Бабочка

      Всё шло своим чередом. Джинни бегала с дневником Тома. Студенты регулярно превращались в каменных истуканов. Все во всем почему-то подозревали Поттера и намеревались спустить на него всех собак. Сам же «Герой Магической Великобритании», можно сказать стабильно жил и страдал хренью. А саму Чжоу стабильно доставал один весьма наглый индивид, умудрившийся к этому подключить других детишек… Идиллия.       Как ни в чём не бывало, приближались зимние каникулы. И всё бы ничего, но вся проблема была в том, что эти каникулы от неё требовалось провести дома, с семьей. В этом не было ничего страшного, и учитывая, что ничего такого серьезного у Золотого трио так и застрявшем в одной точке своего расследования не намечалось это, можно сказать, был даже плюс. Библиотечные книги успели уже немного поднадоесть, а если получится, то она сможет выбраться в город.       Вся проблема была в том, что чем ближе приближалась заветная дата, тем больше Чанг нервничала. Она не заставляла вокруг себя парить предметы, из-за нервов. Не устраивала спонтанные выбросы и вообще вела себя вполне прилично. Просто «просыпалась» чуть раньше, стала рассеянной и начала проявлять в реальности некоторые привычки, которые выработались в подсознании и она честно пыталась подавить.       Всё было настолько серьезно, что дошло вплоть до того, что: Чжоу частенько забывала о своей волшебной палочке; пользовалась магией просто так, без концентратора; садилась буквально на воздух; несколько раз врезалась в стены, пытаясь пройти те насквозь; спокойно себе ходила по потолку и стенам; могла начать левитировать вдруг ни с того ни с сего; использовала магию, чтобы притянуть нужный в данный момент предмет; вела себя так будто у неё глаза на затылке и не только на нём; чуть не испортила зелье на уроке профессора Снейпа… В общем, весь тот месяц, с момента получения известий она знатно так выбилась из того, что среди английских магов называется нормальным.       Спасало её разве что пламя, которое она начала развивать, чуть ли не постоянное нахождение в стелс режиме и способность под названием «Идеальное преступление». Вообще, это никакая не способность, а всего лишь очередное проявление её собственного урагана, но её собственная фантазия была настолько убедительна, что этот прием смог отвоевать именно это наименование.       Что же такое ещё интересное успело случиться в Хогвартсе, помимо её косяков, о которых никто и не помнил, за время прошедшее с Хэллоуина?       На деле ничего интересного. Разве, что с треском провалившееся открытие дуэльного клуба. На нём Гарри продемонстрировал всем охочим до слухов то, что владеет языком змей. Ну, а ещё Чжоу окончательно убедилась, что василиска она таки слышит. Это вовсе не бред её больной фантазии. Закономерно после этого мероприятия, в котором профессора умудрились поставить не переносящих друг друга Малфоя и Поттера, о последнем, как уже упоминалось, поползли нехорошие такие слухи. В части, из которых обсуждалось, не наследник ли слизерина тот часом.

***

Чжоу Юань…

      Она погружается в зеленоватую, из-за вылитых туда травяных отваров, заполненную до краев ванну.       Весь мир блеклый, будто выцветшее полотно.       В нём нет смысла.       В её жизни нет смысла.       Не хочется жить.       Хочется умереть.       Рука тянется к оставленному, специально для этого лезвию ножа. Проводит по влажной коже, надавливает на запястья рук, проводя широкие полосы вдоль вен. Чтоб наверняка. Сначала по одной потом по другой. Сознание медленно угасает, уплывая в такое желанное небытие, но попытка суицида из-за неразделённой любви проваливается.       Из сна её выдергивает резко, как по щелчку пальцев. Кошмар… Старое воспоминания, которому насчитывается куда как больше нескольких десятков лет. Удивительно. Прошло столько времени, а она до сих пор помнит всё, как было, словно это случилось вчера. Боль от предательства любимого человека, всепоглощающее отчаяние, попытка суицида, плохие новости, а после не жизнь, а существование.       Нет! Это никогда не случится. Одернула себя старшая сестра Чжоу, садясь на кровати. Теперь никогда не случиться. Ведь в этой жизни они даже не знакомы и естественно никаких помолвок между их семьями заключено не было.       Когда-то она решила, что в её жизни нет места каким либо другим привязаностям кроме семьи. Причиной тому послужил почти полный крах семьи пережитый ей уже однажды. Смерть младшей сестры, братьев, родителей, а за ними и любимого дедушки Фонга — единственного, кто был рядом, когда ей действительно нужен был рядом человек, который вытянул бы её из болота под названием «Отчаяние».       