Глава 47
13 ноября 2022 г., 23:11
С момента приезда в Москву Женя лишь пару раз созвонилась с Этери. Вкратце рассказала о поездке, умолчав обо всех деталях. Сама не знала почему. Возможно потому что не хотелось лишний раз нагнетать обстановку и давить на то, что было больным для них обеих. А может потому что тот разговор перед отлетом захотелось оставить лишь для себя. Со стороны она казалась всем открытой веселой девушкой, которая с радостью поделится и выслушает всех и вся. Но всегда было что-то, что ей хотелось держать при себе. Тот диалог был неудобным, смущающим и слишком пронизывал все неприятные для Жени моменты. Алина не сказала ничего криминального. Женя не стала выворачивать душу. Но все это ощутимо висело между ними, и обе знали об этом и знали, что другая все прекрасно понимает. Налёт стыдливой трусости, который она тогда ощутила заставил ее почувствовать себя скверно. Захотелось вырвать все это из себя с корнем. Она никогда не считала себя трусливой, но все всегда бывает впервые. Может она всегда была смелой лишь потому что в случае неудачи это выходило боком по большому счёту лишь ей. А сейчас она знала, что в ее руках нечто хрупкое и тонкое, едва ли осязаемое - сердце человека, который ей стал так дорог, как никто ранее, а потому здесь нужна особая осторожность.
Мама встретила Женю объятиями. Она уже была в курсе, что холодной войне пришёл конец, но все равно с трудом скрывала своё удивление. Жанна была той, которая долгие годы слышала всевозможные «комплименты» в сторону Загитовой. Она настолько привыкла к тому, что Женя ее не выносит, что недоумевала, как и почему все так быстро изменилось. Об этом Женя говорила неохотно, однако с удовольствием рассказывала о прогулках по Петербургу, что тоже было странно. Она говорила обо всем, кроме того, что привело к таким переменам. Жанна была в курсе отношений Жени со всеми друзьями и всех ее планов на будущее, того чем она интересуется, какую музыку слушает, какое кино смотрит. Да всего. Она была ее лучшим другом. И все вроде бы остаётся так же, но...
- Жень, доставай чашки. Посидим поболтаем. Я завтра на выходном, так что можем спокойно отдыхать. - мягко улыбнулась женщина, накрывая на стол. Она старалась подметить в поведении дочери все и либо подтвердить, либо опровергнуть свои мысли.
- Да, мамуль конечно. Я тоже никуда не собираюсь завтра. Надо же как нам повезло в кой-то веки. - она нервно хохотнула, излишне резко отодвигая стул когда присаживалась и избегая прямого взгляда.
Какое-то время они говорили на отвлечённые темы, обо всем и ни о чем. Обсуждали последние события в жизни их семьи, работы. Но любопытство все же не давало покоя матери девушки.
- Можно поинтересоваться? Раз уж делимся новостями. - деланно беспечно спросила Жанна.
- Да мам, конечно. - она бесцельно перемешивала чай маленькой ложкой, пялясь в одну точку.
- К чему была поездка в Питер? - некоторое время она помолчала, наблюдая за тем как дочь формулирует мысль. - С Алиной, если уж так надо, ты могла прогуляться и здесь, позвала бы с вами Настю. Сейчас не самое лучшее время года для поездок на север. Питер в начале марта ужасен.
- Но ведь я ездила к Стасе. - жалкая попытка, Женя и сама понимала.
- Дорогая моя, ну кому ты это рассказываешь. - с легкой усмешкой выплюнула Жанна.
- Мне надо было мам. - попыталась сказать твёрдо, но едва ли вышло.
- Ты бежала от того, кто в Москве. И я это вижу, даже не ничего не зная, не отрицай очевидное. - прозвучало спокойно, даже слишком. Она сделала медленный глоток, опуская глаза вниз.
- Да мам, ты как всегда права. - внутри все колотилось со страшной силой, но момент и правда настал. - Мне надо было сбежать, надо было подумать. Я сейчас нахожусь в тупике.
- Кто этот твой тайный поклонник Жень, зачем так витиевато? - сердце чуяло, что тут не все так просто.
- Ница. - буркнула девушка, понимая, что отсчёт пошёл.
- Чего? - брови непонимающе поднялись вверх.
