Юные мечтатели

— Мне очень обидно, Никит, — девушка смотрела парню прямо в глаза, а он старательно делал вид, что не замечал этого. — Какого чёрта ты сначала поёшь о том, что всегда поможешь мне, а потом хуй кладёшь на моё состояние? Парень сложил руки на груди, недовольно хмурясь, ему нечего было сказать, он и сам не понимал откуда взялось это чувство. Отвращение. — Ев, прекращай, давай забудем, а? Что было, то прошло. — он поднял рюкзак с пола и закинул себе на плечо. — Давай, позже созвонимся. Девушку это не устраивало от слова совсем, она хотела выяснить причину, проговорить все их проблемы в конце-то концов, чтобы потом они не перегрызлись из-за веса невыговоренных претензий. — Что было, то прошло? — она истерично усмехнулась, трясущимися руками поджигая сигарету. — Какой же ты уёбок, Бойко, я тебе доверилась, а ты оказался очередным ублюдком. Спасибо. Парень остановился в двух шагах от двери туалета, в котором они буквально пять минут назад спокойно раскуривали одну самокрутку на двоих. Он зло сжал руки в кулаки, стараясь держать себя в руках и резко развернулся на девушку. — Уёбок? Я уёбок? А когда я помогал тебе, успокаивал тебя от истерик и поддерживал, а? Когда глотку готов был разорвать твоему сдохшему отцу за тебя, что это было? Я не поддерживал тебя? Я делал это больше, чем кто-либо в этом городе, стране, блядском мире! — Никита закричал так громко, что Ева отшатнулась от него, врезавшись в одну из кабинок спиной. Та открылась и девушка столкнулась с карими глазами одногруппника. Он, неожидавший такого поворота, шокировано уставился в глаза Мироновой. Девушка ошарашено повернулась на рыжего друга, казалось, не замечавшего за её спиной постороннего наблюдателя. Он зло уставился на подругу, ожидая реакции. — Я.. — Еве понадобилось несколько секунд для осознания всего сказанного. — Мне жаль. — она отвела глаза куда-то за спину другу. — Но ты мог хотя бы позвонить мне, написать — не важно, хоть как-то узнать о том, что я жива. Рыжий выглядел не просто зло, а разъярённо и Ева совершенно не понимала причину. Она просто решила проговорить их проблемы, как посоветовал недавно Хантемир, но как всё вылилось в это?

От лица Евы.

Не успела я среагировать, как мой друг — лучший друг — ударил дверцу недалеко от меня. Это было так неожиданно и страшно, что я громко вскрикнула и отшатнулась назад, зацепившись за что-то. Страшно. Меня поймали руки Филлипа, резко подтягивая вверх. Всё происходило настолько быстро, что я не успела ничего осознать. Опять. Я увидела испуганные глаза Никиты напротив. Он сделал шаг в мою сторону, но Фил откинул меня на унитаз и кинулся на рыжего, повалил на кафельную плитку пола грязного старого туалета. Началась жуткая драка, в которой Ник отчего-то и не сопротивлялся. Не драка, нет. Избиение. — Фил, прекрати! — я кинулась на парней, но вовремя отшатнулась, едва не получив локтем в лицо. Воспоминания накрыли меня с головой, погружая в пучину отчаяния. Голова разболелась, а сердце билось так быстро, что я не слышала ничего, кроме стука где-то в горле и ушах. — Пожалуйста, не надо.. Я вцепилась руками в волосы, оттягивая их назад, пыталась привести себя в чувство, не дать панике завладеть собой, но ничего не получалось. Я глубоко задышала, медленно приводя себя в порядок и быстро проскользнула мимо парней, которые теперь кидались по всему пространству туалета. В коридоре не обнаружила вообще никого и рванула к кабинету Германа за помощью. Ковалёв очень вовремя вышел из дверей столовой столкнувшись со мной и пролив чай из стакана. — Блять, Миронова, ты вообще по сторонам не смотришь? — Антон, скорее, там парни. — я схватила его за руку и потащила в ту сторону, с которой бежала. — Какие парни, Ева? — Фил с Никитой в туалете дерутся! Тренера будто осенило и он рванул вперёд, опережая меня. Залетел в мужской туалет и послышались крики и шум. — Пиздец. — я чувствовала себя просто отвратительно из-за всего этого. — Ну что за цирк, пиздец. Я тихо села на пол посередине коридора и схватилась за голову. — Пиздец. — прошептала я, прежде чем слёзы одним большим ручьём полились из моих глаз. Я тихо плакала, сидя на холодном полу, сжираемая холодной сталью тёплых глаз, пропитанных отвращением. Почему Никита поступил так? Что я ему сделала? Он нашёл кого-то дороже меня? И вдруг в голову пришла мысль, ставшая моим путём к самокопанию. Он делал для меня всё, но не получал ничего взамен. Поддержки не было, не было благодарности. Я принимала его слова и действия как должное, не отдавая ничего взамен. Я виновата. Я эгоистка. Впереди послышались шаги нескольких человек и кто-то опустился прямо рядом со мной. Он встал на колени, без слов обняв меня так крепко, что казалось я вот-вот задохнусь. Но на деле это не объятия были удушающими, а мысли, роившиеся в моей голове. Страшные мысли, которые заглушали тёплые, красные от крови, руки рыжего парня. Моего лучшего друга. — Всё хорошо, всё будет хорошо. — нет, не рыжего друга, и даже не друга вовсе. Это был Филлип. Я заплакала сильнее от того, какой наивной была, не имея сил обнять его в ответ. Единственное, что я смогла сделать — вцепиться в футболку и притянуть его ближе к себе. Пускай ненавидела его, пускай не общались. Сейчас утешает меня он, а не мой лучший друг. Я зашептала извинения, мы поняли друг друга, поняли, что всё изначально пошло неправильно. Наше отношение друг к другу изначально было неправильным. Вместе со всем остальным пришло и осознание того, что подобное не должно повториться.

