returning to a place where has changed nothing, but you.

Как и предполагалось, все ее телесные ощущения превратились в боль. Мучила жажда. Глаза разлеплялись с трудом. Прищурившись из-за нестерпимой головной боли и кое-как приподняв голову, она устало сквозь пелену оглянула пространство вокруг себя. Одеяло и простыня были безбожно смяты, одежда валялась по всему полу. Увидев беспорядок, который она натворила вечером накануне, Женя уронила голову на подушку, но тут же вымученно простонала, почувствовав удар молотка по мозгам. «Ну что ж, я дошла до дома своими ногами, уже неплохо». Так себе причина для гордости, но она довольствовалась тем, что имела. На часах показывало 11. Раньше в это время она уже давно тренировалась на льду. Всего полгода - и вот где можно оказаться. С разбитой душой и сердцем за пару дней до чемпионата мира, на котором в этот раз ее не будет. Ни в каком качестве. Постепенно начали всплывать воспоминания прошлого вечера и ночи. «Какой же долгий был день...Этери улетела только вчера, а я уже успела накуролесить и надраться. Какая такая гармония может быть с тобой, Женя. Смешно. Ты гребанная бомба. Стоит поднести огонь к фитилю и всё, ты не знаешь, что творишь». Собрав ничтожные крупицы сил, она наконец поднялась с кровати. Слава Богу хоть не плыло перед глазами. Жанна была на работе и девушка выдохнула с облегчением. Хоть можно было оттянуть объяснения с ней. Домашняя рутина выполнялась на автомате. Мыслями она все ещё была во вчерашнем дне, плавала где-то между ледяными изящными руками, пытавшимися остановить ее жгучие слова и непроницаемыми глазами цвета шоколада. Теперь этот шоколад для неё отдавал горечью, все 82%. Она кричала, плакала, билась за эмоции любимой. Но той будто просто нечего было дать ей взамен. Будто она способна контролировать свои чувства к Жене. «Боже, что она за человек то такой. Люди не могут по своему хотению заставить себя не любить. Если она так спокойно могла говорить мне все это, вывод только один. Она и не любила». - Бред. Тогда бы она с самого начала послала меня нахер, потому что такая игра не стоит свеч. А Этери не идёт на риск без основания. - руки крепко сжимали столешницу не кухне, глаза горели огнём. Завтрак не пошёл. Зато она начала разговаривать сама с собой. Новая стадия сумасшествия. Просто прекрасно, дожили. Недоеденная тарелка каши с грохотом полетела в раковину. Она бы запустила туда ещё чем-нибудь, или в стену, или на пол. Но этот дом она покупала сама на свои заработанные, так что нет. Захотелось продышаться. Полдень, светило солнце, но для неё этого всего не существовало. Она пинала мокрый снег как вдруг вспомнила, где была вчера ночью. «Господи как можно было забыть такое» В голове резко вспышками пронеслись диалоги с Настей и Алиной. Шарф съехал с шеи и она нервным резким движением стащила его. Захотелось присесть. Домашнее крыльцо, оказавшееся поблизости было очень даже кстати. «Это как же я надралась...». Нервно рассмеялась. «Она была во всем права» «Это было лишь вопросом времени» «Люди прекрасно могут жить друг без друга» Брови насупились. Лицо стало кислым будто она съела лимон целиком. Ауч, неприятно. Всплывавшие в памяти сквозь пьяный угар, Настины слова вонзались ей под кожу как шипы. «Неужели мы и правда были обречены? Как я могла быть такой слепой? Что это за любовь такая из-за которой вы постоянно делаете друг другу больно?» Глаза растерянно бегали по пространству перед ней, но она была полностью в своих мыслях. Руки и ноги уже подмерзали. Она же не замечала никаких неудобств. Аналитические процессы в голове не затихали ни на секунду. Она услышала мнение двух разных людей. Каждый внушал ей то, что считал правдой. Единственно верной и истинной. Каждый хотел ей добра, переживал за неё. Все слова были искренними, в этом Женя не сомневалась. Однако как же тяжело в этом всем сказанном было найти то, что стало бы правдой для неё самой, то, что в ней бы откликалось. Та крохотная часть неё, которая устала от постоянной борьбы и игр молилась, чтобы она сдалась на веру слов Насти и отпустила. Но та, что даже после всех холодных и равнодушных