returning to a place where has changed nothing, but you.

Встав утром рано и не выспавшись, так как за последнюю неделю успела отвыкнуть от ранних подъёмов, Женя зевая ехала на каток. Голова утром работала вяло и единственным, что не давало ей уснуть за рулём, был факт того, что ей придётся сейчас присутствовать на самой неловкой тренировке в ее жизни. Увидев, что в раздевалке пусто, она вспомнила, что сегодня у большинства девочек выходной, и видимо она будет одна. Эта новость удручала ещё больше, но, собравшись силами, она заставила себя выйти на лёд. За столом сидели все трое и что-то активно обсуждали до тех пор, пока не заметили ее. - Женька, привет! Рады видеть. Как ты, как здоровье? - Дудаков широко улыбнулся и подозвал Женю поближе к тренерскому столу. - Здравствуйте, Сергей Викторович. Дела потихоньку. - скупо ответила девушка с натянутой улыбкой. Она заметила, что Этери смотрела на кого угодно, но не на неё, что раздражало. - И вас, Этери Георгиевна, я тоже приветствую. - ей захотелось сделать хоть что-то, чтобы заставить женщину взглянуть на неё. Ход сработал, широко распахнув глаза блондинка будто очнулась и взглянула на неё. Несколько секунд она осматривала ее и заметила не совсем отдохнувший вид. - Здравствуй, Медведева. Судя по тому, как ты выглядишь, видимо полторы недели отдыха прошли не слишком успешно. - она криво усмехнулась, сложив руки на груди. - Ну, я же тоже человек, все бывает. Плохо спалось. - Женя подняла бровь, не понимая причины выпада в свою сторону. - Да, а еще ты спортсменка. Эти слова отдались в Жене пощечиной. Ее резко забросило в воспоминания. Женя радостная неслась к кабинету тренера. Последний месяц она незабываемо провела в своей любимой Японии. Ее пригласили участвовать в ледовых шоу, и она, конечно же, не могла отказаться от такого приглашения. Разрываемая от желания поделиться своими эмоциями от поездки, она забыла постучаться и ворвалась в кабинет. Этери сидела за рабочим столом и что-то смотрела в телефоне. От резко открывшейся двери, она уронила телефон на пол и тихо выругавшись, наклонилась, чтобы поднять его. - Стучаться не учили, Медведева? Энтузиазм Жени от резкого тона чуть поубавился. Но тем не менее радости от долгожданной встречи было больше. - Простите, совсем забыла. Я, наконец, приехала! - она едва ли не подпрыгивала на месте. - Рада за тебя. Закрой дверь, пожалуйста. - голос тренера не был полон того же энтузиазма, что и Женин. Толкнув дверь рукой до щелчка, она поспешила сесть напротив. - Ну что, как поездка? - она спрашивала лениво, будто ей совсем не было до этого дела. - Прекрасно. Вы знаете, Япония такая удивительная страна, а их культура это нечто. Меня так радостно встречали везде. Не передать словами. - девушка активно жестикулировала руками, чтобы лучше донести свои эмоции. - Да, видимо о грядущем олимпийском сезоне ты там не думала совсем. - в голосе начала ощущаться сталь. - Но, Этери Георгиевна. Это же всего лишь август. Я хотела увидеть любимую страну, отдохнуть. Я же тоже человек. - в ее глазах была обида и непонимание. - Да Женя, а ещё ты спортсменка. И прежде всего должна думать о своей спортивной карьере, а не всяких халтурах. Иди в раздевалку. Я тобой не слишком довольна. - сказала, как отрезала. В глазах Жени потемнело, от ворвавшихся в память моментов из прошлого. Ее взгляд стал пустым и отрешенным. Девушка не нашлась, что ответить и через некоторое время услышала голос Дани, который пытался разрядить обстановку. - Короче, Жень, у меня есть такая задумка. Хочу поставить тебе номер такой, чтобы у всех сердце разрывалось. И музыку для такой программы я нашёл. - он улыбался как Чеширский кот. - И что за музыка? - девушка попыталась отвлечься от тяжести на душе от недавнего диалога, упрямо игнорируя недовольный взгляд Тутберидзе. - Эхо любви под вокал Анны Герман, слышала? - его глаза загорелись в предвкушении. Женя будто вошла в ступор. Такая программа сейчас была как никогда «кстати». - Да...да конечно. Красивая песня. - она рассеянно оглядывалась по сторонам в лёгком смущении. - Вот именно! Значит решено. Идея костюма тоже уже есть. Все будет супер, не переживай. Начинай раскатываться. - Глейхенгауз оглянулся на коллег в поисках одобрения, после того как девушка отъехала от стола, но наткнулся на нечитаемый взгляд Этери и нахмурился. - Что? Идея не нравится что ли? Круто же. - Все круто, Дань...Как и всегда...Вы тогда ставьте программу. Думаю справитесь и без меня. Я потом взгляну на то, что выйдет. - Этери подскочила со своего места и, оправдываясь срочными делами, поспешила скрыться. Женя, заметив, как главный тренер быстрым шагом покидает каток, лишь горько хмыкнула и продолжила тренировку.

***

Они тренировали новую программу каждый день, и каждый день Женя отдавала всю себя и все свои эмоции на льду. Ей казалось, что нет в мире песни которая в данный момент передавала бы ее чувства так честно, открыто и жестоко как эта. Копившееся отчаяние, безвыходность и разочарование выливались в прокат, потрясающий воображение самого искушённого зрителя. Каждый раз слыша первые звуки завораживающего голоса Анны Герман, в ней что-то переворачивалось. Будто одна большая разноцветная мозаика складывалась, наконец, в единое целое. И все эти противоречивые чувства сходились в каждом ее повороте головы, взмахе руки, прогибе и взгляде. Даниил Маркович мог поистине гордиться тем, как его фигуристка интерпретировала великое произведение. Женя почти не прыгала, там это было и не нужно. Прыжки - это сейчас слишком. Эта история была той, о которой не нужно кричать, рвать на себе рубашку и заявлять. Женя рассказывала свою историю и это было заметно невооружённым глазом. Она это делала тихо, но так отчетливо и филигранно, что каждый, кто видел ее, понимал, что там нечто личное. Эту программу нужно увидеть хотя бы однажды, чтобы не забыть никогда. И сегодня был именно тот день когда Этери наконец пришла на прогоны показательных за несколько дней до соревнований.