***

Ковалёв подошёл к рыжему парню, избитому и грустному. Он разминал сбитые в кровь руки. — Чего ты к ней так относиться стал, я не понял? Хорошо же всё было. Мужчина увидел, что подросток не хочет отвечать, но настоял на своём, заставив того выговориться. — Я не знаю что со мной, Ковалёв. — Никита схватился руками за голову, пройдясь по затылку, наводя беспорядок в волосах. — Просто пару недель назад, когда я выписался из больницы на меня внезапно накатило такое..отвращение. — парень в отчаянии посмотрел в глаза тренера, ища ответы на свои незаданные вопросы. — Почему? Я не понимаю, всё было хорошо, мы были друзьями, она мне нравилась, — Никита прикусил язык: понял что сболтнул лишнего и устремил взгляд в пол. — А потом вот это. Что мне делать? Антон не знал что делать мальчишке. Он никогда не бывал в таких ситуациях, не было у него такой искренней мальчишеской влюблённости, как у рыжего перед ним. Что он мог посоветовать в такой ситуации? — Послушай меня, Никита, такое случается, да, — мужчина остервенело почесал затылок, думая над тем, как можно помочь двум подросткам наконец-то помириться и сойтись. Весь Центр ждал этого. — Такое бывает, люди внезапно охладевают, но это не означает конец всему. Поговори с ней, объясни свои чувства, это поможет, а в противном случае то, что произошло сегодня будет происходить постоянно. Ты хочешь видеть её слёзы, панику? Мальчишка быстро замотал головой из стороны в сторону, что-то решив для себя. — Я вижу как ты на неё смотришь, все видят, — мужчина похлопал Бойко по плечу. — Не сдавайся, обсуди эту проблему с ней. Хочешь продолжения вашей истории — не молчи. Крепкие отношения строятся из тяжёлых разговоров. Никита воодушевился после слов тренера и быстро вскочил с кушетки в мед.пункте. — Ковалёв, ты иногда такие умные вещи говоришь, — парень взял рюкзак и закинул себе на плечо. — Бес что ли вселился в тебя? Антон попытался шлёпнуть рыжего по голове, но парень увернулся, ехидно рассмеялся и вылетел в коридор. — Бля, какой же я крутой. — мужчина самодовольно улыбнулся, поправив ветровку. В кабинет зашла симпатичная медсестра, смущённо улыбнулась мужчине и пошла к своему столу. — Вам говорили какая у Вас красивая улыбка? Тренер заученно-галантно улыбнулся, меняя направление с выхода из душного помещения к милой медсестричке.