взглядов, после колющих и режущих слов продолжала наивно и чисто любить Этери, не желала даже слышать подругу. «Возьми уже и сделай что-нибудь, Медведева». Жёсткие слова Загитовой заставили окончательно протрезветь. «Но что? Что я могу если она там, а я здесь??» «Позвони ей. Сделай это и скажи, что все, что случилось накануне отъезда было недоразумением, что вы во всем разберётесь. Скажи ей, что тебе больно. Да господи, скажи что угодно!!» - истошно и истерически кричал ее внутренний голос. Ей резко подурнело. Внутренности паралитически сковало от страха когда она просто смотрела на свой телефон. Дрожащие пальцы открыли контакты, но она просто не могла нажать на кнопку набора. Плевать, что это будет стоить ей всех денег на тарифе из-за роуминга, плевать, что та может оказаться сейчас на контрольных раскатках на арене. Ее пугала сама неизвестность. После всего, что она услышала накануне по настоящему страшно было услышать равнодушное и усталое «Женя, я уже все сказала. Мне надо идти» или «Не звони мне, нам больше не стоит общаться если это не о фигурном катании». Голос, который она любила больше всего на свете, сейчас вселял в неё ужас, масштабы которого ей были ранее неведомы. Пока она гипнотизировала телефонный номер на экране, окоченевший палец соскочил и сделал выбор за неё. Тут же захотелось сбросить, но что-то остановило ее. Неиссякаемая и неудержимая вера в то, что они вдвоём смогут пережить что угодно. Грудь поднималась все быстрее и быстрее, воздух в легких заканчивался. Спустя пару гудков голос оператора на английском уведомил ее, что абонент находится вне зоны действия сети и плотину сорвало. Дикий животный рык раздался на всю округу. Она откинула телефон в сторону и заметалась по двору как раненый зверь. Несчастная, никому не мешавшая до сих пор лопата со скрежетом упала. Досталось глиняным горшкам, которые всю зиму стояли в снегу, запасным шинам ее машины, игрушкам ее собак. Разлеталось в пух и прах до тех пор пока она не устала и не упала прямо на снег, но тут ее настигли воспоминания о том как они с Этери так же лежали на льду все в снегу неподалёку от Жениной дачи и слёзы брызнули из глаз. Злая истерика ее покинула и на ее место пришло бессилие. «Неужели она меня заблокировала?? Это что, изощренная запоздалая месть за то, что было после Олимпиады?» Долго так лежать не получилось, спина здорово подмерзала и она решила перетащить своё бренное тело обратно в дом, но и там ей теперь везде казалось, что она натыкается на Этери, хоть та и была там лишь однажды. На полке связка ключей от ее квартиры, она даже не подумала о том, что их следует вернуть. Этери не попросила. Глупая крупинка надежды, вызванная этим вновь ее разозлила. «Дура! Ты не нужна ей! Можешь проваливать вместе с этими ключами! Будь они прокляты». Спокойно лежавшая музыкальная колонка и ещё нетронутая книга в ее комнате вызвали приступ ненормального неконтролируемого смеха. «Наивная, ты думала, что отпустишь ее? Думала, что сможешь жить дальше? Да Настя просто идиотка если считала так же». Как почувствовав состояние подруги, в этот момент позвонила Скопцова. Недолго думая Женя приняла звонок и сходу рявкнула: - Что Насть?! - Ой. - тут же подскочила та на месте. - Тебе что, все ещё хреново? Угля выпила? - Да нахер твой уголь. - вспылила она, набирая воздуха в лёгкие чтобы выдать сейчас все как на духу просто попавшей под горячую руку подруге, но та, к своему счастью, успела раньше. - Жень, прости что вчера так давила. Я не хотела обесценивать твои чувства и ваши отношения. Я правда... - Переживаешь, я знаю. - злость схлынула. Она почувствовала свою вину за то, что отыгрывается на близком. - Как ты? Дома? - спустя затянувшуюся паузу наконец осторожно спросила она. - Да... - она молчала, продолжая осматривать беспорядок в комнате равнодушным взглядом. Потом чуть ухмыльнулась: «Надо же как этот бардак похож на меня саму сейчас, ну просто отражение». Она сделала резкий хриплый вдох и желая быстрее закончить разговор, который сейчас не могла нормально вести заключила, - Со мной все будет хорошо, Настя. Извини за вчерашний ночной экспромт и мои пьяные