Часть 5
25 апреля 2022 г., 18:29
Атланта. Чёртов город. Каким он прекрасным выглядел, когда Скарлетт впервые ступила на его землю. А затем смрад, грязь, пыль, трупы и пожирающий огонь. Нищета, свадьба одна, другая, своё дело, деньги, отвержение обществом, Ретт, Бонни, Мелли… И этот дом.
Скарлетт стояла напротив своего кричащего бесвкусием особняка и смотрела на него, словно на призрак. Такой вычурный и яркий, он вдруг стал совершенно безликим. Сколько в нём случилось горя.
Не спеша Скарлетт вошла в дом и оказалась посреди огромного холла с этой чудовищной лестницей, с которой она когда-то упала и потеряла единственного ребёнка, которого по-настояшему желала.
-Вот я и дома. – сказала она в пустоту.
Медленно пройдя мимо кухни, женщина на мгновение задержалась напротив двери: когда-то там сидел Ретт с коньяком и сигарой. О, как же давно это было.
Скарлетт прикрыла глаза, вслушиваясь в тишину: ни шуршания юбки мамушки, ни топота ножек Бонни, ни колких шуточек Ретта.
“А была ли вообще эта жизнь?” – спросила она себя, словно не веря.
Поднявшись в свою комнату, Скарлетт без сил упала на кровать. Ей снова захотелось напиться. В этом мрачном пустом доме только и оставалось, что надираться до беспамятства, избавляясь от пожирающих тёмных мыслей о прошлом.
Наутро Скарлетт наняла себе экипаж. Дел было так много, что ни одно из них нельзя отложить, и начала она с дяди Генри – своего адвоката и по совместительству дяди первого мужа.
-Я уж думал вы нас навсегда покинули. – мужчина был человеком язвительным и не любящим женщин за их якобы глупость, но к Скарлетт это не относилось, она, по его мнению, была умна; её он не любил за кучу других качеств, например, за легкомыслие или чрезмерный нарциссизм.
-Я хочу просмотреть свои счета. – деловито заявила Скарлетт. – И узнать, что там с лесопилкой мистера Уилкса. — Глаза Генри Гамильтона сверкнули неодобрительно, но Скарлетт почувствовала, что неодобрение это относилось вовсе не к ней. – Неужели там всё настолько плохо?
-Ооо… — протянул мужчина. – Плохо очень. Вам бы не мешало для начала зайти к самому Эшли, дабы убедиться, насколько плохи его дела.
Скарлетт тяжело вздохнула. Эшли она оставила на самую последнюю очередь, понимая, какой сложной будет их встреча.
-Я подумала продать салуны.
-Моя дорогая! – воскликнул дядя Генри. – Вы разве не слыхали, что творится в нашей славной Америке? Ничего не знаете про Чёрный четверг? — Скарлетт смотрела на адвоката, тупо хлопая глазами. Какой ещё Чёрный четверг? – Золотце, вы, конечно, не дура, но коль берётесь заниматься деньгами, то хоть новости иногда почитывайте. – он перебрал стопку газет на своём столе и, найдя нужную, подал Скарлетт:
“Крах банка “Джей Кук энд компани”! Вложенные облигации в “Северо-тихоокеанскую железную дорогу” не нашли сбыта! Банки терпят банкротство! Биржа закрылась!” – пестрила заголовками газета.
Кровь в жилах начала стыть.
"Только не снова оказаться нищей!"
Скарлетт в ужасе посмотрела на дядю.
-Да-да, милочка, в стране начинается Паника, за которой последует Великая депрессия, и твои салуны сейчас не стоят ровным счётом ничего. Ты на них больше потеряешь, чем заработаешь.
Буквы заголовков поплыли.
“Я не могу стать снова нищей! Ни за что на свете!”
Увидев подступающий ужас в глазах женщины, мистер Гамильтон хмыкнул.
-Уж кому-кому, а тебе не стоит беспокоиться. Твой муж посоветовал в своё время надёжный банк, поэтому твои уже имеющиеся деньги останутся при тебе. Да и сам мистер Батлер положил на твой счёт хорошенькую сумму. Но что касается магазина и лесопилки Эшли… Боюсь, там возникнут сложности. Никто не станет покупать все эти вещи, что продаёт твоя лавка, а лес больно дорогой, и на жильё у людей денег сейчас тоже не будет.
