будущий бывший

Сквозь сон Чимину кажется, будто он слышит чьи-то крики. Парень ворочается на кровати, пытаясь из последних сил удержаться в прекрасном царстве тишины и спокойствия, но это оказывается невозможным. Кое-как разлепив глаза и проморгавшись, блондин замечает Юнги, сидящего к нему спиной и, очевидно, тоже недавно проснувшегося. Старший оборачивается на шорох одеяла. — Проснулся? — он придвигается ближе к Чимину, и тот крепко хватает его за руку, пользуясь случаем, и утягивает к себе в объятия. — Доброе утро, — блондин притягивает Юнги ближе, соприкасая их лбами. — Давно не спишь? Старший обвивает Чимина руками в ответ, нападая на его мягкие губы, по которым, кажется, успел безумно соскучиться за ночь. Блондин еще совсем сонный, он лениво отвечает на поцелуй Юнги, стараясь не расплыться в улыбке глупой. — Не сплю с тех пор, как Тэхен приехал, — вздыхает брюнет, отвечая наконец на заданный ему вопрос. — Тэхен здесь?! — Чимин чуть не вскакивает, но парень удерживает его. — А ты прислушайся. Максимально настроив свои локаторы, младший и правда разбирает в пробудивших его неопознанных звуках привычную громкую музыку и голос своего друга. — Он орет у тебя под окнами, — ворчит Юнги, продолжая целовать Чимина в губы, нос, щеки… — Надо ему сказать… — еще одна попытка встать оказывается обреченной на провал. Юнги слишком крепко держит его. — Давай попозже, — просит старший, утыкаясь носом в шею Чимина. Она такая теплая, нагретая одеялом и сладким сном, что хочется так и лежать весь день, не отрываясь, греться и нежиться. — Я так хочу побыть с тобой здесь… — Хорошо, — блондин оглядывает Юнги, только сейчас замечая, что тот лежит без футболки, в одном белье. — Я тоже хочу. Чимин проводит рукой по груди парня осторожно, будто того боится спугнуть своими действиями. Аккуратно толкает его, переворачивая на спину, а сам ложится рядом на бок, прикасаясь дрожащими губами к светлой коже около ключицы. Юнги на мгновение почти незаметно давится воздухом — он такого не ожидал, но «сюрприз» у блондина получился и правда приятный. Старший одну руку запускает в волосы Чимина, нежно массируя кожу головы, пока тот все не останавливается — влажные поцелуи покрывают всю грудь Юнги, заставляя его щеки розоветь, а дыхание чуть сбиваться. Младший это замечает, довольный тем, какой эффект производят такие простые действия на брюнета. Отстраняется, чтобы получше разглядеть его лицо в мягкой темноте задернутых штор. Юнги закрыл глаза. Лежит, слегка откинув голову выше, дышит через рот и ждет новую порцию утренних поцелуев. Но Чимин не торопится — разглядывает, как движется кадык под тонкой кожей на шее Юнги, как волосы спутавшиеся падают ему на лицо, как ресницы мелко подрагивают. Ему кажется, он никогда в своей жизни не видел ничего прекраснее. Брюнет будто сошел с какой-то картины, из фильма вылез или из книги — настолько он невероятно красив в своем утреннем сонном виде. Иногда достаточно лишь момента, когда ты можешь позволить своим глазам засмотреться, разглядеть наконец что-то крошечное, почти незаметное обычному будничному беглому взгляду, чтобы осознать всю ценность того, на что смотришь. И Чимин засматривается на Юнги, на его красоту и уникальность, на каждую морщинку, на текстуру кожи, — и все это кажется таким невообразимо прекрасным, что хочется сгрести парня в охапку и никому не отдавать. Через всю квартиру, сквозь открытые окна, они слышат, что музыка все