Так-то отец её тоже тогда поддерживал, как мог, но обязанности главы, подкосившееся после смерти сыновей здоровье, тяжелое состояние матери не давали ему это выразить в полной мере. Как единственный оставшийся ребенок — наследница, она тогда должна была взять себя в руки, намотать сопли на кулак и стать достойной для того, чтобы их семья и дальше процветала, вместо того, чтобы стать не более, чем кучкой записей в анналах истории.       От неё требовалось. И она стала.       Юань пришлось хорошенько так потрудиться, чтобы из обычной сопливой девчонки стать той, кто достоин титула главы семьи Чжоу.       В тот раз жизнь у неё могла быть долгой, но вся проблема была в том, что Юань принялась мстить тем, кто по её мнению виновен в крахе её семьи. В смерти её близких. Это случилось вскоре после смерти дедушки Фонга от проклятья — одно из многих сожалений в её жизни.       Ну, что она может сказать?       Отомстить у неё таки вышло. Вся проблема была в том, что при этом она потеряла свою собственную жизнь.       Как уже понятно из вышесказанного сожалений за свою жизнь у неё накопилось не мало. Например, смерть младшей сестры, в которой она долгие годы винила никого иного, как саму себя. Ведь, если бы она тогда в детстве не заупрямилась, отказавшись переезжать из Англии, та могла остаться в живых. Возможно, согласись она и всё могло сложиться по-другому.       Ей было суждено никогда этого не узнать, но не иначе, как насмешка судьбы, она проснулась. Снова открыла глаза, но на этот раз уже после своей собственной смерти. В окружении близких, с детским телом в день, когда родители предложили им переезд.       Тогда Юань согласилась, поклявшись в душе, что на этот раз она не позволит трагедиям из её прошлого повториться в новой жизни. Не получилось. Чжоу снова умерла, но на несколько лет позже. Они все умерли. И старшая дочь семейства Чжоу тоже.       А потом, Юань проснулась.       Снова в своем собственном теле. В день, когда к ним заявилась та женщина с девчонкой бастардом, которая на деле не имела ничего общего с родом Чжоу, кроме того, что её мать когда-то прислуживала их семье. И вот снова похожий сценарий с одной и той же концовкой: старшие братья убивают друг друга, младший умирает из-за любовных неурядиц, мать в критическом состоянии, отец медленно умирает, жизнь Фонга забирает проклятье.       А потом она снова проснулась в тот злополучный день, когда в их семью постучалась та женщина с ребенком. Очередной практически полный провал и возвращение во времени к тому самому дню. Но Юань была бы полной дурой, если бы сценарий её смерти и смерти близких для неё людей из раза в раз повторялся абсолютно идентично.       Со временем ей таки удалось подобрать нужный ключик к многим ситуациям, которые в конечном итоге приводили к перезапуску её жизни. Доказательством тому служила вполне себе живая и здоровая малышка Чжоу, что уже училась уж на целом втором курсе Хогвартся. Учитывая, что в большинстве случаев она даже до школьного возраста не доживала, это был не абы какой прогресс. Можно даже сказать значительный. Ведь до недавнего момента возраст, до которого смогла дожить её младшая сестрёнка, был всего-навсего одиннадцатью годами.       Будь воля на то самой Юань, она бы предпочла, чтобы её сокровище и дальше не ступало за пределы своего уютного дворика. Но как показывает практика, даже там было множество мест, в которых можно было случайно лишиться жизни. Оставалось разве что запереть ту в доме и никуда не выпускать, даже на улицу. Проблема была в том, что Чанг была наследницей.       Ей было суждено возглавить магическую ветвь рода Чжоу. Для этого ей нужно было соответствующее образование, а так же связи, которыми, увы и ах, было сложно обзавестись сидя взаперти. Она и на Хогвартс для младшей сестры в свое время с трудом согласилась, когда ей предложили альтернативы Японской школы — Махотокоро.       Больно уж неприятны воспоминания вызывала данное учебное заведение у самой Юань. Вообще, у неё было много плохих воспоминаний и ассоциаций с теми местами, которые были связаны со смертью её близких в тех прошлым-будущим.       Отправлять А-Чжоу по ту сторону завесы, для обучения в секте было: во-первых, рановато, по её личному мнению; а, во-вторых, мир заклинателей, как величали себя тамошние маги, ей никогда не нравился. Да, тамошние маги-заклинатели не соблюдали статут секретности. Им это было просто незачем. Ведь общество обычных людей там недалеко ушло от средневековья.       Магического средневековья, если быть точнее.       Монстры, магические твари, волшебные растения с дивными свойствами и как вишенка на торте — опасность, поджидающая буквально на каждом углу. Никакого равенства. О правах человека даже не слышали. Миром правят сильные. Если ты силен, то ты можешь наплевать на любые законы и творить если не всё, что тебе в голову взбредет, то где-то близко.       «Право сильного.» — вот главный закон, по которому живёт то общество.       