Слушая дядю Генри, Скарлетт, чуть выдохнув от новости, что её банковский счёт не пострадает, принялась наспех раскладывать в голове различные сценарии.
-А что, если, – начала она. – Я перестану сдавать землю фермерам и отдам её под застройку бюджетных домов, на которые лес буду закупать на лесопилке Эшли? – Генри внимательно слушал. – Если всё так, как вы говорите, дядя, то людям нужны будут бюджетные дома. И салуны должны приносить большую прибыль, так как с горя люди пойдут напиваться. А лавка…. – Скарлетт замялась. Лавка ей действительно была совершенно не нужна. Зарабатывала она на ней неплохо, но недостаточно, чтоб всерьёз ей заниматься, а с приходом финансового кризиса, так она только в убыток пойдёт.
-Земля. – подсказал мистер Гамильтон. – Сама лавка твоя стоит почти что ничего, но вот земля может пригодиться для новых застроек. Я слышал, что с Севера приехали янки, которые хотят заняться строительством, и они искали участки земли. Можно предложить им твою.
-О, дядя, это было бы чудесно! – похолодевшие от паники руки вновь начали теплеть. – На домиках и салунах я заработаю, и даже лесопилки получат второй шанс, а землю из-под лавки продам. Как было бы славно!
-Я займусь этим. – кивнул Генри.
***
Скарлетт подъехала к дому Уилксов, но там никого не оказалось. Догадавшись, что Эшли и Бо могут находиться в доме тёти Питтипет, Скарлетт перебежала лужайку и стала настойчиво стучать в дверь. Ей долго не открывали, но она бесцеремонно колотила, зная, что гадкая Индия просто не хочет открывать. Наконец дверь отворилась и на Скарлетт уставилось злобное светлое недовольное лицо сестры Эшли. -Уходи. – прорычала она сквозь зубы. Но Скарлетт лишь отпихнула её, улыбнувшись так широко, насколько позволял рот. -Мне нужно поговорить с Эшли. -Нет, не нужно. -Если ты его сейчас же не позовёшь, я подниму весь дом. Глаза Индии тревожно забегали. Она знала, что после подобной выходки об этом будут судачить соседи. -Его нет. – солгала она. -Да неужели? – Скарлетт оглядела холл и, сжав руки в кулаки, изобразила готовность закричать. -Не вздумай! – зашипела Индия. – Не смей! Сколько можно позорить нашу семью? -Эшли! – закричала Скарлетт. – Эшли Уилкс, немедленно спускайтесь! -Да что ты за дрянь такая? – возмутилась Индия. – Уходи сейчас же, тебе здесь не рады… -Скарлетт! – на лестнице появился Эшли. Вид у него был, как у побитой собаки: синяки под глазами, сутулость, волосы серые и нечёсаные, щетина, мятая одежда. Скарлетт непроизвольно ахнула. -Эшли, как же так? -Прости, Скарлетт. – с виноватой улыбкой проговорил он. Быстро поднявшись, миссис Батлер подхватила друга под локоть и утянула его в комнату, громко и демонстративно закрыв дверь. -Ах, Эшли, как же ты дошёл до такого? – оглядев его комнату, она увидела бутылку коньяка на столе – почти пустую. – Так не может больше продолжаться. Мелли бы не одобрила столь пренебрежительное отношение к её сыну. Как же Бо? Он и так потерял мать, а ты его ещё и отца хочешь лишить? -Прошу, Скарлетт, ты мучаешь меня этими словами. – Эшли опустился на стул и, облокотившись руками на стол, закрыл ими лицо. Однако, вместо сочувствия Скарлетт думала лишь об одном: как же он её раздражает. Как она могла любить этого человека, который так сильно любит заниматься самобичеванием? Он совершенно не пригоден к жизни, когда за ним не стоит супруга. Эшли словно беспомощный только что родившийся котёнок, у которого ещё не появилось зрение и он в темноте пытается нащупать сиську своей матери. Некогда солдат Конфедерации, сражавшийся за Правое Дело, предстал теперь немощным и жалким мужчиной, который закопал себя в страданиях