Плохим девочкам везёт в любви

– Не поможете мне? – Мива лучезарно улыбается молодому человеку за стойкой регистратуры – типичному офисному работнику с аккуратной прической и усталым лицом. Вокруг вообще все черно-белое – рубашки, галстуки, глянцевая плитка на полу, стены, принтеры, столы и бумаги. Много-много бумаг. Мива посреди этого шахматного королевства смотрится экзотической птицей – и дело не в яркости ее синей блузки и красной помады. Она просто живая. – С удовольствием, – молодой человек слегка робеет, смущенный тем, что Мива нагибается слишком низко, опираясь на стойку грудью. Ведет себя вызывающе – такое не приветствуется в обществе, но он не спешит отводить глаза. – У вас в компании работает мой друг… Мива заговорщически склоняет голову, пользуясь тем, что поблизости никого нет – приемная пустует, большая часть сотрудников за стеклянными перегородками не отрывает взглядов от мониторов, шорох просматриваемых документов и гудение принтеров заглушает ее вкрадчивый шепот. Нужно сильно-сильно постараться, – думает Мива, продолжая улыбаться. Кимико ей не лучшая подруга – это точно; вообще, в принципе, в их среде мало у кого есть такая роскошь, как друзья. Но их связывает нечто большее, чем ежедневные встречи и болтовня за чашкой кофе: обе – и Мива, и Кимико – нещадно битые судьбой маленькие девочки, только вот каждая из них выросла во что-то свое. И если Кимико до сих пор успешно прячется в стенах комнаты, как в панцире, то Мива себя выпячивает напоказ – ее клоунское поведение и провокационная манера общения – тоже своего рода клетка, позволяющая держать людей на расстоянии. Она узнает, что Рейджи взял отпуск на десять дней по семейным обстоятельствам – и все. На этом дальнейшие расспросы становятся тщетными – больше молодой человек за стойкой ничего не знает, с сожалением качая головой: – Он не особо общительный. – Да, он такой, – Мива неискренне смеется. Сука мерзкая, – мысленно награждает она Рейджи новым прозвищем, покидая здание. Прохладный ветер тут же забирается под края блузки, пощипывая кожу; ловко огибая медленно идущих прохожих, Мива устремляется в сторону машины, на ходу доставая яростно пиликающий телефон. – Да? – Планы изменились, – голос Рана звучит деловито и бодро, – Кимико нужно найти срочно. Возвращайся в офис, поможешь Какуче. – Он тоже будет участвовать? Неужели Риндо передумал? – ядовито спрашивает Окаяма, тут же замолкает, испуганно втягивая ртом воздух. – Подожди, а что за срочность? Что произошло? – В офисе узнаешь. Поторопись. – Буду через двадцать минут, – обещает Мива, но ответа не дожидается – Ран молчит; и она недоуменно смотрит на экран сотового, шипя сквозь зубы звонкое «сука». Разряженный и потому бесполезный мобильный летит в сумку – быстрым шагом Мива добирается наконец до машины, то и дело убирая растрепанные ветром волосы с лица, садится внутрь, раздраженно захлопывая за собой дверцу – все движения нервные и порывистые, потому что Мива злится на всех сразу: на Риндо, который решил проявить гордость не к месту, на Кимико, которая почему-то решила сбежать с этим ублюдком, и, конечно, главной причиной ее злости является сам Рейджи. Мива мало что знает о нем – в редкие встречи с Кимико они больше говорили о делах, нежели о ее жизни; но вскользь брошенных фраз и упоминаний вполне достаточно, чтобы составить в голове образ Рейджи. И Мива неприятно поражена тем, что Кимико хватило мозгов отправиться куда-то с ним вместе – в людях она редко ошибается, потому снова и снова думает лишь об одном: это могло произойти не по воле Кимико. Если это так, то Риндо – идиот, – Мива выруливает на дорогу. – Идиот, который потом пожалеет. В офисе царит напряженная обстановка – только Какуче более-менее держится спокойно; от Риндо же волнами исходит агрессия, от Рана – немыслимое раздражение. К вечеру Мива начинает