Бабочка

      Кисть проходится по едва влажной поверхности с каждым моментом приобретающего всё больше красок гламурного Хогвартс-экспресса. Изображение радует своей реалистичностью и отсутствием чужих нелестных замечаний о том, что она не вкладывает в свои картины, и вообще во все что связано с творчеством, душу. На этом фоне отсутствие бумажных комочков, чье появление всегда было признаком того, что она перебарщивает с водой, которая в итоге оказывается на бумаге, радовало. Хоть немного, но радовало.       Акварель была по своему капризной дамочкой, требующей в первую очередь терпение, которого, стоило признать, Чжоу в прошлой жизни за занятием рисования малость не доставало. Сказывалась привычка быстрых, четких и, казалось бы, выверенных движений карандашом или кисточкой, на кончике которой зачастую была гуашевая или акриловая краска. Та достаточно быстро сохла и не грозилась растечься на соседние участки от одного неуклюжего соприкосновения.       Но всё меняется.       Всю прелесть легкой, нежной акварели, которую приходилось накладывать на холст, слой за слоем Чжоу познала разве что в колледже, когда их учили разным методикам работы с этой привередой. Не то, чтобы она и до этого это не знала. Просто никогда до этого не садилась за это всерьез. А ещё у неё до этого не было фена в личном использовании для использования одного из читов.       Нет, и до этого были попытки, обуздать своевольную краску, но, скажем так, не слишком удачные. Слишком много воды, недостаток терпения, а в следствии постоянно плывущее изображение, отсутствие хоть какого-то намёка на реалистичность и всё накаливающееся раздражение, которого, по идее, вот вообще не должно было быть. В понимании Чанг рисование должно было приносить радость и расслабление, а не очередное разочарование и понимание того насколько она ничтожна. Что в отношении, что своих собственных навыков, что всего мира в целом.       Чжоу говорила, что подозревает, с большой долей вероятности, то, что у неё может быть комплекс неполноценности, как у того же Шан Цинхау, который Непревзойдённый Самолёт угодивший в свою собственную новеллу и наделивший, если не всеми, то явно большинством из своих комплексов главного героя? Так вот, она говорит, что у неё комплекс неполноценности, наверное.       Но сейчас она ощущает себя не тем неудачливым автором, при всей её расслабленности и умиротворенности атмосферы царящей вокруг неё. Нет, сейчас Чжоу чувствует себя Куроко из аниме «Баскетбол Куроко». Да-да, мальчиком-тенью, которого легко теряли из виду и большую часть времени не замечали.       В принципе, тут она уже сама виновата. Ибо мотивация — Зло, и причина-двигатель прогресса.       За прошедшее время учёбы, по её личному мнению, мотивации у неё было хоть отбавляй! Стать этаким подобием ниндзя за жалких полтора месяца? Да раз плюнуть! Сейчас она вам продемонстрирует мастер класс.       Новый подопечный не то, чтобы был уж такой большой занозой в заднице, но попытки сталкинга с его стороны, стоило признать, напрягали. Это было не так, как дома, потому что здесь этот кое-кто осмеливался показываться на глаза и открывать рот, чтобы составить ей компанию и попросить так больше не делать. Если что это она про свои прятки говорит, которые усложняют мальчишке работу.       Это уж вряд ли. Учитывая, время проведенное ей за освоением нового ремесла тот наверняка успел выучить места в которых её можно найти в большинстве случаев. Чем, собственно говоря, и пользовался.       Касаемо намеков с её стороны по поводу непотребного поведения: лишения людей их работы, за которую им, вообще-то полагается этакий большой и вкусный иллюзорный пряник в виде привилегий старост. И вообще… Фи так делать!       Как и подобает хорошему миньону в этом случае тот послушался. Вскоре после предупреждения, чуть ли не на следующий день, старосты перестали терять первогодок и остаток недели у тех прошел относительно нормально.       Почти.       