***

Ева медленно шла домой, обдумывая произошедшее. Она до сих пор была в шоке, но со слезами вышли и переживания, и эмоции, так что ей стало заметно лучше. По пути девушка встретила одноклассника. Саша с пятого класса клеился к ней, а сейчас просто кидает на Миронову весьма неоднозначные взгляды и иногда покупает ей булку в столовой, если у Евы денег с собой нет. В общем, настоящий влюблённый джентельмен. Вот и сейчас, встретив Еву, парень прицепился к ней с предложением проводить до дома и вот уже десять минут они шли рядом и молчали. Саше явно было неловко, да и Ева чувствовала себя не в своей тарелке рядом с парнем, особенно в тишине. Девушка, совсем заскучав, начала в наглую рассматривать одноклассника. Высокий, не меньше ста восьмидесяти сантиметров роста, кучерявый, светленький, крепко сложенный, видно что сильный мальчик. Её типаж в целом. Еве нравились «медведи», за которыми как за каменной стеной. Да и характер у Саши был приятный: серьёзный парень с большими планами на будущее, трудолюбивый, тихий, но может поддержать любой разговор, если нужно. Таких все любили. И Ева таких любила, только вот не рассматривала она Сашу как парня. Двое заговорили на какую-то глупую тему, о которой заикнулась Ева. Слишком некомфортно ей было в тишине с ним. Уже подходя к подъезду Евы, Саша внезапно спросил то, что было вполне ожидаемым, но девушка об этом почему-то не думала. — Слушай, может в кино пойдём на выходных? — парень замялся, почесав затылок от нервов. — Погуляем там, поесть куда-нибудь сходим? Еве не очень хотелось, если честно. Она лучше погуляла бы с Серым и Святом, как им и обещала, но будучи слишком тактичной не смогла прямо отказать. — Слушай, я уже пообещала кое-кому, давай в следующий раз? — А, ну ладно. Тогда давай, пока. — парень очевидно расстроился, но Еве было как-то всё равно. Очень противоречиво. — Да, пока. Подросток хотел обнять Миронову, но она сделала шаг назад, махнув рукой на прощание и набрала номер своей квартиры в домофоне. Дверь открылась и Ева зашла в подъезд, напоследок обернувшись на одноклассника. Он смотрел ей в глаза слишком прямым взглядом, таким, от которого сводит желудок и хочется убежать. И улыбался, да так жутко, что Еву охватил ступор на пару секунд. Она мимолётно улыбнулась как бы на прощание, не подав виду и резво побежала вверх по ступеням на своей этаж. «Показалось? Надумала?» Вертелось у девушки в голове, пока она стучала в квартиру. Отчего-то, вспоминая лицо парня, кожа покрывалась мурашками. Страшновато. Дверь открыл Хантемир, удивившись её скорому прибытию домой. Теперь мужчина частенько гостил у Мироновых. — Мы ждали тебя не раньше семи, что-то случилось? Ты вся бледная. — Хант пропустил девушку внутрь, помог ей снять куртку, забрал рюкзак и отправил мыть руки. «Непривычно». — Мама готовит что-то вкусное, но не подпускает меня к кухне, чтобы я всё не испортил. — мужчина обиженно хмыкнул, сложив руки на груди. — Представляешь? Я оскорблён. С кухни послышался крик Оксаны. — Кто там, Хантемир? — Ева вернулась. Миронова направилась на кухню, чтобы поприветствовать маму. Сейчас их отношения вышли на новый уровень, да даже не на один, а сразу на несколько. Сейчас они были как самые настоящие мама с дочкой. — Ах, Ева, ты чего так рано? — Оксана сняла перчатки для готовки и фартук, подойдя к дочери. — Что-то случилось, милая? — Мам, я устала. — девочка обняла маму, уткнувшись ей в шею. — Я так устала из-за всего переживать. — Я понимаю, солнышко, всё хорошо, ты можешь мне высказаться. — Оксана убрала пряди волос с лица дочки и ласково посмотрела на неё. — Помни, что ты можешь рассказать мне обо всех своих проблема, хорошо? Ева утвердительно кивнула, краем глаза заметив как Хантемир по-тихому забирает тарелку с блинами со стола, пока её мама не видит. Миронова тут же отвела взгляд, чтобы не палить мужчину. — А ворам раньше руки отрубали, знаешь об этом? — женщина строго глянула на удаляющегося Ханта и сняла полотенце с плеча в угрожающем жесте. — Знаешь ведь? Хантемир так же медленно, как брал со стола тарелку, так же медленно её обратно и поставил, а потом быстро схватил охапку блинов, запихав их в рот и побежал подальше