будущий бывший

Тэхен копается на складе, мечтая только об одной вещи — стаканчике прохладной воды. Выпитое вчера вино сушит до сих пор, во рту настоящая пустыня, а времени отлучиться даже на пару минут нет. Шатен бездумно переставляет коробки с места на место. — И работа какая-то идиотская, — ворчит парень себе под нос, пыхтя и вздыхая. — Лучше бы в зале стоял, но нет ведь, решил, что на складе прохладнее! Тэхен смотрит на часы: время близится к обеду, значит, скоро у него появится хотя бы маленький шанс выдохнуть. Работать после бутылки вина оказывается далеко не так просто, как в студенческие годы. Тогда, пусть даже целый грузовик соджу выпил бы, все равно пошел бы на учебу с рассветом, а сейчас уже не то. И совсем неважно, что прошло только два с лишним года. Парень выпрямляется, устало откидывая челку со лба взмахом головы. Не так уж и прохладно на складе, когда как осел какой-то таскаешь товар туда-сюда. Тэхен решает, что с него хватит. Ну заслужил же он хотя бы пятиминутный перекур на свежем воздухе? — Заслужил, — отвечает шатен сам себе, направляясь к выходу со склада. — Ничего не случится, если отойду ненадолго.

***

Чонгук мнется перед дверью парфюмерного. Как же ему не хотелось сюда идти, но ноги сами привели, да и тем более, «сумку-то забрать надо» — такую причину парень настойчиво пытается сделать главной и самой весомой в своем сознании. Взяв себя в руки и пообещав своей гордости просто быстро зайти по делу и так же быстро выйти, Чонгук толкает стеклянную дверь. Внутри как всегда прохладно, и от этого становится безумно приятно, будто окунаешься летом в холодную воду, сбегая от палящего дневного солнца. А нагревается оно в этот майский день совсем уж неистово — дышать нечем, хоть кислородный баллон за собой таскай. Чонгук забегает в служебное помещение, хватает сумку, что ждет его, будто Хатико, верно и преданно, как вдруг оборачивается на чей-то низкий голос. Парень чувствует себя кроликом, прячущимся в лесу от пронырливого охотника. «Это Тэхен. Это точно он» — крутится в его голове. Голос приближается со стороны торгового зала, шаги гремят по пустому коридору, и Чонгука паника охватывает. Бежать некуда. Если шатен и правда направляется сюда, то ему точно нужно в служебку, а значит, прятаться там бесполезно. Остается только один выход, и Чонгук не видит смысла особо над ним раздумывать. Парень срывается с места в сторону заднего дворика, где уж точно надеется если не укрытие найти, то, хотя бы, свалить через забор куда подальше от этого места. Он подбегает к двери, наваливается на нее всем телом, оглядываясь назад, и, уже вылетая во двор, видит наконец источник того низкого голоса. «Это не Тэхен…» — последнее, что успевает промелькнуть в голове Чонгука, прежде чем он понимает, что собственными руками загнал себя в ловушку. — Привет, — шатен, вальяжно развалившись на лавочке, выпускает струйки дыма в воздух. — Чего носишься? — Твою мать! — вырывается у парня, и он руками лицо себе закрывает, отбросив сумку куда-то на асфальт. — Странный ты, — пожимает плечами Тэхен, докуривая сигарету и избавляясь от окурка. — Случилось что? — Все в порядке, — цедит младший сквозь плотно сжатые губы. — Не выспался просто. — Ну ладно, — шатен, скуривший уже три сигареты подряд и успевший успокоиться, кажется, постиг дзен, потому что тон Чонгука его вообще не беспокоит. — Поздравляю, кстати, с прохождением на конкурс! Младший убирает руку от лица, медленно поворачиваясь к Тэхену. У того на мордашке сияет самая добродушная улыбка, безобидная такая, почти наивная. А вот Чонгука изнутри рвать на части от