Давай выживем вместе

      Свистящий звук становится громче, шире, звонче и так пока не исчезает, оставляя после себя заложенность в ушах, сопровождаемый пронзительным писком где-то внутри мозга. Яркая вспышка освещает лес. Грохот, а следом взрывная волна проносится по городу. До леса добрались лишь отголоски, но и те заставили напрячься немногочисленных выживших.       Чонин подрывается с места и крепче прижимает к себе Феликса, снижая для него вероятность получения новых травм. Ли-младший тоже испуганно озирается, пытаясь найти взглядом Хенджина и Хана, но получается только осоловело моргать и резкими движениями потревожить спину и дернуть ногами, отчего по телу проходит волна боли, дергая судорогой конечность следом. Сынмин вцепляется мертвой хваткой в водительское сиденье перед собой, опасаясь вылететь из запертого салона через лобовое стекло. Чан вжимается в пассажирское кресло, максимально сощурив глаза, а Минхо выжимает из машины все, что только можно, прикрывая глаза одной рукой, вцепившсь в руль другой.       Джисон крепче хватается за талию отца, как за что-то самое надежное под рукой, пряча глаза у него на плече от яркого всполоха. Хенжин едва не теряет управление из-за ослепляющей вспышки и решает притормозить для безопасности. Уперевшись правой ногой в землю, парень пытается проморгаться и поскорее избавиться от солнечных зайчиков перед глазами. Потом догонит. Если конечно никто не придет и не укусит раньше. Ничего же не видно…       - Хван! – разносится совсем рядом недовольный голос Чанбина, - Не тормози! Гони! Гони! Гони! И не вздумай больше останавливаться!       Хенджин наконец различает хоть что-то перед собой и снова заводит байк. Нет, он, конечно, согласен, остановиться так себе идея, но и ехать вслепую едва ли безопаснее.       Новая волна воздушной тревоги взвывает в городе, убивая уши во второй раз.       - Что это? – озирается Феликс в машине, сжимая руки Чонина в своих от волнения, - Они что уничтожают город? А если там кто-то остался? – беспомощно и явно в шоковом состоянии переводит взгляд на взрослых. Это по-настоящему? Реально сейчас все происходит?       Череда выстрелов разрезает воздух и снова волнует полусонные трупы, что ломанулись на шум и свет как в первый раз, только уже более целенаправленно.       - Им плевать, солнышко, - спокойно поясняет Минхо, пересекаясь прямым взглядом с сыном в зеркале, - они лучше уничтожат город со всеми допустимыми жертвами, чем потеряют страну. И с одной стороны, их выбор очевиден.       Под колесами снова хрустят чьи-то кости и черепа, а Ли-старший продолжает забалтывать детей, ведя свой монолог словно на очередной конференции для телевидения, - другой вопрос в том, что они практически не были к такому готовы и не обеспечили все меры безопасности и эвакуации. И это, конечно, проблема, учитывая, что они знали о том, что происходит у них под носом и в теории должны были быть готовы…       - Папа! – встревоженно вскрикивает Ликс, прижав к себе Чонина, заметив тварь, что сбоку бросилась на капот и полезла на лобовое стекло, цепляясь окоченевшими пальцами за крышку капота, а затем и за дворники.       Стрела прошибает голову навылет в тот момент, когда человек замахивался ею для удара. Тело, сползает по стеклу, оставляя за собой кровавый развод и падает под колеса.       - А? Ты в порядке, котенок? – снова забалтывает ребенка Минхо, матеря мысленно на все лады этого зомби. И откуда только взялся тварь, - Если кому-то нужна вода, возьмите бутылку в дверце, только понимайте, что в туалет сможете пойти только в Инчхоне.       Хан держит лук в руках все еще крепко. Он не даст сбить их с пути, особенно, когда в машине находится их самая уязвимая и пострадавшая часть, а до спасения остались считанные километры.       Хенджин уже достает пистолет, нервы ни к черту от слова совсем, опасность мерещится всюду, хоть это всего лишь зайчики в глазах, но нет гарантии, что за этой вспышкой не прячется лицо мертвеца. Сейчас из-за шума, большой скорости и из-за паники все слишком обострилось. Стало слишком рискованно, все торопятся, идут на поводу у страха и эмоций в целом. Ошибиться сейчас как нечего делать. Хенджин кривит пухлые губы. Нельзя этого допустить.       Прибавив скорость, парень снова вырывается вперед, проложить дорогу, отвлечь на себя потенциальную угрозу и просто держать все под своим контролем. Быть уверенным в безопасности дорогих людей на которых он не позволяет себе обернуться. Нельзя сейчас поддаваться чувствам. Внимательность и рефлексы. Вот на чем надо сосредоточиться.       Чанбин с ним полностью согласен, сосредоточиться на выживании – вот их основная задача. Зря они конечно его не послушали. Выбрали неправильную дорогу, дотянули до последнего, а теперь…       А теперь, будьте добры каждый сам по себе. Никто не может гарантировать тебе выживание кроме тебя самого. Он вытащит Джисона любой ценой. И то, кто знает получится ли. Но он же предупреждал…       Со постепенно ускоряется, надеясь, что Джисон не заметит. Он хочет обогнать Хенджина и в лучшем случае увести всех на другой маршрут, а в другом случае, увезти сына подальше отсюда.       Минхо замечает весь разлад в их компании и не осуждает Чанбина. Не может. Он хочет спасти своего сына, как он сам, как и Чан. Только вот…       Хенджин едет один на байке, встречая опасность первым лицом к лицу. Первый под ударом, и Чан даже слова не проронил против, и неужели кто-то думает, что он был бы против спрятать Хвана в машине, позади себя, и забив на все, умчаться в закат? Но все что он себе позволяет, чуть плотнее сжать губы и сжать кулаки крепче, держась за сиденье и ручку двери.       Ли тоже невольно плотнее сжимает губы. Он боится, что желая настоять на своем, Чанбин попадет в беду. Он думает, что группа это не его поддержка и щит, а его ограничитель, балласт. Как бы Джисон от этого не пострадал, да и их взаимоотношения тоже…       Чан тоже все замечает и разлад группы и смятение Минхо. И прямую спину Хенджина, что снова взвалил на себя всю ответственность, выбившись вперед. В голове беспокойные мысли тревожно вьются без остановки. Надо что-то придумать, надо что-то решить. Только вот ни мыслей, ни решений, даже действия ограничены машиной и зомби вокруг и по сути им остается только уповать на удачу и способность Минхо к вождению. И вот в последнем Чан не сомневается, даже сейчас Ли несмотря на все сложности ведет машину ровно и уверено.       - Ликс, - решает Бан поддержать Хо и помочь отвлечь детей, - скажи мне, твой папа всегда так машину водит?       - Говорит, что да, - ведется на уловку Ли-младший, слегка растягивая губы в тусклой улыбке - только вот со мной он никогда так не ездил, все время соблюдал правила и ограничения по скорости.       Минхо хмыкает, усмехаясь, а Чан хорошо ладит с детьми. Машина мягко, но точно повинуется его движениям, но Ли все равно фыркает, удобно конечно, плавно и вроде надежнее, но байк привычней, послушней и маневренней. Можно просто сказать роднее, он словно продолжение тебя, а вот машина как гроб на колесиках, в случае чего ты хоть задергайся, а она будет ехать по своему, байк же слушает все твое тело, каждый малейший импульс. С машиной же все не так фыркает про себя Ли, выворачивая руль вправо.       Сынмин мгновенно стреляет убийственным взглядом в водителя, не заметив встречного взгляда господина Бана. Почему они поменяли маршрут? Почему не сказали остальным? Какого черта? Что творят эти чертовы демоны? Они задумали бросить всех?       У Со тот же вопрос, что еще за выходки? Куда они поехали? Что, бросили их? Все-таки правда каждый сам по себе? Или что они вообще задумали? Господи, зачем он свел этих двух сумасшедших сегодня? Они же едут сами не зная куда и остальных за собой тащат! Ну уж нет, господа, встретимся в Инчхоне.       Чанбин наплевав на все, сворачивает в противоположную сторону, как и планировал изначально - к железнодорожным путям. Повезет, встретятся. Нет? Ну, каждый выбрал свою дорогу. Он не готов рисковать единственным сыном.       - Пап? – совсем ничего не понимает Хан. Какого черта они делятся? Что происходит? Мальчишка растерянно крутит головой в разные стороны. Разве они не должны были свернуть за машиной?       Хенджин реагирует на возглас Джисона. Оборачивается проверить в чем дело, вдруг укусили? Вдруг обращается? Рука уверенно ложится на пистолет.       Но нет, все в порядке. Машина свернула направо, Чанбин же отчего-то рванул налево, в сторону рельс и на мгновение это стопорит. А чего это они все разделились? За кем следовать? Что происходит-то?       Сирена снова смолкает, укутывая темный город в кокон тишины, который нарушают лишь хрипы мертвецов, снова потерявших ориентир.       Чанбин игнорирует сына. Потом поговорят. В Инчхоне, а еще лучше в самолете. Какой смысл объяснять? Это же ребенок. Он будет гнуть свою линию, что они одна команда и все вместе либо выживут, либо погибнут! Юношеский максимализм до какого там возраста проходит?       - Хенджин! – вскрикивает Джисон, обернувшись к выпавшему из реальности другу, - Пап, остановись! – требует Хан. Они должны держаться вместе. Какого черта творит отец?!       - С ума сошел? – рычит Чанбин, объезжая зомби и даже не думая останавливаться, наоборот ускоряясь. Сейчас вообще докричится, вырубит его и точно довезет.       - Это ты с ума сошел! – огрызается Джисон, - Мы не должны разделяться, так у нас будет больше шансов! Хен! Забери меня! – зовет во всю мощь легких друга Хан, наплевав на всех зомби в округе с высокой колокольни.       Хван, заприметив машину, что просто объезжала неглубокий овраг, разворачивается в его сторону и мчится на помощь. Если так, то так.       Мотоциклы достаточно быстро равняются между собой. Джисон хватается одной рукой за плечо Хенджина и готовится пересесть.       - Джи, ты что творишь? – басит Чанбин испуганно, стараясь и за дорогой уследить и за обезумевшим сыном, - Сядь!       Хан уцепившись за друга второй рукой, перебрасывает одну ногу и словно в прыжке перелетает на другое пассажирское сидение.       Хенджин, не удостоив Чанбина и взглядом, сразу разворачивает мотоцикл в другую сторону и старается догнать машину, уворачиваясь от заблудившегося зомби.       - Ты как? – интересуется он у Хана, крепко обхватившего его талию руками.       - Я его не понимаю, - глухо буркает Джисон в чужое плечо, - как можно бросить своих?       - Он хотел спасти тебя, - высказывает свое мнение Хван, слыша, как Со догоняет их, отказавшись от своего маршрута. Все-таки, сын для него главное.        - А я хочу спасти всю свою семью, - буркает Джисон, но расплывается в улыбке стоит им поравняться с машиной и оказаться в поле зрения младших, - Я не могу бросить никого из вас. Вы моя семья. Вы никогда не бросали меня, - в отличие от него, думается с некой обидой Джисону, хоть все это и пройденный этап. Но было странно, тот же самый Чан не оставлял Хенджина, его не воспитывали другие люди, а Джисон до сих пор считает тетушку Офелию мамой, а дядюшку Минхо папой. Он блять буквально жил у них едва ли не до конца младшей школы! Он думал, что они с отцом прошли это и теперь никто никого никогда не бросает, но сначала Ликс, а теперь и остальные. Так ли поступают супергерои?..       - Эй, - тянет Хенджин, чувствуя состояние друга, - все нормально, квокка. Мы выберемся все вместе. Твой отец никого не бросил и не бросает. Едет прямо за нами. Все хорошо.       Джисон молчит, лишь бодает лбом чужое плечо в ответ. Он не переживает, просто неприятно как-то.       Чан пересекается взглядом с Хенджином. Все ли в порядке? Что за заминка?       Хенджин лишь кивает слегка. Конечно, все в порядке. У них не может быть иначе.       - Он в порядке, - улыбается Минхо, находя взгляд встревоженного Феликса, - не волнуйся. С Джисоном тоже все окей.       - Хо, - вмешивается в чужой диалог Чан, - сейчас пожалуйста внимательней и осторожней. Там крутой поворот сразу на трассу и мы не знаем, что там нас ждет.       Минхо снова приоткрывает окно, - малышня, сейчас не гнать, а едем строго за нами, понятно?       «Малышня» кивает и сбавив скорость, пристраивается рядом с задней дверью со стороны Сынмина, что сразу же впивается взглядом в Хенджина. Чанбин пристраивается с другой стороны, мрачнее тучи. Кажется, что все еще хуже, чем есть и если они выберутся неизвестно как все будет.       Минхо, заметив поворот о котором говорил Чан, заметно сбавляет скорость. Машина начинает буквально ползти, однако вперед подгоняет новая взрывная волна.       - Не гони, - умоляет Чан, но напоминать об этом не потребовалось.       Минхо не поддается панике, он сосредоточен на дороге, поэтому вовремя ударяет по тормозам.       Трасса на Инчхон змеится вперед черным драконом, вместо шипов выставляя вереницу в беспорядке разбитых машин. Конечно, их не так много как на центральном шоссе, но это тоже выезд из города и он заполнен. Дым от столкнувшихся машин уже практически разошелся, но легкий туман остается, как и хозяева машин. Не все смогли выбраться и уйти в лес, не всех заинтересовал взрыв.       Зомби, еще утром бывшие обыкновенными горожанами, реагируют на шум. Оборачиваются в его сторону, вскидывают голову и трепещут ноздрями, стараясь уловить запах еды. Те, что подальше и еще ничего не слышат все равно за компанию подхватывают общее волнение и шуршат чуть активнее, сбиваясь в приличных размеров колонну.       Минхо делает глубокий вдох и смотрит на дорогу перед собой. Ну, не в первой же пробиваться, да?       Чан в ужасе смотрит на колонну зомби впереди. Сейчас только учуят кровь на их машине и все, полезут как саранча. Они и так взрывом взволнованы.       - Мы не проедем, сто процентов, - шепотом, чтобы не слышали дети, мужчина прикрывает лицо руками. Столько усилий и все напрасно. Видно, Чанбин был прав, надо было в объезд, наверное. Здесь тоже скоро бомбить начнут и времени объезжать уже нет.       Минхо сидящий за рулем, оглядывается назад на детей. Феликс уставший и бледный, с блестящим от пота в лихорадке лицом. Молча, хоть и явно обеспокоенно лежит на плече у Чонина, что аккуратно придерживает его за предплечье и колени. Сам мальчишка встревоженно смотрит на взрослых. Это все? Они приехали? Паникующий Сынмин оглядывается назад на два байка вставших позади машины. Что им теперь делать? В город уже не вернуться. Это то чего оба Ли добивались? Убить их здесь всех? Самих-то зомби по-любому не тронут…       Выдохнув, Минхо открывает окно, - Мальчишки, вы в объезд, быстро и аккуратно, а мы пробьемся по дороге. Рассеем их внимание, близко не подходим. Укусить себя не даем. Всем все понятно? – улыбается детям Ли-старший и подмигивая хмурому Чанбину, высунувшись наружу.       - Что?! – вскидывает брови Чан, округляя глаза, -Хо? – Он же не серьезно? Как пробиться? Какое пробиться? Куда?!       - Вы тоже давайте по обочине, - настаивает Чанбин, - байк проедет и по машинам и между ними, а вы застрянете наглухо. Так что, по дороге еду я.       - Уверен? – смотрит прямо другу в глаза Ли, признавая его слова разумными.       - Да, - спокоен и собран Чанбин наконец-то напоминая себя прежнего, - Мы с мальчишками немного уведем их вперед, потом стартуете вы и так выедем, нам главное добраться до второго блок-поста, дальше не будет такого затора.       - Джисон, не хочешь к отцу вернуться? – шепотом на всякий случай уточняет Хенджин, - стрела вряд ли долетит и мы за машинами можем не заметить, если что-то случится.       Джисон задумывается, с одной стороны, отец поедет прямо по дороге и ему нужно прикрыть спину, с другой же, Хенджин голова горячая, сейчас что-нибудь сам себе втемяшит и все, ищи его потом.       Чанбин внимательно смотрит на своего сына. Он не настаивает. Да и вообще, лучше бы ему с Хваном ехать, безопаснее будет…       - Давай, Джи, слазь и прикрой спину отцу, - подталкивает друга вперед Хенджин, - на обочине явно безопаснее, чем по самой трассе.       - Зачем по трассе? – тихонечко спрашивает Чонин, не желая тревожить Феликса, - можно же всем по двум обочинам ехать?       Чан беспомощно оборачивается в сторону ребенка. Если бы он знал, он бы ему ответил. Но эти двое явно не в своем уме.       - Давай только без глупостей, Джинни, - слезает с чужого байка Джисон, - не хочу потом малышню откачивать и выхаживать.       - Ты сам будешь рыдать громче всех, - фыркает смешливо Хван, перед кем геройствует эта квокка?       Чанбин напрягается всем телом невольно, ощущая руки сына снова на своей талии. Вот сейчас бы лучше с Хваном ехал, а с другой стороны, что он сына не защитит?       - Решили? – уточняет Минхо, получая в ответ кивок, - Готовы? - Хенджин и Джисон снова кивают в ответ. – Тогда марш!       Чан замирает на пассажирском сиденье, заслышав утробное рычание двух мощных моторов, взревевших одновременно.       Чанбин стартует не оглядываясь ни на кого. Он первым срывается в опасную дорогу, мчится по обочине справа, балансируя на краю обрыва и лишь позже, метров через сто сворачивает на трассу, увлекая зомби за собой.       Хенджин готовится к заезду скорее больше морально. Он старается успокоить свой разум, заткнуть все сомнения о том, что они не успеют, что не доедут, что их укусят. В конце-концов они выжили до этого момента. Дальше тоже все зависит от них самих.       Мотоцикл привычно повинуется каждому импульсу тела, и вот он уже медленно, без лишнего шума проезжает мимо машины, где все же позволяет себе притормозить и заглянуть в салон.       Чонин незаметно пихает Феликса в бок и тот мгновенно открывает глаза, бодрится и улыбается Хенджину. Только вот взгляд грустный. Он боится за него. За них всех конечно же. Только вот, Хенджин снова один. Феликс хотел бы быть с ним, прикрыть его со спины, только вот сейчас он та еще обуза. Ему так жаль, что он наверняка не смог подбодрить своего парня, а лишь еще больше заставил волноваться. Не этого он хотел.       Хенджин мягко улыбается в ответ. Его маленькое солнышко так старается изо всех сил светить, что сердце сжимается. Его бы сейчас обнять и не отпускать, ласково гладить по голове и осыпать руки и щечки нежными поцелуйчиками. А впереди гонка со смертью. Хенджин просто обязан вывезти их всех отсюда.       Байк резко стратует со своего места, догоняя Чанбина и Джисона. Хван, набрав воздуха побольше, свистит оглушающе громко, разом привлекая к себе внимание. За ним, твари, давайте!       