И как ей, как любящей старшей сестре, отдавать свое сокровище в мир со своими порядками?       А что если её малышка снова умрет?       Что, если на неё позариться какой-то наглый мужлан и заставит страдать?       А что, если она повторит ошибку её молодости?       Безответно влюбиться, а потом попытается покончить жизнь самоубийством.       Не бывать этому!!!       Вот сейчас она встанет с кровати, умоется, приведёт себя в порядок и побежит успокаивать свои нервы. На сеанс обнимашко-терапии. Заодно и выведает, не нравится ли ей кто, а если и нравится, то она попытается сделать так, чтобы всё мысли об этом негодяе у неё вылетели из головы.       Её сокровище будет встречаться только с лично одобренным ей парнем!       В идеале, конечно, чтобы такой индивид на горизонте вообще не появлялся, но Юань прекрасно была осведомлена о том, что рано или поздно её малышке придется продолжить магическую ветвь рода. Ведь она самый подходящий для этого кандидат.       Не то, чтобы старшая сестра Чжоу не пыталась каким-либо образом схитрить, попытавшись взвалить на себя бремя главы магической ветви, но во все свои попытки она, скажем так, не сильно в этом преуспела. Даже учитывая всё её потуги на этом поприще, рытье в семейных секретах и в общем-то неплохой багаж знаний.       Юань несколько раз крутиться перед зеркалом в своей комнате, оценивая свой разгильдяй стайл: теплый вязаный свитер бежевого цвета, голубая, тоже вязаная, кофта, тёмно-синие почти черные штаны с узором расходящихся волн и милые жёлтые носочки со смурфиками.       Она подхватила сумку с одеждой, отдала ещё несколько своей милой помощнице и вышла из помещения. Пора было идти покорять новые горизонты. Выпытывать у младшей сестренки как ей учёба и не обижает ли кто её и подбирать наряд для сегодняшнего празднования.       Как кстати подумалось, что стоило бы сводить младшенькую по магазинам. Ей конечно приятно, что та носит выбранную для неё одежду, но было бы неплохо дать той возможность выбрать самостоятельно. Так сказать: позволить ощутить все прелести шопинга на себе. Хе-хе.

***

      Отправилась она сразу же в дворик к своей младшей сестре, где, что ожидаемо она и нашлась. Немного подросшая, но всё ещё такая милая, не смотря на полное отсутствие проявления каких-либо эмоций на лице.       Та сидела на ингаве одетая в своё любимые ципао красного цвета и белые хлопковые штаны с накинутым поверх пледом тёмно-зелёной окраски. Такая милая, маленькая, с заплетенными в косичку волосами. Она попивала чай, с вполне себе умиротворённым выражением на лице, из-за чего в подобные моменты их с дедушкой Фонгом внешность становилась, чуть ли не полностью идентичной, за исключением пола. Чжоу не хватало разве что легкой полуулыбки для того, чтобы достичь максимальной схожести между ними двумя.       В чём-то это было даже иронично, учитывая, что во всех её путешествиях во времени одна погибает самой первой, а другой чуть ли не самым последним. Всё равно, что змея, кусающая себя за хвост.       Юань встряхивается, как некогда жалея о том, то у неё с собой нет фотоаппарата и налетает на свою младшенькую с обнимашками. Вообще, так делать лучше не стоит, прибить ещё могут, но она надеялась на свои собственные навыки и саму капельку удачи.       — Уго-дай кто… — закрывает она чужие глаза с радостным предвкушением хорошо проведенного времени.       — Старшая сестра. — незамедлительно раздается ответ.       — Ууууууу! Почему так холодно! Листочек, нам и одной ледышки в семье хватает. — она чуть ли не наваливается на свою младшенькую, что под таким напором даже почти не покачнулась, начиная ту тискать, как любимую плюшевую игрушку. — Повторяй за мной: Сестренка Юань.       Немного отведя глаза в сторону и открыв чудесный обзор на одно из покрасневших, явно не от холода, ушек Чжоу произнесла:       — Сестренка Юань.       — Ками-сама, какая же ты милая! — в приступе ярого умиления она чуть ли не развернула ту к себе. Многострадальная чашка, как и поднос с чайничком уже некоторое время, с того момента, как она полезла обниматься, стояли на некотором расстоянии. Его было достаточно, чтобы они случайно не задели хрупкий фарфор одним неаккуратным движением.       Чужое едва слышное: «Пожалуйста, прекрати. Это смущает.» — она проигнорировала, предпочтя перевести тему:       — Итак, прелесть моя, у тебя есть ровно минута, чтобы привести доводы по поводу того, почему ты так легко одета, когда на улице белым бело.       — На мне чары.       — Не-не-не! Не принимается! А вдруг ты заболеешь, из-за неправильно наложенного заклинании? Быстро в дом!       — А это уже было обидно. — Тихонько пробубнила себе под нос А-Чжоу.       — Не дуйся ты так, бабочка, — щелкнув ту по носу, ответила Юань. По лицу, конечно, было совсем не понятно, но по еле ощутимому флёру магии в воздухе, что излучала еле ощутимую вибрацию, тем самым показывая недовольство своей хозяйки. Юань поняла, что замечание по поводу магии задело её младшую сестренку.       — …       — Лучше посмотри сюда. — подхватив сумку, которую подала ей её помощница старшая из сестер одним движением расчехлила ту являя на свет самую разную девчачью одежду. Казалось, что тут было практически всё, что угодно, начиная от самых стандартных платьев, брюк, штанов, футболок, рубашек и заканчивая платьями в стиле лолиты или костюмами для косплея.       Признаться честно, Юань вначале сомневалась, что выбранные наряды будут в пору ей младшей сестре, но как оказалось зря. С размерами она всё верно угадала.       — Ну же, примерь! — подталкивая костюм в стиле готической лолиты произнесла она.       Окинув наряд явно оценивающим взглядом, её Листик выдала:       — Не хочу!       — Но почемуууу?! — начала канючить Юань. Надо же её младшая сестренка уже и «нет» научилась говорить. Ах, она почти готова утирать слезу умиления при виде столь замечательного зрелища.       — Нет настроения.       — А если я очень-очень-очень хорошо попрошу. — строя жалобные глазки поинтересовалась старшая. В любом случае, вряд ли её сестрёнка настолько заматерела, чтобы её «нет» было твердым, как скала. Как говориться: «На каждый лом всегда найдется свой прием.»       Она видит то, как чужие губы едва заметно поджимаются, а после рот её младшей сестры открывается, но так же беззвучно и закрывается.       — Ну, бабочка, милая. — О да, нечестные приемы в её исполнении это святое! Против них даже бака А-Чжуй не устоит.       После ещё нескольких минут колебаний Чжоу сдается:       — Хорошо. Но при одном условии.       — Каком? — она заинтересовано подается в перед. Всё-таки это впервые, чтобы малышка ставила условия по собственной инициативе. Она много что сегодня делала впервые по собственной инициативе, а не тогда, когда её просили сделать это.       Прогресс… Однозначно прогресс.       — Бинты.       — Чжоу, милая, зачем они тебе? — это действительно выглядит малость удивительно, поэтому в голову к Юань, как ни странно, приходит весьма закономерная догадка. Ведь бинты обычно используют для того, чтобы скрыть раны или для тренировок. — Ты где-то поранилась? Или у тебя есть шрам, который ты хочешь скрыть? Может, ты стесняешься своего тела?       В отличие от стереотипных представлений об обладателей её атрибута, как спокойных и уравновешенных людей на самом деле Юань была вовсе не такой. Нет, из неё могла выйти прекрасная спокойная гавань при нужде, но вся проблема была в том, что большую часть времени никому из их семьи не нужно была эта самая гавань. В особенности это касалось весьма гиперактивного Лиама и излишне молчаливой Чанг.       Рядом с последней, так вообще, хотелось болтать без умолку. Сразу за несколько человек. Заполнять так и давящую время от времени на плечи тишину, ощущая изменения в чужом настроении по отголоскам чужой магии разлитой в воздухе.       Вот и сейчас, волнуясь о том, что у её младшенькой могли появиться плохие наклонности она принялась болтать сразу за четверых, готовая порвать в клочья того, кто поспособствовал появлению у её младшей сестры комплексов.       — Круто.       — Что прости? — она не верующе переспросила. Ведь не так уж и часто можно было услышать молодежный сленг из чужих уст, считая практически некогда. Поэтому она «малость» растерялась, когда из чужих уст вылетело именно это слово.       — Ну… Мне нравится, как это выглядит. — явно смутившись, что было видно по ещё пуще покрасневшим ушкам, в разы более неуверенно произнесла Чжоу.       — А, да. Бинты это и правда в какой-то степени круто. — чтобы не спугнуть чужой настрой подтвердила она. В любом случае, ношение бинтов было не самой странной инициативой, которую Юань поведала на своем веку. Можно даже было сказать, что одной из самых безобидных.       Ну, она, наверное, была бы рада любой инициативе со стороны Чжоу, даже если у той только внезапно проявилась бы любовь к пыткам и человеческой крови. Как-никак они принадлежат вовсе не к законопослушной семье. А пара причуд в их случае дело вполне себе обыденное.       В итоге потратив весь день на примерку нарядов, после того, как бабочка нацепила на себя бинты, они пошли на семейный ужин. Боже, какой же она была миленькой, когда отказывалась от помощи. Хотя и обидной, что замоталась в бинты, как мумии, но Юань ничего не оставалось кроме, как признать, что что-то в этом есть.       Перед самым выходом она нарядила младшенькую в платье, в викторианском стиле с красным низом и персиковым верхом. Да и сама приоделась в похожем стиле, изменив разве что цветовую гамму на белый верх и зеленый низ, в тон своим изумрудным глазам.

