Разумный выбор

Его Богиня была недосягаема. На льду возле нее кружили телевизионщики и эти ее два придурка — Дудаков и Глейхенгауз. Не было бы у них в команде таких внушительных результатов, он бы уже давно от них избавился. Не нужны ему около его Богини никакие рыцари рядом. А она все обрастала ними и обрастала — тренеры, массажисты, врачи, младшие тренеры. Почти сплошняком мужчины. Женщины в ее команде не приживались особо. И наверняка она с ними со многими спит. Если не с каждым. Его Богиня любвеобильна. Ее надо убедить любить только его. А ее тело за такое следует наказать. Убедить и наказать. Вот две задачи на сегодня. А для этого надо поймать и вернуть. Он звал ее из-за бортика. Она на него не реагировала. Как-будто его и не было. Как специально отбегала подальше от него. Потом он ее пытался поймать в коридоре. Там его оттесняли от нее то Дудаков, то Глейхенгауз. В зале ОФП она обложилась телевизионщиками, как осадная крепость и опять на него не реагировала. После зала он опять ее пытался догнать, она выскочила оттуда одна, наконец-то без этих своих любовников. Он уверен, он еще в Мексике чувствовал, непростые у них отношения и с Глейхом и с Дудаковым. Да что там непростые — трахаются они. Он не удивится, если все вместе. Ее надо срочно изолировать от них всех. И наказать за побег. Он ее почти догнал, но она успела забежать в туалет. Он рванул за ней следом. Похер, что клозет женский. Но она успела закрыться в кабинке. Эдик недолго думая начал штурмовать кабинку. — Этери! Выходи! Выходи блять, кому сказал! Я тебя все-равно достану! Хлипкий замок уже морально готовился сдаваться, как из другой кабинки туалета вышла Паутова. Посмотрела с пренебрежением, вуалировавшим зависть, на этот цирк и съехидничала в адрес Эдика — Прикольные у вас семейные развлечения, Эдуард Михайлович. И часто вы Этери из унитаза достаете? Эдик выматерился и хотел сплюнуть в адрес шибко умной Паутовой, но не успел. Даня с Дудом всю дорогу, пока здесь был очковый змей, пасли Этери не хуже спецагентов. Кружили рядом, отгораживали ее от него. Не давали к ней приблизиться. Данин план работал. Дуд не сильно расспрашивал, что произошло, сказал ему только, — расскажешь потом, если надо. Ну они ему конечно расскажут, какую-то усеченную версию. Но, по-большому счету, даже Даня ничего не знал. Просто сложил мозаику из обрывков ее проговорок, реакций и собственных ощущений. Последние его никогда не подводили. Он чувствовал эту женщину как себя. И у него были ну ооочень нехорошие ощущения по поводу произошедшего и происходящего. Этери сегодня тоже старалась. Даня видел. Проходила мимо Эдика с каменным лицом, будто его и не было. А еще он понимал, как ей это было тяжело. Она держалась. Испытание не для слабых. Видеть его свинособачью морду и не дать себе расслабиться. На льду было всех много — и спортсменов, и тренеров, и телевизионщиков. Работа отвлекала. Тем более что задача у нее была практически на «Оскар» — она играла эффективного жизнерадостного тренера. Но она понимала, что с минуты на минуту он здесь появится. Отсчет начался как только она открыла свое присутствие в Новогорске. Она его почувствовала. Спиной. Холодом. И мгновенным липким потом. Обернулась и… стоило держать себя в руках как никогда раньше, чтоб не рухнуть оземь. Не заползти под бортик, чтоб не видно и не слышно. Чтоб не сорватся — и бегом по льду куда глаза глядят, но подальше отсюда. Вдох-выдох. Укрощаем огранизм: дрожь, сердцебиение, панику — в топку. Там, в подвале было страшно, и то она не боялась. А здесь он ей ничего не сделает. Здесь она не одна. Даня. Взгляды пересеклись. Он медленно моргнул не сводя с нее взгляда. «Я рядом. Прорвемся» Даня был рядом все время. Но в какой-то момент понял, что перестал видеть за спинами телевизионщиков знакомую гриву. Осмотрел спортзал. Нет нигде. Спортсмены разминались у станка. Ее ни