- Поклонница, мам, так будет правильно.
- Так, стоп. - она резко откинулась на стуле, выпучивая глаза. - Я все правильно понимаю?
- Правильно понимаешь. - Женя мысленно приготовилась к самообороне, вспоминая все несчастные тузы в рукаве, которые имела.
- А вот мне кажется, что нет, потому что моя Женя совершено точно была нормальной. - резко вставила Жанна, не в состоянии оправиться от шока. - Как так Жень?
- Всмысле? - с нажимом спросила она, игнорируя едкую фразу про нормальность. - Ты же всегда была адекватной к таким вещам.
- Да что ты говоришь?!
- Да блин, мам! Помнишь, когда мы были на море заграницей и встретили там женатую пару, ты нормально с ними разговаривала и мило улыбалась! - да, ради этого разговора она вспомнила даже события такой давности.
- Да! Но ни одна из них не была моей дочерью!
- И что с того! Если бы ты была такой ярой гомофобкой, ты бы даже голову в их сторону не повернула!
- Жень, мы сейчас говорим о тебе, а не о девушках, которых встретили на отдыхе! И вообще, это ты после встречи с ними такого набралась?!
- Да Боже ты мой, мне тогда было 14, о чем речь! - пытаясь не рассмеяться от абсурдности вопроса, вспылила девушка.
- А то я не знаю, о чем сейчас могут подростки думать в 14! - она резко встала из-за стола, чуть не сметая с него чашку.
- Да я была профессиональной спортсменкой, у меня вообще все было не как у людей, мам! - она тут же встала из-за стола вслед за мамой. - Я сейчас говорю вообще о другом, ты говоришь, что... - но ее перебили.
- Жень. Кто она? - требовательно.
- Что? - она слегка растерялась.
- Кто эта твоя пассия. - сказано было с такой небрежностью и неприязнью, что Женя тут же захотела дать заднюю. Это было бы жестоко по отношению к Этери. Вот так выдать ее на растерзание. Нет, не сегодня. Это уже слишком. Вся эта ситуация была слишком. У девушки голова шла кругом и, почувствовав момент слабости, она лишь тихо выдохнула:
- Это не важно.
- Ещё как важно, ты такие новости тут мне сообщаешь! - она трясла руками в обе стороны.
- Девушка с работы. - сболтнула, ну не соврала же. - В последнее время много общались и так вышло, я сама долго не могла понять. Она тоже была напугана. Но потом...мам, я счастлива рядом с ней, правда. - так скомкано, что явно бы не подошло для объяснения всей ситуации.
- Так, стоп. Это я слышать не хочу. Жень, честно? Я сейчас не в состоянии вести с тобой нормальный разговор. Ты меня огорошила. Я расстроена и вообще...Я не понимаю, что сделала не так.
- Причём тут вообще ты? - направление разговора менялось со скоростью света.
- А кто тебя воспитал-то по большей части, Этери Георгиевна что ли?
- Нет. Да...Не знаю. - резкое упоминание сбило с толку, по спине прошла холодная дрожь. - Речь не о том. Ты тут ни в чем не виновата. И я не виновата. Так случилось. Я этого не выбирала. И я не хочу ненавидеть это в себе. Мне правда итак было нелегко мам. Пожалей меня, ну. - в глазах плескалась мольба.
- Поднимайся к себе, Жень. - тихо и устало произнесла она и резко отвернулась, направляясь в зал и оставляя дочь в комнате одну.
- Ясно, я поняла. - в голосе уже не было холода или ярости. Странно, но она лишь чувствовала накатывающее облегчение, такую иррациональную свободу, что аж смешно. В ее ситуации свободой и не пахло, но она честно не хотела злиться на маму, просто не могла. Поэтому спокойно поднялась к себе, оставляя Жанну наедине со своими мыслями.