Фукуда знатно так накосячил с тем, чтобы на пути заплутавших первогодок попадалась в основном она или если был кто-то ещё то они проявляли инициативу и подваливали с просьбой о помощи. Поэтому на самом деле какое-то время старосты ещё немного пострадали прежде чем начать в полной мере выполнять возложенные на них обязанности, но кредит доверия у детей, скажем так, они потеряли. А для того, чтобы вернуть его им придется ой, как постараться.       А вот намек на то, что стоило бы знать меру и лишний раз не навязывать свое общество излишне разозлённому от этого сюзерену, если говорить на манер англичан, Фукуда игнорил с грацией слепо-глухо-немого лошары извилина в мозгах, у которого всего одна. И то не шибко убедительная в адекватности своего обладателя.       Со стороны всё это выглядело вполне прилично, учитывая, что уроки мальчишка не прогуливал, в гостиной не своего факультета замечен не был, в чужие покои не пробирался и тусовался большую часть времени именно что в компании своих сверстников. А та, что удивительно — сарказм, всё время оказывалась либо по близости, либо прибегала к ней с каким-либо вопросом, требующим ответ вот прям здесь и сейчас. Закономерно заканчивалось всё тем, что те проводили подле неё оставшийся вечер.       Ну, это, если она не зависала на территории своего факультета или отрытом ещё в прошлом году тайном месте в библиотеке, в котором они с Томоэ сейчас и сидели. В первом, её никто не тревожил, не считая разве что одного наглого лиса, который то и дело старался влезть в её покои. Пока безуспешно. В последнем же подопечный пробирался уже самостоятельно, усаживался где-нибудь рядом или так и продолжал стоять и смотреть. Пялился неотрывно, что есть мочи и, кажется, даже не моргал.       Попытка целиком и полностью загрузить подчиненного выяснением, стоит признаться честно — даром не давшейся для неё самой, подноготной других учеников были тщетны.       Зачем ей эта информацией?       А незачем! Потому что просвещать-то её в самом начале, перед тем, как отправить сюда, просвещали, но не без особой конкретики. Учитывая линию поведения, которой она решила придерживаться, возможно и есть зачем, но как-то не очень.       Даже тут Томоэ умудрился выкрутиться! Он создал среди детишек игру «познай ближнего своего» и теперь собирал сливки, практически ничего не делая.       В общем, в этом году в ниндзя играла не она одна. Ещё была стайка первокурсников, часть второкурсников и пара ребят постарше. Золотое трио, к счастью, в этой игре не участвовало, если о ней и знала. Хотя энтузиазм некоторых змеек, воронов, пуфов и даже львов, в отношении этой вошедшей в тренд игры в последнее время порой начинал пугать.       Оно и понятно. Что-то новое в этом нереально скучном школьном болоте, как эта игра, да и с подобными перспективами… Ух.       В освоении методик сокрытия, что удивительно, она начинала постигать именно, что с пламени. Потому что: во-первых, иметь пламя и не учиться пользоваться им, но в то же время принадлежать к мафии, стоило признать, та ещё тупость; а во-вторых, представлений о том, как можно было спрятаться чуть ли не на постоянной основе, при помощи урагана, у неё было в разы больше, чем того, что было у неё на основе магии.       При помощи своего пламени Чжоу могла спрятать буквально все! Не ограничиваясь физическими проявлениями своего собственного существования, как источаемый запах, издаваемые звуки, ощущение присутствия, но и такие, скажем так, метафорические, как магия, собственное пламя, аура и даже душа, о существовании которой Чанг была осведомлена, но какого либо особого представления об этом не имела.       О нет, при желании она могла бы закатить целую лекцию на тему души и её составляющих, но эта информация была не подтвержденной и довольно спорной, учитывая её источник. Фанфики и теории из книг в прошлой жизни были очень даже бесподобны! Запутанны, но всё равно бесподобны, когда дело касалось именно этой темы.       Чжоу бы очень хотелось узнать об этом хотя бы чуточку больше. Потому что, пользуясь пламенем она заметила одну очень интересную закономерность: чем больше она знает, тем легче ей удается скрывать это своим пламенем.       Она сказала скрывать?       