свою я не могу вспомнить! Черт!».