***
Какое-то время Женя просто молча лежала на постели, обдумывая то, насколько правильно поднесла информацию, хотя думать об этом было уже бесполезно. Ее пугали последствия. Хотя ее маму нельзя было назвать импульсивной, это все равно пугало. Как долго они будут теперь искать путь назад друг к другу? Смогут ли вообще? Справится ли Жанна? Это все было так пугающе, что она не выдержала и набрала Насте. Поздним вечером та уже давно была дома, поэтому сразу же ответила. - Да Жень, привет. - забавное чавкание намекало на то, что девушка ужинала в момент звонка. - Насть... - неловкая натянутая пауза, - как ты? - Все нормально, - чавкание резко прекратилось, подруга тут же уловила в голосе беспокойные нотки, - что-то случилось? Ты звучишь как-то странно. - Я,я...я не знаю. Наверное случилось, не понимаю. - осознание начало рушиться на неё лишь когда она услышала голос подруги. - Жень, ты меня пугаешь. Где ты? Что с тобой? - Я только что призналась обо всем маме. - и как только она сказала вслух, ей захотелось заорать. - Боже я только что ей все сказала, Настя! - Что?? Вот прям все? В смысле? Что именно ты сказала, Женя? - Единственное, что я не сделала - не назвала имя. - А это и есть самый треш. Слава Богу ты додумалась здесь промолчать. - по тону Скопцовой было ясно, что она пребывает в не меньшем шоке. - И она все равно узнает Настя, рано или поздно. Я так не смогу. Да я уже не могу! - очень хотелось плакать, но слёзы почему-то не шли. - Что она сказала? - Она расстроена Насть, какая разница, что именно она сказала. - она глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь избавиться от гнетущей атмосферы. - И правда... - она некоторое время молчала, а затем спросила, - Почему? Почему ты решила это сделать? - Ты знаешь. - ответила твёрдо, подбираясь на кровати, - Ты знаешь наши отношения и ты знаешь как мучительно для меня держать важные вещи от неё в тайне. Это было бы ненормально, я бы все равно это сделала. - В ее глазах ненормальная сейчас ты, Жень! Стоило ли оно того? - Настя звучала расстроенно, ей было страшно представить то, чем закончится вся эта история. - Я думаю, что в перспективе - да. Определённо стоило. Даже если сейчас мне и ей так не кажется... - она ковыряла пальцами ворс на пледе, - Она сейчас внизу, а я здесь. Одна. И мне так не хочется оставаться наедине с собой сегодня... - Чего же тебе хочется, медведь? - нежно и с улыбкой спросила девушка, стараясь смягчить тяжесть диалога. - К ней. Мне всегда хочется к ней. - она фыркнула, закатывая глаза. - Но я не знаю, вдруг она занята. - Тогда позвони и езжай. - А мама? - растерянно спросила Женя. - Я знаю твою маму, с ней все будет хорошо. Это точно. Езжай Женя, тебе сейчас это надо. Подумаем обо всем завтра. - Настя грустно улыбнулась и, не желая растягивать сомнения подруги, сбросила.***
Голос девушки по телефону заставил ее встревожиться. Женя звучала обессилено и даже несколько отчаянно. Лишних вопросов она не задала, но конечно сразу пригласила к себе. Они пару дней обменивались лишь редкими сообщениями, но Этери по этому поводу не переживала, так как знала, что Жене, вернувшейся из Петербурга, нужно возвращаться к работе, как и ей. Конечно она скучала, но рационально могла сдерживать свои порывы, расставляя приоритеты так как того требуют обстоятельства. И вот сейчас, посреди недели, не так давно приехав с работы, собираясь разлечься в ванной, но получив звонок от Жени, она была правда озадачена. Однако девушка на пороге ее квартиры совершенно не соотносилась с той, голос которой она не так давно слышала. Женя мягко улыбнулась, кинула вещи валяться в прихожей, поцеловала при встрече и тут же прошла в гостиную. Они обменялись стандартными вопросами о делах и самочувствии, и вот тут Этери начала потихоньку чувствовать, что что-то не так, но решила тактично подождать, уходя на кухню для того чтобы заварить им чай. Женя выглядела слишком спокойной, было что-то наигранное в плавности ее движений и кристально чистом взгляде. Если бы она не говорила совсем недавно с ней по телефону она бы и не подумала, что что-то могло быть не