бредни... - Не надо, Жень, я все понимаю. Отдыхай. - она печально улыбнулась в трубку и сбросила звонок. Женя, сидевшая на своей кровати, ссутулилась и запрокинула голову к потолку, медленно и устало выдыхая. «Я не знаю. Я абсолютно ничего не знаю». Вдруг телефон вновь неприятно пискнул. Очередное тупое уведомление. «Открыто новое воспоминание». Она непонимающе нахмурилась и открыла фотоплёнку. По сердцу будто резко саданули ножом. Как по свежей ране. Ещё больше расширив ее, заставляя кровоточить. Эта чертова дача. Прошёл месяц. Глаза безостановочно рассматривали портрет любимой в зимний полдень. Единственное ее фото с такого близкого ракурса, которое есть на телефоне у Медведевой. Сияющие бездонные глаза, смешливые морщинки в уголках, чуть обветренные губы. Белые кудри неряшливо разметались по плечам и спине. Крепко повязанный вокруг тонкой шеи зимний шарф. «Боже, как же она прекрасна...». В груди защемило. Руки стали подрагивать когда она, глядя на этот снимок, поняла, что это последний раз, когда она видела Этери такой с ней. Свободная, раскрепощенная, искренняя. Как же недолог был этот век. Женя бы не смогла больше вывозить этот день, будучи в здравом уме, светлой памяти и в сознании. В голове была каша, душа рвалась в клочья. Измотанная и истерзанная переживаниями, она в конце концов уснула беспокойным, поверхностным сном без сновидений и пролежала так до позднего вечера.

***

Проснулась в 9 вечера от мягкого прикосновения к голове. Лицо нахмурилось. Возвращаться в реальность не хотелось. Но поглаживания становилось все настойчивее и ей пришлось раскрыть глаза, упираясь в своего мучителя недовольным сонным взглядом. - Женя, это просто издевательство. - уставший и холодный тон, разочарованные глаза. Увидев маму так близко над собой она вздрогнула. - Мам? - она испуганно дернула головой, оглядываясь. - Доброе утро? - не могла понять сколько проспала, темень за окном ей нисколько не помогала разрешить этот вопрос. - Доброй ночи. - нарочито подчёркнуто произнесла она, убирая ладонь со лба дочери. - А теперь, раз уж мы разобрались со временем суток, объясни мне, будь добра, какого черта я не спала полночи, пытаясь до тебя дозвониться? Где тебя мотало?! - Женя слышала по голосу, что мама едва сдерживается, чтобы не перейти на крик. - Я ездила в Хрустальный, а потом поехала к Насте. - Ответила не моргнув. Скрывать уже было нечего. - И зачем тебе нужно было на каток..? - Она прекрасно знала зачем, но хотела испытать Женю на прочность. - И прежде чем ты ответишь задам ещё два, почему ты меня не предупредила о том, что не вернёшься домой и где, блин, машина, Женя?! - На первые два предпочту не отвечать за неимением смысла. Ответ на третий: осталась у Насти. Я заеду за ней когда смогу. - Выдохнула она в свои ладони, которыми растирала лицо и виски. Головная боль и не думала уходить. - Женя, тебе не нужно с ней видеться. Пожалуйста, послушай меня. - Почти умоляюще протянула Жанна. - Да все уже, мам! Больше и не буду! Поздно просить. Твоя проблема устранилась сама собой, правда удобно? - зло выплюнула она, отворачивая голову. - Слава Богу...Все к лучшему. - с облегчением выдала она, кладя руку на грудь. - Да вы что, сговорились что ли!! - она не выдержала и вскочила на кровати. - Талдычите мне одно и то же. Вы и представить себе не можете, что она для меня значит! - детская обида из-за того, что мама ее не понимает, тут же проявилась на лице девушки. - Ну куда уж нам! Такое представить просто невозможно. - тон сочился сарказмом. Жанна всплеснула руками и встала с кровати. - Все, Женя, я спать. На уставшую голову твои откровенно истерические монологи я слушать не могу. Она вылетела из комнаты, не позаботившись о том, чтобы запереть дверь. Жене оставалось только рычать от безысходности и кидать подушки в дверь, заставляя ее захлопнуться. Общение с мамой давалось ей сейчас с большим трудом. Внутренний ребёнок, которого она долгие годы вынуждена была запирать внутри из-за строгой спортивной дисциплины и завышенных требований к себе вышел наружу. Он больше не хотел молчать. Он не понимал почему его не любят таким какой он есть.

