Вишенка

      Байки или ролики,

Кеды или сланцы,

Мальчиков-чистюль,

Девочек-засранцев,

Трахаться в подъезде,

Петь в церковном хоре,

Пилюли от кашля или

В вену уколы,

Дёргать стоп-кран

Или следовать политике?

Я просто не представляю, что подарить тебе!

      

Ночные Снайперы — fly

             Вечер пятницы. Каждый проводит его по-своему: кто-то уже открывает двери бара, кто-то устраивает романтический ужин, кто-то закупается попкорном перед сеансом кино, кто-то набирает ванну с пеной для релаксации, кто-то читает книгу, кто-то играет с ребёнком, кто-то открывает бутылочку пива и запускает плейстейшн. Почти для каждого вечер пятницы ассоциируется с чем-то приятным, если не брать в учёт школьников и студентов, которые готовятся к предстоящему учебному дню, и тех кто в данный момент работает. Но в квартире Шастунов всё иначе.              Антон сидит на диване красный, с горящими глазами и такой же горящей жопой. Нет, это не потому что он съел ведро крылышек из KFC, это потому что он страшно зол. Его коллега ВНЕЗАПНО — для Шаста, потому что его забыли об этом предупредить, — ушёл в отпуск, и на Антона ожидаемо перекинули его задачи. И вроде бы ничего такого — стандартная практика в компании, если бы не одно «но». А это самое «но» здесь не то что не одно, оно в компании с «пиздец» и «ёб вашу мать». Многоуважаемый (нет) коллега перед уходом в отпуск видимо положил на свою работу болт и писал код левой ногой и с выключенным светом, потому что Антон уже третий день пытается разобрать его писанину, больше похожую на древнеарабскую клинопись. Ему хочется орать и крушить всё вокруг, причём используя для этого дела голову своего коллеги, но дома Алиска, поэтому Шаст может только злобно шипеть себе под нос поочерёдно «нахуй так» и «пидорство» и биться головой о крышку ноутбука или спинку дивана. Он уже отсидел себе задницу, а ноут неприятно давит на худые ляжки, но Антону нужно закрыть проект. И уже наверное проще было бы написать всё с нуля, чем ковыряться в этом говно-коде, состоящим из костылей больше чем на половину, но на это уйдёт вся ночь — вряд ли даже одна — а проект надо было сдать ещё вчера. Программа в очередной раз выдаёт ошибку, Антон в очередной раз издаёт стон и со злости кидает в стену подушкой, шипя при этом «блядство».              — Ты офигел? — тут же прилетает со стороны коридора, где стоит шокированная таким перформансом Ира: подушка буквально прилетела ей в лицо.              — Да блин, я же не знал, что ты явишься так поздно. — винится Шаст, тут же правда утыкаясь обратно в монитор ноута. — Да, сцук, как так-то? — парень снова стонет, хватая себя за волосы и оттягивая их в сторону.              — Ты чего такой заведённый? — Ира подходит ближе, кидая злосчастную подушку на диван.              — Да блин! Гудок ушёл в отпуск, и на меня его проект скинули. И я уже не знаю, что сделать, чтобы это говно работало. — Антон сдувается весь, съезжая по дивану ниже и принимая таким образом полулежачее положение. Ноут он ставит себе на пузо, и это неудобно и тяжело, ведь под ноутом ещё стоит дополнительный кулер. — Да бля, что за пидорство? — парень уже чуть ли не хнычет.              Ира усмехается, легко поднимается со своего места и упархивает на кухню. Возвращается она минут через десять с двумя кружками чая и пакетом пряников в зубах. Аккуратно отодвинув ногой какую-то игрушку Алиски, девушка водружает всё своё богатство на журнальный столик, затем в одно мгновение оказывается сидящей на ногах Шаста и ловким движением захлопывает ноутбук.              — Эй, ты чё творишь ваще? — Шаст с растрёпанными кудрями, красными щеками и слезящимися глазами смотрит на подругу не зло, а удивлённо.              