злости начинает. — Что?.. Ему кажется, что судьба над ним шутки шутить вздумала: весь его план пошел наперекосяк, а теперь шатен еще и про выступление заговорил? Сам, получается, выдал себя и на разговор напросился. Хотя начинать весь этот пассаж Чонгуку ой как не хотелось. — Поздравляю, говорю, — посмеивается старший. — Ты прошел, это круто! — А можно у тебя поинтересоваться, — Чонгук приближается на пару метров к скамейке, — Откуда ты знаешь, что я прошел? — Как это, — шатен хочет было уже рассмеяться над парнем в полный голос, но осознание ошибки отрезвляет его куда быстрее. — Ты ведь… — Я ничего тебе про это не говорил, — скрещивает младший руки на груди. — Да я… — мямлит Тэхен, доставая еще одну сигарету и тут же ее прикуривая. — В новостях видел… — Каких, блять, новостях?! Что ты несешь вообще… — Чонгуку кажется, что у него внутренности сейчас закипят и пар из ушей повалит. — Что у вас с Чимином? — С Чим… — шатену хочется под землю провалиться. Он так упорно скрывал эту их маленькую тайну, так просил блондина ничего не говорить, а в итоге что? — Это он тебе рассказал? — Я видел вас вчера у магазина, — а в итоге он выдал все своими же действиями, а потом и словами подкрепил успех. — Как вы обжимались видел… Ты поэтому меня отшил? — Я не… Ты не так все понял, Чонгук… — Да ну? — младший язвительно улыбается. — Что конкретно я понял неправильно? — Чимин мой лучший друг, — вздыхает Тэхен. — И он тут вообще ни при чем… — То есть, это ты подговорил его… — Да никого я не подговаривал! — взрывается шатен и подскакивает со скамейки, отправляя еще совсем целую сигарету прямо в мусорку. — Я узнал о том, что вы знакомы чуть больше недели назад и попросил его не говорить тебе… — То есть, ты знал, что нравишься мне? — перебивает Чонгук, угрожающе приближаясь к Тэхену. — И издевался?! — Я не знал! — голос старшего становится все громче и громче. — Догадался, когда ты поцеловал меня тогда… Когда мы с эскизами сидели, — сердце колет неприятно от воспоминаний. — А потом уже мне сказал ты сам. — Чимин-то почему мне ничего не рассказал? Что вы знакомы… — младший опирается на бетонное ограждение устало. Все это не умещается в его голове примерно так же, как и сотни конспектов по учебе. — Чимина вообще не смей впутывать, — почти рычит Тэхен, активно жестикулируя, потому что сам не знает, куда ему руки свои деть. — Он старался как лучше сделать, да и узнал тогда же, когда и я… — Да не верю! Не может быть, чтобы он не знал, что я говорил про тебя! — А имя ты называл? — шатен голову наклоняет. — Или, может, мой трудовой договор ему показывал? Откуда он мог узнать?! — Значит, через своего друга обо мне информацию выпытывал? — злобно цедит Чонгук сквозь зубы, поворачиваясь к шатену. — Вот такой ты? — Да иди ты нахуй со своими претензиями! — не выдерживает старший. — Я уже устал от них отбиваться как от комаров! — Ты следи за выражениями… — Это ты, — Тэхен подходит вплотную, упирая указательный палец в грудь Чонгука, — Следи за тем, что говоришь. И перестань вести себя как ребенок. — Я ребенок?! — щеки младшего вспыхивают красным. — Куда ты собрался?! — кидает он вслед уходящему Тэхену. — Блять, работать, — разводит руками шатен и дверь тяжелую открывает. — И так на тебя все время потратил. — Ну и катись, — бубнит Чонгук, когда старший за дверью скрывается. — Придурок. Парень бы еще долго мог продолжать эти препирания, да и Тэхена бы вернул сюда силой, чтобы высказать все, что он о нем думает, но ему до безумия некогда. — Еще и в студию опоздаю, — злится, проверяя время на телефоне. — Зачем я вообще его сюда устроил?