Юношу провожают обеспокоенные взгляды друзей. Чонин крепче обнимает еще больше поникшего Ликса и сам жмется к нему как брошенный щенок. Их семья такая маленькая, но такая сильная. Они обязательно справятся. Правда же? Они же будут жить все вместе? В безопасности? В красивом городе где-то в Австралии? Как одна настоящая, дружная семья? Будут же? Сегодня же никто не погибнет? Разве недостаточно уже погибло?       Ликс находит руку встревоженного младшего на своих коленях и переплетает с ним пальцы. Все будет хорошо. Младший вовсе ни за что не останется один. И с Хенджином все будет хорошо. И с Джисоном и с дядей Бинни.       Феликс бросает быстрый взгляд на Сынмина. Он знает, что тот любит Хенджина, и любит это не то слово как. И, наверное, ему сейчас тоже тяжело, хотя тут уж точно без наверное. Только вот как его поддержать, на ум не приходит. Внешне Ким не выдает ни одну свою эмоцию, просто нечитаемым взглядом следит за черным байком. И Ли им восхищается, он так круто держит себя в руках. Феликс так не может. Он даже не может представить, как ему тяжело. Он все время держит все в себе.       Вторая рука сама находит краешек рукава Сынмина за который он цепляется кончиками пальцев. Он бы хотел сказать ему то же, что и Чонину, только вот Ким ему не поверит, да даже слушать не станет.       Сынмин как только почувствовал прикосновение к своей одежде, немедленно опаляет Феликса недовольным взглядом. Чего прицепился? Чего надо ему? На него его чары не действуют, сколько раз говорить! Парень недовольно сбрасывает с себя чужую руку.       Феликс чуть разочарованно выдыхает, собственно другого теперь он и не ожидает. И все равно это его удивляет. Как же так? Они же дружили три года. Как он мог быть таким слепым и ничего не замечать? Как Сынмин мог столько притворяться? Как вообще все так получилось? Как будут идти их дороги дальше? Голова отзывается болью и Ли тяжело вздыхает. Все-таки удивительно. Он никогда не думал, что друг, оказался вдруг, это про кого-то из их компании. У них точно не могло такого быть. Но вот она правда. И кто из них больший дурак неизвестно…       Зомби действительно отвлекаются на зов Хенджина. Часть бросает преследовать Чанбина, что несется словно ветер, петляя между брошенными машинами, и разворачивается в сторону Хвана, как и те, кто не успели за первым байком.       Чан обеспокоенно смотрит на выжидающего Минхо, на рванувшего вперед по обочине Хенджина, и не знает за кого волнуется больше. То ли за сына, то ли за их машину. Они же сейчас следом поедут! Вопрос как все еще остается открытым! Ведь все эти бешенные зомби как только услышат новый звук среагируют незамедлительно. А пока что они преследуют его сына и друга.       Зомби словно заполучив заряд бодрости и мотивации яростно стараются перепрыгивать через брошенные машины, лезут через друг друга, бегут следом за двумя байкерами и пока совсем не заинтересованы в машине. Она слишком тихая для них, хоть и вся покрыта кровью. Они прыгают и грозно рычат, глотая пыль из-под колес, и Чан тихонечко молится, чтобы так было и дальше, чтобы ни одна тварь не добралась до его семьи.       Два байка старательно маневрируют между машинами и трупами, стараясь и увернуться и увести их заодно подальше, но так, чтобы они не увязались следом.       - Хани! – кричит Хенджин, - Хан! Надо будет перекрыть дорогу в конце, чтобы они не пошли за нами.       - Понял! – разносится крик в ответ, а следом звенит тетива от спущенной стрелы.       Сынмин теряет всякое терпение и нервно бегает глазами из стороны в сторону. Почему они все еще стоят на месте? Чего ждут? Почему разделились? Этот Минхо что, пожертвовал Хенджином, чтобы проехать самому?! Специально сделал так, чтобы зомби отвлеклись на свежее мясо?       Минхо же выжидающе барабанит пальцами по рулю и совсем не обращает внимание на Кима. Сейчас зомби уйдут еще немного вперед и они поедут. Тоже выступят отвлекающим маневром и дадут парням больше шансов и времени оторваться.       Если это так, Сынмин клянется, что как только они доедут до мертвого Хвана, он выкинет из машины всех до единого! Он сделает так, чтобы каждого из них зомби рвали заживо на кусочки. И начнет он с Феликса раз он всем так дорог.       - Хо, - нервно сглатывает Чан, пытаясь рассмотреть на дороге два байка, - там же ничего не видно, что если застрянем? Там же аварии, Хо....       Минхо не отвечает Чану ни на одно «если», ни на один тревожный взгляд, и в принципе, не оставляет ему больше времени на раздумья. Что значит не проедут? Да сейчас, конечно. Мгм. У него сыну к врачу нужно. У ребенка нога сломана, у него жар! Ботинок вдавливает педаль газа в пол. Он пробьется. Они проедут. Не смотря ни на зомби, ни на затор, ни на обрыв.       Чан едва успевает сдержать нервный вскрик, когда машина, стартанув с места, несется вперед с громким ревом мотора. Прямо в самую гущу. В самый эпицентр этой толпы со спины.        – Вашу мать, - шепчет мужчина тихонечко и уже пытается вспомнить какие-нибудь мантры или молитвы. По другому с этим Минхо ему видимо не выжить.       - Доставай ствол, - шипит Хо, перебивая мысли Чана и давя зомби, наезжая на них со спины, пока они пытаются угнаться за байкерами.       Ли казалось бы вообще все равно. Когда зомби оборачиваются, заинтересовавшись обидчиками, он просто сдает назад, освобождая больше места трупам, резко выкручивает руль одной рукой и снова газуя с места, мчит уже по обочине, давя первый ряд под их же визгливый шум. Проедут прямо по головам, что как раз сами с удовольствием бросаются на них и им под колеса.       Что? Минхо не расслышал, они хотят внутрь? Их подвести до Инчхона? Какая жалость, мест нет, а двери и окна заблокированы наглухо. Никто не войдет и не выйдет. Говорил же гроб на колесиках.       Тело Чонина напряжено до предела. Он уже не следит за друзьями, тем более не пытается следить за дорогой. Просто сжался в комок и прижался к старшему. Если какой-нибудь зомби пробьется… Если начнут бомбить здесь… Если… Да все эти «если» рядом не стоят с тем, как везет их Минхо! Он убьет их раньше, чем зомби доберутся до них.       Машина словно обезумевшая набирает скорость, перелетает все ухабы и ямы, трупы, протискивается между ограждением от обрыва и машинами и это просто… Безумие! Если выберутся, Чонин больше никогда не поедет с Минхо!       Феликс тихонечко шипит сквозь зубы каждый раз, как ударяется горящей спиной о сиденье или костлявое плечо Чонина. Бедный ребенок, так старается ему помочь, а самого кажется скоро укачает. Парень перехватывает младшего и обняв, прижимает к себе, хоть так фиксируя его на одном месте. Самого от постоянной тряски тоже мутит. Сколько раз потревожили ногу уже и не сосчитать, но не время жаловаться. Папа пытается всех спасти.       Сынмин старается контролировать дыхание и держится за все что только можно, их трясет так будто они попали в турбулентность или сели на стиральную машинку, когда она начинает скакать по комнате, так себе опыт. Парень мельком, нехотя, бросает взгляд на Феликса. Выглядит тот откровенно плохо, его бы вести аккуратнее. Но об этом как может заботится Чонин.       Минхо же переключает скорости, выжимает из машины ее максимум, ловко крутя баранку руками на которых выступили вены. Он всех вытащит. Сейчас вывезет. Сейчас, потерпите, родные.       Чан обещает сходить в храм высшим силам, если они выживут. Цепляется за пистолет, но даже воспользоваться им не может. От того как Лино водит, все те, кто умудрился запрыгнуть практически сразу слетают под колеса.       - Держитесь крепче, детки, - еще больше разгоняется Минхо, заметив впереди крутой спуск, - сейчас полетаем.       - Что? – округляет глаза Чан и в этот же момент машина вылетает на пригорок и из-за скорости буквально правда перелетает небольшую яму и летит прямо вниз.       Чонин не сдерживает испуганного вскрика, - Да вы че совсем что ли?!       Сынмин жмурится, вжимаясь в пассажирскую дверь. Мамочки, его, кажется, сейчас укачает.       Феликс же готов отключиться. От того и роняет тяжелую голову на плечо Чонину, жмуря глаза изо всех сил.       Ян фиксирует чужую голову и не знает как его еще обезопасить. От того как летает их машина, не спасет ничего кроме отсутствия гравитации.       - Хо, тут же Феликс, - взывает к разумной части друга Чан, поддерживая весь ужас детей, когда машину снова круто заносит до дыма из-под покрышек.       Только вот срабатывает это в обратную сторону и Ли несется напролом сквозь новый виток зомби, снова по обочине, объезжая чертову толпу.       - Именно потому что здесь мой сын, я и вытащу нас, - отсутствует и намек на страх или панику в голосе Ли, - прорвемся. Нормально все будет.       Минхо настолько отключается от реальности и своих переживаний, что видит перед собой только дорогу и препятствия на ней в виде пустых машин, даже зомби для него неясные, безликие силуэты. Ну какой смысл ему их бояться? Что они ему сейчас в машине сделают? Во-первых, пусть сначала попробуют догнать и пробиться к ним на такой скорости, во-вторых, у Чана есть ствол, выстрелит мгновенно. Так что внимание и контроль за дорогой, а это уже дело техники.       