И дело даже не в том, что у Антона уже нет сил злиться или что Ира в буквальном смысле на нём сидит, а в том что это первый раз за их долгую дружбу, когда девушка так бесцеремонно отвлекла его от работы. Они ещё в самом начале их общения договорились, что работа для каждого из них важна и отвлекать от неё не стоит, исключением, естественно, были только экстренные ситуации. Ничего подобного сейчас явно не было: Ира не выглядела расстроенной, чтобы её нужно было утешить, никто из близких или друзей не лежал при смерти, землетрясения не ощущалось, ну а про цунами уже и говорить не стоит — где Москва и где цунами?              — Мы же договаривались вроде не отвлекать друг друга, а у меня проект горит, дедлайн был… — договорить Антон не успевает, потому что Ира кладёт на его губы палец.              — Ч-ш-ш. Успокойся. — руку Ира убирает, Шаст показательно поджимает губы. — Выдохни. Ты сам не свой, весь нервный, красный. Просто сделаем небольшой перерыв, а потом можешь дальше погружаться в свой загадочный мир, Нео.              Подруга легко улыбается, Антон действительно делает глубокий вдох и такой же выдох. Ира снимает с его живота ноут и отставляет на диван, слезает с ног и усаживается в кресло, тут же пододвигая к парню кружку. Шаст кивает благодарно, делает глоток и прикрывает глаза, наконец понимая насколько они у него устали. Ощущение, что ему под веки насыпали песок. Хочется потереть глаза, но парень держится, зная, что сделает этим только хуже.              Ира рядом молчит, и молчание это комфортное, Антону достаточно слышать, как девушка дышит и как стукает кружкой о стол, чтобы чувствовать её поддержку. Для этих двоих слова уже давно стали лишними. И пусть все вокруг твердят, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, Антону на это срать. Для него Ира просто есть, рядом, близко. Настолько близким для него ещё никто не был, и вряд ли будет. Это не дружба, не любовь, это не похоже на отношения между братом и сестрой. Это все эти понятия вместе. Антону её хотелось радовать, о ней хотелось заботиться, за неё он всегда переживал. И всё то же самое получал в ответ. Всегда.              — Как там Арсений? — наконец разрывает тишину Ира. Антон вздыхает как-то совсем уж тяжко.              — Да никак в общем-то, — пожимает плечами, — завтра он опять не сможет приехать, съёмки ещё не кончились. Алиска опять расстроилась из-за этого.              — А он разве не может приехать в будний день, например? — девушка приподнимает бровь. — Или ты поставил на это табу?              — Нет никаких табу. — морщится Шаст. — Он ещё во вторник уехал в Питер, съёмочный процесс перенесли туда.              — А-а-а. Вот оно что. Кстати ты знаешь, что у него через неделю день рождения? — в голосе Иры слышится лукавая нотка. И эта фраза явно имеет второе дно, если не третье и четвёртое в придачу. Или Антон уже чересчур заработался и ему это лукавство всё-таки мерещится. Парень надеется на второе.              — Нет. — отвечает он почти честно. Биографию-то Арсения он всё-таки гуглил, но вот с памятью на даты у Антона туго, поэтому проще сказать, что не помнит. Подруга явно ждёт в ответ что-то ещё, но у парня нет идей, что именно. — И-и-и? — Шаст чуть опускает голову, так что тут же становятся видны его острые плечи и лопатки. Ира по своему обыкновению закатывает глаза и цокает.              — Что и, Шаст? Надо же подарок купить.              — Зачем? — Ира смотрит на него взглядом, в котором легко читается «Ты долбоеб?». — Не смотри на меня так. — тут же вскидывается Шаст. — Мы с ним даже не друзья, с чего мне вдруг ему подарки делать? — о том, что Антон совсем чуть-чуть в Арсения влюблён, парень решает промолчать. Иначе Ира от него не отстанет никогда.              — Антон, он папа Вишенки. — парень кривится как от сильной зубной боли. Аргумент хреновый, как понимает Ира, но отступать девушка не намерена. — Да блин, ну ему же будет приятно. Можешь сделать подарок от лица Алисы. Раз сам трусишь. — а вот это уже попадает точно в яблочко. Хотите задеть мужчину — скажите, что он чего-то боится. Лицо Антона тут же вытягивается, брови улетают вверх и теряются где-то в кудрявой чёлке.              — Кто? Я? Я трушу? — тычет себе в грудь, Ира саркастично ухмыляется и кивает головой. — Ну уж не-е-т. — Шаст заводится с полуоборота. — Так всё, если хочешь, можешь зайти к Алиске или иди домой. Мне, между прочим, работать надо!              Антон хватает ноутбук, рывком открывает крышку и тут же начинает что-то усердно печатать. Ира качает головой, прячет довольную улыбку в кружке, ставит её через минуту на стол и легко поднимается на ноги, направляясь в спальню к девочке. Уже на пороге она бросает: «Двадцатого марта, если что», — и тут же скрывается за дверью, не дожидаясь пока в неё снова прилетит подушка.              Всю неделю Шаст тихо, практически про себя, проклинает Иру. Потому что за выходные Антон успевает пройти все известные стадии модели Кюблер-Росс. Пока в субботу парень с квадратной головой — он всё-таки доделал проект глубокой ночью, вернее очень ранним утром, — готовит завтрак, в голове его мысли устраивают джигу, а сам он уходит в полнейшее отрицание. «Да нахер мне это надо?», «Кто мне этот Арсений?», «Мне чё, заняться больше нечем?», «Подумаешь, он папа Алисы. Вот она ему пусть и подарит какую-нибудь поделку» и — коронное — «Да он мне нахуй не нужён этот ваш Арсений!» крутятся в голове с той же скоростью, что и вещи в стиральной машине в режиме «Отжим». Где-то среди этих мыслей загнанной птицей бьётся робкая «Ну он же мне всё-таки нравится», правда тут же умирает, забитая «А ты ему навряд ли. Так что не стоит так позориться». Алиске Антон всё же сообщает о дне рождения её отца, и девочка, слопав завтрак, уносится в свою комнату, причитая, что времени у неё очень мало, а сделать надо много. Шаст на всё это качает головой, внутри себя восхищаясь детской фантазии и энтузиазму. Вот бы ему столько же!              После обеда Антон с Алисой едут в гости к Позовым, и тут Антона накрывает вторая стадия — гнев. Достаётся всем: нерасторопному водителю автобуса, рандомным людям в вагоне метро, Диме за то, что выиграл его в фифу, пиву за то, что быстро степлилось. «Почему именно я должен об этом заморачиваться?», «Меня вообще-то даже не приглашали», «Да он же мне просто в лицо рассмеётся, я буду выглядеть как дебил» и напоследок «Арсений мог бы и сказать между прочим». О том, что говорить о своём дне рождения в лоб — особенно если никто не спрашивает, — как-то непринято в обществе, Шаст не думает — он просто злится.              К вечеру его злость постепенно утихает. Алиска, набегавшись и наигравшись за день с детьми Поза, спит у него под боком, пока они едут домой. И наступает стадия торга. «Ну а с другой стороны, что такого? Подарю и ладно», «Необязательно же дарить что-то масштабное», «Всё-таки день рождения, да и мы не совсем уж чужие люди друг другу», «А если подарок не понравится, Арсений слишком хорошо воспитан, чтобы об этом говорить вслух».              