returning to a place where has changed nothing, but you.

Восстановление после долгой болезни шло туго. Женя пыталась вернуть если не прыжки, то хотя бы для начала дорожки и вращения. Со стороны все это выглядело даже хуже чем казалось самой брюнетке. Этери смотрела на ее старания и сокрушенно качала головой. Боже, о каких этапах может идти речь, она едва ли не падает? И в этот же момент Женя смачно упала с заклона, едва не приложившись головой. У неё закружилась голова. «Какого черта?» подумала девушка, пытаясь встать и отряхивая снег с одежды. «Фигуристка с кружащейся головой, как это возможно?». Она поднялась, однако тут же почувствовала ещё один приступ слабости. Этери напряжённо наблюдала за тем, как Женя пытается привести себя в порядок, однако увидев как она в очередной раз споткнулась на ровном месте, рванула к ней. - Жень? Что такое? - взволнованно спросила тренер. - Не знаю, не понимаю. Ноги будто еле держат и голова начала болеть. Какая-то слабость во всем теле. «Надеюсь это не то, о чем я думаю, пожалуйста, только бы не оно». Этери под руку вывела ее со льда и посадила на скамейку. - Так, сейчас пойдём к врачу. Без никаких «нет». Дойдёшь? - Да, хорошо. Вы со мной? - Женя еле встала и подняла затуманенный взгляд на тренера. - Естественно. Не хватало, чтобы ты грохнулась в коридоре. Пойдём, горе моё. Женя слабо усмехнулась и, взяв Этери за руку, поковыляла в медицинский кабинет.