Чан оборачивается к Лино и волна спокойствия накатывает на него осознанием, что Минхо напуган до чертиков. Они все относительно целые и невредимые за исключением его сына. И если что-то пойдет не так, смогут выбраться все кроме него. Оправдан ли риск Минхо и его некая безбашенность? Для Чана полностью. Он бы так же себя повел, если бы дело касалось Хенджина.       Мужчина выдыхает и кладет руку поверх колена Минхо. Чан верит ему и доверяет. Он сто процентов вытащит их всех и Бан костьми ляжет, но поможет ему и Ликсу выбраться. И все равно, что в Инчхон они все приедут с сотрясеньем, седыми и на развалившейся машине.       Минхо бросает на него в ответ быстрый взгляд и снова устремляет его вперед, замечая два байка догоняющих их наконец-то. Впереди должен быть блок-пост. Им вот до него продержаться, а дальше легче будет. Дальше уже все хорошо будет.       Чан тоже замечает в зеркале заднего вида два мотоцикла и выдыхает чуть спокойней. А когда, собственно, они успели их обогнать? Все хорошо? Никто не укушен?       Полицейский оборачивается, рассмотреть получше и кивает сам себе. Все в порядке. Чанбин ведет байк ровно, Джисон отстреливается из лука. Хенджин недалеко от них, прижимается к байку корпусом, собираясь ускоряться. Значит скоро поравняются, если он не решит их обогнать.       Взгляд мужчины цепляется за детей на заднем сиденье и подобие спокойствия стирается с его лица. Он мельком бросает взгляд на Минхо, но тот весь в дороге и может оно и к лучшему.       - Ликс, -обеспокоенно зовет старшего Чонин, замечая, что тот не шевелится с тех пор как уронил на него голову и обеспокоенный взгляд взрослого, – живой?       - Ммм, - вместо ответа прилетает глухой жалобный стон старшего, что еще больше нахмурился. Не трогайте его пожалуйста. Сейчас он отлежится и придет в себя. Такое уже было.       - Ничего-ничего, - старается подбодрить старшего Ян, поглаживая по голове, - скоро мы выберемся, скоро все будет хорошо. Потерпи чуть-чуть. - Может ему воды? А вдруг хуже станет? Вот свежего воздуха бы не помешало, да только окно не открыть.       - Котенок, потерпи немного, - обращается к сыну Минхо, замечая, что ему стало хуже, - я знаю, что тебе плохо, очень плохо. Знаю, малыш. Я стараюсь ехать быстрее, но аккуратнее точно не получится.       - Нно…- доносится до мужчин на передних сиденьях то, что должно было звучать как «нормально».       Лино не позволяет себе даже в зеркало заднего вида взглянуть, не то что обернуться, а вот Чан оборачивается проверить ребенка и тянется к нему рукой попробовать температуру. Лоб ожидаемо горячий. Чонин же в ответ кривит губы и глазами показывает на руку. Его руки в крови.       Чан хмурится, но Лино об этом не говорит, тот и так сам обо всем догадывается, зачем его нервировать еще больше, - Потерпи, солнце, - по-отечески поглаживает чужие волосы мужчина, - Чонин дай ему воды.       Чонин послушно тянется за бутылкой воды, но Ликс отрицательно качает головой, - Не надо ничего, просто не шевелись. – Ян бы с радостью, но не от него зависит.       - Хан! – басит Хенджин, завидев впереди линию блок-поста, - Ускоряйся! – и сам сворачивает за черный джип, чтобы обогнать своих с другой стороны.       - Пап! – кричит Хан, - давай за Хеном, надо перекрыть дорогу!       - Понял! – откликается Чанбин и налегает корпусом вперед на мотоцикл, предавая ему ускорения.       Два мотоцикла обгоняют машину, проезжают мимо брошенных иномарок и прямо под носом у агрессивных трупов, которых однако быстро успокаивают стрелы Джисона.       Чанбин взволнованно присматривается к зомби. Нехотя он все же ищет в окровавленных, потерявших все человеческое лицах своих подчиненных и сослуживцев. Да, он не со всеми был близок, но он всех их знал, знал их истории. И это все равно тяжело.       Тут и там мелькают зомби в форме цвета хаки, только времени вчитываться в нашивки нет. Все внимание уходит на дорогу, за спиной главное сокровище его жизни, а еще его вторая маленькая семья.       Как только два байка перелетают за блок-пост, Чанбин круто разворачивается и практически сразу бросает руль. Хан перенимает вес железного коня на себя, держа зомби на прицеле. Хенджин тоже бросает мотоцикл на землю и бежит следом за Чанбином к пустой машине.       Им будет достаточно закрыть дорогу двумя машинами. Это уже станет хорошим препятствием для зомби, а там и до бомбежки недалеко. Главное, чтобы не увязались следом.       Стрела со свистом рассекает воздух и с глухим треском пробивает череп мужчины, что шатаясь вышел из-за машины навстречу Чанбину. Командир отпихивает труп в сторону и занимает место за рулем серого шевроле круз двенадцатого года, поворачивает ключ зажигания и замирает в ожидании.       Хенджин без препятствий добирается до беленькой чери арризо, занимает место за рулем и заводит мотор, выжидая, когда же мимо проедет машина отца.       Минхо объезжает все препятствия словно сдает экзамен в автошколе и спокойно, совсем не спеша выезжает за пределы Соннама и притормаживает, ожидая остальных.       Как только останавливается Ли-старший, две машины стартуют одновременно и перекрывают дорогу поперек, встречаясь буквально нос к носу. Этого конечно не совсем достаточно, чтобы перекрыть всю дорогу, но для глупых зомби уже непреодолимое до определенной поры препятствие.       Минхо скрещивает руки на руле и постукивает тонкими пальцами по кожаной обивке. Взглядом окидывает руины сотрясающегося от нового взрыва города и цепляется за обыкновенную табличку с пожеланием хорошего пути под символом города – прекрасной азалией. Мужчина хмыкает, этот цветок как никогда подходит их городу. Он является символ женственности, хрупкости, кротости, сдержанности, преданности; но в то же время - страсти и печали. Ее принято дарить перед нежеланной разлукой. Их Соннам как раз такой, он может не самый яркий и большой город, поэтому и кроток, но в нем страстно кипела жизнь до сегодняшнего утра. Он оказался безумно хрупким, хоть и очень гостеприимным, поэтому разлука с ним всегда нежеланна. Минхо бы с удовольствием прожил здесь до старости, здоровался с каждым жителем по утрам, завел бы котов, посадил цветочки у дома и радовался бы жизни, общаясь с сыном и друзьями, собирался бы с ними по выходным за чашкой свежего кофе или может бутылочкой холодного пива, но…       Но сейчас город разрушен и лишь чудовища наполняют его. У него нет будущего, только воспоминания.       Чан, мельком взглянув на Минхо, сразу понимает, что тот прощается с городом, прощается со своим прошлым и может лишь тяжело вздохнуть. Он понимает его чувства. Он тоже оставляет в этом городе и своих друзей и карьеру и воспоминания о детстве Джинни, о своей первой любви с родинкой под глазом, о счастливой семье, но разве это не шанс начать все с белого листа? Разве не каждый мечтал хоть раз в жизни бросить все и кардинально изменить жизнь? Разве не было этих обещаний? С понедельника, с нового года, после дня рождения, вот сейчас повышению получу или наоборот еще один выговор? Или вот сейчас сынишка подрастет! Ну сейчас в среднюю школу перейдет, а потом! Ой, да пусть уже доучится в одном месте. Вот в универ пойдет и уж тогда точно!       Сейчас уж точно откладывать больше нечего. Может оно и к лучшему? Конечно, не ценой жизни стольких людей, но если для них еще ничего не закончилось?       Чан снова бросает взгляд на Минхо. Интересно, о чем этот кот сейчас думает? Переживает ли он о будущем или больше волнуется о прошлом? Конечно, его должна пугать неопределенность этого самого будущего. Сам он уже не мальчик, чтобы легко адаптироваться в чужой стране, к чужой культуре. Снова искать себя, свое место. К тому же у него все еще ребенок за которого он несет ответственность и о котором, по его мнению, он должен будет позаботиться в первую очередь. Но! Чан же здесь! Он же не зря всех тащит в Австралию. Что он не сможет первое время позаботиться о друге и его сыне? Тем более, когда этот сын любовь всей жизни его собственного сына? Да и просто по-человечески! Ему не сложно. Правда.       Мужчина улыбается своим мыслям и ему очень хочется потрепать Лино по голове и сказать, чтобы он расслабился, что у него точно все будет хорошо. Он его точно не бросит! И Чанбин! И Чанбин конечно его тоже не бросит, так что нашел повод волноваться! Кристофер ему вроде бы об этом говорил. Говорил же?..       Зомби набрасываются на две столкнувшиеся машины, прилипают лицами к окнам, стучат по ним раскрытыми ладонями и грозно рычат, слегка раскачивая их из стороны в сторону в попытке добраться до своей еды. Только вот у еды возражения!       Чанбин прижимается ближе к рулю, стараясь скрыться от чужих незрячих глаз и тихо чертыхается. Машину качает все больше. Пора сваливать. Высунувшись из-за руля, мужчина жестом показывает такому же притихшему Хенджину на пассажирскую дверь. По другому не выбраться, но надо только быс…       Громкий звук прогнувшегося под весом металла и вот чьи-то ноги загораживают им обзор друг на друга. Хенджин тянется за пистолетом на поясе. Чанбин же отодвигает кресло подальше, освобождая себе место для маневра. К черту их. Он не будет ни с кем драться. Только бежать. На звук бойни и возни полезут новые твари, а там и вертолеты подоспеют, а им нужно, чтобы их машину не заметили.       