***

Чимин выбегает из подъезда быстрее спринтера какого-нибудь и устремляется по узкому тротуару к кофейне на углу. У Юнги сегодня рабочий день, а блондину так нужно попросить его о кое-чем очень важном, почти жизненно необходимом. Парень подбегает совсем близко, через окна большие принимаясь помещение оглядывать. Брюнет стоит за стойкой в своем привычном рабочем фартуке, а напротив молодая девушка ждет, очевидно, свой заказ, который бариста усердно готовит. Чимин решает не заходить сейчас, подождать. К тому же, погода на улице поистине потрясающая: ветер гонит редкие белые облака по голубому небу, солнце греет сильно, обжигает. Легкая рубашка Чимина, под цвет сочного персика, развевается на ветру, так и норовя выскользнуть из коричневых брюк. Блондин жалеет, что не накрасился сегодня и блестками любимыми не украсил лицо, они были бы очень кстати. Девушка выходит из кофейни, на ходу прощаясь с Юнги и желая ему хорошего дня, и Чимин тут же влетает в еще не успевшую закрыться дверь, чуть ли не сметая все на своем пути. — Господи боже, Чимин, — брюнет за сердце хватается, но улыбка сама расцветает на его лице. — Ты чего… — Привет, — младший, оглянувшись мельком по сторонам, перегибается через стойку, одаривая Юнги парой легких поцелуев. От блондина пахнет свежестью и цветами, а губы на вкус сладкие, но Юнги приходится отстраниться. — Мне нужна помощь, — тараторит Чимин. — А еще я опаздываю. — К опаздывающим я привык, — смеется Юнги в ответ. — Чем помочь? — Помнишь, ты играл мелодию, — начинает блондин все так же торопливо, — Когда я впервые к тебе пришел? — Ну, помню, — хмурится старший. — Кофе будешь? — спрашивает, тут же подхватывая один из стаканчиков в руки. — Да, можно тот с персиковым пюре? — просит Чимин, и Юнги кивает, начиная работать. — Ты можешь ее сделать… Ну, как вот та была, оркестровую? — Оркестровую? — переспрашивает старший. — Погоди, ты про ту, которая… Не зная, как еще уточнить у парня, что именно он имеет в виду, брюнет решает прибегнуть к самому простому способу, который, к слову, его самого смущает ужасно. Прокашлявшись, Юнги мычит себе под нос мотив мелодии, которая кажется ему именно той, о которой так судорожно тараторит младший, и Чимин принимается мотать головой быстро-быстро, так, что, кажется, она отвалиться может в любую секунду. — Да-да! — улыбается, перебирая рубашку пальцами. — Ты сможешь? Пожалуйста… Мне очень нужно для выступления… — Для этого нужно съездить на студию, — спокойно объясняет Юнги. — Если тебе не очень срочно, то через несколько дней все будет готово. — Спасибо! Спасибо огромное! — Чимин аж подпрыгивает на месте. Старший ставит перед ним стаканчик холодного капучино с персиковым пюре и улыбается довольно. Он на эти восторги блондина готов смотреть бесконечное количество времени, лишь бы они только не заканчивались. — Вот моя карта, — Чимин хлопает по столу пластиковым прямоугольником и кофе хватает. — Оплати, пожалуйста, а я побежал! Блондин исчезает из кофейни быстрее, чем Юнги успевает осознать, что вообще сейчас произошло. Только видит его еще некоторое время, удаляющегося по дорожке с тяжелой сумкой в руках. — Такой забавный, — брюнет карту младшего в карман к себе убирает и вводит на терминале нужную сумму. Чимин не заметит, что уведомление об оплате ему так и не придет, занятый своей спешкой этим жарким майским днем.