усиливается, как и внутренняя энергия Тэхена, потому что подпевать во весь голос любимым песням тот не прекращает, продолжая свои попытки пробудить спящего Чимина ото сна. — Нам нужно срочно заткнуть его, — смеется блондин, поднимаясь с кровати и глядя на разочарованно ожидающее лицо Юнги. — Он думает, что я дома… Младший появляется на балконе первым, старший следует за ним, медленно переставляя ноги. Открыв окно нараспашку и выглянув, Чимин видит, как Тэхен мирно курит, стоя к нему спиной и вглядываясь в окна лоджии друга в надежде, что еще секунда, и он проснется, соизволив почтить шатена своим присутствием. — Чимин~а! — орет парень, выпуская с воздухом горький дым. — Просыпайся, а то опоздаешь! — Вы договаривались куда-то поехать? — подойдя, Юнги кивает в сторону черной машины — источника приличной части поглотившего район шума. — Нет… Я только сказал, что сегодня мне в студию, — пожимает плечами Чимин. — Ким Тэхен! — кричит, слегка перегибаясь через оконную раму вниз. Брюнет тут же подхватывает его за талию на всякий случай. — Вырубай! — Не понял, — шатен оборачивается, быстро находя глазами уже знакомое окно. — Вот так дела… — Прекращай свои вопли! — напрягает голос парень. — И поднимайся, позавтракаем! Ошарашенный взгляд Юнги втыкается в Чимина, будто осиновый кол. — Позавтракаем? — младший усмехается. Что бы там брюнет ему ни говорил, Тэхена он все же не переносит. — Чимин, ты… — Только не злись, — просит парень, выводя Юнги с балкона и укладывая руки ему на по-прежнему обнаженную грудь. — Мы позавтракаем вместе и поедем в студию… Втроем. — Мы… Что?! — у старшего аж ноги подкашиваются, и наступает уже очередь Чимина держать его, не давая упасть. — Чтобы я сел к нему в машину?! Чимин, я видел, как он водит… — Он отличный водитель, — убеждения хрупкие, почти хрустальные, но младший старается. — Просто немного резвый… — Но я не… — брюнет захлебывается своими словами в поцелуе. Чимин крепко держит его за бедра. — У нас осталось совсем немного времени наедине, — в приоткрытые губы выдыхает, — Не ворчи и дай мне насладиться тобой, хен. Тучи на лице Юнги рассеиваются. Проглядывает солнце. Оно такое же яркое, как то, что сверкает прямо за окнами, наполняя своей теплотой и светом просторную комнату. — Я постараюсь не цепляться к нему, — парень позволяет Чимину целовать его шею, проводя иногда языком, будто большой кистью по холсту. Юнги так хочется задержать этот момент, пока жаркие лучи и прикосновения младшего греют его кожу. Пока дыхание Чимина так близко, пока его сонные до сих пор глаза всматриваются в каждый миллиметр тела брюнета. Идиллию способен нарушить только дверной звонок. И он отлично справляется со своей работой. — Я открою, — Чимин напоследок целует старшего в губы, долго и тягуче, будто оторваться — значит своими же руками скинуть себя в глубокую пропасть. — А ты иди оденься, — руки парня вновь проходятся по телу Юнги, — А то Тэхен и сам прицепится к тебе, как клещ. Пока старший уносится в спальню за футболкой, блондин открывает дверь, встречая своего друга широкой улыбкой и довольными глазами. Тэхен с прищуром задорным косится на него. — Штаны где потерял? — усмехается, тыча пальцем парню в оголенные ноги. — А где… Юнги, будто по заказу, появляется в прихожей тут же, в таком же совершенно уж домашнем виде, как и Чимин. — Боже, да вы оба штаны просрали, — хохочет шатен, разуваясь. — Я не помешал, случаем? — Немного, — тут же бросает