Здесь так много звезд, они красивые, как ты

      Фрэнк сидел на полу возле кровати. Окно по прежнему не закрывалось уже несколько дней, заставляя чувствовать апрельское тепло, смешанное с ещё холодным ветром. Запах мокрого асфальта, земли и недавно распустившихся листьев наполнял комнату Фрэнка, где он сейчас был один. Каждая секунда уходящего времени в голове парня была занята Джерардом. Джи с вечным запахом горьких сигарет и сладкого мармелада. Этот парень был для Фрэнка всем. Он был его весной, заставляющей верить в теплые времена после морозной зимы. Он заставлял верить в то, что ещё не всё потеряно, а судьба даст ему второй шанс на будущее. Джерард был всем для парня. Он заменил ему семью, друзей, врагов и вообще все общество. Когда он с ним, ему всё равно на людей, окружающих их, все равно на холодный асфальт, все равно на дождь, капающий с темного неба. Ему было все равно на то, что он не видел звёзд. Он не видел света из тьмы, что его окружила, ведь он был вместе с ним.       Капли дико стучали по полуоткрытой форточке, давая знать о ливне за пределами уютных стен. Серые тучи окутали небо, заключая его в крепкое объятие, не давая лучам солнца просочиться наружу. Уже полчаса Фрэнк валяется на кровати, не зная чем себя занять. Минуты идут словно вечность, веки опускаются, давая знать об усталости. Мысли перемешаны в огромный клубок, что Фрэнк не в силах размотать даже приложив огромные усилия. Мысли колеблятся различных сфер, начиная от того что Фрэнк будет есть на завтрак-обед, заканчивая философскими размышлениями о смысле жизни.       Вдыхая влажный воздух, пришедший с улицы, Фрэнк снова вспомнил его. Как же хотелось выкинуть этого надоедливого парня из головы, гнать его вон, но все тщетно, ибо в конечном итоге он всегда возвращался в эпицентр мозговой системы, затмевая все остальные размышления.       Лениво поднимаясь со скрипучей кровати, Фрэнк устало выдохнул. Нехотя подходя к проигрывателю, и чтобы хоть как то разбавить сероту этого отвратительного буднего дня, закрыв глаза, Фрэнк выбирает пластинку наугад. blondie.       Как же не хотелось сейчас, в такой тоскливый день, от которого так и перло депрессивностью, слушать эту девчачую группу. Эти мысли заставили Фрэнка показательно сморщить нос, но все же поставить пластинку. Он вспомнил как однажды, одиноко бродя по свалке, нашел этот проигрыватель, а через пару метров отыскал и коллекцию пластинок. Удача явно улыбнулась ему в тот день.       Дойдя до кухни и взяв кружку с крепким горячим кофе в комнату, Фрэнк, в одних растянутых клетчатых штанах, найденных в местном сэконд хэнде, облокотился на стену с полосатыми зелеными обоями,что предавали комнате особую атмосферу. Атмосферу их с Джерардом вечерних посиделок с альбомами битлз. Сдавшись домыслам о Джерарде, Фрэнк закрыл глаза, наслаждаясь стуком капель дождя об форточку и влажным воздухом. Лучезарная улыбка Джерарда, всегда освещавшая эту комнату...и не только. освещавшая весь мир. всю вселенную. Почему он так прекрасен? И на что был послан судьбой Фрэнку? Не вынося вечные вопросы в голове, Фрэнк принялся думать о том, чем ему прийдется заниматься на протяжении всего монотонного дня.       Достав уже успевший запылиться мольберт, исписанный самой разнообразной ерундой, Фрэнк принялся искать краски, что в абсолютном беспорядке находились в шкафчике для посуды, под диваном, меж двух футболок и еще пара в коробках с пластинками. Поставив на мольберт последний белый холст, что уже давно ждал своего применения, Фрэнк уверенно принялся рыться на полках, ища то, что было ему необходимо для создания новой работы. Фотография. Да, вполне синтиментально, максимально лирично, до ужаса приторно-романтично, именно. Выдавливая на деревяную потрескавшуюся по краям палитру горошину красного, желтого, синего, а потом одним движением перемешивая все это с белым, создавая телесный оттенок. Масляные краски отлично ложились на холст, делая каждую линию мягкой и реалистичной. Закрепив на стене маленькие фотографии Джерарда, сделанные Фрэнком вечером после возвращения с больницы, после самых ужасных событий, он сфотографировал улыбающего Джерарда, который, казалось, через мгновение заплачет от счастья. Эта маленькая фотография несла в себе такой смысл и такие воспоминания, что заставили Фрэнка озариться улыбкой.       Щуря глаза и мысленно измеряя холст, Фрэнк сделал наброски, аккуратно водя тонкой кистью по белоснежному холсту. Нет. Эта музыка совершенно не годится для такой обстановки. Рывком сменив пластинку, пожалуй, резче чем сам того хотел, Фрэнк поставил «pixies», что были как глоток свежего воздуха. Так-то лучше. Уверенно проводя мазками по холсту, Фрэнк, стоящий босиком на холодном полу, смотря с самых разных ракурсов на работу, полностью погруженный в процесс, стал подпевать любимому альбому. Клубок из мыслей распутался, оставляя после себя лишь путеводные нити, что вели его рассудок лишь к Джерарду.       Получая искреннее удовольствие от рисования, Фрэнк не заметил как уже прослушал весь альбом pixies, что шел уже по пятому кругу, как за окном уже давно стемнело, как прекратили безжизненно падать на окно капли дождя, как остыл кофе. Отходя в конец комнаты, Фрэнк взглянул на холст. Мазки наконец сложились в единное целое, цвет кожи Джерарда казался таким настоящим, но пожалуй больше всего Фрэнк гордился его глазами. Пожалуй ему удалось передать их глубину и искренность радости.       Веки предательски тяжелели, погружая Фрэнка в сонливость. Выключая проигрыватель и глотая холодный кофе, Фрэнк вновь подумал о предмете своего вдохновения. А ведь он даже не позвонил Джерарду за весь этот день, хотя неустанно думал о нем. Лежа на прохладной постели, Фрэнк уставился в темноту закрытых глаз, снова погружаясь в глубину мыслей, полностью отдаваясь им.