Воскресенье Антон встречает в стадии депрессии. «А что дарить-то? Фантазии-то у меня нет», «А если я подарю какую-нибудь ненужную хуйню?», «Деньгами тоже не вариант — обидится ещё вдруг», «Блин, ну вот как можно быть такой бестолочью, Шаст, и не мочь придумать подарок?». В итоге парень загоняется очень сильно, но с упорством муравья вбивает в поисковой строке «варианты подарка на день рождения». То, что предлагает услужливая мировая паутина, не радует от слова совсем. Потому что Антон даже не знает на какую ссылку ткнуть: «Подарки для коллеги» отметаются сразу, «Подарки для друга» — ну какие они в самом деле друзья? — в итоге тоже пропускаются, «Подарки для парня» вызывают истерический смех и нервный тик. «Подарки для отца ребёнка, чьим опекуном ты являешься» — такой ссылки гугл естественно не выдаёт. А жаль.              Ну и вишенка на торте: принятие. К вечеру воскресенья Антон просмотрел, кажется, весь интернет и ничего путного не нашёл, и он решает воспользоваться старым рабочим методом: спросить у Иры. Во-первых, она всю эту кашу заварила, пусть теперь расхлёбывает. Во-вторых, она всегда знает, что и кому можно подарить. И в-третьих, Антону просто нужна помощь. Приняв это поистине волевое решение, Шаст звонит подруге:              — Так, Кузня, ты вот всё это начала, ты мне и помогай.              — Э-э, и тебе привет. С чем?              — Что подарить Арсению? — Антон выдыхает и опускает плечи. Он вообще не очень любит перекладывать ответственность на другого человека, но хотя бы совет ему точно не помешает.              — Та-а-ак. — в голосе девушки слышна хитринка. — Я подумаю. И напишу потом.              — Спасибо. — Шаст кивает. Кому он правда кивает, он так и не понимает, видимо окончательно принимает неизбежность.              Всю неделю Ира заваливает диалог с Антоном различными ссылками, и в них как говорится от батона до гондона: и сертификат в SPA-салон, и ювелирные украшения, и картины новомодных художников, и всевозможные книги, и ещё масса всего, что Шаст даже запомнить не может. Все предложенные варианты отметаются, а сам парень уже готов выть на луну. Когда в четверг Арсений сообщает, что съёмки продляют ещё на три дня и поэтому он приедет в Москву не раньше вторника, Антон окончательно опускает руки. Он признаёт, что пиздец как соскучился по Попову, что идея обрадовать его подарком уже не кажется тупой, а по итогу получает хуй. Ни подарок выбрать так и не смог, ни Арсения не увидит. Класс. Просто пушка. Просто, сука, сто из десяти. А ещё опять придётся утешать Алиску, которая в отличие от своего непутёвого дяди уже что-то успела смастерить в подарок. Огонь. Огненный.              Антон с известием для племянницы тянет до последнего, расстраивать девчонку ему категорически не хочется. За плохие вести в своё время гонцам головы рубили, и Антон идёт в спальню девочки как на плаху. Но в последнюю секунду он замирает у двери. Над его головой разве что не зажигается лампочка, а сам он почти готов кричать «Эврика!». Мысль, абсолютно идиотская разумеется, проскальзывает в его голове, но Антон хватается за неё обеими руками: если Арсений не может приехать к ним, то они вполне себе могут приехать к нему! Вот это Антон Андреевич молодец конечно, такая свежая идея! Первая удачная мысль за вечер! Глаза загораются энтузиазмом, а сам парень уже шерстит тот самый метапоисковик, который «Поиск дешёвых авиабилетов». Сайт услужливо выдаёт порядка пятнадцати вариантов, Антон покупает два билета, и его лицо практически трескается под напором счастливой улыбки.              Правда эту же самую улыбку приходится стереть сразу же, как только Шаст понимает, что он не знает питерского адреса Арсения. Но у него всё ещё есть Ира! Точно! Вторая удачная мысль за вечер! Как известно девушки обладают какой-то суперспособностью, с помощью которой могут узнать практически любую информацию. Не откладывая в долгий ящик, Шаст пишет подруге.              Вы (21:39)       Ииииииииииииииииииииииииир              Иришка (21:39)       чтооооооооооооооооооооооо?              