от кухни. — Ах ты.. Хантемир! Оксана рванула за мужчиной, пытаясь вырвать блины из его рта, что само по себе было не самым умным решением. Хант схватил женщину, закружил её и кинул на диван, обескураживая. Ева громко засмеялась, не выдержав комичности происходящего. Её мама впервые на памяти девушки выглядела счастливой. Они все были счастливы как никогда. Ева тихонько проскользнула мимо дурачащихся взрослых в свою комнату и выглянула в окно, в попытках утешить свои разбушевавшиеся нервы. Нихрена не утешила. Как она и боялась — там стоял Саша и разглядывал окна, как девушка подозревала, в поисках её. Стало так страшно, что она быстро отбежала от окна, надеясь что он не увидел. А когда спустя минуту она собралась с мыслями и подошла вновь, Саша разговаривал с кем-то, кто напоминал Еве Никиту. Это Никита и был. Они говорили о чём-то очень оживлённо и Мироновой показалось, что даже агрессивно. Нужно было срочно что-то решать. Её блядское желания помочь всем и каждому частенько выводило её на опасную дорожку. Как бы не довело до могилы. Девушка решилась на отчаянные меры и выскользнула в прихожую, натянула кроссовки, куртку и уже открыла дверь, когда сзади образовался Хантемир. — Ты куда торопишься такая напуганная? Мужчина всегда особенно чётко читал эмоции Евы, делал это лучше, чем кто-либо другой. — Нет времени объяснять, давай потом? И Еву вдруг посетила гениальная идея. — Собирайся, ты идёшь со мной. — Чего? — мужчина удивился, но без раздумий начал одеваться. — Куда мы вообще? — Недалеко. Быстро преодолев четыре этажа, девушка выскочила на улицу, а за ней и Хантемир. Вышли они очень вовремя, потому что Никита уже вцепился в Сашу, но Ева вовремя образовалась рядом с ними, отпихивая рыжего в сторону. — Почему ты ещё здесь, Саша? — она хмуро посмотрела в лицо однокласснику, не подавая виду, что страшно. — Мы распрощались десять минут назад. — Да так, с приятелем встретился, — он подмигнул Никите, выводя его из себя. — А вы знакомы? — Вот ублюдок. — рыжий подскочил в кучерявому, но Миронова не позволила ему сделать больше, чем это. Она положила свою руку на грудь парня в успокаивающем жесте и он отшатнулся, но менее угрожающим выглядеть не перестал. Подошёл Хантемир и погнал Сашу взашей, пригрозив ему больше не цепляться к Еве и к её друзьям. — Ну что, пойдём домой? — обратился к ним мужчина. Потом посмотрел на Никиту. — У нас домашние блинчики и вкусный пакетированный чай. — Пошлите. — Никита неловко кивнул, кинув на подругу свой взгляд. — Тот самый зелёный чай? — уточнила Ева. — О-о да, тот самый вкусный химозный зелёный чай. — Хантемир с наслаждением закатил глаза и Миронова широко улыбнулась. До квартиры, что удивительно, шли в тишине. Девушка чувствовала, что Никита порывался что-то сказать, но то ли присутствие Ханта рядом, то ли нерешительность так и не дали ему этого сделать. Когда они всей компанией из трёх человек завалились в квартиру, мама Евы вышла в коридор, причитая о том, что все куда-то пропали, не сказав ей ни слова. Увидев Никиту, она замолчала. — Так что ж ты не сказала, что к нам твой друг придёт, Ева? — Оксана выглядела строго. — Я бы чего-нибудь приготовила. — Боже, куда больше? Ты всю кухню забила едой. Успокойся, Оксан. — Хантемир ущипнул женщину за бок, отхватив за это полотенцем по заднице. — Здравствуйте, я Никита. — парень отчего-то занервничал, запнулся пару раз и кое-как проговорил своё имя. Он не ожидал, что дома у подруги будут все. Только вот кем был мужчина рыжий так и не понял. — Приятно познакомиться, Никита, я Оксана. Можно просто тетя Оксана. — Да, мне тоже приятно. — парень протянул руку и женщина слабо пожала её. — Так, а теперь мыть руки и за стол. Скоро должен Макс вернуться. Хантемир с Оксаной о чём-то болтали, пока Никита с Евой мыли руки. — Я вообще-то поговорить хотел. — Миронова дала рыжему другу полотенце. — Насчёт того, что случилось, и того, что не писал и не звонил, и ещё.. — Так, Никита, стоп. Не суетись, нас ждут за столом, а после этого обсудим всё-всё, что ты захочешь, хорошо? — девушка улыбнулась, заражая своей улыбкой и Никиту. — Мама такие вкусные блины готовит, сто лет их не ела. Пошли, заценишь.

