Пелена

— Доброе утро, Дин. — голос у Сэма хриплый, он сорвал его вчера, скача на Диновом члене, и Винчестер осознаёт, что испустил дебильный, выдающий его вдох. Сэм вскидывает в вопросе брови, и Дин чувствует, как загораются уши. — Да… Доброе, Сэмми. Сэм ухмыляется. — Если тебя развозит от одного моего голоса, что будет, когда ты увидишь на мне свои засосы? Чёрная пелена перед глазами. Пальцы до побеления впиваются в столешницу, по телу пробегает дрожь. — Сэм… — горячие губы на загривке. Дыхание опаляет кожу, руки прижимают к себе, Дин всхлипывает, прижимаясь ближе и ищет его губы. Впечатывается, как слепой котёнок, в ямочку на подбородке, целует скулу, цепляется пальцами боясь, что ноги подведут. Он ахает, потому что пальцы цепляют ткань боксёров и заползают внутрь, одновременно с этим Сэм жадно целует его, видимо, намереваясь испить до дна. — Блять, ты такой… — голос срывается, бьётся пойманной птицей в глотке, и если бы Сэм мог это облечь в слова, он бы говорил, не затыкаясь. Вместо продолжения он прижимается ртом к виску, считывает бешено бьющийся пульс — Дину кажется, что сердце сейчас выскочит из груди. Он приглушённо стонет, и этот звук переворачивает что-то внутри младшего. Дин, его старший и сильный брат, он сейчас растекается в Сэмовых руках, беспомощен и желанен, дрожит и сипит, извиваясь. Губы пересыхают, Дин облизывает их, и словно кипятком обливается, слыша рычание. Дышит быстро-быстро, практически не моргает, старшему кажется, что этот миг отпечается в голове навсегда. Словно помешанный, сипит имя, просящий и требующий одновременно, и Сэм с приглушённым стуком падает на колени, лишь морщась от удара. Стаскивает одежду с ног, губами жмётся, целует-кусает кожу бедра, и глаза Дина закатываются куда-то в другой мир от пальцев на члене. Жалкий всхлип идёт из горла, мысли озвучиваются сами собой, Дин их не контролирует, бесконечный поток просьб и признаний — боже, Сэмми, ты такой красивый, быстрее, пожалуйста, чёрт! Ноги подгибаются, потому что губы опаляют головку, Дин кусает ладонь, чтобы позорно не заскулить, Сэмов взгляд жжёт его насквозь, мысли путаются, этот клубок превращается в неразвязываемый клубок нервов и чувств, кровь стучит в висках… Вся выдержка рушится, крик идёт из горла, в горле пересыхает и Дину кажется, что кончая, вся его жизнь кончается, обрывается на этом моменте, и лучше уже не будет. Сэм встаёт с коленей и заграбастывает его в свои руки, Дин даже не находит выдержки его подколоть, он просто жмётся ближе и молчит, шумно дыша. Последующая реплика заставляет его крупно вздрогнуть и щёки заливаются румянцем, а Сэм только смеётся: — Ты же понимаешь, что голос сорвал уже ты?