так, но она слышала. В голове крутилась сотня мыслей, но конкретных подозрений не было. Женя и правда мало что рассказывала в деталях, поэтому она могла не знать всего, что происходило за прошедшую неделю, что опять же заставляло задуматься. Какое-то время девушка просто шаталась по квартире, смотрела в окно, за которым шёл легкий снегопад. Глаза бесцельно блуждали по заснеженному, переполненному машинами двору, не останавливаясь ни на чем. Пока она ехала в машине, мысли в голове успели улечься и истерить уже не хотелось. Она все равно пока ничего не могла поделать с этим. Силой заставить маму принять ее невозможно, а значит ее эмоциональные выпады не принесут никакой пользы ни ей, ни Жанне. Она могла и дальше кричать и пытаться достучаться, но это не имело никакого смысла. Сейчас ей просто нужно было сообщить о случившемся как о факте, получить поддержку и выдохнуть. Это все чего ей хотелось на тот вечер. Думать желания не было. - Все! - выдохнула Женя и упала на диван, тут же растекаясь по мягкой поверхности. Сказала вот так просто, без прелюдий. - В смысле? - не оборачиваясь лицом и продолжая наливать в обе кружки чай, несколько отрешенно поинтересовалась Этери. - Вопрос с мамой решён. Рука тут же вздрогнула и несколько капель обжигающего кипятка коснулись бледной кожи. Но это было мелочью по сравнению с тем, что она сейчас услышала. Чайник завис в руке и женщина медленно развернувшись посмотрела во все глаза на Женю. - И...как ты, ну, себя чувствуешь? - неуверенно спросила она, наконец оставляя чайник в покое и проходя в гостиную, ближе к дивану. Теперь ей все стало ясно. - Не знаю. Тяжело. - Жене вдруг расхотелось подробно обсуждать разговор, мусолить все это в подробностях. Отдельные отрывки недавнего диалога с мамой, не кстати ворвавшиеся в память, заставили ее чуть поморщиться. - Как прошло? - Этери не теряла надежды и осторожно присела на самый краешек рядом, будучи неуверенной, что девушка готова к физическому контакту. - Шок, молчание, упреки, много слов... - она на секунду зависла, вспоминая последние слова Жанны, - Все в духе российского камин-аута. - невесело улыбнулась краешком губ. - Тогда что ты сейчас делаешь здесь? - спросила с удивленно поднятыми бровями и ударением на последнем слове. - А я не спрашивала. - раздраженно закатила глаза. - Сказала, что не могу сейчас находиться дома и ей тоже надо побыть одной. - И тебя вот так просто отпустили? - Поверь она была не в том состоянии, чтобы бунтовать... - вспомнив глаза мамы, когда уходила, Женя вздрогнула. - Что ты сказала ей, Жень? - она отвлекла ее от неприятного воспоминания. Однако тревоги в голосе было столько, что Женя начала ощущать на себе усиленное давление. - Ну... - наступила небольшая заминка, - все, что хотела. Теперь она знает. Теперь мне легко. - вышло несвязно и обобщённо. И тут она поймала себя на мысли: «Боже я что, только что соврала?» Женя не понимала почему она не хотела сказать все так как было. Почему нельзя было сказать о том, что она умолчала именно о них. Но думать на момент разговора времени не было. - И почему тогда она до сих пор мне не позвонила и не разнесла меня к чертовой матери? - твёрдо произнесла Этери, задумчиво глядя ей в глаза, от чего Женя смущалась ещё больше. - Я не знаю Этери, хорошо же, что не звонила. Давай решать проблемы по мере их поступления. - «слишком изворотливо, она все поймёт». И честно говоря, звучало слишком по-детски. Но Этери была не в том состоянии, чтобы подмечать как девушка уводит взгляд и кусает губы, она полностью погрузилась в себя и смогла лишь выдавить: - Да...