***

- Ну что вам сказать, температура. Ей надо срочно ехать домой как минимум. Врач не снимал маски с лица и смотрел с некоторым укором на главного тренера, которая редко ее носила в Хрустальном из-за неудобства, или опускала ее на подбородок. Женя с Этери тревожно смотрели друг на друга, все было понятно без слов. Выйдя из кабинета, они молча направились в раздевалку. Женя понимала, что хорошо ничего не будет. Она молча переодевалась и была так далеко в своих мыслях, что забыла о присутствии тренера. Надев верхнюю одежду она хотела так же беззвучно покинуть каток, но ее осторожно развернули. - Послушай. Пожалуйста, сообщи мне, как доберёшься. Я знаю, за тобой приедет сегодня мама и ты понимаешь, что лишний раз с ней видеться мне не стоит. Я думаю, что ты просто простудилась. Давай будем верить в лучшее. - она смотрела на девушку умоляюще, потому что видела в глазах Жени, как тает ее последняя надежда. Не удержавшись, она крепко обняла ее, зажмурив глаза, и отпустила на выход. Весь оставшийся тренировочный день прошёл как в тумане. Как же хорошо, что она не одна работает с ребятами, иначе можно было бы сказать, что тренировка прошла бездарно. Потому что все, о чем могла думать Этери - это о состоянии Жени и о том, что с ней будет. Приехав вечером домой, она подумала, что не уснёт сама и решила заварить себе ромашку. Ее глаза не сводили взгляда с телефона и все ждали сообщения. Девушка сообщила о приезде домой, но больше никаких новостей не было. Так ничего и не получив тем вечером, она уснула беспокойным сном. Проснувшись утром от звонка будильника, она, чертыхаясь, пыталась найти кнопку отключения звука и сразу же зашла в сообщения. Увидев одно от Жени в 5 утра, ее сердце замерло. Дрожащими пальцами, она открыла диалог и душа ушла в пятки. Медведева Женя: Вечером стало хуже. Тест на коронавирус положительный. Ближе к ночи было уже сильное недомогание. Еду в больницу. Не знаю смогу ли связаться с вами в ближайшие дни, но, если что, у вас есть номер моей мамы. Этери еле сдержалась, чтобы не запульнуть телефон куда подальше. Она была такая злая и расстроенная, что желания ехать на работу не было совсем. От неё все равно не будет там никакого толку сегодня. Сначала спина, теперь эта проклятая зараза. За что такие испытания? Она машинально схватилась за свой крест на шее и будучи человеком отчасти религиозным решила помолиться за Женино здоровье. Сейчас оно ей было нужно как никому другому. Почему не сможет написать потом? Ей настолько плохо? Но она же молодая, в новостях говорили, что молодежь переносит болезнь легче. Что ж, ещё один повод не верить СМИ. Не зная, как отвлечь себя, она посмотрела на время и посчитав, что в Америке сейчас поздний вечер решила поговорить с дочерью. У той тоже был нелегкий период. Переезд так далеко от семьи, новый партнёр и пока скромные успехи, недавняя травма ноги. Все это было так некстати и свалилось на плечи сильной, но все же хрупкой Этери. Диана начала уже восстанавливаться, но закрытие воздушных границ ставило под вопрос их с Глебом участие в грядущих чемпионатах. Они проговорили обо всем насущном около двух часов. Попрощавшись, Этери заметила сообщение от Дудакова. Сергей: Вас на льду сегодня ждать? Черт, она же совсем забыла их предупредить. Быстро отписавшись о том, что сегодня тренировка пройдёт без неё, она решила заняться делами отличными от работы. В это время Женя уже была в больнице, в коронавирусном отделении. Так страшно, как сейчас ей не было даже во время операции на спину. Три дня свободы, чтобы опять попасть в больничные стены. Где вообще справедливость? Первые дни у неё просто болела голова и не было сил. Потом появилась одышка и врачи сказали, что поражены легкие. Не пускали даже маму. В эту неделю в напряжении была не только семья Жени, но и весь Хрустальный. Во всех новостях писали о том, что у знаменитой спортсменки серьёзное поражение легких и она находится в больнице. Этери думала, что поседеет. Болезнь настолько непредсказуемая, что никогда не понятно как она сказывается на разных людях. На тренировках было тихо. Девочки боялись проронить хоть слово, потому что сами сильно переживали и видели беспокойство своих тренеров. Все это несчастье было омрачено ещё одним тяжелым событием. 8 ноября была годовщина со дня смерти матери Этери. Кому из них - Медведевой или Тутберидзе было хуже в эти злосчастные первые недели ноября было непонятно. Казалось, что весь стресс, копившийся годами, вылился в этот хмурый и холодный месяц. Этери в эти дни чаще вспоминала о матери ведь тоска по родному человеку ее все ещё не отпускала. Параллельно шли национальные старты, на которые с учениками ездили Дудаков и Глейхенгауз, потому что сама Этери была совершенно не в состоянии переносить перелеты. Каждый день на катке она работала как проклятая, потому что только там хотя бы на какие-то часы могла забыть обо всем, что происходит в ее жизни. Диана, переживая за маму, писала и звонила ей каждый день. Дочь знала о новости про Женю, о ней в мире фигурного катания не знал только слепой и глухой. Чувствуя растерянность и опустошенность Этери, она старалась отвлекать ее какими угодно мелочами. Но дни шли, близилась середина ноября. В один из таких загруженных и беспокойных дней раздался телефонный звонок. Блондинка шла к машине после тренировки и, ужасно устав, хотела побыстрее попасть домой. Поэтому, заранее проклиная звонившего, она раздраженно достала телефон из кармана. Жанна Девятова Увидев, кто звонит, она моментально приняла звонок. - Жанна, здравствуйте. - Добрый вечер, Этери Георгиевна. - голос по ту сторону был уставший, но счастливый. Это было хорошим звоночком. - Женя очень просила меня сообщать все вам. Поэтому звоню сказать, что состояние стало улучшаться. Она хорошо дышит и набирается сил. Кризис прошёл и у врачей положительные прогнозы. Этери громко выдохнула и тут же почувствовала, как по ее щекам потекли слёзы. Все эти дни она старалась не давать волю своим эмоциям, держать лицо на работе и за ее пределами. Журналисты обзванивали, требуя новости о состоянии Медведевой. Сейчас она чувствовала, что дамбу прорывает, но не хотела, чтобы ее всхлипы были слышны по телефону. Поэтому, выдохнув во второй раз, ответила. - Это чудесные новости, просто чудесные. Выписывать ещё не собираются? - Говорят, что ближе ко дню рождения Жени уже выпишут. Когда точно скажут, думаю, она сообщит вам сама. - Хорошо. Спасибо вам, Жанна. Нам сейчас хорошие новости очень нужны. До свидания. - Конечно. И вам всего доброго. Сбросив звонок, Этери открыла дверь машины и, сев на водительское сидение, опустила голову на руль. Она не могла успокоиться и минут пятнадцать просто просидела в машине в попытках собрать себя по кусочкам и заставить выехать с парковки. В конце концов, добравшись до дома, она устало зашла и, посмотрев на сервант, увидела давно стоявший там подарок от родственников - грузинское вино. Соблазн был сильнейший. Она была морально вымотана. Но мысли о том, что Женю ещё не выписали и завтра рано вставать, не позволили ей открыть бутылку. Перед сном она лежала и думала о том, что за последние три месяца она, кажется, перестала узнавать себя. Когда Женя улетела, она была зла, бесспорно. Думала, что больше никому не будет раскрывать так свою душу, потому что от этого потом одни разочарования. Но время шло, нужно было двигаться. Она пришла в себя, продолжала приводить своих учениц к победам. С Женей или без неё она поистине являлась лучшим тренером в России. Но вот эта девчонка вернулась. Она выросла, изменилась не только внешне, но и внутренне. Весь этот подростковый запал и смешливость исчезли. Перед ней теперь был человек со своим жизненным опытом и историей, который всегда боролся, не опуская рук. Она вернулась - да, не сама, но ей хватило сил и совести откровенно поговорить, открыться вновь. У них не получалось делать вид, что ничего не произошло. Но это и не нужно. Зачем пытаться переписать историю, если все было так, как случилось. Как наивна тогда была Этери, думая, что не сможет ее никогда простить. За эти три месяца она простила ее и даже не подумала об этом всерьёз. Сейчас эта девушка лежала в больнице, а у неё душа была не на месте. Что же ты со мной делаешь Женя? Этого она не знала. Зато точно знала, что желания, которые загадываются на упавших ресницах не сбываются.