Зомби из-за темноты не видит ни одной из двух потенциальных жертв. Поэтому бестолково дергает головой в разные стороны, словно у него тик и скалится, пока его собратья бестолково толпятся с другой стороны и скребутся руками по гладкой поверхности. Так же ничего не видя, но чувствуя запах живых.       Джисон прикрывает правый глаз, целится прямо в голову, в висок и со свистом спускает стрелу. Главное, чтобы сюда никто не перелез. Хотя, плевать. Стрел хватит на каждую тварь, а у дядюшки Чана точно на всех хватит пуль.       Тело падает как подкошенное и так и остается лежать на двух капотах, раскинув руки в разные стороны словно крылья, отвлекая запахом своей крови внимание сородичей на себя.       Вот он их шанс! Зомби соблазнившись заманчивым запахом, тянут труп на себя, постепенно стаскивая его с капотов на землю, прямо в толпу. Вот и еда.        Чанбин кивает Хенджину и бросается к пассажирской двери. Он вспоминает свою молодость и годы тренировок, пока вкладывает половину своей силы в этот бросок на улицу. Хенджин вываливается с этой же стороны, вытянув из салона свои длиннющие ноги. Со буквально набегу хватает его за воротник футболки и тащит вперед, не дав и шанса ни упасть носом в землю, ни встать в полный рост. Так они привлекут чуть меньше внимания, что тут непонятного! Чанбин тоже бежит пригнувшись и это с его-то ростом, а если встанет этот дылда? Все, пиши пропало, только транспарант в руки «бесплатная еда! Приятного аппетита~». Ничего, потерпит.       Хенджин старается не запутаться в своих ногах, одновременно с этим оттянуть врезавшийся в шею воротник и хоть чуть-чуть сориентироваться где он и кто. Только вот Чанбин тащит его вперед, как буксир. Вижу цель, не вижу препятствий.       Джисон бы рассмеялся с этой картины при других обстоятельствах, но сейчас он напряжен до предела. Все его внимание сосредоточенно на маленькой преграде в виде двух машин, которые отделяют от них зомби. Спасибо, что сейчас темно и у тварей плохое зрение, иначе их бы это не спасло. Парень первым замечает зомби, который оказался умнее своих сородичей, а может просто голоднее. Труп невысокой девушки в школьной форме точно не из их города начал обходить машину справа, потеряв интерес к мясу, которое ей не достанется, а также к своим туповатым, но очень упрямым коллегам.       Тетива натягивается и стрела с тихим свистом рассекает ночной воздух перед тем как пронзить, возможно некогда светлую голову.       Чанбин даже не оборачивается, в отличие от неугомонного и крайне любопытного хорька, что из-за этого в итоге спотыкается и повисает в хватке командира, что титаническим усилием воли проглотил каждое ругательство крутившееся на языке. Только вот взгляд был говорящим. Хван неловко кривит губы и крадется дальше к своему брошенному железному коню, когда хватка на футболке наконец-то исчезает.       Чанбин кипит от возмущения, позволяя себе материть этого мальца мысленно на все лады и лишь немного беззвучно шевелит губами, пробираясь к Джисону.       Звук завывающей серены становится ближе.       - Черт, - Минхо, заводит машину вновь и вдавливает педаль газа в пол, не проследив до конца за тем, все ли сели на мотоциклы, - надо уходить.       Чан не позволяет себе обернуться. Все хорошо. Все успели. Зомби на этой стороне не было. Да и сейчас страшнее будут прожекторы вертолетчиков.       Ли бросает взгляд в зеркало заднего вида и легко шлепает Чана по бедру. Все в порядке. Все едут следом за ними.       - Как думаешь, - подает голос Минхо, немного повеселев, дорога впереди чистая, только брошенные машины военных и немного гражданских, владельцы которых лежат рядом расстрелянные, - ближайшие деревушки эвакуированы или уже зачищены?       - Когда все это началось, обещали эвакуировать. Мы начали перекрывать город, а ближайшие поселения должны были быть эвакуированы, - Чан задумывается, - успели скорее всего пятьдесят на пятьдесят, а что ты хочешь?       - Нам нужны две машины, - все так же быстро уводит машину Ли-старший подальше от Соннама, - наша вся в крови, байки дозаправить бы, да и самим бы в порядок себя привести. Посмотри на нас, мы с тобой все в крови, а приедем в обычный город, в аэропорт, где есть охрана, камеры, люди.       Чан хмурится, это к сожалению, не единственная проблема, - Хо, нам нужно придумать, как объяснить состояние Феликса, как объяснить наличие оружия. Что-нибудь правдоподобное. У нас нет времени заезжать в другие места, это рискованно, но вот машины да, было бы хорошо.       - Я остановлюсь перед въездом в Инчхон, придумаем что-нибудь, - мрачнеет Лино, это только первые трудности, причин их подозрительности гораздо больше.       Сынмин оборачивается назад и выдыхает спокойней. Хенджин едет совсем недалеко от машины, о чем-то разговаривает с Ханом, кажется. Ким отворачивается обратно и пустым взглядом смотрит на дорогу вперед.       Как бы так сделать, чтобы сесть в одну машину с Хенджином? Как бы так избавиться от остальных, чтобы не мешали? Ладно, достаточно будет избавиться только от обоих Ли. В голове все еще пусто на этот счет. Но парень не сдается, так-то и они до Инчхона еще не доехали.       Чонин снова скашивает глаза на кажется уснувшего Феликса и гладит его по волосам. Пусть только держится. Сейчас должно быть уже лучше. Дорога пустая, трясти не будет, летать они тоже не будут. Все наладится. Они уже прошли самую тяжелую часть пути к спасению. Парень на самом деле поверить не может в том, что они выбрались и все вместе встретились. Выглядит как что-то нереальное. Разве из такого можно было выбраться живыми?       Машина плавно мчится по дороге, объезжая небольшие препятствия, ведя за собой мотоциклы и тормозит только перед развилкой на Инчхон и в небольшое поселение, чье название даже не сразу и вспомнится.       Минхо машет головой в сторону улицы, предлагая Чану выйти и поговорить о дальнейшем плане.       Бан и рад данному предложению, хоть конечности размять, да с сыном поговорить.       - Мы приехали? – приподнимает голову Феликс, почувствовав, что его перестало качать как в лодке в шторм.       - Еще не совсем, - тихонечко откликается Чонин и снова укладывает голову старшего себе на плечо, - отдыхай. – Парень послушно прикрывает глаза.       Хенджин и Чанбин тормозят возле Чана с Минхо, ожидая объяснений причины остановки.       - Есть вопросы, - не может оторвать взгляда от сына Чан, проверяя его визуально на наличие повреждений, - как нам объяснить состояние Ликса, где взять две машины, как объяснить наличие оружия. Варианты?       Джисон прикрыв глаза, приподнимает брови, - Нам надо брать с собой оружие? Мы не оставим его здесь или хотя бы в машине?       - Не уверены, что в Инчхоне безопасно, - поясняет Минхо, - а у нас ни разрешений, ни лицензий на оружие с собой.       - Мы же на частном, - хмурится Хенджин, - разве будут вопросы?       - А как ты хочешь зайти в аэропорт? – напоминает ребенку Чан, что не все так просто и частный самолет, лишь часть решения проблемы, но не панацея.       - Точно, там же еще служба безопасности, - шипит себе под нос Хенджин, но тут же стряхивает с себя раздражение, - если так, значит зайдем без оружия. Машины возьмем хоть эти, - он машет рукой в сторону двух ближайших брошенных авто. Про Феликса можно правду сказать, что с мотоцикла слетел. Одежду вам нормальную в ближайшем магазине купить или стрельнуть.       Джисон согласно кивает, он тоже как-то в этом проблемы не видит. Зачем им брать с собой оружие в Инчхон? Пройти налегке на посадку быстрее в сотню раз и проще, достали паспорта и все. Хорошо, кстати, что они с Хваном все-таки смотались и забрали документы на всех. Да, задержались и попали в засаду, зато проблем не возникнет.       - Можно проще, - вздыхает Чанбин тоже не понимая в чем проблема, - у меня с собой удостоверение, как и у Чана. Пак Минсок очень влиятельная шишка, но не все знают его в лицо. Поэтому, сейчас мы берем машины, едем в аэропорт, где разыгрываем следующий сценарий. Минхо, хорошо, что ты всегда в костюмах, - улыбается другу Со, - ты у нас Пак Минсок, твое лицо часто мелькает по телеку, но имя едва кто вспомнит. Мы с Чаном светим ксивами, благо тоже по форме. Мы твое сопровождение. Джин и Джи твоя охрана, ну а Феликс сыночек, только зовут его Пак Ёниль, Чонин и Сынмин его друзья с которыми вы едете на отдых. У сына и его друга были соревнования по стрельбе и едем сразу с них. По дороге богатенький сыночка захотел поиграться и разъебал мотоцикл охраны, получил повреждения.       Чан кивает, - Хорошая легенда. Тогда, надо взять машины посолиднее. Все всё запомнили?       - Мгм, - единогласно тянут собравшиеся.       - Заодно объясняется и кровь на остальных, - кивает Минхо, - скажем, что это кровь Ёниля. Отлично. Только вот, почему тогда «охрана» вся в спортивках, а не костюмах?       - Были на соревнованиях молодого господина, вот и не палимся, - ухмыляется Хенджин, быстро входя в роль.       - Сейчас не торопимся, ищем нормальные машины, - снова заводит мотоцикл Чанбин, неспешно трогаясь вперед.       