Вы (21:40)       вот щас ничё не спрашивай только       Вы (21:40)       мне срочно нужен домашний адрес Арсения в Питере              Иришка (21:40)       зачем?              Вы (21:40)       я же просил не спрашивать. ну надо мне              Иришка (21:41)       ишь ты какой       Иришка (21:41)       а что мне за это будет?              Вы (21:41)       😑какая же ты меркантильная…              Иришка (21:41)       эй. я щас ниче делать не буду😡              Подруга выходит из онлайна, и Антон начинает нервно трясти ногой, при этом прикусывая подушечку большого пальца.              Иришка (21:44)       *геометка*       квартира 47. с тебя просеко       Иришка (21:44)       две бутылки       Вы (21:44)       признайся, ты ведьма? потому что это какая-то магия вне Хогвартса              Иришка (21:45)       пошёл ты              Вы (21:45)       лучшая!) люблю тебя❤️              Антон смеётся и идёт к Алиске. Девчонка сидит за столом и что-то усердно пишет в тетради. Подойдя поближе, Антон тихонечко вздыхает — перед племяшкой открыт учебник по алгебре за девятый класс. Неугомонная…              — Алис, — девочка поднимает голову, — а ты помнишь, что завтра у Арсения день рождения?              — Конечно помню! — она дует губки в притворной обиде. — Я, между прочим, даже подарок приготовила! Хочешь покажу?              — Очень хочу. — с улыбкой отвечает ей Шаст. Алиска подрывается со своего места и бежит — три шага на самом деле — к комоду, из верхнего ящика которого она достаёт небольшую коробочку.              — Вот. Я сама сделала. — на лице у девчонки широченная улыбка. Антон открывает коробку — скорее всего её подогнала Ира — и видит разноцветный браслет, собранный из бисера, бусин и даже каких-то камушков, похожих на драгоценные.              — Ух ты, как красиво. Правда сама делала? — Алиса хмурится, но всё же отвечает честно:              — Мне Савинка помогла. Ну и Иришка немного. — она мило тупит взгляд. Остаётся только ножкой поводить, чтобы образ показательного смущения стал окончательно полным. — Вообще это не просто браслет, он удачу притягивает! Но мне кажется, что в нём чего-то не хватает.              Антон смотрит на творение рук своей несравненной Вишенки. Браслет конечно аляповатый — буйство красок, мешанина материала. Но Шаст сейчас гордится племянницей, потому что она всё сделала сама: придумала, нашла материалы, попросила помощи. Мужчина вертит в руках браслет, перебирает бусинки, а сам думает о том, чем же можно дополнить этот без сомнения шедевр. И тут в его светлую кучерявую голову приходит третья удачная мысль за вечер. Бинго!              — Кажется, я знаю, как тебе помочь! — девочка после этих слов вся расцветает:              — Правда? — ладошки прижимает к груди и смотрит так заискивающе, что у Антона внутри что-то трескается от прилива нежности к ребёнку.              — Правда. — Шаст активно кивает головой, Алиска кидается с объятиями.       — Здо-о-орово! А Арсений завтра во сколько придёт?              — Он не придёт. — девочка вскидывает голову и уже хочет что-то сказать, но Антон её опережает. — Поэтому мы сами к нему поедем. Точнее полетим!              Алиска визжит от восторга и с утроенной силой сжимает дядю, да так сильно, что он аж закашливается от нехватки воздуха и сдавленно шипит «Задушишь». Девочка тут же с хохотом отрывается и начинает что-то пританцовывать, а Антон идёт обратно на свой диван, чтобы кое-что найти в интернете.              