От лица Никиты.

Flashback.

Я шёл к Еве с сильным желанием поговорить. Именно сейчас те несколько недель, что мы не общались накатили на меня одной волной. Вместе с этим потихоньку накатывал страх. Вдруг она осудит? Не захочет говорить. И хочется, и колется. К тому же на меня так не вовремя навалилась вина за всё, что я натворил. Я дорожил Евой больше, чем мог себе представить. Во мне боролись очень противоречивые чувства, я сам не мог понять откуда они взялись, но шёл к ней с чётким намерением поговорить. Откуда-то во мне была уверенность в том, что она поможет мне. Подходя к нужному подъезду я увидел парня, но не обратил на него внимания и прошёл ближе к подъезду, чтобы позвонить в домофон. — А-а, так это ты тот пацан, который с Евой всё время ошивается. Я медленно обернулся на чужой голос, обладателем которого оказался тот самый парень. — Ты знаешь Еву? — Я её одноклассник. — он пожал широкими плечами и самодовольно добавил. — И будущий парень. Вот тут-то у меня всё внутри и вскипело. — Чего? — он был совершенно не в её вкусе. А кто вообще в её вкусе..? Я осознал, что не знаю типажа Евы, но почему-то всё время был уверен, что я в её вкусе. Удивительная уверенность. — Я её заполучу, а тебе лучше держаться в стороне от моей будущей девушки. — Чего? С чего ты взял что она будет с тобой встречаться? — я вскипел от ярости, еле сдерживая себя от того, чтобы наброситься на ублюдка и задушить его к чёртовой матери. — А с кем? — он насмешливо повёл бровью, источая спокойствие. — С тобой что ли? Насмешил. Ты и рядом с ней не стоишь, страшко. — я начал вспоминать все картинки с котиками, которые только видел, чтобы успокоиться. Это было очень трудно, но я держался. И тот парень видел, что я держался, видимо из-за этого он потихоньку терял самообладание. Начал бормотать себе что-то под нос, выглядя при этом больным сумасшедшим. — Ты не достоин её, только я достоин её, — он истерично засмеялся, уставился на меня таким взглядом, что мурашки по телу побежали. — Я сделал всё для неё: подкачался, подогнал себя под её типаж, стал её идеалом, а потом появляется какой-то рыжий, — он не продолжил, скривившись в отвращении. — И забирает Еву у меня. Никто не смеет забирать её. Она только моя. Он уставился на окна квартир многоэтажки, глазами ища, видимо, Еву, а у меня дар речи пропал. Реально сумасшедший. — Послушай, братан, ты, походу, с катушек слетел, иди-ка домой. — Зачем я приглядывал за ней все эти годы? Чтобы пришёл какой-то ублюдок и забрал её у меня? Меня как током ударило. Приглядывал? Какое нахуй «приглядывал»? — Ты чё, хуесос, сталкерил за Евой? — вот тут-то я реально не сдержался, подлетел к ублюдку и уже хотел вмазать ему по самое не балуй, но вдруг передо мной появилась сама героиня конфликта, отпихнув в сторону. Меня это не на шутку возмутило, но потом я заметил как напряжена она была. Ей явно не в радость было находиться с этим мудазвоном. — Почему ты здесь, Саш? — Да так, с приятелем встретился. — за секунду он превратился в ангелочка, мило улыбаясь моей подруге. — А вы знакомы? Он состроил такое удивлённое лицо, что даже я почти поверил. — Вот ублюдок. — я реально собирался снести ему ебучку, но мне помешал мягкий, но требовательный жест Евы. Она остановила меня рукой, положив её на мою грудь и от этого прикосновения, как и обычно, у по всему телу пошли мурашки удовольствия. Я скучал по её рукам, и понял это, к сожалению, только сейчас. Вдох-выдох, не срываемся.