Ну, на самом деле… Учитывая, что атрибутом урагана является в первую очередь разрушение, можно было сказать, что пользуясь своим пламенем, она якобы стирала свое присутствие для окружающих. То есть её никак не могли заметить! Даже если она голышом пройдется по наполненному людьми Хогвартсу. Подобного у неё, естественно в планах не было, но это знатно так грело самолюбие. Знать, что ты можешь провернуть нечто подобное у всех под носом и никто даже пальцем в твою сторону не сможет тыкнуть с полной уверенностью утверждая, что это была ты.       Потому что ни запаха, ни отпечатков пальцев, ни чего бы то ни было, что указывало на то, что виновник именно она не осталось бы.        Это же идеальное преступление!       Естественно, по логике вещей, если её присутствие будет стерто, то получается, что на каком-то духовном плане, если не зрительном, в пространстве будет пустота. И чтобы избежать этой так называемой «пустоты» стоило либо как-то выровнять окружающий фон, чтобы казалось, что никого там нет, либо снова стереть свое присутствие, либо повлиять на вероятности того, чтобы кто-то вообще заметил или обратил на это свое внимание. А возможно она просто перестраховывается и на астральном плане всё выглядит так, как будто там ничего нет.       Теорий по этому поводу у неё на самом деле была масса. Проблема была в том, что организм до недавнего времени почти не проводивший через себя пламя вдруг резко взял большой старт.       Использование на условную полную катушку, что означало минимальные разрушения собственного тела при возможности получения максимальной выгоды, вместо постепенного наращивания мощности имело свою цену. Если бы эта рисковая во многих смыслах идея не выгорела, то она сожгла бы сама себя. В таком случае был бы у семьи Чжоу не младший ребенок, а кучка пепла. Нет, даже не пепла, а от неё не осталось бы ничего.       Абсолютно ничего.       Что уж тут говорить, если подобный исход ей грозил каждый момент жизни, что она пользуется своим пламенем, так безрассудно преодолевая пределы. Если однажды её пламя выйдет из-под контроля и она не сможет вовремя обратить процесс своего собственного сгорания заживо, то возможно даже её собственная душа получит тяжёлые увечья.       Благодаря используемой методике проводимость пламени росла, как на дрожжах. Совсем другое дело, что процесс это был совсем не из легких и такие ударные темпы имели свои не совсем приятные последствия, отражавшиеся и на физической оболочке.       Каждый день на теле, скрытом плотной ткань школьной униформы, образовывалось и заживало множество пламенных ожогов. Это было настолько больно, что Чжоу теперь не верила в сказки о том, что пламя неспособно навредить своему собственному носителю. Если бы она не покопалась у себя в мозгах, отключая функцию боли… Должны же быть у неё какие-то привилегии от того, что она столько лет просидела у себя в подсознании?       …То давно бы кинула эту задумку, ко всем чертям собачьм.       Боже, ей нужны бинты! Потому что с тем, что у неё под одеждой ей в пору косплеить Дазая Осаму. И это совсем не потому, что она заебалась каждый день возиться с собственной одеждой по утрам и вечерам. Впору было обносить вотчину мадам Помфри на предмет мазей от ожогов. Проблема была в том, что те исчезали и появлялись быстрее, чем сама Чжоу попыталась бы нанести лекарство.       А ещё с бинтами всегда была такая морока! Нужно было потратить непозволительно много времени, по мнению всё самой же Чанг, чтобы намотать те на тело, а потом и снять их.       Ей повезло, еще, что их школьная форма была максимально закрытой, чтобы было не видно странно ведущих себя ожогов. Иначе её точно отправили бы к целителю. А объясняться откуда у неё такие «чудесные» отметины… Ну, это было бы сложно, учитывая, что вероятнее всего пламени на островах, точнее сказать его волшебники, наверное, даже не слышали. А если и слышали, то какой была вероятность того, что мадам Помфри входит в их число?       Издав тяжкий вздох, потому что на минутку она ощутила себя тем самым Скаллом, который бессмертный каскадер. Ибо это был единственный чело… Существо, с чьей живучестью, пускай и под большим таким вопросом, она могла сравнить, то, как быстро исчезают увечья с её кожи.       