брюнет, пытаясь себе рот заткнуть. Обещал же Чимину. Двое друзей усаживаются за стол, пока Юнги, нехотя, готовит простой завтрак, надеясь, что все это закончится как можно быстрее и, желательно, без лишних юморесок в его адрес со стороны выряженного в легкий летний костюм Тэхена. Но тот, кажется, слишком занят созерцанием обители брюнета, чтобы отвлекаться на такие мелочи. — Симпатичная квартира, — заключает парень, поворачиваясь к Чимину. — Мы с Чонгуком встречаемся. Из-за того, что шатен преподносит эту информацию в потоке будничных высказываний об интерьере, Чимин даже теряется, не успевая ее отфильтровать. Он только кивает, и лишь через несколько секунд осознает сказанное ему, говоря другу все, что думает, своими выпученными глазами. Юнги тоже слегка в их сторону голову поворачивает. — Что?! Когда успели?! — блондин зависает с открытым ртом. Челюсть почти ударяется о столешницу. — Я думал, у вас просто междусобойчик… — Теперь официальный, — посмеивается парень, закидывая ногу на ногу довольно. — Вот так вот… — Я в шоке, — смотря в прострацию, выдыхает блондин. — Но… Я за тебя рад, правда. — Поздравляю с первым парнем, — усмехается Юнги, выставляя тарелку с горячими тостами на стол. От них все еще поднимается пар. Так же, как и от пятой точки Тэхена из-за брошенной шутки. — Ладно тебе, я шучу. Я рад, — Юнги слегка толкает парня в плечо, заметив его недовольство. — Тэхен, отвезешь нас обоих? — Чимин тему переводит, пока еще имеется возможность. — Нам нужно готовить номер… — Вам двоим? — с набитым ртом уточняет шатен. Юнги хихикает у кофемашины, делая всем троим по чашечке вкуснейшего в мире напитка. — Организаторы концерта хотят видеть Юнги, — с рвущейся из всех щелей гордостью, заявляет Чимин. — Как в тот раз… Воспоминания приятным теплом разливаются внутри, и оба парня, будто ощутив это одновременно, друг к другу поворачиваются. Юнги кажется смущенным, блондин — довольным. Тэхен крутит глазами во все стороны, делая вид, что ему вообще-то совсем не интересно. — Поздравляю, — бросает он, хрустя хлебом. — А Чонгук тоже выступает? — Он тебе не сказал? — хмурится Чимин. — Да, но у него сольный номер… — Видимо, не успел еще… — Чем же вы вчера были так заняты? — брюнет снова появляется с шуткой и тремя чашками кофе. — Языками зацепились? Чимину очень стыдно, но он изо всех сил сдерживает рождающийся в груди хохот. Юнги с Тэхеном будто сошли со страниц тупого анекдота или вылезли из экрана второсортной романтической комедии. Да и сам он тоже. Спокойный главный герой и его шабутной лучший друг — клише самое настоящее, но зато, как кажется парню, очень уж правдоподобное. — Что-то вроде того, — шатен, видимо, перестает волком на старшего смотреть от каждой его реплики. — Но кто бы говорил! — Ты нас разбудил между прочим, — упрекает Чимин, поглощая кофе. — А я так хорошо спал… — А вы, — отвечает тем же Тэхен, — Чем занимались, раз так отрубились? — Пили виски, — парирует Юнги, зевая. — Ужинали. — Ты смотри, — смеется шатен, постукивая пальцами по столу прямо перед брюнетом, — Он, когда напьется, резвее меня становится! — Это не так! — выставляет руку вперед Чимин. — Никогда такого не было! — А кто пьяный на спор выбежал на улицу в одних трусах, а?! Юнги давится кофе, и блондину, сидящему рядом, приходится похлопать его по спине, чтобы не задохнулся раньше времени. — А можно с этого момента, — хрипло просит старший, продолжая слегка кряхтеть, — Поподробнее?