Утром Алиска просыпается даже раньше Шаста и, как только тот открывает дверь её спальни, вылетает из кровати на первой комической скорости, на одном дыхании выдаёт: «Доброеутрояпобежалачиститьзубыхочуоладушки» и уже на второй космической несётся в ванную, практически сбивая Антона с ног. Парень ухмыляется и идёт на кухню, чтобы приготовить те самые оладушки. Он и сам невольно заряжается той самой энергией, что выдаёт сегодня в мир Алиска, и понимает, что ждёт этой поездки не меньше, чем девочка. Настроение медленно, но верно ползёт вверх, разум захватывает эйфория. Когда с завтраком и очень сумбурными сборами покончено, Антон с Алиской едут на такси в аэропорт. Шаст волнуется за племяшку, ведь она ещё ни разу никуда не летала, непонятно как ребёнок отреагирует на взлёт и посадку, не заложит ли у неё уши и нос, не начнёт ли её мутить в полёте. Мужчина успевает загнаться очень сильно, а потому наверное в десятый раз проверяет все ли лекарства он взял. Алиска рядом рассматривает виды за окном, практически уткнувшись носом в стекло.              В аэропорту как и всегда тьма народу, и Антон держит алискину ладошку очень крепко, боясь потерять её в таком многолюдстве. Время ожидания они коротают за просмотром мультиков. И вот наконец он, самолёт. Антона чуть заметно трясёт, руки становятся влажными — мужчина очень переживает за ребёнка, пока сам ребёнок вовсю рассматривает самолёт изнутри, красивых девушек-бортпроводниц и взлётное поле за стеклом иллюминатора. Командир как обычно приветствует всех на борту самолёта, бортпроводники объясняют правила безопасности, и большой железный птиц наконец начинает своё движение. Когда шасси отрываются от земли, Антон буквально не отлипает взглядом от девочки, готовый в одну секунду прийти ей на помощь. Проходит одна минута, две, пятнадцать, а Алиска не проявляет признаков того, что ей плохо. Шаст облегчённо выдыхает. Лететь по времени всего-ничего, но Антону с его длинными ногами неудобно сидеть, и он затекает весь уже через каких-то двадцать минут и мечтает о приземлении.              Наконец их встречает «Пулково». Летели Шастуны дневным рейсом, а потому у них было в запасе несколько часов, пока у Попова не закончатся съёмки. Антон вместе с Алисой отправляются в исторический центр, чтобы погулять и заодно пообедать. Девочка смотрит на всё с интересом, поворачивая голову то направо то налево очень быстро, и всё время норовит убежать вперёд. После обеда Антон находит на Невском проспекте магазин, в котором ему нужно купить дополнение к подарку Алиски. Наконец Шасту приходит сообщение от Арсения, что съёмки у него закончились даже раньше обычного. Антон отправляет в ответ ничего не значащий эмодзи. Поздравлять с днём рождения в сообщении Шаст не стал специально — они же всё равно увидятся.              Побродив ещё немного по городу, парень с девочкой отправляются к имениннику, предварительно найдя адрес на карте города и выяснив маршрут. Проехав на метро несколько станций и пройдя пешком минут десять, Антон с Алисой оказываются во дворе нового ЖК. В этот самый момент храбрость и смелость начинают покидать Шаста. Идея свалиться как снег на голову вдруг перестаёт быть хорошей. «Он же после работы, наверняка уставший, а тут мы, здрасьте», «А может он вообще и не домой поехал, вдруг у него на вечер романтический ужин со второй половинкой запланирован?», «Блин, всё-таки надо было предупредить, но какой это тогда сюрприз?». Пока Антон в своей голове опять проходит все стадии принятия неизбежного и на какое-то время выпадает из реальности, Алиска не теряет времени даром. И как только из нужного подъезда выходит какой-то парень, она тут же подбегает и хватает дверь, чтобы не закрылась.              — Анто-о-он, — мужчина поднимает голову, пару секунд тупит, а потом встряхивается, — пошли уже. А то прохладно.              