Сказать точнее это было ни сколько исцеление, сколько отмена действия-события. Это нечто на подобии способности Иноэ Орихимэ из аниме «Блич», которая тоже вначале думала, что это самое что ни на есть исцеление, а на деле она просто возвращала объект во времени, до того момента, как он получил эти самые увечья.       Удивительно!       Не зря Айзен в свое время заинтересовался способностью этой героини. Если подключить фантазию, то тут такого можно наворотить! Ух! И тогда бредни хотя бы об относительном, но бессмертии или внезапном омоложении становились не такими уж и бреднями!       Это подумать только! Всё те кто пишут о попаданцах в мир Реборна, в большинстве своем, наделяют своих персонажей облаком, туманом или небом, а у них под носом вот какой драгоценный камень валяется! И пофиг, что большинство обладателей этого атрибута вспыльчивые. Кто в нашем мире не без недостатков? К тому же, если задаться целью, то свой темперамент, в какой-то степени, можно перевоспитать, наверное.       Но сейчас было не до этого. До Хэллуина, точнее под пиздеца с таким кодовым названием, оставалось ещё целых несколько недель. Как ни крути и не успокаивай себя, но реакцию Томоэ она предсказать не могла. Точнее могла. Правда на ум приходили только плохие вариант. В них всё начиналось с того, что о творящихся в школ беспорядках узнают старшие родственники. А заканчивалось всё тем, что её относительная свобода, в пределах Шотландской школы, махает ей ручкой.       Как «хорошая» девочка, она решила сделать вид, что ничего не происходит. А что? У неё сегодня чудесное настроение. Не стоит себе портить его всякими там… Думами.       О да, что может быть лучше того, чтобы спрятаться в своем «потайном» месте в библиотеке, ход в которое, увы и ах, нашел её подопечный, и рисовать?        А Томоэ… Что Томоэ?       Он усажен читать ей вслух какую-то книжку в качестве этакой своеобразной замены наушникам и телефону.       А почему собственно и нет?       Задолбал всё время пялиться! Пускай займется полезным делом!       Самое замечательное: она знает, что он не посмеет привести сюда кого-либо. Потому что с него заблаговременно было взято обещание. А выручай комната… Это запасной вариант на случай, если мальчишка её в край достанет.

***

      Чжоу стояла посреди коридора ведущего в большой зал. Как раз недалеко от того самого места в котором Золотое Трио несколько дней назад «попалось на горячем». И вот её это совершенно никоим образом не колыхало бы не всплыви одни очень и очень интересный факт.       Нет, ну, а что?       Играют детки в спасителей под незримым руководством добренького, что спорно, дедушки Дамблдора. И да, в своих догадках о том, что по школе ползает какая-то неведомая хатонь, а директор делает вид, что ничего не знает, она была почти уверенна.       Но сейчас речь шла вовсе не о директоре и его «великих светлых» планах, а о том, что Чанг спокойненько себе, никого не трогая, размышляла о том, как бы по тихому поджечь канализацию и убрать оттуда лишний элемент. Ни к чему в итоге она так и не пришла. Потому что в неё врезался явно спешащий до сего момента подопечный — Фукуда, который, что удивительно, оставшиеся две недели, что оставались до Самайна вел себя вполне себе тихо и прилично. Ну, насколько это вообще было возможно, учитывая, что, как к успевшему обрести некоторую долю популярности мальчишке, к нему нет-нет, а кто-то всё норовил набиться в компанию. Да и, тот сам был не против столь активной инициативы со стороны в основном своих сверстников.       Выкинув из головы столь интересные и в то же время мешающие мысли она подхватила телекинезом успевший чуть ли не смыться на несколько метров от собственного хозяина, конверт с выпавшим из него листом при чуть более детальном рассмотрении ожидаемо оказавшимся письмом. Сам же хозяин сего загадочного послания весьма «удачно» упал на неё.       Ну, как упал?       Она смягчила их собственное падение при помощи магии.       