Минхо улыбается Чану, как хорошо, что они сейчас все вместе. Проблемы решаются мгновенно. Чан легко улыбается уголками губ мужчине в ответ и занимает место пассажира вновь.       - Малыши, у нас новая легенда, - оборачивается назад к детям Чан и вкратце пересказывает план, - так что ведем себя соответствующе, понаглее, но без излишеств. Молчите, разговаривать будем только мы с Чанбином. Вы не отходите от Минхо.       - Хорошо, - мгновенно откликается Чонин. Он хоть кактусом будет, только заберите его отсюда!       Чанбин резко обгоняет машину и машет рукой, чтобы все ехали за ним. Сегодня, он лично отправил сюда своего зама и его машина более чем подойдет. Со очень надеется, что он не слинял как только повалили зомби. Мужчина внимательно осматривает брошенные и аккуратно припаркованные машины и вскоре замечает искомое. Черный внедорожник. Гигант среди маленьких обтекаемых кий и тайот. Линкольн навигатор. Самый настоящий внедорожник для апокалипсиса. Пуленепробиваемый, подрывные устройства тоже не возьмут, достаточно высокий, как раз для лихого стиля вождения Лино, и вдобавок рассчитан на семерых. Кому-то все равно придется ехать на мотоцикле.        Чанбин тормозит под оценивающий присвист Джисона. Да, им бы такую машину в самом начале и они бы все выбрались минут за пятнадцать.       Хенджин тормозит следом и тоже присвистывает. Может зря они с Джисоном отказались от пути военных. Такие машины точно не из дешевых…       - Выходите быстро, - оборачивается к их машине Чанбин.       Чан и Минхо выходят с оружием наперевес. Вокруг тихо, только вдруг кто выскочит из живых?       Сынмин выходит из машины первым с их ряда. Осматривается по сторонам и задерживает дыхание. Хенджин мчится в его сторону. Легкая улыбка уже готова расцвести на уголках губ Кима, сердечко ускоряет свой ритм.       Только вот Хенджин, окинув его быстрым взглядом, отодвигает в сторону, открывая дорогу к двери и ныряет в салон за другими младшенькими.       - Йени, подстрахуй немного, - просит Хенджин, аккуратно подхватывая Ликса под колени и спину, от чего недовольно хмурится. Рука на спине становится влажной.       Феликс мгновенно открывает глаза, - Прежде чем ты начнешь злиться, сразу скажу, что все нормально. Ты сам цел? Не пострадал?       - Нет, - коротко и недовольно буркает Хенджин, конечно он злится, он же волнуется за него. Ему же не плевать на него, - Чонин, на выход, чего сидишь? – продолжает ворчать Хван, вытащив Ли-младшего на улицу.       Чонина как ветром из салона сдувает. Он тут же пристраивается чуть позади парочки и семенит за ними, не отставая ни на шаг от греха подальше.       - Не кричи на ребенка, - фырчит Феликс, обнимая Хвана за шею крепче, желая хоть так его задобрить.       - Да я не кричал на него, - тут же оправдывается Хван, опуская глаза на парня в своих руках.       Феликс приподнимает брови и растягивает губы в ироничной улыбке, так и спрашивая, «да неужели?».       Хенджин сразу же оборачивается к Чонину. Разве он кричал на него? Бровь вопросительно поднимается вверх, ожидая ответа. Ян миленько улыбается старшему, показывая, что все в порядке, но как только из-за плеча Хвана показывается мордашка Феликса, Чонин меняется в лице. Мгновенно становится грустным и немного обиженным из-за того что на него незаслуженно накричали.       - А что ты делал? – улыбается Ликс мягко, замечая игру Йени, заодно поддразнивая своего хорька.       У Хенджина брови на лоб уезжают. Вот же паршивец мелкий, только что шел лыбился, а уже едва ли не слезки в ладонь собирает. Зато стоило Феликсу снова отвернуться к Хвану, как тот снова расплывается в хитрющей улыбке, щуря свои невозможные глазки.       - Волновался, - выдаёт всё как есть Хенджин, не находя в себе сил спорить с Ёнбоком, он слишком мил и очарователен. А вот Чонину уши надерет, будет знать как его подставлять!       - Мы тоже за тебя волновались, - поглаживает пальчиками заднюю сторону шеи Хвана Ликс.       Сынмин же все так же стоит у машины и хмурится. Что? Хенджин даже не замечает его? Все? Совсем голову от своей лисы потерял? Парень опускает глаза, неприлично как-то пялиться, да и за ним точно наблюдают. Он не знает кто, но взгляд чувствует отчетливо. Он лениво скользит взглядом по машине. Она вся в крови зомби. Такая грязная. Ким проводит указательным пальцем по подтекам и надо же. Кровь еще не засохла. Не думая, палец вытирается об футболку. Не дай вселенная, чтобы она попала в какую-нибудь микроскопическую ранку.       Чанбин и Чан проверившие линкольн от и до, решают куда кого рассадить и не могут определиться как будет правильнее.       Минхо, уставший слушать споры, сам занимает место второго ряда справа, - Во-первых, за водителем не садятся, во-вторых, если мы едем с компанией ребенка, значит дети все вместе идут назад. Охрана и водитель впереди и рядом.       - А я что говорил, - щелкает по носу друга Чан, уж он-то за свою жизнь насопровождался шишек разного уровня и формата.       - Дети назад! – закатывает глаза Чанбин, - Чонин, Ликс, Сынмин, бегом!       - Чонин, вперед, - кивает младшему в сторону двери Хван, - в этот раз Ликс будет у двери, чтобы удобнее было его вытаскивать.       Чонин послушно просачивается в просторный, светлый салон. Вот это да. Отделка с элементами настоящего дерева. Сиденье из светлой кожи. И вроде ничего такого, но роскошью веет. Ян осторожно отодвигается, позволяя устроить старшего в салоне.       - Ты тоже тут будешь? – замечает большее количество пассажирских мест Ликс.       - Скорее всего, - оглаживает личико нежным взглядом Хенджин, - сейчас узнаем.       Обернувшись назад, чтобы спросить у отца, куда ему, Хван замечает отрешенного Кима, что все еще трется у их машины, - Сынмин! В машину!       Ким медленно поднимает глаза на Хвана и кривит губы в усмешке. Вспомнил все-таки…       - Па, нам с Джи куда? – переглядывается с младшим Хван, может он что пропустил, но Хан так же пожимает плечами. Они до сих пор спорят.       - Давай ты дуй к Минхо, - чешет лоб Чан, - Джисон вперед, Чанбин за руль. Я на мотоцикле.       Минхо ухмыляется. Эх, он бы погонял на этой машинке. Чанбин же моментально слетает с байка и передает его в руки Чана. Наконец-то! Наконец-то комфорт, безопасность. Ура!       Чан тоже усмехается. Он наконец-то получает свободу. Да еще и на своих крыльях. Да только мечтать о таком.        Джисон и Хенджин растекаются по комфортным сиденьям и устало прикрывают глаза. Можно спокойно посидеть, в безопасности и комфорте.       - Есть попить? – оборачивается назад к младшеньким Хван и у Феликса флэшбэк в сегодняшнее утро, когда они ехали в школу и Хенджин так же обернулся назад, как в итоге и проехал весь путь.       

***

      Руки доктора сковывают наручниками и, в сопровождении вооруженных людей в форме, уводят обратно в здание главного штаба медиков собранных для создания вакцины от зомби-вируса.       - Я уже сказала вам, господин Кан, - обращается женщина к статному, приятному на вид мужчине с проседью в волосах, - ничем не могу помочь. Этот вирус не победить. Он быстро адаптируется и мутирует.       - Сядьте, госпожа Ян, -мужчина жестом указывает на кожаное кресло на колесиках, - и не будьте столь категоричны. Нам необходимо надеяться на лучшее и искать пути решения созданной вами проблемы.       Ян ухмыляется, совсем не скрывая улыбки, - оплаченной вами.       Мужчина вежливо улыбается в ответ, - Это ваше окончательное решение, Лиен-ши? Этим людям нельзя помочь?       Доктор поднимает прямой взгляд раскосых глаз на второго доктора в этой комнате, - вы сами знаете ответ. На данном этапе создать вакцину невозможно. Вирус не пришел в свою конечную форму.       Мужчина не теряя улыбки, кивает медленно. Взмах руки разрезает воздух. От стены отходят двое мужчин в военной форме. Женщина уже знает свою дальнейшую судьбу и все равно улыбка не покидает ее губ. Она сама встает навстречу своему конвою.       - Уведите её, - доносится в спину с идеальной осанкой.       Двое мужчин берут Лиён под руки не применяя лишней грубости и ведут в сторону выхода именно в тот момент, когда город в первый раз сотрясается от взрыва.       Все трое резко оборачиваются в сторону окна. В отдалении поднимается черный столб дыма. Взвывает сирена.       Лиён отворачивается обратно к выходу. Её сына уже точно давно нет в городе. С ним его друзья и их родители. Он точно в безопасности, а если все же один, он у нее мальчик самостоятельный. Справится. А она? Она ни о чем не жалеет. Армия хотела идеальное оружие, она его создала. Это хорошее пушечное мясо. Можно создать несколько таких отрядов и пускать их первыми, дальше может работать группа живых. Где взять кандидатов в отряд мертвых? Умирающие или тяжело раненные солдаты. Почему нет?       - Лиён, вы правда ни о чем не жалеете? – останавливает женщину голос в самых дверях.       - О том, что не довела этот эксперимент до совершенства, - оборачивается вполоборота доктор Ян.       Доктор Кан лишь опускает голову. Разговор окончен. Солдаты уводят женщину в изолированную от остальных камеру. Ей уже уготована роль. Она могла все изменить, но сама выбрала свой финал.       