***

      Само празднование в узком семейном кругу состояло из нескольких частей. Вначале все обменивались приветствиями, в ожидании, когда соберутся члены семьи, потом шел завтрак-обед-ужин, в зависимости от того на какую часть дня было назначено празднование, ну, а после всё перетекало в семейные посиделки.       В этом году общим приемом пищи стал ужин. После которого их маман сославшись на плохое самочувствие, удалилась прочь, в то самое время, как основные действующие лица переместились в гостиную. Оно было и не удивительно. В последние десяток лет здоровье матушки оставляло желать лучшего и с каждым днём всё только ухудшалось.       Виной тому послужило проклятье схлопоченое ещё во времена беременности. Очень опасная ситуация, если так задуматься. Ведь проклятье могло забрать жизнь не только матери, но ещё и не рожденного ребенка. В их же случае, можно было сказать, что они ещё легко отделались, учитывая преждевременное рождение близнецов, один из которых оказался мертворожденным, некоторые проблемы бабочки с магией, а так же хитромудренное проклятье давшее осложнение в последние годы. Но тут уж сама матушка виновата.       Нужно было сидеть на жопе смирно и лечиться, ожидая пока доверенные люди выполнят поручение, вместо того, чтобы скакать по всему миру в поисках доктора, который сможет вылечить ребенка погружённого в стазис.       Младенец бы в это время никуда не делся и, даже не пострадал бы больше, чем уже есть. А в это время, если честно сказать, женщину тоже стоило погрузить в стазис до того момента, как будет найдено лекарство… В их же случае нужный специалист, но маман была сурова, брутальная, излишне горда и от подобных мер по «стабилизации» своего собственного состояния просто напросто отказывалась, продолжая исполнять долг регента рода Чжоу.       То, что очень долгое время у неё уходило вовсе не на натаскивание собственной наследницы, а буквально на попытки купирование проклятья, женщина в расчет не брала. За что собственно и платила каждый раз, когда очередная запланированная встреча с дочерью или с кем-то ещё из её собственных детей отменялась буквально на ходу, из-за очередного приступа, а может и ухудшения её состояния.       Осведомлены о том, что проклятье на самом деле до сих пор пожирает жизнь их госпожи, были не многие. Ещё меньшее количество, чем в ситуации с Чжоу. И всё, снова же, из-за упрямства одной женщины, что не позволяла поделиться подобной новостью даже с собственными детьми.       Да, те вряд ли обрадовались подобной «чудесным» известиям, но по крайней мере решилась бы ситуация с возникновением никому не нужных обид и недопониманий. Юань, конечно, давно уже не выглядит на свой реальный возраст и опыт воспитания малолетних карапузов у неё имеется, но заменить мать своим младшеньким, даже при всем старании, не смогла бы никогда.       Конечно, ситуация с мертвым братом-близнецом Чжоу, что смог бы хоть как-то скрасить одиночество этого ребенка, была весьма печальной, но не настолько из ряда вон, чтобы этому хоть как-то удивляться. Как-никак до этого в их семье были и другие детишки, которые не смогли увидеть этот мир.       Это только в романах детишкам полукровкам достается всё самое лучшее от обоих родителей. На деле такое вот извращение, которое люди соизволили назвать селекцией, может в лучшем случае кончиться смертью зародыша, а в худшем — каким-нибудь не очень эстетично выглядящим дефектом. Даже если подопытному и повезёт в плане внешности, то могут вылезти дефекты и похуже, например необходимость до конца жизни принимать препараты или испытывать боль при том же хождении по земле. Вариантов на самом деле масса.       Сама Юань знала как минимум ещё о семи своих потенциальных братьях или сестрах, что так и не увидели этот «прекрасный» во всех смыслах мир. Пять из них должны были родиться нестандартным для людей способом, как в своё время сделали и они с Лиамом.       Кхм… Кхм… Да, необычно. Впрочем, деталями брачных игр о своих родителях она как-то не интересовалась. А вот информация о том, что их отец в каком-то смысле относится к нагам — к одной из тех, условно немногих магических рас, у которых в паре наг — другой магический представитель, детишки всегда, за редким исключением, рождаются именно, что нагами, выходило весело. Причём явно не чистокровный, что странно.       Наги — народ не то, чтобы прям таки жалующий своё кровосмешение с другими расами, но, чтобы получить полукровку это нужно сильно так заморочиться с ритуалами, а то и ритуалом, что зависело от применяемого способа. Плюс найти подходящего партнера, что желательно не уступал бы в силе.       Мало кто из них пошел бы на подобный шаг. Учитывая, что после этого змеиная кровь начинает размываться. И, если первые несколько поколений будут иметь способности нагов, то с каждым последующим те будут становиться только слабее, пока единственное, что не останется некоторое внешнее сходство.       То, что они с Лиамом не были рождены полукровками, подтверждалось тем, что обычно детеныши нагов, вне зависимости от статуса крови, когда вылуплялись, выглядели на возраст, примерно варьирующийся от трёх до пяти человеческих лет. В их же случае им едва ли можно было дать год при рождении.       