***

Блондин торопится как на пожар, только вот все оказывается бестолку. Как бы он ни расталкивал людей в метро, как бы ни бежал от станции до студии, добрался все равно с опозданием аж на полчаса. Парень надеется, что Чонгук его не потерял, хотя, раз уж телефон молчит, значит, все в порядке. Или меня тут не ждут? Чимин взбегает вверх по лестнице и направляется прямиком в раздевалку, подмечая вещи младшего, стоит ему только переступить порог. — Чонгук уже тут? — удивляется, прислушиваясь внимательно. Из зала не доносится ни единого звука. — Странно… Блондин снимает брюки и рубашку, аккуратно укладывая их стопочкой и натягивая черные спортивные штаны и белую футболку. Он ждет меня, наверное… Разминается или сидит просто. Да он и сам, может быть, опоздал… Чимин зашнуровывает кроссовки, подмечая мимоходом, что их бы постирать, а лучше — новые купить, а то эти совсем обтерлись. Да, новые бы ему точно не помешали. Новая жизнь, новая квартира… ну, и новая обувь, правильно? Хорошо, что Чонгук дуэт предложил. Тяжело, конечно, будет первое время, но мы же справимся? Должны справиться. Сколько у нас осталось? Опять недели две? Или меньше? Надо еще решить что-то по костюмам… Шить новые некогда, да и дорого. Придется импровизировать и лепить из того, что есть. Занятый планированием ближайшего своего времени, парень быстро выходит из раздевалки, в пару шагов оказываясь около репетиционного зала. За дверью и правда поразительно тихо, будто и нет там никого, только воздух снует по помещению, впущенный в открытые окна. Чимин толкает дверь и оглядывается. Пусто, но не безлюдно. Хотя уселся Чонгук так, что его можно и не заметить — в углу самом, между зеркальной стеной и свалкой каких-то матов, ковриков и прочей никому не нужной мелочи. — Привет, — скорее спрашивает, нежели восклицает старший. — Меня ждешь? — Ага, типа того, — угрюмо отвечает Чонгук, даже не поворачиваясь в его сторону. — Опаздываешь. — Извини, — спокойно говорит Чимин, проходя вперед. — Ты чего? Случилось что? — Почему ты не сказал, что Тэхен твой лучший друг? — не сдерживается младший. Так глупо. Ему не хотелось с Чимином тоже этот разговор начинать, но парень понимает, что шатен все равно другу обо всем расскажет, так что выяснения отношений не избежать. А если так, зачем ждать? — Это тебе Тэхен рассказал? — спрашивает блондин, тут же подходя к Чонгуку с виноватым видом. — Прости, я хотел как лучше… — А получилось как всегда, — заканчивает младший, наконец разворачиваясь в сторону Чимина. — Ну и как я себя должен чувствовать после этого? — Прости, но я правда хотел как лучше, — блондин на корточки рядом присаживается. Ему ужасно стыдно, хоть он и понимает, что ничего такого и не сделал. — Не мог же я, поняв, что ты говоришь про моего друга, влезать в ваши дела… — Да какие наши? — усмехается Чонгук. — Этот придурок меня видеть не хочет! — Поругались? — спрашивает старший и в ответ на молчание парня тихо кивает. — Ничего, он не со зла, пойми… — Послал меня нахуй не со зла? — мотает головой Чонгук и руки в замок сцепляет. — В жизни не поверю! — Я не хочу лезть, честно, — начинает Чимин с тяжелым вздохом, — Но ты пойми, что ему тоже нелегко. Ты бы знал, как Тэхен переживал, когда мы поняли, что у нас тут образовался треугольник этот! Младший косится опасливо, но заинтересованно в сторону блондина. — Просил меня тебе не говорить, потом сам думал, как бы ему не спалиться… — Спалился, — перебивает Чонгук и игривая усмешка сама по губам проползает. — Если он и погорячился где-то, то это правда не специально, — продолжает защищать друга Чимин, игнорируя маленькую Чонгуковскую ремарку. — Человек он просто такой, вспыльчивый немного… — Да уж, немного… — младший задумывается серьезно. Ну и сдался ему этот Тэхен? Все равно же забыть хотел. А уж после сегодняшней сцены шатен к нему точно и на километр не подойдет, так чего переживать? Проблема решилась сама собой. По крайней мере, ходячая проблема. А уж себе Чонгук даст время, займет учебой и танцами, как и хотел, и забудет вскоре эти глупые чувства, топчущие все живое в его сердце. — Ладно, — говорит, вставая на ноги, — Все равно я уже понял, что нам не по пути. Как понравился, так и разонравится, правильно? Чимин ответить не успевает. Только открывает рот, как дверь в зал распахивается, отлетая к стене и сильно по ней ударяя. Младший вздрагивает, разворачиваясь на звук. В дверном проеме с довольной, но деловито-строгой улыбкой на лице стоит хореограф, покручивая связку ключей на указательном пальце. — Ну что, таланты мои, — говорит он, разводя руками, — Решили, кто выступает на конкурсе? Парни опасливо переглядываются. Блондин понимает, что, пожалуй, отвечать стоит ему, и поднимается с места. — Мы едем вместе, — заявляет четко