***

       Черный линкольн уверенно врывается в черту города сразу же за «золотыми крыльями». Чан, знающий Инчхон как свои пять пальцев, выбирает самые короткие и прямые дороги до аэропорта. У мужчины дух захватывает. Вокруг сплошь кипит жизнь. Люди спешат по своим делам. Машины заполняют улицы шумом. Никаких зомби, никакой паники. Никакой опасности.       Джисон же напрягается на пассажирском сиденье возле водителя. Много людей, шумно. Если здесь появится хоть один зараженный из их города, отсюда будет не выбраться. Количество людей выше многократно, знание местности хуже, оружия по сути не так много. Безопасного места нет, припасов ноль. Быстрее бы убраться отсюда подальше.       Хенджин тоже рассматривает беспечных людей за окном. Кто-то идет с работы, кто-то собирается компаниями, идет веселиться. Им бы новости почитать, проверить все и подготовиться в случае чего…       А вот Сынмин сидит и прикрывает рот рукой спрятанной в рукаве. Он в отличие от остальных готов. Улыбка так и тянет уголки губ в разные стороны и он не может ее сдержать, поэтому и пейзаж за окном уж очень интересен.        Минхо оборачивается и не сдержав порыв, пробегается пальцами по мягким волосам сына, смотрит с тянущей тоской и нежностью. Они оба живы. Они встретились. Он мог его потерять. Он мог потерять его навсегда. Мог не встретить и не найти, если бы не Хенджин, если бы не Чан. Он… он пробегается пальцами по веснушчатому уху и щечке спящего мальчика. Он любит его всей своей душой. Он переживет все ради него. Вынесет все трудности и не позволит себе сдаться, не позволит никому и ничему отобрать его сына у него. Феликс его маленькое солнце, маленькая вселенная, источник нескончаемых сил. Минхо для своего сына сделает все и возможное и невозможное. И черт с ним! Любит Хенджина? Отлично! Замечательный парень. Если проебется, Минхо ему хребет сломает и вытрет каждую слезинку Ликси. Хочет писать музыку? Пожалуйста! Он будет его преданным и самым ярым фанатом, даже если единственным во всем мире. Он сам сделает все, чтобы жизнь приносила только удовольствие и была Феликсу в кайф. Минхо возьмет все трудности на себя и сам не станет источником негатива. Он перейдет от слов «я всегда на твоей стороне» к действиям. Пусть пробует, пусть ошибается. Пока папа рядом не страшно. Он поймает. Защитит. Все сгладит.       Минхо накрывает руку Феликса своей и грустно улыбается. Неужели, чтобы это понять, ему как последнему идиоту нужно было едва не потерять его?       Сынмин мельком скользит по Минхо взглядом и улыбка гаснет на его лице. Взгляд снова становится темным и матовым. Его отец ничего бы не понял, даже после такого. Почему? Чем он хуже? Почему его нельзя любить? Почему его не любит Хенджин? Почему его не любил отец? Почему мать была холодна? Почему с ним мало кто искренне хотел дружить? Почему люди избегают его? Парень смаргивает словно ему физически больно на это смотреть. Что за глупости в его голове? Он снова отворачивается к окну. И все же чем он все это заслужил?       Он хочет быть на его месте.       Признаться себе в этом так открыто страшно. Но он озвучил это в своей голове прямо. Он хочет быть на месте Феликса. Он хочет, чтобы все его любили, все за него беспокоились. Все хотели с ним дружить. Все его замечали. Он хочет быть заметным. Хочет быть красивым. Хочет быть нужным. Любимым. Он хочет быть вместо него. Хочет побыть в его шкуре, в его кроссовках. Он хочет всего этого! И от этого ненависть к этому мальчику, свернувшемуся в клубочек под боком у Чонина, визжит громче, обжигает губы и язык ядом, обдирает горло как самый истошный вопль. Но он бездвижно сидит на своем месте и отрешенно наблюдает за огнями ночного города, где все равно светло как днем.       Сегодня может все закончится и сердце от этого осознания не знает биться ему быстрее от предвкушения или замедляться в чувстве грядущего покоя.       Чанбин замечает задумчивого подростка в зеркало заднего вида и хмурится. Он, конечно, толком не знает Сынмина, но почему-то ему хочется его поддержать. Хлопнуть по плечу по-отечески, потрепать по волосам и сказать, что все будет хорошо. Чтобы выкинул всю дурь из головы и… И, Чанбин не знает, что именно и. Но поддержать хочется. Что-то тянет его к этому одинокому мальчишке. Хочется протянуть ему руку помощи. Со бросает мельком взгляд на своего сына и…       Джисон трет висок указательным и среднем пальцами. Мужчина буквально видит, как мысли хаотично перемещаются в чужой голове. Хан закусывает нижнюю губу и не выдержав, оборачивается к Хенджину. Тот будто только этого и ждал. Мгновенно подается вперед и что-то шепчет.       Чанбин сосредотачивается на дороге. Что с их отношениями с сыном? Неужели все начинать с начала? Неужели Джисон так и не простил его? Неужели сейчас Джисон выберет друзей вместо него? Ведь Со не собирается оставаться в Австралии и планировал забрать сына с собой подальше от всего этого. Их пути разойдутся? Руки крепче сжимают руль. Кажется, все просто только у Минхо и Чана. Хотя! Чан так-то тоже оставлял Хенджина одного. И Феликс вообще-то жил у них с Джисоном, когда не стало Офелии. А плохой почему-то только он? Чанбин сам себе усмехается. Ну. Хенджин и Феликс совсем не такие как его Сони. Хван достаточно самостоятелен и спокойно переносит одиночество. Он будто уже взрослый и побитый жизнью, не смотря на свой юный возраст. Феликс наоборот слишком теплый и нежный, не вывезет один, поэтому и не смог бы оттолкнуть Минхо. К нему стоит чуть-чуть проявить тепла, как он забывает все плохое и по новой привязывается к человеку. А вот его Джисон… Айсберг под маской солнца. Он будет улыбаться тебе в лицо, поддерживать изо всех сил, но при этом ни на грамм не откроется в ответ. Не подпустит к себе. Он не привязывается и не навязывается. Его сын может создать видимость близости, а когда понадобится, отпустить от себя человека очень легко. Он не лицемер, нет. Просто стать ему по-настоящему близким и дорогим человеком сложно, пробраться к нему в сердце и душу задачка не из легких. Поэтому, он сможет спокойно уйти и оставить людей, когда придет время, даже если это его отец. Чем он платит за такую «легкость»? Одиночеством. Острым и холодным.       Тяжелый вздох вырывается из груди мужчины. Он не готов вот так отпустить сына. Они провели так мало времени вместе. Да, в этом есть вина Чанбина, но… он думал, у них еще будет время. А его нет. Хах. И так каждый раз, когда ты думаешь, что успеешь, да потом, да времени еще вагон! Всегда оказывается, что всему действительно свое время и оно имеет свойство заканчиваться. Время всегда так не вовремя и в этом вся ирония. Такой вот баг жизни, а может именно человека?       Чонин просыпается и лениво моргает парочку раз, наблюдая за шушукающимися хенами впереди. Тело ноет и потянуться бы от души, чтобы хрустнула каждая косточка, чтобы аж до приятной судороги и тихого писка. Но вместо этого, парень сидит и не двигается, на его плече спит Феликс, щекоча мягкими волосами шею и щеку.       Впереди мелькает здание аэропорта.       Минхо мягко постукивает пальцами по тыльной стороне руки Феликса, вынуждая его проснуться.       - Почти приехали, солнце, - оборачивается к младшим Хенджин, делясь с ними теплой улыбкой, хоть и предназначалась она только одному человеку.       - Мы с Хорем решили, что сразу берем оружие с собой, - громко и отчетливо произносит Джисон, - лук возьмет Чонин, стволы у нас с Джинни. Мы же охрана. Больше оружия нам не должно понадобиться, да и выглядеть будет подозрительно.       Минхо согласно кивает, - в легенду отлично впишется.       - Я отнесу тебя в медпункт, пока папа и Чанбин-ши уладят вопрос с рейсом, - обращается к Феликсу Хенджин.       - Может сами в самолете еще раз все обработаем? – не желает быть причиной задержки Ликс, хмуря брови.       - Нет! – возражают в три голоса Хо, Джисон и Хван.       - Понял, - в капитулирующем жесте поднимает руки Феликс, не ожидавший такой реакции, - в медпункт, так в медпункт.       Минхо усмехается, вот бестолочь!       Чан сворачивает на парковку и цепким взглядом проверяет обстановку.       Ровные ряды машин и такси. Люди, группами и по одиночке. Кем-то оставленные вещи, собаки. Люди прощаются, встречаются, обнимаются, плачут, торопятся на рейс или растеряно ищут такси. И ничего похожего на зомби.       Бан паркует мотоцикл и спешит к линкольну, который местные таксисты провожают удивленными взглядами. Чанбин первым выскакивает из машины.       - Сидеть, - холодно приказывает Минхо, дернувшемуся Сынмину, пригвождая его к месту взглядом через зеркало заднего вида.       Чанбин открывает дверь Сынмину и только тогда Минхо отводит взгляд, отпуская Кима.       - Расслабься, здесь безопасно, - шепчет Со зажатому подростку, что неловко вывалился из машины, - и не забывай, мы едем на отдых.       Джисон, вышедший немного погодя после Чанбина, открывает дверь Минхо и сразу же закрывает его собой, сканируя взглядом парковку. Да, они однозначно привлекли много внимания. Во-первых, такую машину встретишь на улице нечасто, да и не каждый второй человек ездит с охраной.       Хенджин, открывает дверь со стороны Феликса и забирает его к себе на руки, - Чонин, выходи.       Йени, прихватив лук с собой, выскальзывает следом за старшим и сразу становится за его левым плечом.       Чан буквально пересчитывает всех по головам, становится за спиной Минхо, полностью скрывая его от чужих любопытных взглядов, заодно оттесняя Хенджина с Феликсом ближе к нему. Чанбин выходит вперед и быстрым темпом ведет всех к центральному входу. Джисон, закрывает собой Минхо и Сынмина справа, ограждая их от людей еще и рукой. Хенджин закрывает всех собой слева, стараясь нести Феликса так, чтобы он был внутри их небольшого строя. Чонин быстро перебирает ногами и чувствует себя крайне важной персоной. Захотелось даже как-то спину выпрямить.       Чан достает удостоверение из внутреннего кармана и оставив друзей перед входом, спешит к служивым охраняющим вход в аэропорт.       Чанбин готовит свою ксиву на случай, если у Чана ничего не получится. Хотя, эти ребята в его юрисдикции, может не территориально, но по подчиненности точно.       - Не нервничай, - бросает Минхо шепотом спустя десять минут, пнув ногой камень от скуки.       - Что-то он долго, - бормочет Чанбин, не сводя взгляда с мужчины в полицейской форме.       Чан наконец-то выходит из здания аэропорта и указав в их сторону кому-то рукой, срывается на бег. За ним выбегают еще двое сотрудников, один из них с инвалидной коляской.       - Пап? – тянет взрослого за рукав Феликс, - Ты пойдешь со мной к врачу? – все-таки в прошлый раз боль была адской. Ли-младший уверен, что в этот раз будет еще хуже. Ему бы кого-нибудь за руку подержать.       - Нет, - вместо него отвечает Чанбин, - Минхо, пойдешь со мной и Чаном для регистрации рейса и всех пассажиров.       Минхо недовольно цокает языком и виновато смотрит на сына, тяня руку к его волосам, погладить по голове в знак поддержки.       Феликс стыдливо опускает глаза и закусывает нижнюю губу. Это было глупо. В конце-концов, он не маленький ребенок, чтобы папа ходил с ним по врачам за ручку.       - Я с тобой схожу, - тихонечко шепчет Хенджин, стрельнув недовольным взглядом в Чанбина.       - Спасибо, - на грани слышимости шепчет Ли-младший, поднимая загоревшиеся глаза на возлюбленного.       - Здравствуйте, Пак-ши! – рапортуют служащие аэропорта, - Мы доставим вашего сына к доктору, пожалуйста не беспокойтесь!       Хенджин аккуратно опускает Феликса в кресло, особое внимание уделив ногам, располагая их аккуратно и удобно.       - Благодарю, - кивает мужчине и женщине в форме Минхо, - позаботьтесь о моем сыне.       Служащие кивают со всей серьезностью. Мужчина увозит коляску вперед, в то время как женщина обеспечивает безопасность пациента. Чан жестом подгоняет остальных следом и снова закрывает собой Минхо со спины.       - Внутри не разбегаемся, - тихо инструктирует Чанбин, - Мы с Чаном и Минхо идем к стойкам регистрации, а вы не разбегаетесь по всему зданию, а стоите в одном месте, как только обратно привезут Ёниля, сразу же улетаем.       - Я обещал сходить к врачу с ним, - возражает Хенджин, но в ответ получает лишь недовольный взгляд Чанбина.       - Ничего страшного. Его могут привезти сразу на борт самолета.       Чан хмурится. Ну, чего так категорично. К тому же небезопасно бросать ребенка одного. Тем более, медпункт первое место, где может что-то случиться. Потому что, что делают люди в общественных местах, когда с ними происходит что-то странное? Либо бегут в медпункт, либо прячутся в туалете. Так что, да, за Феликсом бы кого-нибудь отправить. Но с этим можно и позже определиться.       Хенджин снова обжигает Чанбина гневным взглядом. Что не так с этим мужчиной?!        Несмотря на достаточно позднее время, в аэропорту многолюдно, шумно и очень светло. Оператор то и дело объявляет о посадке, либо открытии регистрации или ее закрытии.       Чанбин отводит всех в зону отдыха, - дети, сидеть здесь и ждать нас. Никуда не расходиться. Мы сейчас вернемся.       Чонин падает на синего цвета креслице и вытягивает ножки. За него можете не переживать. Его вы точно найдете там, где оставили.       Джисон стоит рядом с самым младшим и подозрительно осматривается по сторонам. Все-таки, полчаса езды. Кто-то точно мог добраться. Что если, зараженные уже здесь? Даже один зомби может подписать всему городу смертный приговор.       Хенджин провожает старших взглядом и сразу замечает то, как отец зовет его к ним, - Джи, присмотри за младшими, - бросает Хван и спешит к родителям, снова раздражаясь, что нарушил слово и не пошел в медпункт.       Сынмин, что все это время тихой тенью следовал за другими, тоже оглядывается по сторонам, ища свою цель, - Я в туалет, - бросает парень и уходит в сторону уборной, засунув руки в карманы штанов поглубже.       - Странный он какой-то, - щурится Чонин, провожая старшего взглядом из-под полуприкрытых век.       - По-моему, как обычно, - пожимает плечами Джисон, переведя взгляд в сторону коридоров ведущих к самолетам, - Ты сам как? Держишься?       Чонин пожимает плечами, - когда мы все вместе, мне совсем не страшно. Да и времени прошло достаточно, а я все еще не обратился.       Джисон треплет темные волосы макне, - Все хорошо, Йени, еще чуть-чуть и нас ждет совсем другая жизнь.       - Мгм, - усмехается юноша, помахав рукой Хенджину, обернувшемуся в их сторону.       - Пойду, посмотрю новости, - бросает Джисон и бредет в сторону маленьких кафетерий, где на стене висят телевизоры, - мало ли.       Чонин кивает, да пожалуйста. Он тут всех подождет. Откинувшись назад, парень прикрывает глаза, обнявшись с луком. Он очень сильно надеется, что больше не придется им пользоваться.              