И парили они теперь, как два идиота, в воздухе: мальчишка уцепившись в неё своими руками, не доставая буквально несколько сантиметров до земли и она — застывшая аки гордый статуй. На самом же деле, тоже парящая на некотором отдалении от бренной матушки земли.       Ещё немножко и у них получилось бы до ужаса нелепая ситуация, как в тех сёдзе-мангах. Будь они постарше, наверное, Чжоу пришлось бы смутиться. Единственное, что её сейчас интересовало, это возможна причина спешки — письмо. Читать чужую переписку это моветон, но было так интересно заглянуть хотя бы одним глазком, что она просто не удержалась и сделала это, а потом застыла, как вкопанная.       Если бы они сейчас не были они к то моменту уже не стояли на земле, то у парня были вовсе не иллюзорные шансы грохнуться на бренную землю или быть впечатанным в ближайшую стену. Тем, что было написано в так называемом письма было не что иное, как донос и не на кого бы то ни было, а именно, что на неё. Адресовалась вся эта «прелесть» её старшему брату.       Почему сразу не отцу?       Но… Ладно, это сейчас был совершенно не важно.       Важнее было, что сейчас прямо перед ней были доказательства того, что за ней следят. И тут был вопрос не в том, что за ней собтсвенно говоря следят. Нет, об этом она как раз давно подозревала, и чуть ли не на сто процентов была в этом убеждена. Но одно дело — знать и подозревать, а совсем другое — спалить на горячем.       Уххххх…       Нужно было что-то делать. Проблема была как раз в этом. И как на зло Чжоу очень-очень хотелось вернуться к обдумыванию того, как бы спалить Хогвартскую канализацию, а не всё это. Нет, серьезно такое вот нестандартное и в чём-то даже элегантное решение проблемы с голосами, точнее сказать голосом, под ухом, которое наверняка не приходило в голову ещё ни одному попаданцу. А если и приходило, то те явно понимали, что маются дурью и бросали затею так и не воплотив ту в жизнь.       В принципе, Чжоу вполне себе могла попытаться воспользоваться обычным пламенем, которое раздул бы и разнес по всей канализации ветер. Проблема была в самом василиске, которого такой «огонёк» вряд ли бы взял. Тут нужно было что-то помощнее. Например, Адский огонь, но в своих возможностях контролировать его она, честно говоря, сомневалась. А ещё ей было известно только название заклинания, но никак не его формула.       Можно было плюнуть на всё и вместо этого рискнуть и шандарахнуть пламенем урагана, но снова возникали проблемы. Количество пламени, которое организм Чжоу в данный момент, пускай и с некоторыми побочными эффектами в виде ожогов, было явно не сопоставимо с объемами школьной канализации. В теории она, конечно, могла провернуть подобный трюк, но явно только через несколько лет, когда надобность в этом отпадёт сама собой.       Возвращаясь к проштрафившемуся Томоэ. Отпускать просто так мальчишку, что с самого начала учёбы треплет ей нервы, не хотелось, но и так уж сильно наказывать, как например, сломать руки или выпороть, чтоб прям до крови, было слишком жестоко и как такового смысла не имело. Её семья так или иначе узнает от мальчишки всё, что хочет. А избавление от наблюдателя было…       Это было глупо.       Ведь избавление от одного с большой долей вероятности означало, что на его место придет другой. В таком случае, тот уже может быть не на виду, а кем-то из толпы поступивших первокурсников или переведённый ученик, а может кто-то из уже учащихся. Среди людей присягнувших на верность семье Чжоу были не только представители азиатского типа внешности.       Параноить по этому поводу было глупо. Никаких нервов не хватит. А вот взять и воспользоваться ситуацией, строго дозируя предоставляемую информацию, было можно.       Оставался ещё вариант, в котором это всё, начиная столкновением в коридоре, попаданием в её руки заветного письма и решения поиграть в саботаж, было подстроено, а результат был предсказан ещё до того, как план был праведен в действие, но это уже совсем паранойя.       Вопрос на засыпку: куда вести болезного? Проводить воспитательные беседы, редактировать письмо и всё в подобном духе. В библиотеку или какой-нибудь заброшенный класс? Хотя нет, библиотека — это свидетели, а свидетели — слухи. Так что да, класс и только класс.