чувствовать, что задыхается – она будто находится на минном поле, от напряжения ломит в висках и затекают плечи – одно неверно брошенное слово, и будет взрыв. Потому что ситуация не меняется. – Я съезжу к Рейджи домой, – тихо говорит она Какуче, поднимаясь со своего места. – Зачем? Там уже были. – Хочу тоже взглянуть. – Мива, – Какуче осекается и поджимает губы, когда к ним подходит Ран. – Ладно, как хочешь. Не забудь передать бумаги посыльному. – Куда ты? – спрашивает Хайтани. Когда она объясняет, куда собирается поехать, Ран, в отличие от Хитто, неожиданно соглашается. – Поезжай. В нынешней ситуации, – он бросает быстрый взгляд на Риндо, – приходится цепляться за любую соломинку. Ублюдок Рейджи и вправду оказался скользким – день потрачен впустую, а выяснить ничего не удалось. Это означает только одно – он готовился; и это понимают все в офисе. В том числе и Риндо. Плохо, очень плохо, – думает Мива, сосредоточенно ведя машину. Замок на двери взломан – здесь и вправду уже побывали люди Какуче; Мива сначала тихо проходит по комнатам, отмечая безукоризненный порядок, затем принимается рыться в шкафах – дело обычно долгое и муторное, однако в этот раз обыск занимает от силы час – потому что все ящики пустые. И дом выглядит неживым. Мертвым. Ни фотографий, ни чеков, ни прочего мусора. Ни одной грязной чашки в раковине. Это кажется похвальным, но Мива напрягается, чувствуя необъяснимый страх. Это он так перед отъездом убрался или в доме всегда царит подобная чистота? В ванной Мива натыкается на шеренгу моющих средств и антисептиков – запас невообразимый, бутылочек двадцать, не меньше; в самом дальнем углу шкафчика под раковиной в полиэтиленовом пакете обнаруживается фотография Кимико. – Псих больной, – изумленно бурчит Мива, вертя в руках находку. Снимок она убирает к себе в карман – вряд ли Рейджи вернется сюда, а если и рискнет, ему точно будет не до любования фотографией; еще раз обходит дом и разочарованно вздыхает. Ничего. Впрочем, учитывая маниакальное пристрастие Рейджи к порядку, было глупо рассчитывать, что он оставит бумажку с адресом или воспользуется своим мобильным. Ран звонит ей, когда Мива уже собирается ехать домой – голос его усталый и раздраженный; Ран знает, что она не скажет ему ничего нового, но все равно спрашивает: – Есть что-нибудь? – Нет. А у вас? – Нет, – цедит Ран. – Пока ничего. Миве хочется сказать что-нибудь утешающее из разряда «мы ее точно найдем», но Хайтани в подобном не нуждается, поэтому она молчит. Власть Майки простирается далеко, однако проблема в другом – во времени. Они могут просто не успеть. – Будь на связи, – велит Ран. – У меня скоро разрядится мобильный, – Окаяма отнимает телефон от уха и бросает взгляд на дисплей, где мигает красным оповещение – в офисе она спохватилась только ближе к вечеру, и сотовый зарядился совсем немного. – Как буду дома, сообщу. Ран молча сбрасывает вызов, чтобы не наговорить лишнего; Мива сама догадывается, что мысленно он только что обозвал ее идиоткой – потому что следить за такими вещами жизненно важно для тех, кто работает на Майки. Но Мива, вокруг которой царит вечный хаос и неразбериха, мало утруждает себя соблюдением правил – обычно она гордится этим, но сегодня она то и дело вспоминает совет Рана быть осторожнее. Не в его правилах давать советы – что настораживает, а то, что при этом его голос звучал так, словно он уже похоронил Миву, вызывает вдвое больше опасений. Окаяма подозрительно вглядывается в прохожих, когда паркуется возле небольшого отеля, где назначена встреча с посыльным – даже пару минут сидит в машине, пристально рассматривая улицу и вход. Когда понимает, что со стороны это уже смахивает на паранойю, тихо смеется сама над собой, говоря под нос: – Да ладно, к черту! Покидает автомобиль и направляется в гостиницу, все же не забывая соблюдать