Now.

Мы с семьёй Мироновой сидели за маленьким круглым столом, когда пришёл её младший брат с продлёнки и начал очень эмоционально рассказывать какую-то глупую детскую историю. Это у него было от Евы, точно. Она точно так же рассказывала всякое, иногда бессмысленное, но эта искренность, с которой она говорила, заставляла её слушать. Было интересно наблюдать за их схожестями, начиная от того как они сидят и заканчивая привычками в поведении и речи. Да мелкий был копией Евы! К тому же я заметил, что он тянулся к старшей сестре даже больше, чем к маме. Неудивительно, подруга рассказала мне об их отношениях до всей этой ситуации. Я завидовал, завидовал сильно, но это чувство было неуместным. Я не должен был ощущать зависть, ко мне относились так, будто я их собственный сын, от этого мне и стало паршиво на душе. Чужие родители лучше собственных относятся к ребёнку. Несправедливо. Но я засунул это всё подальше и просто наслаждался тёплой атмосферой этого дома и людей. Так я и забыл про то, ради чего пришёл, а тем временем на улице стемнело. Тетя Оксана и Ева убирали со стола, а Хантемир Андреевич расспрашивал меня о жизни, семье, учёбе, в общем обо всём. — Хантемир, ну прекрати ты его допытывать, — мама Евы цокнула, вызывая усмешку у моей подруги. — Ну правда, Хант, хватит. Я за него ручаюсь. Ну ты же знаешь. — девушка на что-то намекнула, посмотрев в глаза мужчине, отчего тот недовольно замолчал. Тетя Оксана прогнала нас с кухни, чтобы мы «спокойно поговорили». По пути к балкону Ева заглянула в комнату брата, он усердно делал уроки. — Тебе помочь? — девушка облокотилась об косяк двери. — Я сам. — В нашей семье родился гений. — она хмыкнула, потянув меня к двери, ведущей на балкон. Я поджёг сигарету себе, сразу отдавая её Еве. Последняя. — Когда остальные скурил? — она легко выдохнула дым, он охватил её лицо, делая миловидные черты ещё красивее. — С утра не меньше половины было. — Пока шёл к тебе. — я глубоко затянулся, нервничая. Её глаза. Они всегда смотрели так пронзительно, будто знали всё про тебя, про то, что будет потом. Хамелеоны. Иногда голубые — иногда зелёные, а под солнцем вообще медовые. Не уверен, возможно ли это вообще. — Нервничал. Ева что-то промычала в ответ, будто это было неудивительно для неё. — Слушай, Никит, я извиниться хотела, ты был прав, ты многое для меня делал. — она тихо вздохнула. — Столько никто не делал ради меня, правда. Я же в свою очередь ничего не отдавала в ответ, не помогала, была слишком забита своими проблемами, не обращая внимания на окружающих меня любимых людей. Прости. Меня будто оглушило. «Любимых». Я судорожно закивал, соглашаясь с её словами. Боже, «любимых», охренеть. — Но, послушай, чтобы помогать тебе, я должна знать о твоих проблемах, да? — она снова посмотрела в самую душу. — Говори мне о том, что тебя тревожит, ладно? Рассказывай о проблемах, пусть даже о самых мелких, говори о мелочах, глупостях, о том, чем ты ни с кем не поделился бы. Я хочу, чтобы ты доверял мне. Так, как я доверяю тебе. — Ты доверяешь мне? — я задал этот вопрос скорее, чтобы удовлетворить своё самолюбие. — Да. — она улыбнулась и продолжила. — Доверила бы тебе свою жизнь. Это свело меня с ума в секунду. Я почувствовал как поднялось давление, участился пульс. Не было тех бабочек в животе, которые описывают в романах, было только умосводящее желание поцеловать её. Прямо сейчас. Я резко отвернул голову в другую сторону, трясущейся рукой поднёс сигарету ко рту и начал считать до ста. Это вообще не помогало, а её цепкие глаза так и норовили прожечь мне черепушку. Она хорошо читала людей. Один взгляд — и она уже знает о чём ты думаешь. И она точно узнала бы, посмотри мне в глаза, я не собирался позволить ей этого. Она вряд ли ответила бы взаимностью. Она не любит меня, я ей даже не симпатичен скорее всего, так какого хрена я устраиваю этот концерт перед ней? — Никит? — Ева тихо позвала меня, аккуратно тронув руку. Не трогай