и громко и, прежде чем мужчина успевает профильтровать мысли и выпустить их через рот, добавляет, — Будем выступать дуэтом. — Дуэтом?.. — недоумевающий взгляд хореографа бегает от Чимина к Чонгуку и обратно. — Чимин, я понимаю, что ты новенького не хочешь расстраивать, но вы оба солисты, какой дуэт? — Я… — начинает было старший, но оказывается быстро прерван. — Это была моя идея, — Чонгук произносит, чуть склоняя голову. — Чимин хотел отказаться от участия, я настоял на дуэте… — Ты хотел отказаться?! — звонкий голос мужчины отражается от стен и зеркал так сильно, что в ушах звенеть начинает. — Чимин, ты сюда пришел, чтобы карьеру в танцах сделать, и что в итоге?! — А я и делаю карьеру, — спорит блондин, скрещивая руки на груди. — Что мне, ради какого-то конкурса по головам идти? — Да хоть по спинам! — мужчина резко отворачивается, принимаясь снова наворачивать круги по залу. — Дуэт… Дуэт… — бубнит сам себе под нос. — Какой, к чертовой матери, дуэт, мальчики?! — почти кричит, смотря на парней круглыми глазами. — А если вы не станцуетесь?! У вас же всего полторы недели, не больше! — Станцуемся, — настаивает Чонгук, снова подавая голос. — У нас, как оказалось, много общего, — усмехается, подглядывая на Чимина украдкой. Старший его взгляд ловит и тоже улыбку сдержать не может. — Я надеюсь, вы знаете, что делаете, — бросает хореограф, и блондину вдруг вовсе рассмеяться в полный голос хочется. Ни черта они не знают. — Музыка есть? — Есть, но она пока не готова, — тут же отвечает Чимин, и младший на него с любопытством поглядывает. — Через дня четыре, может быть, будет… — Катастрофа, — нервно усмехается мужчина, и его голос на писк переходит. — Не утопите мою карьеру, умоляю, — говорит он напоследок, убираясь куда подальше из зала. — В ней уже и так тысяча пробоин. — У нас что, есть музыка? — интересуется Чонгук, когда они снова остаются наедине. — Композитор тот же? — хитро на старшего поглядывает, прищуриваясь. — Тот же, — по-доброму закатывает глаза Чимин. — Есть, только пока чисто гипотетическая… — Я так понимаю, — младший вздыхает устало, уже подозревая, что сегодня его ждет, — Танцуем мы сегодня тоже под гипотетическую мелодию? — Да, будем работать по моей схеме: сначала хореография, потом музыка, — Чимин достает из кармана штанов маленькую резиночку, ловко собирая ей верхнюю часть волос в хвостик. — Но в этот раз у нас преимущество… — Какое это? — Я эту мелодию слышал один раз, — говорит блондин, — Пусть и в версии для фортепиано… Некоторые места запомнил. — Да уж! — язвит Чонгук, принимаясь разминаться. — Вот уж всем преимуществам преимущество! Чимин его комментарий снова игнорирует, тоже на пол усаживаясь и разводя ноги в стороны. Начинает растягиваться. Не можем же мы просто так танцевать рядом? Здесь надо что-то по-серьезнее… Ни одной идеи в голове, хоть весь день буду сидеть как Сократ и думать — бесполезно. Я же правда не силен в дуэтах… Зачем только мы все это затеяли?.. — Есть идеи? — спрашивает блондин, подглядывая иногда на Чонгука. — У меня?! — возмущается младший, хрустя пальцами и запястьями. — Откуда?! — Ну, ты же у нас дуэтный инициатор, — язвит Чимин, доставая из кармана телефон и его подальше откладывая, чтобы не мешал. — Не можем же мы просто так рядом танцевать, не в детском саду все-таки… — Ну-ка, — младший подходит вдруг к блондину, и тот тоже машинально встает ему навстречу. — Иди сюда. — Ты чего?.. — Чимин не успевает толком возразить, когда руки Чонгука крепко его обхватывают, плавно поднимая в воздух. Младший опускает его на землю и, не давая опомниться, тут же подхватывает еще раз, только куда смелее и резче. — Чонгук, ты в своем уме?! — почти верещит Чимин, дергая ногами в воздухе. — На место меня поставь! Приказ исполняется моментально, и Чонгук застывает с довольной улыбкой на лице и азартным блеском в глазах. Что он задумал? Точно ведь что-то задумал, я это вижу. И молчит стоит… Что за человек? — Ало-о, Чонгук, прием! — Чимин щелкает у парня перед носом пальцами. — Что это было сейчас? — Ты не тяжелый, — вырывается у младшего, он сам этого не замечает. — Чонгук! — Хен, ты когда-нибудь делал поддержки? — вдруг спрашивает парень, продолжая смотреть куда-то в пустоту. — Поддержки? — недоумевает блондин, таращась прямо в стеклянные глаза младшего. — Ты что тут, вальсировать собрался? Какие еще поддержки?! — Поддержки, — кивает Чонгук, разговаривая, по видимому, сам с собой. — Только не как в вальсе, а прям… Красивые такие… Сложные. Чимин вздыхает, хватаясь за голову и опускаясь обратно на пол. Все-таки, это какой-то цирк и бред сумасшедшего. Ну какой дуэт? Ну какие поддержки? У них всего-то полторы недели, и одну треть этого срока они вообще танцевать будут даже без музыки. — Ты меня угробишь…