***

Юнги не знает, был ли прав, когда принял импульсивное решение сесть назад. Сомнение это поселяется в его голове, потому что за двадцать минут пути его примерно столько же раз размазывает по сидениям, когда Тэхен крутит руль на поворотах. Усевшийся спереди Чимин выглядит до бешенства спокойным. Ему будто и не страшно совсем, что до студии они вполне себе могут, по мнению брюнета, не доехать. Тэхен ведет банальный диалог с другом (суть которого Юнги не улавливает), иногда отвлекаясь на едкие комментарии в адрес других водителей — в особенности, их неторопливости — и наполняя воздух в салоне машины шумом своей биологической иерихонской трубы. Хотя, думается старшему, проклятая труба ни в какое сравнение не идет с горлом этого человека. — Ты там как? — поворачивается Чимин, обдавая его оценочным взглядом. — Живой? — Надеюсь, что да, — парню и самому знать хочется. Иногда ему кажется, что они не в студию едут, а переплавляются через Стикс, а Тэхен не друг его парня вовсе, а сам Аид. Эта идея настолько будоражит сознание Юнги, что он на время отвлекается от маневров шатена, забываясь и уплывая куда-то далеко в потоках своего сознания. А еще брюнету до сих пор не дает покоя осознание того, что Чимин — его парень. Он об этом, само собой, помнит круглосуточно, но стоит «обозвать» младшего именно так в своих мыслях или в речи, как мир вокруг будто совсем меняется. Юнги улыбается, смотря куда-то себе под ноги, пока не чувствует руку на своем бедре. — Хен, ты спишь что ли? Старший поднимает взгляд, встречаясь с любимым глазами Чимина и настороженными Тэхена. — Приехали уже? — спрашивает потерянно брюнет, оглядываясь по сторонам. — Да, выходи, — смеясь, Чимин вылезает из машины. — А можно я тоже с вами пойду? — канючит Тэхен, когда друг его еще раз упоминает, что Чонгук, наверняка, уже ждет их в зале. — Ну пожалуйста! Блондин смотрит на него и лоб хмурит. — Я тебя не узнаю, Тэ, — шатен в ответ глаза закатывает, пытается найти поддержку от Юнги, но тот занят тем, что напряженно пытается отдышаться в стороне. — Ладно, пойдем, — сдается Чимин, тут же крепко обнятый Тэхеном. Все трое поднимаются на нужный этаж. По пути блондин что-то коротко рассказывает о самом здании, о том, каким оно было, когда он впервые сюда пришел. Еще какими-то мелочами забивает паузы. Юнги осматривается. Вот оно — место, где младший чуть ли не ночует иногда. Внутри брюнету вполне нравится, только вот, он не понимает до конца, зачем его-то сюда притащили. У них ведь с Чимином даже по поводу музыки идей нет. — Заходите, — приглашает младший, распахивая дверь зала. Чонгук, и правда сычующий уже здесь, тут же подрывается навстречу, мгновенно замирая, когда входит Тэхен. — Хен?! — парень опускает руки глупо и ресницами хлопает. — Ты что тут делаешь? — Взяли за компанию, — усмехается шатен, широкими шагами направляясь к Чонгуку и стискивая его в своих объятиях. — Я соскучился… — Мы не виделись пару часов… Чимин с Юнги истуканами стоят на пороге. У младшего челюсть стремится куда-то к центру земли. — Пи-здец, — выносит свой вердикт, чуть ли за руку себя не щипая. Такого Тэхена он видит буквально впервые. — Я не знаю, кто это, но это точно не мой лучший друг. Юнги воздерживается от комментариев, хватая Чимина за запястье и проходя в глубь зала. Нежащиеся друг с другом парни обращают на них внимание. Чонгук пытается Тэхена от себя отодвинуть. — Хен, нам надо репетировать, — умоляет младший, но шатен продолжает приставать, игнорируя присутствие еще парочки свидетелей. — Хен… — Тэхен! — рычит Чимин, не сдвигаясь с места, и друг его от Чонгука моментально отскакивает. — Я понимаю, что ты дорвался, но имей совесть. — Ладно-ладно, — быстро целует парня в щеку напоследок. — Я тут посижу, — и отходит, опускаясь на пол около зеркала. — Чонгук, у тебя что по музыке? — интересуется Чимин, подходя ближе. Юнги остается за его спиной. — Есть одна идея, но я пока даже и думать не начинал над хореографией… У нас сколько? Месяц? — Месяц, — как-то слишком обреченно кивает Юнги. — Хен, — Чимин к брюнету поворачивается, — Давай просмотрим твои наработки по музыке и выберем что-то? — Ты хочешь снова выступать под мои композиции? — удивляется старший. — Думаешь, есть шанс повторить успех? — Конечно! — оживляется Чимин. Чонгук с Тэхеном переглядываются. — Это же твоя музыка… — Можно попробовать… — пожимает плечами Юнги, оглядываясь. В углу зала стоит фортепиано. Не старое, как у него, а вполне себе современное, красивое и лакированное, черное. — Мне нужна танкетка, и я смогу наиграть несколько вариантов. — Я могу принести, — вызывается Чонгук. — Я видел там… Короче, видел я. — Спасибо, — совсем трогательно и по-отечески улыбается брюнет. Чонгук уже уходит в сторону выхода, как вдруг Тэхен подскакивает с места, следуя за ним. — А ты куда?! — строгий голос Чимина заставляет шатена оторопеть на мгновение. — А я помогу… — Танкетку принести?! — Юнги пытается не смеяться, пока младший продолжает свой допрос. — Ты за дурака меня не держи! Чтобы оба были здесь через десять минут максимум, понял? — Так точно! — нарочито отточенной фразой заканчивается это небольшое представление. — Я надеюсь, они не будут… — вдруг кривит рот блондин, когда его мозг начинает прикидывать, чем все это время будут заняты парни. — Господи. — Хочешь, я пока сыграю тебе? — Юнги хватает его ладонь, зажимая между своими. — Оно же настроено? Чимин кивает. Кожу приятно обдает теплом. — А ты и стоя умеешь? — Да хоть лежа, — усмехается старший, утаскивая парня в угол к инструменту.