***

      Первым делом Сынмин моет руки до локтей, натирает их душистым жидким мылом, хорошо промывает и обрабатывает антисептиком. Мужчина средних лет, вышедший из кабинки, занимая раковину рядом, подозрительно оглядывается на него.       Сынмин отвечает ему резким взглядом. Не надо пялиться на него. Он еще ничего не сделал.       Мужчина сразу же отводит взгляд в сторону и продолжает мыть руки.       Ким вытирает руки насухо бумажными полотенцами и вырывает из держателя еще парочку. Ему плевать на человека рядом. Плевать, что он выглядит странно. Плевать вообще на все. У него сейчас есть реальный шанс все прекратить.       Первое бумажное полотенце расстилается на черном кафеле. Второе скрывает пальцы, ныряющие в широкий и глубокий карман. Они нащупывают маленький, влажный клочок ткани и дрожат от предвкушения. У Сынмина сердце от радости заходится в груди. Он не может поверить, что все скоро закончится и наконец-то будет так, как он хочет.       А если не сработает? – болезненным импульсом бьет мысль в голове, заставляя тело парализовано замереть, а руки нервно дернуться.       Мужчина снова кидает на него подозрительный взгляд, но тут же отводит, стоит второму подростку зайти в туалет и пройти мимо них.       Ким же совсем не обращает внимание на мужчину, что выходит из уборной. Ему надо проверить свою теорию. Мужчина же собирается сообщить полицейскому о наркомане в их туалетной комнате. Это может быть небезопасно для пассажиров и экипажа. Осталось только найти людей в форме.       Находятся лишь те, что с собаками. Но может оно и к лучшему? Сразу найдут наркотики?       Сынмин дрожащими руками укладывает мокрую ткань в чистое полотенце и закутывает так, чтобы сразу ее внутри и не заметить, зажимает в кулак и спешит покинуть туалет, игнорируя шум в самой дальней кабинке. На выходе старается мгновенно затеряться в очереди. Оказавшись же в зале, быстро находит взглядом Джисона в кафетерии, одолжившего у бариста телефон, Чонина, что так и таращился в потолок, запрокинув голову. Находит и взрослых с Хенджином, что в четыре руки заполняют документы. И находит самое главное. Медпункт.       Ссутулившись и опустив голову как можно ниже, парень, мешаясь с толпой, спешит к неприметной серой двери, проходя у полицейских под самым носом.       Оглянувшись по сторонам, парень стучится в дверь и проходит внутрь.       Седовласый мужчина в белом халате и круглых очках, встречает его внимательным взглядом, ища признаки обращения за помощью.       Сынмин отрицательно качает головой и показывает пальцем на дверь.       - Что такое, молодой человек? – разносится по кабинету, пропахшему насквозь лекарствами, приятный голос, приглушенный маской.       - Там человеку плохо, - едва слышно отвечает Ким, снова указывая пальцем на дверь, - помогите ему пожалуйста. Я пока присмотрю за своим другом.       - Да что ж это такое, - подхватывается доктор, не зная, что именно брать с собой, - что с ним?       - Кажется, приступ эпилепсии, - пожимает плечами Сынмин, все еще стоя в дверях, - он там, в туалете. Я запихнул ему что-то в рот, но не думаю, что это поможет.       - Ох, подождите, молодой человек, я скоро вернусь, - обращается доктор к Феликсу и схватив небольшой оранжевый чемоданчик с красным крестом бросился на помощь срочному пациенту.       - Сынмин? – приподнимается на кушетке Феликс, не чувствуя себя в безопасности, если честно.       - Мгм, - отлипает от двери Сынмин, медленно двигаясь в сторону ширмы, - все заняты, я решил прийти поддержать тебя. Все таки, - парень присаживается рядом с Феликсом, - я неплохо тебя знаю и твое отношение к физической боли мне тоже известно.       - Спасибо, - сжимается от неловкости Феликс, - тебе не стоило пересиливать себя и идти ко мне. – взгляд цепляется за столик с инструментами и все эти скальпели и ножницы пугают до дрожи.       - Да ладно, - касается теплого, обнаженного плеча Сынмин пальцами, - мы все же друзья. Разве нет? Никто не виноват, что мы оба, - юноша бережно пробегается по капелькам крови, размазывая их по коже, - влюблены в одного человека.       Феликс замирает, стоит чужим рукам перехватить бинт и продолжить заново перематывать его пострадавшую спину, - Да, друзья.       - Боже, ты весь в крови, - качает головой Сынмин, снова опуская бинт на кушетку, - надо сначала все обработать.       - Доктор уже обработал, - Ликс чувствует как сердце ускоряет свой ритм, чувство опасности верещит за ребрами.       - Да? – останавливается Ким, - Тогда нужно стереть кровь, иначе мы на тебя все бинты спустим, - юноша набирает в руку бумажных полотенце и возвращается на кушетку, садясь за спиной у друга.       - Да нет, - напряжен как струна Ликс, - это должен был быть последний слой.       Бумажное полотенце касается плеча покрытого россыпью веснушек, мгновенно впитывая в себя кровь.       - Не доверяешь мне? – тихо, едва ли не на ухо спрашивает Ким, снова касаясь бумагой пострадавшей спины.       - Почему же? – вздрагивает от нового прикосновения Ли, - доверяю.       Ким меняет в руке полотенце на новое, - Вот и правильно. В конце концов, Хенджин сделал свой выбор и нам с тобой делить нечего. Мы говорили с ним после. Он мне все объяснил, - бумага снова скользит по коже, опускаясь все ниже, к самым кровящим порезам, - И я бы хотел, чтобы мы с тобой все забыли и продолжили общаться как раньше.       Феликс хмурится, как-то все это странно. Буквально часом ранее в той же машине, Ким был готов руку ему оторвать за то, что он коснулся его рукава, а сейчас просит дружбы?       - Ох, Ликс, брось, - снова меняет полотенце в руке Ким, - Я был на эмоциях. Но я вижу, как к тебе относится Хенджин. Вижу, что он любит тебя. Так что, мешать не буду.       Руки Сынмина отчего-то подрагивают, а у Феликса невольно мурашки табуном по коже бегут. Как-то все слишком…       - Вижу, что мне ничего не светит, - руки снова заботливо оттирают кожу, перекрывая ее слоем бинта, - а друзей у меня и так, - полотенце, окрашенное в темно-алый, сжимается в пальцах, - не… - крик ужаса и паники со стороны зала ожидания перебивает юношу.       Феликс дергается всем телом, уходя от прикосновения, и оборачивается к двери. Он уже слышал сегодня такие крики. Именно с них все и началось. Дрожь пробивает тело. Только не снова!       - Черт! – рычит Ким, недовольно оглянувшись на серую дверь и развернувшись обратно, хватает Феликса за плечо, - Не бойся, я помогу.       Феликс же замирает испуганной ланью, парализованный криком ужаса от которого их отделяет лишь тонкая серая дверь. Может ли он довериться Сынмину? Есть ли у него выбор?       - Сначала закончим с перевязкой, - мягко улыбается Ким, стараясь скрыть блеск в своих глазах.