***

      Из понаписанного в письме, адресованному старшему родичу Чжоу про неё же, не было ничего такого уж сверхъестественного. Всё было ожидаемо и на самом-то деле не требовало каких бы то ни было особых корректировок. Образцом для подражания в социальных взаимодействиях она никогда не была и намеки на это не давала, проживая в своем уютном дворике. Да и, было бы странно изменись всё это в одночасье. Не иначе, как было в пору подозревать стороннее вмешательство.        Возвращаясь к относительно спокойно проведенным неделям и Самайн, вместо которого маленькие маги праздновали почему-то Хэллоуин.       Что можно было сказать по этому поводу?       От того, что было в прошлом году, праздник отличался не сильно. Разве что место тролля заняла окаменевшая кошка завхоза и гриффиндорское трио пойманное на «горячем». Не стоило так же забывать и о потугах со стороны профессора Локхарта — живое воплощение Нарцисса из старой греческой легенды.       Вёл этот профессор неплохо. Идея с постановками была как нельзя привлекательной, учитывая, что в некоторые моменты материал запоминался в разы лучше сухих строчек из учебников. Совсем другое дело, что содержание малость подкачало. Слишком много самовосхваления, куча «воды» и совсем уж мало полезного материала.       После первого неудачного урока с пикси таких оплошностей профессор больше не совершал и почти все уроки превратились в теоретические, которые не иначе, как «Цирк на выезде» назвать было сложно. Возможно, было слишком жестоко называть подобные постановки, но из уважения к студентам «павших» жертвами учительского произвола, а так же некой уверенности, что другие студенты это название с радость примут, она продолжала это так называть. Правда, пока что только мысленно.       В «заботливых» лапках профессора в качестве наглядного пособия, которое он использовал для демонстрации своих способностей в постановках, успели побывать чуть ли не всё студенты. Ну, с потока Чжоу уж точно. И это при учёте того, что беднягу Поттера тот дёргал чуть ли не каждую такую вот «лекцию». Ну, или почти через каждую, это уж как парнишке повезёт.       Беднягу становилось по-человечески жаль, но вмешиваться и прекращать экзекуцию она не спешила. Чего доброго этот парень утащит и её вместе с собой. И будет Чжоу строить из себя даму в беде для профессора. Бе. Ужас.       Как и любую другую девушку Чанг в своё время не обошли розовые мечты о прекрасном принце, который прискачет на своем верном скакуне, надаёт всем по морде и спасет её из затруднительного положения. Конечно, по мере взросления эта детская мечта потихоньку трансформировалась, приобретая более… Антагонистичные черты. А уж с любовью к плохим парням… Уххх!       Так красивый принц с белозубой улыбкой превратился в не менее обаятельного, но уже по своему, по злодейскому, харизматичного злодея. Не одного из тех, которые проигрывают по причине своего трепа, а «хорошего» и правильного, который вначале всех зарешает и уже только потом будет хвастаться тем, какой он всё-таки крутой.       Если не злодей, то хотя бы тот самый ужасный дракон или другая хтонь или «монстр», которые так-то являлись представителями темной стороны.       Не, ну, а что?       У злой стороны есть печенюшки, а ещё если так задуматься, то «похищение» прекрасной дивы открывало ей другие дороги, при условии, что она таки сможет договориться со своим пленителем. Это как? Обычно принцессам уготована роль жены, политической пешки на национальной арене, а так называемое «похищение», одним махом снимало с неё кучу этих обязательств. Ведь потом попробуй ещё докажи, что ты не верблюд. Точнее сказать порченный товар.       