о былой жизни и ушедшей жене. “Пойду-ка я домой. – промелькнула у Скарлетт мысль. – Тут уже ничем не поможешь.” Но затем она наткнулась на висевший портрет Мелани. Тяжело вздохнув, Скарлетт обратилась к Эшли: -Ты должен перестать страдать хотя бы ради Бо. Не лишай его полноценной жизни. Мужчина посмотрел на неё заплаканными глазами. Он молчал несколько минут, от чего ей становилось неловко. -Скарлетт. – шёпотом произнёс Эшли. – О, Скарлетт. – он обнял её, и его тело мелко затряслось от слёз. “Какой длинный день.” – подумала миссис Батлер, устало прикрыв глаза.***
Целую неделю Скарлетт выводила Эшли из затянувшейся депрессии и пьянства. Она приходила к нему каждый день после того, как решала свои дела с участками и строительством, и, возвращаясь домой – измождённая и уставшая – сама через раз хваталась за бутылку. Она садилась в тёмной гостиной возле камина – единственного источника света, – и, потягивая виски или коньяк, беспрерывно обдумывала, как же ей осточертела эта Атланта. И Чарльстон. И весь этот Юг! Только родная земля Тары вызывала улыбку, но умиротворённая деревенская жизнь не была для Скарлетт тем приютом, который она искала. В один из дней, довольно ветреный, но солнечный, Скарлетт пришла к дяде Генри, чтобы узнать, как идут её дела. -У меня есть отличные новости для тебя. – воодушевлённо сказал дядя. – Арендаторы ушли и теперь у тебя в наличии земля под постройку пятидесяти бюджетных домов! -О, как это чудесно! – обрадовалась Скарлетт. Хоть она и не рассчитывала на большую с них прибыль, а всё равно понимала, что лесопилка сможет неплохо заработать. "И я сдержу данное Мелли обещание. Не придётся финансово тащить Эшли всю его жизнь." -Это ещё не всё. – старик ободряюще похлопал Скарлетт по плечу и, подойдя к столу, достал какие-то бумаги. – Твоя лавка продана. Сама она, как и предполагалось, ничего толком не стоила, но её земля оказалась дороже, чем мы думали. – он протянул бумаги Скарлетт. – А это твоё завещание, дорогуша. Скарлетт в недоумении нахмурилась. Кто мог оставить ей завещание? Она перевела взгляд с дяди на бумаги и ахнула: старый ворчун Пьер Робийяр всё же переписал своё имущество на неё. И золотую шахту в придачу. -Дядя… — взволнованно произнесла она. -Да, милочка, ты снова разбогатела за счёт других! – выпалил он. – Твой дед жив, и пока ни дом, ни содержимое дома ты продать не можешь, однако, с золотой шахты вся прибыль уже идёт в твою казну, и, видит Бог, золото течёт рекой прямо в твои загребущие ручки. Только за последние 2 недели ты заработала на нём сумму, превышающую стоимость Тары! Скарлетт чуть в обморок не упала. Глаза её засветились звёздным заревом. “Я богата! Я невыносимо богата! Без Ретта, а сама!” Ей хотелось вскочить и начать плясать. -Совсем забыл. – продолжал говорить адвокат. – Я нашёл подрядчиков, которые будут строить дома и закупать лес. Тебе надо придумать название своей строительной фирме. В голове тут же возникли названия всех известных фирм, которые она знала, и нужно было придумать такое, чтоб никто, в особенности Эшли, не догадался о её причастности. -Пусть будет Большой Сэм. – предложила Скарлетт. – Я сделаю его своим представителем, и кроме вас никто не будет знать, кто закупает лес. Пожав друг другу руки, Скарлетт направилась к выходу, но, резко остановившись, повернулась. -Вы не могли бы отправить Ретту телеграмму? В помещении повисла тишина. -Конечно. Что ему написать? -Напишите, что я хочу продать дом. Генри Гамильтон посмотрел на неё с недоумением, но, не дав задать себе никаких вопросов, Скарлетт вышла из кабинета и сама не заметила, как оказалась в своём экипаже.