***

— Ну, как прошло? — Юнги протирает стойку перед сидящим за ней Хосоком. — Без приколов? — Еще с какими приколами! — рыжеволосый закидывает голову назад, его волосы с частично вымытым цветом и отросшими корнями переливаются позолотой на пробивающемся сквозь окна солнце. — Ты не представляешь, кого я там встретил! — Кофе будешь? — буднично бросает брюнет, но Хосок только головой водит из стороны в сторону и нос морщит. — Перепил вчера, что ли? — Ни капли в рот не взял, — отшучивается парень. — Зато вот член судьбы еще как, по самые гланды… — Так кого встретил-то? — Юнги, убедившись, что посетителей в ближайшее время не намечается, пододвигает и себе стул, усаживаясь на него. — Сокджина… — Кого?! — бариста как сел на стул, так и вскакивает с него: быстро и стремительно. — Какого хуя, Хосок?! Что он там делает? — А я не знаю, какого хуя, но он теперь наш партнер, — кислая улыбка расползается на лице рыжеволосого. — Точнее, не прям он, а его компания… — Подожди, но… — Да нет, не та, — спешит успокоить друга Хосок. — Этот ушлый уже успел в другую устроиться… — Тоже сейф пытаться вынести будет? — Юнги бы рассмеялся, потому что это и правда весьма забавно: то, как Сокджин рассчитывал выкрасть месячную выручку фирмы собственноручно, но сейчас не до смеха. Да и тогда было не особо весело. — Говорит, что нет, — пожимает плечами Хосок. — Посмотрим… Мы должны с ним еще встретиться. Юнги размеренно кивает, о чем-то задумываясь, и вдруг усмехается, подмечая забавную перемену. — Вы с Чимином прямо местами сегодня поменялись, — Хосок глаза на него поднимает. — Он все утро куда-то спешил, а ты вот, сидишь, рассказываешь о своих проблемах… — Чимин! — рыжеволосый подскакивает, и старший отшатывается от такой резкости телодвижений. — Там же двери его готовы к доставке, а я ему не позвонил! — Хосок… — Пока, хен! — парень в мгновение оказывается за дверью кофейни, убегая на своих длинных ногах в сторону дома. — Что за день сегодня… — качает головой Юнги. — Все куда-то торопятся, а мне вот сидеть здесь в духоте, как в стеклянном шаре… Брюнету бы хотелось, чтобы рабочий день поскорее закончился и он поехал в студию, в которой, к слову, не был уже почти полтора года. И вот, наконец-то, появился повод, еще и такой прекрасный. Чимин просит его музыку. Чимину нравится его музыка. Чимин хочет танцевать под его музыку.

***

Тэхену Чонгука ударить хочется, да так сильно, чтобы отлетел куда-нибудь на Марс и на глаза больше не показывался. Этому парню удалось шатена так из себя вывести, что он работать не может абсолютно никак. Как можно спокойно общаться с назойливыми посетителями, если он кипит как чайник и, по видимому, даже не собирается успокаиваться. У Тэхена злость внутри свирепствует, и он прекрасно понимает, почему — просто зол на себя, вот и все. Просто осознает, что действительно был неправ, что правда с Чонгуком поиграться решил и бросить, пусть даже ничего такого, сугубо по мнению шатена, у них и не было. Но сынок хозяйки парфюмерного, очевидно, считает иначе. Тэхен бы в жизни не стал думать о чужом мнении, заботиться о чьих-то там чувствах, но ему Чонгук симпатизирует, хоть и пытается старший это всеми силами отрицать. И злится он на себя, и на него, за то, что такие претензии порой идиотские выдвигает, на все вокруг. Злится на мир просто за то, что он существует и подкидывает ему не самый лучший сценарий. А еще Тэхен опасается, что у него проблемы с работой возникнут. Мало ли на что способен этот зубастый милый парень. Вдруг мамочке нажалуется или, что еще хуже, его подставит. Нет, Чонгук на это не способен. Тэхену так кажется. Он будет злиться, но раз уж даже шатен не стал бы так поступать, разве решится на такое Чонгук? Он ведь куда более хороший и добрый. Старшего опять грызть совесть начинает. Ну и как он мог этого самого «хорошего» парня так обидеть? Ладно еще, что скрыть пытался дружбу с Чимином. Это ерунда. Но этот его бесконечный флирт, какие-то шуточные поцелуи, инцидент в туалете… Разве нормально так вести себя, даже если не знаешь наверняка, что человеку нравишься. А может, Тэхен и знал? Догадывался, видел по глазам и поведению. Сколько раз Чонгук порывался его поцеловать, прежде, чем правда сделал это у себя дома? Два? Три? И говорил открыто, не стесняясь, почти по-детски, а Тэхен над ним посмеивался, отталкивал, вертел как хотел сам, считая свои грехи отпущенными только потому лишь, что с учебой помогал. Гладкое стекло скользит в руках шатена, и тот поймать его отчаянно пытается, но ничего не выходит. Звон где-то внизу, на кафеле, и острый аромат парфюма возвращают парня в реальность. В ту самую, где у него нет ни Чонгука, ни отпущенных грехов, ни приличной части зарплаты, по видимому.