осторожность. Встреча проходит гладко – посыльный получает конверт, взамен отдает ей бумагу, подтверждающую, что документы успешно переданы, и Мива спешно покидает номер через двадцать минут после него, старательно игнорируя липкое ощущение страха в желудке. Только в машине она позволяет себе расслабиться, предварительно заблокировав двери. Рука тянется к сотовому – хочется позвонить Кодо и услышать его голос, слегка насмешливый, но любимый. Экран телефона гаснет при нажатии на кнопку вызова, и Мива громко чертыхается. Ударяет второй ладонью по рулю – блять, все идет не так, смотрит на полупустую парковку и замирает, расширенными глазами изучая мужской силуэт. Свет от уличного фонаря падает на его лицо – прямой нос, подбородок с ямочкой, густые светлые брови. За сегодняшний день Мива тысячу раз изучила фотографии Рейджи в его личном деле – его профиль въелся ей в память лучше заученных в школе стихов. Рейджи садится внутрь – через минуту машина трогается с места. Как зачарованная, Мива провожает его взглядом – резко спохватывается, когда автомобиль скрывается за поворотом, и судорожно отбрасывает телефон в сторону, хватаясь за руль. Она старается держаться подальше от Рейджи – чуть пару раз не теряет его из виду, но когда они выезжают за город, и дорога становится пустой, Мива увеличивает дистанцию. Через час быстрой езды Рейджи сворачивает с главной дороги. Мива делает то же самое – только бросает автомобиль на дороге, и следующие семь домов проходит пешком. Дверь, за которой скрывается Рейджи, выглядит неприступной – поэтому Мива обходит здание по кругу, находит приоткрытое окно и ловко забирается внутрь. Ступает тихо, как кошка, стараясь не выдать себя скрипом половиц – из зала проникает на кухню, где на столе стоит тарелка с клубникой, частично утратившей свежий вид, но все еще привлекательной. – В гости решила забежать? – окликает ее со спины мужской голос. Беззаботно пожимая плечами, Мива закидывает в рот сочную клубнику, прожевывает и только потом оборачивается. Рейджи стоит в дверном проеме, держа в руке пистолет. – Как негостеприимно, – Окаяма морщится и тянется за еще одной ягодкой. – Угощайся на здоровье, – насмешливо говорит он. – Надеюсь, она не отравлена? – К сожалению, нет, Мива. Если бы ты предупредила о своем визите – я бы накачал каждую ягоду сильнейшей отравой. – Не сомневаюсь. Такие, как ты, только и способны прятаться за ядами, – Мива облизывает верхнюю губу, замечая, как сильно его задевает намек на трусость – так сильно, что он резко вскидывает руку с оружием вверх. Рейджи знает Окаяму в лицо. Она – часть жизни Кимико, пусть и незначительная, но все же – часть; поэтому Рейджи ехидно спрашивает, наслаждаясь ее испугом: – Хотела застать меня врасплох? Глупая наивная дурочка. – Рот свой захлопни, – Мива быстро справляется со страхом. – Где Кимико? – Она занята. Что-то передать? – вежливо осведомляется Рейджи, усмехаясь. Они стоят друг напротив друга – на расстоянии четырех широких шагов; будь оно меньше, Мива бы с удовольствием плюнула ему в лицо, да вот пистолет в его руке угрожающе направлен ей в грудь. – Стрелять-то хоть умеешь? – Мива провокационно улыбается. – Или первый раз оружие держишь? Она понимает, что это не так – ладонь у Рейджи не дрожит, и он уверенно себя чувствует, тыча в нее пистолетом. Слишком уверенно. Так, будто делал это раньше. Мива попадала в переделки и похуже, чем больной псих с огнестрельным, однако раньше ей терять было нечего. Сейчас она почему-то думает о Кодо; первая мысль – сегодня они должны были поужинать вместе в ресторане, затем перед глазами всплывает свежее воспоминание: утром Кодо готовит на кухне завтрак, пока Мива сидит на подоконнике, выпуская дым в приоткрытую форточку. – Я не хочу тебя убивать, – честно говорит Рейджи. – Если ты выполнишь все, что я скажу, останешься целой. Нет – я