меня, блять. Это точно сведёт меня с ума. — Ты хотел что-то сказать? Прости, я тебя перебила. Я прочистил горло, старательно делая вид, что всё нормально и уткнул глаза в свои руки. Что со мной творится? Сначала то чувство, теперь это. Какого хрена, Бойко? Может, раз всё прошло не стоит ей об этом говорить? Эта мысль прочно засела мне в голову и я всерьёз об этом задумался, стоит ли говорить об этом сейчас, когда у нас вроде всё наладилось. — Говори, Никита, от меня не увильнёшь. Я тяжело выдохнул и начал свой рассказ. — Несколько недель назад, когда я выписался из больницы, мы с тобой с неделю не общались. Ну, у тебя там с мамой проблемы были, времени на другое не было. — Ева быстро закивала, подтверждая мои слова. — В это же время я почему-то, ну, остыл к тебе в общем. Ну, не в любовном плане, а как к другу, но и не то, что бы в любовном было чему остывать, просто.. — Я поняла, Никит, не волнуйся, всё хорошо. — Ева перебила меня, направив в нужное русло. — Вот, да, сначала я просто ничего не чувствовал по отношению к тебе, а потом сама мысль о том, чтобы написать или позвонить тебе была мне..противна. — я тяжело выдохнул, боясь смотреть в её лицо. Готов поспорить она удивлённо вздёрнула брови, как она делает всегда, когда удивляется. Однако, когда я всё-таки взглянул на неё, не было удивления, не было обиды. Она просто внимательно смотрела на меня и всем видом показывала понимание. — Я не понимал и до сих пор не понимаю почему вдруг взялось это чувство, оно было и сегодня, но сейчас его нет, пропало. Она понимающе закивала, стряхнув пепел с сигареты. — Я поговорил с Ковалёвым и он посоветовал мне обговорить всё с тобой, чтобы потом не было обид. — я сделал короткую паузу, собираясь с мыслями. — «Крепкие отношения строятся из тяжёлых разговоров», так он сказал. Ева удивлённо вскинула брови, усмехнувшись. Видимо, она собиралась с мыслями, чтобы дать мне хоть какой-то ответ. — Я понимаю каково тебе было, но и ты пойми меня, это всё очень неожиданно. — она затянулась в последний раз и выкинула сигарету. — В общем у меня тоже такое бывает, частенько. Особенно с людьми близкими, родными. Вот противно мне и всё. У тебя наверное тоже самое было, а? Я быстро закивал, подтверждая её слова. — Но это нормально, у этого даже есть какое-то трудное научное название. Хрен выговоришь его, если честно. По моим исследованиям. — она хмыкнула на этих словах. — Такое происходит тогда, когда вы с человеком прошли определённый путь вместе, проблемы, радостные события, стали близки. Я могу ошибаться, да, но считаю, что это действительно так. — Ева глянула на меня своими открытым глазами и улыбнулась так, как только она умеет. — Даже у парочек бывает такое — один из этапов становления крепкой семьёй. И если подобное не обсуждать с партнёром, все пойдёт по пизде, понимаешь? Ева даже материться звучно. Я ответил что-то на её вопрос, наверняка риторический. — Я рада, что ты нашёл в себе силы поделиться этим со мной. Ты большой молодец. Она развернулась ко мне всем корпусом и открыла руки для объятий. Я, не раздумывая ни секунды, нырнул в её руки так, словно они были спасательным кругом для утопающего. Такая родная и тёплая, она дарила уют, а я принимал его как дар. — Мы решим все наши проблемы вместе, всё сможем, всё преодолеем. — она шептала это мне на ухо, пока гладила мои волосы. Мы сползли на пол балкона и я лёг на её грудь, чувствуя высшую степень умиротворения. Ева гладила мои волосы, шею, спину, пока я буквально засыпал от всех этих прикосновений. Теперь в наших «отношениях» не было недосказанностей. А эти прикосновения. Они были приятней, чувственней, интимнее любых поцелуев, секса. Полные любви, они дарили тепло и спокойствие. Чем для меня была Ева? Любовь, дом, спокойствие, веселье, тепло. Не было больше того гнетущего чувства вины, презрения. Ничего не было. Вселенная сосредоточилась на нас двоих, на этом узком балконе, выходящем из комнаты её брата. Ах, любовь.