с кем рядом не было. — Девочки, а где Этери Георгиевна? Все снизали плечами и покачали отрицательно головой. Никто не видел. Краем глаза Даня выхватил выход из зала в него выбегал Эдик. На интуиции, на каком-то волчьем ощущении их с Этери друг друга, он рванул за ним вслед. И в коридоре стал третьим. Впереди бежала Этери. Ее почти догонял Эд. Ее белая кофта скрылась за дверью женского туалета. Следом за ней туда влетел замначальника. Даня ускорился. И успел на кульминацию сортирного представления. Он влетел в женскую уборную третьим. Оттащил Эда ревущего любимое имя из пяти букв. И тут же ему втащил. Правым хуком. Очковый начальник съезжая по стене уже в коридоре, куда его выбросил Даня, перестал быть очковым. Пока он пытался собрать остатки очков, ему от Дани прилетело еще раз. Туда, чем он думал, когда начинал издеваться над Этери. Эд согнулся напополам и выпустил из рук очки. Даня по ним прошелся. — Сегодня я тебе сломал очки. А завтра разорву очко. Мразь ты такая. Я тебя убью, понял? То что ты с ней сотворил ты смоешь кровью. Гандон ты конченый. И еще раз пнул плохо соображающего Эдика. И как бы сравнял личный счет за Мексику. 1:1 Даня ступил в сторону туалета, открыл дверь, заглянул и крикнул — Этери выходи! Паутова еле успела отскочить от двери, иначе бы Даня ее сшиб. Она как была для него пустым местом так и осталась. Ольга отошла к окну. Нет уж выходить из уборной она пока не будет. Тем более не ее же зовут, словно ополоумевшие мартовские коты, два мужика под дверью. Она просто обязана увидеть лично финал этой дуристической туалетной комедии. Но за дверью туалетной кабинки было тихо. Выходить никто не собирался. Слилась она что-ли? Хотя на слив никто не нажимал. — Этери, выходи! — крикнула уже Ольга, — там аншгал собрался, зрители требуют поклоны. Дверь открылась. Этери на мягких ногах дошла до точки опоры и белая съехала по стене. Ее трясло. Взгляд не фокусировался. Дыхание сбивалось. В глазах было серо с черными пятнами и радужными разводами. А ноги и руки были ватными. Паническая атака. — Эй, припадочная, ты что припадочная? — Издевалась Паутова стоя напротив нее и взирая с любопытством на приступ. — Или у вас там аксеновские семейные наркотические оргии? Продолжала насмехаться дура не понимая всей серьезности ситуации. Этери ее не видела. И слышала невнятно. Вокруг все плыло. Во рту был странный металлический привкус и воздух — как будто чугунный. Дышать было тяжело. Руки- ноги не слушались. А сердце внутри отбивало чечетку — беги-беги-беги-беги. Даня в коридоре начал волноваться, Этери долго не выходила. И уже не стесняясь открыл дверь вовнутрь. — Зайчик… Не сдержал он эмоций и припал к сидящей на полу Этери. — То что она с тобой трахается как кролик, не делает ее зайчиком. Мимо прошествовала и пропердела ртом очередную гадость Паутова. На нее по-прежнему никто внимания не обращал. Тут то Ольга начала догадываться, что это не она Даню наказывает игнором. А как-то наоборот выходит. Этери схватила Даню за руку. И ощущая под пальцами знакомую теплую плоть, сознание и осознание начало возвращаться. Она медленно встала. Оперлась об умывальник двумя руками. — Воздуха нет. Дань, окно… С открытой створкой в помещение влетел летний ветер и просветление. Она умылась и вода смыла всю муть налипшую на нее за последние минуты. — Извини. За что- то извинилась она, тихо, смотря куда-то мимо него. — Спасибо, родной. Уже четко и осмысленно сказала ему в глаза. Из туалета они вышли вдвоем. А Эдик никуда не испарился. По-прежнему ждал ее под дверью. Уже распрямился, выровнялся. Яйца, видимо, уже отболели. Этери прошла мимо него с отсутствующим видом. Сначала. А потом решилась. Не всю же жизнь от него прятаться. И сделала шаг навстречу извергу. Встав напротив него, по прежнему не смея себя заставить посмотреть на него, она сказала просто и негромко — Верни вещи и документы. — А