***

Она знала, что в субботу мама будет дома. А ей самой никуда уходить не хотелось. К тому же постоянно вертевшаяся в подсознании мысль о том, что сегодня должны начаться соревнования не позволяла ей никуда выходить. Да и не было никакого желания. Хотелось просто замуроваться в четырёх стенах. Она встала пораньше, чтобы не встречаться с мамой на кухне и налила себе обжигающе горячий чай. Забрала его с собой наверх в комнату. Рот ужасно жгло, но это не приносило ей должного дискомфорта. Наоборот, вызывало странную улыбку на лице. Будто физическая боль стала на тот момент такой пустяковой, что ей даже не нужно было заставлять себя терпеть ее. «Лучше бы так было тогда, когда я была в спорте. Ах да, тогда ведь мне не разбивали сердце». Губы сложились в ироничную ухмылку пока она стояла возле подоконника с дымящейся чашкой в руках и пустым взглядом осматривала сосновый бор, находившийся неподалёку от их участка. Отвернувшись спустя какое-то время от окна, она вновь увидела устроенный ею хаос и все же заставила себя наконец сделать в комнате уборку. Разбирать завалы было обычно делом мучительным, но в данный момент на удивление успокаивало. Она даже потеряла счёт времени. И, когда наконец обратила внимание на часы, подпрыгнула на месте, несясь к своему ноутбуку. Короткие программы начались пять минут назад. Говоря о соревнованиях, стоит отметить, что сначала она категорически не хотела их смотреть. Просто в отместку. Зачем ей это было нужно? Рассматривать миллиард среднячковых участников до тех пор пока наконец не выйдут на лёд лидеры. Пустая трата времени, и только. Но затем в голове всплыли слова Этери о том, что ей уже вообще не стоит смотреть соревнования в целом. Что-то там о ее уровне и будущем и «бла-бла-бла». Она разозлилась. «Какого черта? Я сама решу стоит ли мне смотреть эти долбанные соревнования или нет. Что она вообще знает о том, каково это - быть на самом льду, а не по ту сторону бортика. Ее карьера закончилась давным давно. В конце то концов, мне небезразлична судьба Ани и я хочу поддержать ее. Именно. Я буду смотреть эти соревнования ради Ани. Потому что она стоит того». Надурив себе голову и убедив саму себя, она уверенно включила ноутбук и легла на кровать. Однако на душе было неспокойно. Она кусала губы и нервно крутила кольцо на пальце. Мысли в голове так и норовили задушить ее. Факт того, что она сегодня увидит ее на экране, заставлял желудок сворачиваться. Эмоции начали шалить. Все старания привести своё моральное состояние в порядок уборкой ушли коту под хвост. Она не помнила как просмотрела номера почти всей первой разминки потому что сердце не переставало делать кульбиты. Она сделала дрожащий вдох в попытках унять сердцебиение, сменила позу, несколько раз пересобирала волосы чтобы хоть чем-то занять руки. Но все было тщетно. Глупому сердцу не прикажешь. - Женя, спускайся вниз, поможешь мне с обедом.