Разумный выбор

Она ему сказала идти спать, вот он и пошел спать. «Вот придурок» — ругал себя Даня потом уже. Когда он ближе к полудню вошел в мамину комнату, ту, в которой он постелил Этери, он застал ее сидящей с ногами в кресле. Она сидела так все время, несколько часов. Судя по тому, что постель разобрана не была. — Ты так и не спала… Начал он с порога. Она обернулась на звук его голоса. Он стоял в межкомнатном проходе заспанный, растрепанный всей своей модной прической, шерстяной на мордочке, босой и голый до пупка сверху. Снизу были полосатые пижамные штаны. — Чудо ты чудесное, Глейхенгауз. Сказала Этери. Так, по-старому, с подколкой, вполне адекватно. Но только не рассмеялась как обычно. Даже не улыбнулась. — Какое сегодня число? Продолжила она. Он назвал дату. — А ну-ка дай календарь. Даня растерялся. Откуда у него дома календарь? Тут его нечасто можно встретить, не то что календарь. Она увидела растерянность на лице. — Тогда телефон. Он прыгнул в свою комнату, принес и дал ей разблокированный аппарат. Она открыла приложение календаря. Начала что-то считать и присвистнула. — Ты спрашиваешь, чего не сплю. Выспалась я, походу, в больнице. Сборы уже начались. Даже не спросила она, а констатировала факт. — Да, но у меня сегодня выходной. Там Серега на хозяйстве остался Даня так быстро отчитался, как будто его собирались ругать, что он прогуливает. — Значит, я тебе еще и выходной испортила. Мило так вышло. Отгул не дам. — Не давай. Нагулялся уже без тебя. Так же саркастично включился в игру Даня. Сердце пело. Его Этери вернулась. Если закрыть глаза и только слушать. Если открыть — не совсем. В глазах у нее застыла пустота, а кончики губ опустились вниз. В этот момент прилетел месседж в WhatsApp от Дудакова. Он снимал Новогорск, сборы — народ валялся, дурачился, местами даже работал. — Понятно, кот из дому — мыши в пляс. Резюмировала она. И голосовым сообщением прокомментировала Сереге все, что она об этом думает. Раздала задания. В финале добавила, что завтра будет. На недоуменное выражение лица обернулась — Да, Даня, отпуск закончился. Пора работать. Такая собранная, деловая, сконцентрированная. И если бы не пустота и боль в глазах, ей можно было бы поверить. А вот выражение мордочки было таким, как будто она вот-вот расплачется. А так все это походило на какой-то кинематограф абсурда: когда звук не соотносится с видео. — Что ты на меня так смотришь? Не нравлюсь? Она разгуливала по комнате в его спортивном костюме, его футболке и даже носках. — Как ты мне можешь не нравиться — ты же в моей одежде, практически я. — И то правда, поехали. Она решительно продвинулась в сторону Дани. — Никуда мы не едем — я не кушал и зубы не чистил и не… — начал отнекиваться Даня — И не писал. — Продолжила, съязвив Этери. — Значит иди писай и чисть, а еду я приготовлю. Если у тебя есть из чего. — Кошачьи консервы — Будешь есть сам, когда меня не будет. Чучело, иди мойся. Ты меня кормил первым завтраком — я тебя вторым. Вот и будем в расчете. Этери старалась. Очень сильно старалась. Быть прежней. Адекватной. Нормальной. Остроумной. Активной. Главной. Он тоже старался. Отвечал ей смешно и, как обычно, с язвинкой. Игра актеров была на минус тройку. Станиславский бы застрелился.