Шаст в одну секунду подлетает к Алисе, перехватывает тяжёлую дверь, пропускает девчонку и заходит наконец сам. Племяшка уже успела нажать кнопку лифта и теперь смотрит на цифровое табло над дверями, ожидая цифру один. Кабина открывается, Антон жмёт кнопку восемь. Ладони потеют, на лбу появляется испарина, а тело начинает мелко потряхивать. Шасту страшно, нервно, волнительно, а ещё очень хочется домой под одеяло. Давненько он так не нервничал перед встречей с кем-то. Лифт прибывает на нужный этаж, дверь квартиры Арсения находится быстро. Антон нажимает на кнопку звонка, а потом слышит из-за двери бодрую музыку и чьи-то громкие голоса.              «Зря мы это всё», — проносится тут же в голове. Шаст уже хочет развернуться, но тут слышатся чьи-то шаги, звук поворачиваемого замка и дверь открывается. Громкость музыки и голосов мгновенно увеличивается, что не остаётся никаких сомнений — вечеринка. На пороге стоит красивая высокая девушка. «Точно зря», — ещё успевает подумать Антон.              — Здравствуйте! — звонко приветствует Алиса, пока Шаст придумывает пути отступления. — Нам нужен Арсений, он тут живёт?              — Да. — девушка улыбается и кричит вглубь квартиры. — А-а-арс, тут к тебе пришли. — поворачивается обратно к гостям. — Да вы проходите. — делает шаг в сторону, пропуская Алису и Антона внутрь.              Кажется, смелости в его маленькой Вишенке намного больше, чем в двухметровом Шасте, потому что она тут же прошмыгивает в квартиру. Антону ничего не остаётся кроме как проследовать за ней. Девушка закрывает дверь и исчезает в глубине квартиры, а из-за угла комнаты появляется Арсений собственной персоной.              — С днём рождения-а-а! — кричит Алиска, уже успевшая разуться, но не снявшая куртку и шапку, и тут же бежит к Арсению. Мужчина кое-как успевает пригнуться перед прыжком девочки, которая повисает у него на шее и обнимает ногами в районе талии. Попов слабо улыбается, выглядит потерянным, но Алису прижимает к себе очень крепко.              — Какой сюрприз. — Арсений машинально гладит девочку по волосам и спине, взглядом наконец встречаясь с Антоном. У Шаста внутри сейчас творится какой-то кавардак: ему и приятно, что Арсений их не прогоняет, по крайней мере пока, и неуютно, потому что они вторглись на чужую вечеринку.              — Алиса, слезь с Арсения и разденься в конце концов. — единственное, что может сейчас из себя выдавить Шаст. Девочка слушается, тут же отлипает от Арсения и как ни в чём не бывало стягивает куртку. Парни стоят истуканами, как будто впервые друг друга видят.              — А у меня для тебя подарок! — оповещает Алиса, достаёт из своего рюкзачка коробочку и протягивает её Арсению. — Точнее у нас. — спохватывается она, оглядываясь на Антона, который кажется даже дышать перестал.              Именинник открывает свой подарок и расплывается в улыбке. Извлекает украшение на свет и произносит:              — Очень красиво. Спасибо большое! — он тут же надевает на руку цветастый браслет, на котором теперь среди бусин висит небольшая серебряная подвеска в виде четырёхлистного клевера.              Именно так Антон помог дополнить подарок Алисы, от чего девочка пришла в неописуемый восторг. Эту подвеску Шаст увидел на сайте одного ювелирного бренда, пока шерстил ссылки, присланные Ирой. Вчера вечером он потратил часа полтора, потому что найти в истории браузера и переписки нужный сайт оказалось непросто. А вот то, что оффлайн-магазин этого бренда есть и в Питере, стало большой удачей.              — Антон. — Шаст наконец отмирает и смотрит на Арсения уже более осмысленно. Попов делает два шага к нему и крепко обнимает. — Спасибо. — выдыхает куда-то в шею, Шаст невольно вздрагивает и неловко приобнимает в ответ. — Я скучал. — на лице Антона расцветает счастливая улыбка, а руки на спине мужчины сжимаются сильнее.