***

Тэхен догоняет Чонгука уже в коридоре. Младший открывает дверь какой-то подсобки и почти уже оказывается внутри, как шатен хватает его за руку. — Хен? — парень затаскивает Чонгука внутрь, закрывая за ними дверь, и вдруг прижимается к нему, обнимая крепко. — Настолько соскучился? — А ты нет? — с наигранной обидой отстраняется шатен, дуя губы. Их очень хочется поцеловать. Чонгук притягивает Тэхена обратно к себе. Руки крепко поддерживают за талию, пока губы изучают чужие прямо перед собой. — Еще как, — шепчет младший и, абсолютно неожиданно для Тэхена и консилиума адекватных мыслей в его голове, тянется к его брюкам, резко и нетерпеливо дергая за их верхний край. — Чимин нас убьет, — шатен целует парня в ответ, обводя его язык своим по кругу, сталкивая и прижимая. — Меня так точно. — Ну и что, — через раз быстро дышит Чонгук, оглаживая бедра Тэхена и все пытаясь пробраться к молнии, спрятанной под завернутой тканью светло-бежевого цвета. — Хен, я хочу… — Как забавно мы поменялись местами, — смеется парень, отстраняясь от младшего и разглядывая целую вселенную в его глазах круглых. — О чем ты? — Теперь я смотрю на тебя с открытым ртом, — Тэхен тыкает Чонгуку в нос, — А ты зажимаешь меня в каждом подходящем и неподходящем углу. Брюнета тоже прорывает на смех. Шатен прав. Младшему Тэхена кажется ужасно мало, хоть и проводят они вместе в последнее время чуть ли не каждый день. — Бери эту чертову танкетку, — просит шатен, отходя на шаг назад. Все это, конечно, хорошо, но сейчас и правда не время. — Нам надо возвращаться. Чонгук недовольно ворчит что-то неразборчивое о бестолковости репетиций, надоедливости вечных концертов и, кажется, переходит даже на оскорбления в адрес ненавистных костюмов, которые снова нужно будет, в лучшем случае, покупать. — Не думаю, что Чимин с Юнги там сейчас просто мило беседуют о погоде… Тэхен пытается сдержать улыбку идиотскую. Он как раз наоборот готов поверить, что друг его со своим парнем ведет в зале сейчас самые светские беседы, притворяясь главным на этой планете оплотом нравственности.

