Две руки

      Он не знал зачем снова пришёл сюда. Под ногами мягко хрустел снег, было раннее облачное утро, и небо казалось серым. За голыми стволами деревьев, облепленных снегом, виднелся небольшой деревянный домик. Несмотря на раннее время, из трубы уже шёл дымок и доносился легкий запах дыма. Томиока остановился поодаль и пустым взглядом смотрел на дым. Заслышав шаги, он быстро исчез среди деревьев, не успев даже обдумать свои действия.       По тонкой вытоптанной тропинке с двумя вёдрами воды в одной руке шёл Танджиро. Он остановился, поставил ведра и поднял взгляд на крышу дома, туда же куда пару минут назад смотрел Томиока. Если бы Гию не знал насколько силен был этот парень, он бы подумал, что тот устал. Танджиро глубоко вздохнул, огляделся по сторонам и как будто невзначай сказал: — Томиока-сан вы снова пришли. У Гию никогда не получалось спрятаться от острого нюха этого человека, но честно сказать, он и не пытался. — Томиока-сан, на улице холодно, может зайдёте выпить чаю? Какое-то время, будто находясь в раздумьях Гию смотрел в спину Танджиро, на его сильно отросшие волосы, на то как покачиваются на ветру его серёжки. Тихо вздохнув, он также тихо развернулся и пошёл обратно, подальше от этого места, манящего его, словно глупого мотылька на свет свечи. — Томиока-сан, я не уверен слышите ли вы, но я правда очень рад, что вы приходите ко мне.

***

      Танджиро не думал о том, было ли ему одиноко. После того как Зэницу с Нэзуко поженились, он сам предложил оставить им родительский дом и поселиться в другом месте. Они жили недалеко друг от друга и довольно часто виделись, к Камадо также постоянно наведывались его товарищи, даже Иноске порой приносил на себе какого-нибудь несчастного оленя, и им приходилось вместе его готовить. Но чаще всего Танджиро проводил время в одиночестве, делая уголь на продажу и, ухаживая за домом и своими скромными посевами. Ему нравилась его жизнь, нравилось, что наконец-то можно не рисковать собой и своими близкими, чтобы просто выжить. Нравилось писать многочисленные письма, кормить недовольного ворона и играть с приблудившимся щенком. Но было в его днях что-то, что не давало душе покоя. Кто-то.       Томиока Гию с хаотичным постоянством наведывался к его дому, но так ни разу и не зашёл. Он часто оставлял что-нибудь на пороге. Обычно это были книги или чай, иногда какие-то фрукты и овощи, которых не продавали у Танджиро в городе. В благодарность за это, он часто пытался догнать Томиоку, но у него ни разу не получилось. Он не отчаивался и стал слать письма, почти не надеясь на ответ. Текст писем всегда шёл по одному и тому же сценарию. Камадо рассказывал что-то из того, что недавно с ним произошло, благодарил Томиоку за подарки, невзначай интересовался причиной повышенного интереса и зазывал к себе в гости на чай. Почему-то Танджиро был взволнован от одной только мысли о том, что Томиока может прийти к нему в дом. Что они могут просто смотреть друг на друга и даже говорить будет совсем не обязательно. Танджиро не было одиноко, но чего-то не хватало. Кого-то.

***

      Томиока сдался. Была ранняя весна, время, когда белый снег превращается в скользкую серую грязь. Он снова пришёл к этому дому и снова смотрел на дым, поднимающийся из трубы, как будто вместе с этим дымом уходили и все его сомнения. Сегодня он решил, что будет иначе. Он встретится с Танджиро и отдаст ему на милость весь сумбур из мыслей и чувств, которые так и не удалось сформулировать в своей голове. Ему была невыносима мысль о том, что что-то может так сильно выводить его из равновесия. Он в последний раз посмотрел на дымок и пошёл по тропинке, но не как обычно назад, а вперёд — к дому.       Внезапно раздался звук падения и разбивающейся посуды, а затем приглушенный вскрик. Томиока не мешкая ни секунды появился в дверном проёме, оглядываясь вокруг. На полу лежала разбитая тарелка, но никого не было. Вдруг Гию почувствовал, как кто-то схватил его за руку и резко обернулся: — Я поймал вас, Томиока-сан. — Танджиро радостно улыбался, крепко сжимая руку Гию в своей, не позволив ему рефлекторно вырваться. Томиока осознал, что его подловили и нахмурился, но когда понял, что это совпадает с его планами, то тихо рассмеялся. Глаза Танджиро расширились, и щёки покрылись румянцем, он точно не ожидал в ближайшие несколько жизней увидеть смех на этом лице. — Томиока-сан, у меня на обед тушёный дайкон с лососем, может вы останетесь? — Останусь. Я останусь, Танджиро.