выстрелю. – Все еще тешишь себя надеждами на то, что будешь вместе с Кимико? Даже если убьешь меня, остается Хайтани, – Окаяма облизывает губы, украдкой шаря взглядом по кухне. Где-то должны быть следы, указывающие на местопребывание Кимико. Хотя бы что-то. – Хайтани не проблема, – уверенно заявляет Рейджи. – О них тоже скоро позаботятся. Ты, конечно, успела сообщить им об этом доме. Это не так, но Мива кивает. Если бы не проклятый разрядившийся телефон… – Тогда у нас мало времени. Рейджи улыбается, как сумасшедший, и в глазах его Мива видит готовность сражаться до конца. Своего или чужого – без разницы. – Ты болен, – эта открывшаяся правда вызывает холодок по телу. С негодяями можно договориться. Злодеев можно напугать. Убийц – задобрить. Мошенников – ввести в заблуждение. Но с такими, как Рейджи… – Ложись на пол, живо, – приказывает он. – И руки за голову, да? – бросает на него хитрый взгляд Мива. – Значит, выбираешь смерть? – тускло говорит Рейджи. Вместо ответа Мива хватает блюдо с клубникой – и швыряет ему в лицо; Рейджи инстинктивно прикрывается двумя руками, дергаясь в сторону, и тогда Мива, в очередной раз добрым словом вспомнившая свое гимнастическое прошлое, ногой выбивает пистолет у него из ладони. Описав полукруг, оружие звонко приземляется на пол, закатываясь под стол – через минуту на полу оказываются и Рейджи с Мивой, сцепившись, как кошка с собакой. Окаяма сильно уступает ему в физической силе – но годы тренировок и драк берут свое; вскоре она ухитряется выскользнуть из-под противника – кухня наполняется яростным пыхтеньем, матами и стоном боли, когда Мива, извернувшись, ломает ему мизинец. – Сука! – Нехорошо обзываться, – ласково говорит Окаяма, вытаскивая из кармана нож и приставляя его к горлу Рейджи. Губы, накрашенные красной помадой, угрожающе шепчут: – Только дернись – перережу глотку. Впервые за все время в глазах Рейджи она видит толику страха и – гнева, потому что его планы летят ко всем чертям. Мива удовлетворенно улыбается – наконец-то этот червяк поймет, что тягаться с ней бесполезно; эта мысль – последнее, что приходит ей в голову – а после затылок взрывается от тупой боли. Обмякнув, она мешком валится на Рейджи, который тут же брезгливо спихивает ее в сторону. – Занятная картина, – высокий мужчина в дорогом пальто оглядывает пол в осколках и красных пятнах от раздавленной клубники. Двое сопровождающих с ним, один из которых только что ударил Миву по затылку, переглядываются со смешками. – Ты еще кто? – Рейджи скрипит зубами от злости. Араши на его слова не обращает никакого внимания. – Этого тоже вырубить. Отыщите Кимико, – велит он своим людям. Молча кивнув, они приступают к выполнению приказа: первый расправляется с Рейджи, второй принимается обшаривать дом. Полусонную, обессилевшую и дрожащую в ознобе Кимико вытаскивают из подвала. Ее лицо бледное, как выпавший ранний снег, глаза закрыты, кожа блестит от холодного пота. – Что с ней? – Араши хмурится, оценивая ее состояние. – Не знаю. Ран и повреждений нет, но в подвале холодно. Может, простудилась? – предполагает помощник. – Она горячая наощупь. – В машину. После разберемся, главное, чтобы по пути не откинулась, – приказывает Араши. – А с этими что? – интересуется второй. Араши задумчиво оглядывает Миву и добавляет: – С этими… Ничего. Я не сторонник убийств без причины. Оставьте так. Кто-то один из них очнется первым – тогда второму очень не повезет. Хотя у девчонки явное преимущество… Свяжите ей руки. Снова молчаливо кивнув, помощник присаживается на корточки возле лежащей без сознания Окаямой. Когда дело сделано, он не удерживается от вопроса: – На кого ставите, босс? Араши поджимает губы. – Ставлю, что оба умрут. Уходим. Скоро тут будет полно народу – у девчонки наверняка стоит отслеживающее устройство в машине, а нам пока встречаться с Хайтани рано.