***

Чимин с младшим весь день проводят в студии. Все по сценарию, придуманному блондином, вот только рулит процессом все равно Чонгук. У парня оказывается столько идей, что хватило бы им обоим. И хватает. Для первого раза, так еще и без музыки (в роли нее выступает унылое мычание Чимина), прогресс движется стремительно, что, конечно, обоих радует и мотивирует. Поэтому добирается до дома блондин уставшим, но счастливым. У них остался лишь один не затронутый пока вопрос — костюмы, но это, как кажется Чимину, дело обыденное, справятся и с ним, поэтому парень особо не переживает, решает Чонгука тоже не нервировать лишний раз. Особенно сейчас. Судя по всему, ему и так не сладко от их с Тэхеном конфликта, как бы ни пытался он храбриться и делать вид, что ему все равно. Чимин вообще заметил уже давно, что у них обоих с Тэхеном такая проблема. Любят они делать вид, что ничего их не волнует, когда на деле, что один, что второй переживают до безумия. Блондина это бесит, ну вот совсем чуть-чуть, но он пообещал себе не лезть, поэтому и не будет. Тем более, у него и своих забот по горло. И забота о Юнги стоит первой в этом списке. Поэтому, приближаясь стремительно к кофейне, которая должна еще быть открыта около часа, Чимин прикидывает в голове, что он хочет рассказать, о чем спросить. Может, позвать брюнета к себе на чай? На ужин? Парень готов любой предлог придумать, лишь бы им провести время вместе. Однако его ждет только закрытая дверь. Свет в помещении выключен, не заметно ни одного признака жизни или присутствия Юнги, да и, подойдя к домам, Чимин понимает, что старший либо уже лег спать, либо вообще не дома — свет в окнах тоже не горит. — Странно, — хмурится парень. — Может, в студию поехал? Но так поздно… Чимина радует мысль о том, что двери ему доставят уже завтра. С Хосоком удалось быстро договориться, что утром ему все начнут устанавливать, оплатит он тоже на месте и наличными, потому что так проще. А «заместитель Чон» лично пообещал, что проследит за всем процессом установки, а дополнительную связку ключей, выданную ему и рабочим, после ухода оставит Юнги. Блондин усмехается: у старшего и карта его и ключи скоро будут. Все это кажется пусть и очень поспешными, но таким уютным и правильным, что, даже если бы хотел, Чимин не смог бы этому чувству противиться. Брюнету хочется доверять. И он обязательно постарается научиться этому снова.

***

— Нет, не то… — Юнги удаляет звуковую дорожку. Звучит неплохо, но хочется чего-то другого. Глаза парня ужасно слипаются, не терпится просто завалиться в кровать и вырубиться на несколько десятков часов, но он понимает, что времени у него мало. Юнги рассчитывает закончить за четыре дня, два из которых он также будет работать, что очень плохо, по его субъективным прикидкам. — Ладно, еще разок, — парень надевает наушники большие, откидываясь на кресле. — Нужно просто решить, что добавить, Юнги. Ты же это прекрасно умеешь. Раньше точно умел, а вот сейчас он уже не так в этом уверен. Остается только надеяться, что талант, как говорится, не пропьешь, и парню необходимо просто немного вспомнить… Воскресить в памяти принцип работы, и тогда все точно получится. Чимину нужна его музыка — как минимум поэтому и должно получиться, пусть даже придется не спать.