***

— Не нравится мне этот парень, — Хантемир отпил чая из разноцветной кружки. — Ненадёжный он какой-то. — Хантемир, прекрати. Ты не видел этого, поэтому не представляешь, — Оксана села за стол, переходя на шёпот. — А я видела, этот мальчик дрался с Вадимом так, будто готов был убить его ради Евы, понимаешь? Он герой, моя дочь жива, — женщина тяжело выдохнула, судорожно потерев руками лицо. — Возможно только благодаря ему, поэтому, пожалуйста, относись к нему хорошо. Мужчина устала выдохнул, обняв за плечи Оксану, поцеловал её в висок, наслаждаясь её присутствием рядом. Он так долго ждал. — Хорошо, я постараюсь.

***

От лица Евы.

Где-то на улице заиграла Гречка — «Люби меня люби». Начало холодать и я решила разбудить Никиту, пока он не замёрз. Лёгкая футболка вряд ли спасла бы от осеннего холода. — Никит, — я пощипала его за уши, отчего они раскраснелись ещё больше. Друг что-то пробормотал в ответ, только сильнее сжимая меня в коконе своих рук. — Пора просыпаться, замёрзнешь. Парень ответил что-то тихо. — Что? — я пригнулась поближе к его лицу. — Давай, Никит, просыпайся. — Я тоже люблю тебя, — он прошептал это, наверное, неосознанно, но как только осознал, что сказал, сразу же распахнул глаза в ужасе. Я в шоке открыла рот, не веря своим ушам. Никита вскочил на ноги и встал в двух шагах от меня, теперь выглядя более-менее уверенно. В отличие от меня. Я медленно встала на негнущихся ногах и, как обычно, на чём-то поскользнулась, чуть не упав на спину, но Никита, как это бывает во всех любовных фильмах и дорамах, схватил меня за руку, но не учёл того, что на балконе слишком мало места и мы вместе полетели на твёрдый кафель. Было больно, я ударилась головой, но моё падение немного смягчила рука Ника. Сам он лежал вплотную ко мне. Точно, мало места на балконе. Мы уставились друг на друга так, будто виделись впервые, но та искра, что проскочила между нами, была почти осязаема. Я не смогла оторвать взгляда от этих тёплых глаз, когда они смотрели на меня с такой любовью. Да, я подозревала, но боялась сделать первый шаг. — Я.. — парень прочистил горло в попытке что-то сказать, но плюнув на всё я слегка потянулась к нему и он, моментально поняв что к чему, опередил меня, легонько касаясь своими губами моих. Этого нам обоим, очевидно, было мало, наверное поэтому он усилил напор после того, как я схватила его за руки, что держали моё лицо. Его пухлые губы сминали мои. Они были удивительно холодными, в отличии от рук, которые крепко держали меня, будто в страхе, что я вот-вот убегу. Мы задыхались собственными чувствами и губами друг друга. Воздуха категорически не хватало, но я боялась остановить этот поцелуй, боялась глотнуть хоть немного кислорода. В какой-то момент, я оказалась под Никитой, а его руки гуляли по всему моему телу, вызывая миллион мурашек возбуждения. Я тихо всхлипнула, когда он аккуратно сжал мою шею своими длинными пальцами. Я задыхалась наслаждением, желанием, страстью, Никитой. Я безусловно любила его, любила так, как не любила никого. Когда воздух совсем перестал поступать в лёгкие, мы оторвались друг от друга. Я смотрела ему в глаза также, как он в мои. — Я, кажется, тоже люблю тебя. Он улыбнулся, подобно ребёнку и громко засмеялся. Так счастливо, что я не смогла остаться равнодушной и подхватила его смех. Мы разбудили по меньшей мере несколько семей под нами, но кому какая разница, когда мы два по-настоящему счастливых подростка?