***

У Юнги плавится голова и затекают руки. Он сыграл уже отрывков пятнадцать из разных, сочиненных им мелодий, и каждая была жестоко отвернута по какой-то причине. Что-то кажется Чимину слишком грустным, что-то — слишком быстрым, а что-то просто не нравится, «не подходит». Мнение блондина подкрепляется вечными уговорами выбрать или не выбирать со стороны Тэхена и Чонгука. Брюнету кажется, что лучше бы они этим дома у него занимались. Там у него, хотя бы, все ноты при себе, а в этом зале приходится вспоминать каждую мелодию, напрягая извилины. Пока Чимин думает над очередным его предложением, парень начинает просто бездумно наигрывать старую композицию, которую зачастую вспоминает, когда чувствует острую необходимость отвлечься и подумать хорошенько. Услышав приятную и плавную мелодию, блондин оживляется, срываясь с места и вмиг оказываясь около инструмента. — Это что?! — пищит, хватая Юнги за плечо, и тот вздрагивает, первое время не понимая, чего от него хотят. — Хен, что это за мелодия?! — Да так… — он ошалело крутит головой по сторонам. — Просто старая музыка… Написал когда-то… — Ты можешь сыграть еще раз этот кусочек? — просит Чимин, усаживаясь на пол почти у самых ног старшего. — Ладно… Не понимая особого ажиотажа (потому что он предлагал несколько вариантов куда лучше этого), Юнги наигрывает мелодию короткую снова и снова, искоса поглядывая на раскрывшего рот в довольной улыбке Чимина. Тот источает самый настоящий восторг, такой же, какой был на его лице в один прекрасный вечер, когда на эмоциях он поцеловал брюнета в кофейне. — Нравится? — спрашивает Юнги, когда, в очередной раз, заканчивает играть. — Чимин? — Мы берем ее, — уверенно заявляет младший, поднимаясь с паркета. — Она идеальная. Брюнет осторожно подхватывает ладонь парня, крепко ее сжимая, и уже собирается и сам встать, когда Чонгук прерывает непродолжительное молчание. — Юнги-хен, а можно я тоже возьму… — парень мнется на месте, — Одну из твоих мелодий?.. — Конечно можно, — Юнги становится смешно от наивно-виноватого лица Чонгука. — Какую хочешь?

***

Хосок мирно стоит на своем скромном балконе, всматриваясь в темноту вечерней улицы. Микки, наплевав на прилив энергии у его хозяина, давно улегся на кровать, а именно — на мягкие подушки, размеренно посапывая и шевеля во сне ушами и хвостом. Рыжеволосый смотрит вдаль. Где-то там, справа, виднеется конец их маленького райончика, и он все глядит туда в надежде, что попадется какая-то машина, человек, животное… Хоть что-то, что поможет ему чувствовать себя не таким одиноким на этом балконе. И кажется, его мечта сбывается. Напротив, у Чиминовского дома обнаруживается вдруг странное шевеление. Фигура в капюшоне медленно подходит к подъезду, оглядываясь по сторонам. Со своей высоты Хосоку не видно его лица, но что-то в голове парня щелкает: он уже видел подобную картину, даже точно такую же, когда гулял как-то поздно вечером с Микки, и собака еще осмелилась облаять незнакомца. Рыжеволосый вглядывается в фигуру, слегка прячась за открытым окном, чтобы остаться незамеченным. В прошлый раз ему не удалось понять, чего этому человеку нужно, а повторение ситуации прямо — по мнению Хосока — указывает на то, что ничего хорошего этот незнакомец точно не замышляет. Хосок в целом стал очень подозрительным в последнее время. Наверное, это произошло из-за Сокджина и его странного тайного следствия по делу рыжеволосого. Парень просто убежден, что брюнет не просто так ежедневно засыпает его такой тонной вопросов, какой даже самые дотошные преподаватели в университете или снобы-начальники на собеседованиях его не одаривали. Фигура тем временем подбирается ближе к двери в подъезд Чимина. Незнакомец дергает ее несколько раз, убеждается в том, что заперта она намертво, и принимается возиться около магнитного устройства, подсвечивая себе поле деятельности фонариком на телефоне. Хосоку все это очень-очень не нравится. Он возвращается в комнату, находит свой мобильный и снова ступает на прохладный пол балкона, отходя от пробивающегося за его спиной квартирного света, чтобы остаться незамеченным. Парень решает позвонить Чимину. Потом передумывает, уже