я их потерял. Издевался над ней зверь. И попытался схватить ее за руку. Этери автоматически отвела конечность и как-то так само получилось. На подсознательном уровне. Замахнулась и зарядила ему хук справа в челюсть. Эдик от безропотного тела, с которым он всегда легко справлялся, всего ожидал, только не такого. — Я тебя уничтожу. Так же медленно, безинтонационно и тихо сообщила ему Этери. Уже смотря прямо в глаза. Где то недалеко пробегали уши Тихонова. «Ага, — зафиксировали себе уши, — Тутберидзе угрожала спортивному начальнику его уничтожить. Надо запомнить. И в спортс не забыть донести» — Кто еще кого уничтожит. У меня есть видео с камер. Я всем покажу и расскажу, что ты меня избила. «И в постель насрала, не забудь сказать. Это работает.» — подсказал Эдику выпрыгнувший из ниоткуда Джонни Депп. Где-то в аппендиците новогорских коридоров на подоконнике восседали двое. Этери сидела оперевшись руками на поверхность и смотрела куда-то вдаль невидящим взглядом. «Так не пойдет. Надо что-то с этим делать. Так дальше жить нельзя. Нельзя так реагировать на каждое появление Эдика. Головой-то она все понимала. Но телу приказать не могла. Это было чужое и нелюбимое тело, которое никого не слушалось, а психовало, как ему нравится. Телу-то может и нравится. А вот Этери это совсем не нравилось. Не приведи Господь еще кто-то увидит. Паутова уже увидела. Ей, конечно вряд ли кто поверит, даже если она будет уверять, что Этери превратилась в дикобраза и улетела с птицами на юг. Но проблема от этого не исчезает. Тело надо воспитывать. Знать бы как. От Эдика и его присутствия она тоже никуда не денется. Она из Хрустального не уйдет. Он тоже. Вот и имеем. Пока она в Хрустальном эта история не должна становиться достоянием общественности. Тем более в Олимпийский год. Надо думать, как сосуществовать дальше. Как же тяжело это все.» Изначально казалось, будет легче. Казалось, что ситуация будет управляемее. Казалось, что она себя сумеет превозмочь, преломить и жить дальше нормальной адекватной жизнью. Крупные слезы потекли бесшумно по щекам. Теплая ладонь Дани накрыла ее длинную ладошку. Даня успел досчитать до пяти. Он дотронулся к ней. Она напряглась, сжалась и мягко вытянула свою руку из-под его. И закрыла ладонями лицо. Больше ничего не изменилось. Сидела так же тихо и неподвижно. — Этерь…расскажи мне… станет легче… Она не реагировала. Он продолжал — Если вдруг захочешь…ты всегда …в любое время дня и ночи…можешь мне рассказать… Молчали долго. Его последние слова повисли в тишине пустынного коридора. Наконец-то Этери отвела руки от лица и хитрым прищуром глянула на Даню. — Может быть тебе рассказать еще, где ключи от квартиры, где деньги лежат? — А это я и так знаю. Они у меня в прихожей на гвоздике висят. Так же хитро улыбнулся в ответ Даня. Они переглянувшись прыснули и взорвались дружным смехом. — Ты что тоже эту хрень успел прочитать? — Ага! Успел. Ржал Даня дальше — Ну и как тебе? Подхватила Данину смешинку Этери. — Дуда жалко. И они расхохотались во весь голос. — Ну прикинь, какой идиотизм, а? Блин! Это же надо было до такого додуматься. — Мне до сих пор ржачно. Знаешь, что самое смешное? Я даже представить не могу Дудакова голым в нашей компании. Продолжал смеяться Даня — То же самое. Вторила ему Этери. И тут из-за поворота появился Дудаков. Серега не понимал куда испарились его коллеги посреди тренировки, и пошел их искать. Нашел в каком-то медвежьем углу на подоконнике. — А что это вы тут делаете? Парочка синхронно прекратила смеяться. Так же синхронно осмотрела Дудакова снизу доверху а потом наоборот. Мысли при этом у них тоже были засинхронены. И как по команде они, не сводя взгляда с Сережи, опять заржали. — Че это вы надо мной ржете? Странные вы какие-то сегодня. И вообще, все сегодня странные… Он развернулся и ушел откуда пришел. В спину ему долетали раскаты хохота.