Это в сказках появлялся прекрасный принц, что спасал диву, а потом они женились и всё-всё у них было хорошо, но были же и такие в которых девушку отдавали не иначе, как за чернового крестьянина. Необразованного неандертальца, который, если повезет, хотя бы читать умел. Ладно, возможно она преувеличивает, сравнивая рабочего в поле с одной из ступеней развития человека, но управлять страной это не поле копать. Страшно даже представить, что на самом деле творилось в жизни таких вот «возлюбленных».       О да, ну и последней причиной, по которой уже сама Чжоу не хотела играть даму в беде, которая находилась в чуть ли не каждой книге Локхарта, а порой и не одна. Примерять на себя такую роль ради хоть кого-то из её сокурсников или то же профессора ей не хотелось, даже понарошку.       Это было чем-то вроде отвращения на уровне инстинктов. Будь это мир животных, то Чжоу бы явно сказала, что всему виной то, что её сокурсники были слабыми. Настолько, что для неё они были буквально на один зуб. Нет, среди чистокровных можно найти не огранённые брильянты.       На первый взгляд те были способны сравниться с одними из лучших учеников их же возрастной категории среди тех, которых тренируют в её семье. Как же это было на деле, та ещё загадка. Но всё равно — слабо.       Раньше такого не было. В прошлой жизни, по крайней мере. Но там она не была способна ощущать чужую внутреннюю силу. Совсем другое дело, что если Чжоу и продолжит сравнивать всех по их внутреннему резерву, то очень быстро превратиться в сторонницу культа силы в самом прямом его проявлении. А ведь магическое таинство вовсе не ограничивалось грубой магической мощью.       Раздражает.       Это же ей теперь придется в разы усерднее следить за своим собственным поведением и мыслями, чтобы в один прекрасный день случайно не обнаружить то, как обычный человек в её восприятии превратился в существо стоящее на одном уровне с раздражающим насекомым. Чёрт.       В общем, не считая того, что она в очередной раз загналась из-за какой-то фигни, а может и не совсем, и была напряжена больше чем обычно, ожидая наступления того самого дня Х Хэллуином именуемого всё было вполне спокойно. Даже большая часть того самого дня, с уже привычными для неё неудобствами в виде профессора Локхарта.       Лекции того Чжоу исправно посещала, но активно прикидывалась ветошью, используя свой вариант стелса. Она не знала, как другие счастливчики умудрились избежать подобного внимания со стороны профессора, но уже их уважала.       Ей кажется или фамилия Локхарта созвучно созвучна с русским лох? Она не помнит, говорила ли об этого, но скажет, ибо это было по своему ироничным, учитывая то, как в каноне кончились профессорские будни Гилдероя.       Рыбкой вынырнув из своих воспоминания разбавленных размышлениями Чжоу устало пробежалась по отредактированной версии письма, которое должен был получить её брат. И слова об истории с окаменелой кошкой там теперь не было. Чему, кстати, стоило порадоваться. Ведь шанс того, что она в принудительно-добровольном порядке покинет магическую школу в ближайшие годы, стал меньше.       Осталось разве что проинструктировать подопечного, чтобы тот не смел никому каким-либо образом обмолвиться или хоть как-то ещё выдать информацию о том, что она знает о том, что они знают… Не из той оперы. В общем, что она знает о слежке за собой любимой и с сегодняшнего дня принимает вполне себе активное участие в том, чтобы стукачить на саму себя. Но…       Ну, то, как исполняются её советы и приказы это стоит ещё посмотреть. В особенности, те, что касаются Золотого Трио. Было бы не очень удобно, если бы в приключения мальчика-который-выжил, при всём, что она делает, чтобы избежать данной участи, её втянул никто иной, как собственный подопечный. Хотя иногда так хочется найти приключения на свою пятую точку.