А учитывая, что из трёх яиц в её кладке и из четырех в кладке её младшего брата вылупились всего лишь они двое, картина выходила печальной. Хм… Очень печальной.       Впрочем, у одной маман выкидышей было где-то около трёх. И это только те, о которых она узнала, роясь в прошлом собственной семьи. Хотя, признаться честно, вопрос: «Кто же всё-таки их бабушка", её интриговал никак не меньше того, что каким-никаким, но магом (иначе как бы он пол себе менял во время игрищ с маман?) были отец, что почему-то свою особенность не спешил афишировать. Что, снова-таки, приводило к вопросу о наследстве магической части семьи и нет ли тут каких-либо подводных камней?       Вопрос хороший. Действительно хороший.       Но как уже вроде как упоминалось кому-либо из них этот титул не светил, потому что все они были сквибами. Точнее не совсем сквибами. Просто это определение было удобнее использовать по привычке, чем пускаться в долгий диспут о том какими же всё-таки тварюшками они все являются на самом деле.       На первом и втором брате стояла самоподдерживающаяся печать, что могла исчезнуть только при двух вариантах событий: во-первых, выполнение своей незадачливой функции, а во-вторых, смерть непосредственного носителя. Задача этой печати была в том, чтобы медленно и постепенно сгармонизировать самого носителя. Что-то вроде этакой починки. Всё равно, что исправления багов в изначальном коде. При том, что эта самая программа, точнее та её часть, что была скрыта печатью, влияла на владельца в той или иной степени.       Она же была сквибом, владеющим некоторыми сверхъественными способностями. Таких, как она называли эсперами. Но в эту категорию относили вообще всё, что было сложно объяснить с точки магии или пламени без каких-либо толковых исследований. Зачастую такие аномалии были по-своему уникальны и носили, в большинстве своем, индивидуальный характер.       Малыш Лиам же был магом, но его магия была очень ограничена в связи с врожденным дефектом в энергетике. Каких-либо использований кроме, как внутри тела тот не предусматривал. А её прожорливость была просто ужасающей.       Если бы Юань знала кто такой Дазай Осаму, точнее об его способности «Неполноценный человек», то сказала бы, что чем-то его способность похожа на то, как действует врождённая аномалия. Ей было проще называть это подобным образом, чем напрямую говорить, что её младший брат — калека.       Естественно между способностями этих двоих была не абы какая разница. Если способность брюнета в прямом смысле развеивала чужие способности одним лишь прикосновением, то у блондина она в прямом смысле жрала ману. Она высасывала магию буквально отовсюду: из магических плетений на артефактах, из воздуха, из заклинаний. Буквально из всего к чему бы то не прикоснулся. Хотя для того, чтобы проделать такой трюк с живыми организмами тому требовалось уже малость под напрячься.       Лиам был неплохим малым, но иногда его удача была «малость» специфична. В особенности тогда, когда это касалось их младшей сестры — Чжоу. Как, например, момент, когда та упала в озеро или малышка заболела, когда он потерял её в лесу.       Младшую сестру он любил. Не обходилось, конечно, и без вспышек ревности с его стороны. С главным вопросом: «Кого к кому из двух сестер он ревнует больше?» Младшую к старшей или старшую с младшей? Один чертов парадокс на ножках!       В этой жизни, да и, в прошлых, Лиам непреднамеренно становился автором всего того множества ситуаций, в которых погибала Чанг. Это служило своеобразным триггером, из-за которого тот становился на путь саморазрушения. В конечном итоге приводящий к его смерти.       Все эти смерти не были как-либо спланированы или преднамеренный. Всего лишь несчастные случаи. Всего лишь неудачное стечение обстоятельств. Но иногда у Юань возникало желание высказать тому всё, что она только думает о собственном брате и его поведении из раза в раз приводящему к одному и тому же результату.       С первого взгляд можно было спросить: В чём проблема? Держи этих двоих подальше друг от друга и вероятнее всего эта проблема решится сама собой.       Нет, не решиться.       Проблема могла решиться только при условии, что Чжоу наконец перестанет умирать из раза в раз. И то не полностью. Оставалось ещё «болезнь» матушки и проклятье Аркобалено. С учётом того, что у неё уже был опыт пребывания в шкуре дедушки Фонга, повторять тот совершенно не хотелось. Во-первых, это было неудобно, а, во-вторых, ни на дюйм не приблизил Юань к самой сути проклятья и цели его снятия.       Вот и сейчас, стоило ей только ненадолго отвлечься, как малышка Чжоу мигом пропала из виду и намётанный глаз всё никак не мог её отыскать. Пока притащивший в качестве десерта шоколадный торт Лиам буквально не споткнулся о собственную ногу и не выпустил поднос с вкусняшкой из рук. Та же полетела в направлении свободного, какой тогда показалось кресла, но стоило моргнуть, как шоколадный торт поделенный на двенадцать частей буквально замер в воздухе.       