почти набирает номер Юнги, но и тут осекается. Зачем ему вообще звонить этим двоим? Не один же блондин живет в том подъезде? Хосок продолжает наблюдать за фигурой, боясь потерять ее из виду. В прошлый раз, лишь отведя глаза на короткое мгновение, он обернулся и понял: никого нет. В этот раз повторения такого же исхода рыжеволосому очень не хочется. В третий раз окунув все свое внимание в телефон, Хосок набирает номер охраны района. Все-таки, это практически частная территория, надо пользоваться всеми прелестями таких условий. — Охранный пост, слушаю, — мужчина звучит сонным. Его можно понять, так кажется парню. — Добрый вечер, — Хосок старается говорить тихо, чтобы его не мог услышать незнакомец, — Какой-то человек пытается попасть в подъезд… Мне кажется, я его уже видел, но спугнул в тот раз… — Назовите номер дома, пожалуйста, — голос охранника становится заметно бодрее. Рыжеволосый диктует точный адрес, называет даже номер подъезда и отписывает незнакомца внешне, хоть толку в последнем маловато получается: черные штаны, черная куртка, капюшон и под ним, кажется, кепка. — Держите телефон неподалеку, господин, — просит охранник. — Сейчас на место подойдут два сотрудника. — Спасибо, — продолжая вглядываться в темноту, прорезаемую лишь светом редких фонарей, бросает Хосок, вешая трубку. Через пару минут — каждую из которых незнакомец продолжает заниматься своим явно неправомерным делом — двое охранников тихо выходят из-за угла. Рыжеволосый из своей личной ложи наблюдает за всем происходящем на сцене. Мужчины оказываются около темной фигуры быстро, тот даже не успевает их толком заметить. До Хосока долетают обрывки сказанных фраз. — Господин, что Вы здесь делаете? — Я… забыл ключи… — …номер Вашей квартиры… — Я не… Мой друг… — Господин, пройдемте… Нам необходимо… — …нельзя. По уставу вы… — Мы обязаны сопроводить Вас в полицейский участок… Когда все трое, под недовольное ворчание таинственной фигуры, удаляются за кулисы, Хосок облегченно вздыхает. Он не знает толком, что именно сейчас сделал, но чувствует затылком и пятой точкой, что точно что-то хорошее и правильное. Когда парень уже хочет уйти с балкона, с противоположного угла выходят два человека, и уж этих людей рыжеволосый признает моментально. — Юнги-хен! Чимин! — он машет парням рукой, выходя в зону света и показываясь им темноватой тенью на фоне ярко освещенной комнаты. — Привет! — хором отзываются двое, подходя ближе, почти под самый балкон. — Ты чего там стоишь? — Юнги поправляет волосы, закидывая голову наверх. — Медитируешь? — Что-то вроде того, — смеется рыжеволосый. — А вы так долго где были? — Весь день в студии проторчали, — отвечает блондин, и зевок растягивает его рот до размеров планеты. — Я устал как собака… Хосок оборачивается на Микки. Тот тоже устал как собака, раз храпит, даже на все звуки вокруг внимания не обращая. — Хен, ты можешь, — парню очень не хочется Юнги отрывать от младшего, но ему правда нужно, — Зайти ко мне? Я хочу поговорить с тобой. — Насчет Сокджина? — брюнет, честно признаться, хочет только завалиться в кровать и уснуть. Больше ему ничего не нужно, и уж тем более болтовни про этого «папенькиного раба». — Да, — кивает Хосок, почти свешиваясь с края балкона. — Чимин, извини, если… — Все в порядке, — блондин широко улыбается парню. — Иди, хен, — он наклоняется, быстро целуя Юнги в щеку и сжимая его плечи в объятиях. Где-то наверху Хосок почти запихивает себе кулак в рот, чтобы не запищать от умиления. — А ты? — брюнет, не отстраняясь, спрашивает у Чимина. — А я пойду спать домой, — снова зевает. — Завтра я зайду к тебе после работы, ладно? — Чимину предстоит провести целый день в кофейне в одиночестве, и его это слегка пугает. Как и всегда, впрочем. — Хорошо, — Юнги выпускает его из объятий. — Я постараюсь закончить с музыкой к этому времени. Младший уходит, и брюнет с Хосоком провожают его взглядами. — Какие вы милые! — все же не выдерживает рыжеволосый, и Чимин, уже почти войдя в подъезд, оборачивается, прикрывая смеющийся рот ладошкой. — Извини-извини! — тут же активно машет руками рыжеволосый, замечая грозно смотрящее на него лицо Юнги. — Поднимайся.