Чай хочешь? - ладонь находилась в считанных сантиметрах от руки Жени, но так и не накрыла ее. - Хочу спать, Этери. Жирный намёк был понят. Блондинка не стала больше расспрашивать, кивнула будто самой себе и ушла обратно на кухню. Женя же молча направилась в хозяйскую спальню как в свою собственную. Она лежала на кровати, прислушиваясь к звукам в гостиной, и думала над всем тем, что сегодня произошло. «Окей, хорошо. Маме я не сказала, потому что хотела защитить Этери. Но почему я не сказала Этери? Что бы она почувствовала? Вероятно, облегчение. Да, конечно. Зачем ей сейчас разбираться с разъярённой матерью, даже если эта мать - моя. Но все же ты этого не озвучила, Женя. Для чего?» Она все рылась в своей голове, переворачиваясь с боку набок и сминала в руках одеяло. Единственным разумным доводом было то, что вероятно где-то на подкорке она хотела, чтобы Этери тоже почувствовала облегчение, чтобы подумала, что все уже неотвратимо. Чтобы не отговаривала ее в конце концов. Потому что узнав как все было, она бы однозначно попыталась это сделать, в этом Женя была уверена. С этим сумбуром в голове, не выдержав эмоционального перенапряжения, она все же уснула. Этери пялилась в одну точку уже битый час. Проверив Женю и удостоверившись, что та спит, вернулась обратно и прогружала в голове полученную информацию. «Как и почему я все это допустила. Женя испортила отношения с мамой, я с дочерью. Зачем? Эти жертвы ни к чему. И главное я же подтолкнула ее к этому. Я сказала ей. Если бы не лезла не в своё дело, ничего этого бы не было. Ох уж эта твоя любовь к правде, Этери. Смотри к чему она привела. Да, может мы бы врали всем в лицо, ну и что! Что с того, если это единственная возможность оставаться в безопасности и строить отношения. Зато теперь мы все такие из себя честные, но разбитые». В ее голове продолжали крутиться мысли. Накатывало осознание, что лучше - не будет. Женя с мамой будет ещё долго проходить через этот этап. Диана при встрече так вообще, не даст ей покоя. Они будут жить в этом искрящем энергетическом поле и в конце концов в нем сгорят обе, причём заживо, от огромного чувства вины, боли и безысходности. И самое паршивое, что в конце она, ее милая девочка, ее Женя, поймёт, что все это таки было напрасно, что «одной любовью сыт не будешь». Она нисколько не сомневается в чувствах девушки, и знает, что и через год и через два они по прежнему будут. Бесстрашное чудесное создание. К сожалению в жизни помимо любви есть множество факторов из которых и складывается эта самая жизнь. Все непреклонные обещания, крепкие объятия, жаркие поцелуи, вся их духовная и физическая близость причиняют лишь боль их близким, угрозу будущему и перспективу нескольких разрушенных судеб. Очень хотелось сказать «Я говорила Жень, я знала». Но пожалуй это наименьшее из того, что захотела бы услышать девушка и поэтому она себя сдерживала. Да и к тому же ее вины здесь так же была львиная доля. Она сдалась чувствам, она дала слабину. Поверила этим большим оленьим глазам и не смогла умерить глупое трепыхающееся сердце. Она чувствовала, что их время утекает как песок сквозь пальцы, и как бы она не хотела все изменить, ничего уже поделать нельзя. «Надо было ее удержать, вразумить, а не успокаивать и кичиться смелостью. Глупая, какого черта ты говорила, что тебя ничего не волнует и ты не боишься. Надо было поговорить до того, как она взяла и пошла на рожон к матери, найти время, да даже по телефону. Да хоть пока она была в Питере. У тебя была целая неделя Этери, а ты от этом даже не подумала! Жанна не простила мне Корею, это не простит подавно, и будет тысячу раз права». Она с трудом подняла голову со сложенных рук, поняла, что чай давно остыл и без сожаления одним движением вылила его в раковину, оставляя чашку там же. Завтра ей надо ехать во дворец, а до этого улаживать в федерации формальные бумажные вопросы по чемпионату мира. Нетвёрдым шагом она с трудом дошла до спальни. Влажными после долгих переживаний глазами взглянула на мирно спящую Женю, которая скинув с себя одеяло лежала почти в позе звезды. Мягкая улыбка еле-еле коснулась ее губ, но в глазах не было на неё даже намёка. Она прилегла, стараясь аккуратно укрыть ее и подвинуть руки и ноги, но как только голова коснулась подушки, почувствовала на своей талию тяжелую руку и осторожно развернула голову. На неё в лёгком расфокусе смотрели приоткрытые сонные глаза. - Все будет хорошо, Этери, спи. - еле слышно промямлила она, тут же вновь закрывая глаза и засыпая. - Конечно... - эхом машинально вторила ей женщина, нисколько в это не поверив, вглядываясь в полумрак комнаты.