Там, устроившись поудобнее и забравшись в кресло с ногами сидела прикрывшая глаза Чжоу. В очередной раз промолчав по поводу чужой неуклюжести она поправила поднос с застывшим в воздухе угощением, отлевитировав тот на кофейный столик. А после обратно закрыла ненадолго приоткрытые, для того, чтобы взглянуть на своего старшего брата, распластавшегося на полу.       Взгляд Юань снова соскользнул с младшей сестры и не находил ту на том самом месте, где она была буквально ещё минуту назад. Такие исчезновения из поля зрении со стороны Чжоу были в новинку, в отличие от излишне тихого поведения.       Не смотря на то, что она не могла найти ту взглядом, старшая из сестер была готова поклясться, что та всё ещё находиться на своем месте. В то самое время, как отец в другом конце гостиной беседует со своим помощником. Оба её старших брата и она сидят в кресле, молча ожидая прихода помощников, а Лиам судорожно отряхивается, пытаясь скрыть смущение своим бубнежом себе под нос и попытками сделать вид, что ничего не было.       Вскоре показываются и другие. Первым, кто заваливается к ним на огонёк является Шикай. Он проходит вальяжной походкой, делает шуточный поклон, и не дожидаясь приветственных кивков от их компании мигом, с грацией кошки, забирается на подлокотник кресла первого молодого господина.       Следом за ним следует Юто, в своей мужской ипостаси, что не сильно отличается от женской. В руках у неё поднос, на котором удобно устроился горячий чайник с чашками. Рядом с ней идет Амэ — помощник Лиама, который несёт посуду для притащенной сладости.       Цепочку замыкает, впервые попавший на подобного рода посиделки, Томоэ. В его руках поднос со сладостями, который он — никого не стесняясь, сгружает ближе всего к креслу, в котором предположительно сидит Чжоу и плюхается на пол.       Жестом фокусника в руках у Шикая появляются бутылки со спиртным и подходящие ёмкости: вино с парочкой бокалов для Юань и Юто, саке для него с Цуки — помощницей Юань, что была цукумогами старого зеркала, и вторым молодым господином, а так же виски для господина с его помощником и первого молодого господина.       Для оставшихся был чай принесенный Юто, что просто не могла доверить столь ответственную миссию кому-либо другому. Ведь один кошак, как она сама говорила, совершенно не имел совести и мог подлить ещё не достигшим совершеннолетия детишкам алкоголь, что было совершенно не приемлемо.       В отличие от Шикая и Фукуды остальные были куда более вежливы, а потому умостили свои пятые точки в свободные кресла, невольно выбрав место поближе к тому, кому они служили. Начав разливать чай по чашкам Юто малость замешкалась, когда не обнаружила своим взглядом притаившуюся в своем кресле Чжоу в то время, как один темнокожий засранец шустро разливал алкоголь по емкостям.       Её затруднение заметил Амэ, что представлял собой парня в районе восемнадцати-девятнадцати лет: с мускулистым телосложением, легким загаром, голубыми глазами, с короткостриженой шевелюрой темно серого цвета облачённый в данный момент в традиционные китайские одеяния. Впрочем, если присмотреться, то в традиционные одеяния была облачена чуть ли не половина присутствовавших, пока другая была одета не менее торжественно, но уже на европейский манер.       Единственными, кто выбивался из этой картины были разве что: Лиам, надевший свою любимую зеленую толстовку с желтыми узорами и такого же цвета штаны, а ещё Цуки, что была облачена в национальные одеяния своей страны — Японии. Даже вечно не сдержанный Шикай ради такого дня, как этот праздник одел темно-фиолетовое ципао.       Помощник третьего молодого господина был оборотнем, поэтому найти не скрывавшую на сей раз свой запах Чжоу ему было не трудно. Предложив свою помощь и дождавшись согласия, тот поднялся с кресла, взял наполненную чашку и подошел к тому самому месту, где расположился Томоэ. Протянув ту, якобы пустому месту, он ощутил чужое случайное прикосновение при принятии предложенного напитка и увидел младшую госпожу благодарно кивнувшую ему.       Веселье этим вечером только начиналось.

***

Несколько дней спустя…

      Семейные посиделки продлились аж до самой ночи. И если не считать снова прикопавшегося к младшей сестре Лиама, что хотел обратить на себя её внимание, а так же бессовестного Шикая, что неизвестным для всех образом подменил чай младшим так, чтобы Юто это не заметила. За что уже был удостоен небольшой мсти со стороны уже самой Чжоу, что «милостиво» всего лишь сделала ему кошачьи ушки, из ещё не выпитого саке, которое он же и притащил.       В общем-то, было весело, даже притом, что раньше на подобных посиделках, которых присутствовала Чжоу, и их отец помощники не присутствовали. Это уже позже и без них, были праздничные посиделки молодых господ с помощниками. Сначала троицы старших с помощниками, а после достижения совершеннолетия Лиама к их веселой компании прибавился и он с Амэ.       И сегодня между первым молодым господином и его младшей сестрой состоялся весьма нелёгкий разговор. Боже, лучше бы он не происходил.       — Ууууу! — горестно завывала, устроившая свою голову на коленях второго брата Юань. — Боже, ну за что ты так со мной?! — это представление началось после ухода из кабинета Чжоу и длилось уже битый час.       — Всё не так уж и плохо. — попытался её было утихомирить, ну, по крайней мере попытался сделать вид, что пытается тихо угорающий со всей образовавшейся ситуации, Шикай.       — Ты не понимаешь! — обвинительно ткнула своим наманикюренным пальчиком в сторону чёртового кошака девушка.       — Юань, он прав. — подержал своего помощника Чжицзян, которому досталась «честь» говорить на столь сложную тему, как замужество.       Впрочем, в данный момент настроением тот ушел не так уж прям сильно далеко от своих брата с сестрой. Всё было бы нормально, если бы Чанг в очередной раз промолчала, оставив свои мысли при себе или в не свойственной для себя манере, отказалась бы иметь, хоть что-то общее со своим будущим женихом. Но вот вопрос: «Какую выгоду из этого извлечет семья Чжоу?» всё испортил.       — У одной проблемы всегда есть несколько решений. — ласково перебирая волосы своей младшей сестры, заметил Минчжуй, вызвав непроизвольный рой мурашек прошедшийся по спине его помощницы.       — Господин, это ведь не то о чём я подумала? — с какой-то даже опаской уточнила Юто.       — Я не читаю мысли. — изящно ушел от вопроса Минчжуй.       — Жемчуженка, как же ты прав! — извернувшись так, чтобы быть способной обнять своего брата за талию вскрикнула Юань.       — Но вы действительно собираетесь выдать малышку за самого обычного магла? — как бы понимая всю иронии произнесённых им слов, поинтересовался Шикай, снова оккупировавший, в единоличное использование, вазочку с печеньем.       — Только при условии, что листик и этот мальчишка сойдутся характерами. — недовольно фыркнула, как само собой разумеющееся Юань.       — Госпожа, соблюдайте хоть какую-то видимость приличия. — попросила сидящая в уголке и наслаждавшаяся чаем Цуки.       — Ну, зеркальце, а зеркальце. Не будь такой занудой. — надулась уже было Юань, заправляя за ушко короткую чёрную прядь.       — Но действительно ли это того стоит? — задумчиво, находясь в некотором сомнении поинтересовался Шикай. Как маг — он, как ни кто другой знал насколько тяжело у магов с продолжением собственного рода. В особенности если они не какие не слабосилии, а вполне себе жирные жабки, даже среди своих. И надеяться на чудо, что наследники будут сильными магами, как один из родителей подбирая к нему в партнёры, чуть ли не самого обычного человека не иначе, как глупость.       — Ну, мы в любом случае с самого начала всерьез не рассматривали вариант с женитьбой этих двоих. — пожимает плечами А-Чжуй.       — Как думаешь, насколько хороший тренажер для Чжоу выйдет из этого мальчишки? — интересуется старший.       — Уууу! Да вы не понимаете всю суть проблемы, идиоты! — разъярилась Юань. — Какой смысл от этой помолвки, если малышка считает себя не более, чем разменной монетой, которую не иначе, как на свалку выбросили!       — Ты преувеличиваешь. — ненадолго сняв свои очки, помассировал свою переносицу Минчжуй.       — Я согласна с госпожой. — прервала свою госпожу, готовую было вывалить на головы всех присутствовавших яростную тираду, Цуки. — Обычно мои сородичи любят, когда к ним относятся с уважением и когда ими пользуются с некоторой долей аккуратности. Но в тоже время их неимоверно печалит, когда они становятся бесполезными и о них забывают.       — Моя сестра не вещь! — процедил сквозь зубы Чжицзян.       — Я этого не говорила. — спокойно заметила цукумогами, поправляя алые пряди собранные в низкий пучок и прикрывая нереально зелёные глаза госпожи. Как цукумогами зеркала она имела способность принять облик любого человека чье либо отражение появилось в ней. Сейчас же её внешность была версией молодой госпожи, которой она служит, но вот волосы были в цвет кромки зеркала, которым она на самом деле является. — Всё, что я сделала, это провела безобидную аналогию.       — Брейк! — остановила молчаливую борьбу взглядами Юань.       — Поживём — увидим, доживём — узнаем, выживем — учтем. — мило промурлыкал себе под нос, как довольный кот, Шикай, ловя на себе подозрительный взгляд Юто чьей способности перекидываться в парня могла позавидовать старшая молодая госпожа. Ведь это так удобно, но вся проблема в том, что не смотря на то, что менять свой пол так или иначе умели оба родителя никому из детишек эта способность так и не передалась.       В любом случае он, как и другие молодые господа, не собирался отдавать самую младшую представительницу их семьи, в руки чёрт знает кого. Даже если этот кто-то это сын покойной, почти что пятнадцать лет, подруги госпожи с которой они в свое время шутили о браке между их отпрысками. Не для того он столько лет служил семье Чжоу верой и правдой, помогал при её возрождении чуть ли не с самого нуля господину Фонгу, чтобы в один прекрасный день его не столь дальние потомки просрали всё, что только можно, из-за неудачно выбранного кандидата на брак.       Ну, а действительно ли из того получится хороший тренажер для самой юной госпожи или тут уже в дело придется вступать другим членам семьи покажет только время. Хотя если честно, то сам Шикай подобрал бы какого-нибудь более достойного, кандидата, а не человека, который, скорее всего, даже не осведомлен о мире магии и мире мафии в достаточной степени.