Как сложно быть ангелом

Прошло две недели. Моя магия всё-таки возвращалась, только очень уж медленно и малая её долечка. Я еле-еле мог заживить даже малюсенькую царапинку и кое-как поднимал предметы в воздух. Я даже смог вернуть себе крылья, но только на полминуты. У Софы было примерно так же, только исцелением она особо не владела. И Дженнифер решила провести с нами серьёзный разговор. А именно на тему того, что денег у неё немного, так что нам надо: «найти работу или какое-нибудь занятие, которое приносит деньги. Магия у вас не такая крутая, как я представляла, поэтому еду вы наколдовать не можете. Ну или обворуйте кого-нибудь». Софа выбрала последний вариант. В итоге потом мы увидели её в новостях, убегавшую из ювелирного с сумкой украшений в руках, а потом пришлось выкупать её из тюрьмы. Тогда я решил устроиться в книжный. У меня всё шло более гладко, и так продолжалось до тех пор, пока не выяснилось, что у меня нет ни документов, ни счёта, ни ничего. Но зато документы оказались у Софы, и после моего нытья она согласилась сделать мне такие же. А потом случилось нечто прекрасное. Мы с ней нашли работу. В одном и том же месте, завидев которое у нас вырвался визг. — Булочки! — завопили мы, рванув тратить деньги своей благодетельницы. Да, мы устроились в булочной. Я пёк, а Софу послали стоять за прилавком. Я думаю, не надо говорить, что в попытках утолить голод и продегустировать пару булочек, я сожрал половину противня. А во время обеда с витрин резко пропало аж пятнадцать пышечек, круассанов, корзиночек, булочек с брусникой и эклеров с шоколадным кремом. Я уже потерялся, но волнение моё испарилось, когда я нашёл в комнате для персонала Софию, на груди и пузике которой были рассыпаны крошки, а щёки были в глазури и шоколаде. Это наверное странно, но… но мне нравилось видеть её такой. Это так мило. — Хочешь? — она протянула мне эклер. — Спасибо, — улыбнулся я, принимая сладенькое и кусая. Божечки. Я шикарный пекарь. — Все ангелы так вкусно пекут булочки? — Среди моих знакомых только этот, — я показал на себя. — Я отдам тебе часть зарплаты, если ты испечёшь дома такие же, — она показала на булочку с брусникой и сметанным кремом. — Я и без того их обожаю, а у тебя они слишком уж вкусные. — Я могу испечь их и без твоей зарплаты. — Я запомнила, — она проглотила солидный кусок и облизнулась. — Мммф, я влюбилась. — Я тоже, — подумалось мне, пока я смотрел, как она ест. Смакуя, облизываясь, вытираясь и вздыхая. После того, как мы получили нашу первую зарплату, Софочка ворвалась в квартиру и огласила: — Дженнифер, собирайся, идём тусить! И мы втроём потащились тусить. Мы ворвались в первый попавшийся клуб. Мне, если честно, не очень нравилось находиться в подобных местах. Слишком много шума и людей. Я вовсе не социофоб, но мне как-то некомфортно среди пьяных парней и девушек и бьющей по ушам музыки. Я поплёлся только по одной причине, и эта причина сейчас развалилась с нами на диванчике и подзывала официанта. — Гуляем, — огласила она, сдувая с глаз рыжие волосы. Посмотрела на меня. — Раф, всё нормально? — Ты чего такой зажатый? — добавила Дженнифер, потягиваясь и хрустя шеей. — Ангелы не ходят по клубам? — Во-первых, да. Во-вторых, я не зажатый, я просто… я никогда тут не был. Мне кажется, что на нас все смотрят. Вернее, на меня. На толстого, зашуганного, с дурацкими румяными щеками парня, который еле-еле влез в, казалось бы, широченную толстовку. Девочки улыбнулись и обняли меня с двух сторон. — Всем насрать, — улыбнулась Адамс. — Ты не со всеми, ты с нами. Мы тебя в обиду не дадим, да, Дженни? Я не сомневаюсь, ты же недавно чуть ли матом обложила здоровенного амбала, который обругал тебя за разлитый кофе. А Дженни… да я не знаю, что случиться должно, чтобы пробить её уровень спокойствия и пофигизма. — Да, Софит. Теперь гуляем на вашу первую зарплату. — Ды, — улыбнулась демон. Мы стали пить. Через час я вдруг стал таким раскованным, улыбчивым, зря наверное мне текилу споили. Дженнифер направилась клеить бармена, а я придвинул к себе Софочку. — Соф… Софа. — М? — отозвалась она, хлебая из бутылки какую-то жижу. — Там, на небе… когда мы впервые встретились, у тебя грудь была плоской. Я думал, что ты парень. Она хмыкнула, и тело её в моих руках стало меняться. Она встала. — А… твою ж… — Удивлён? Передо мной стоял невысокий пухленький парень с тёмно-рыжими волосами. У него было достаточно крепкое телосложение, пухлый животик, щёчки, и даже масенькие веснушки. Какая прелесть. — Ты типа герм… гермф… гер-ма-фро-дит? — по слогам выговорил я сложное слово заплетавшимся языком. — Немножко. Так все демоны умеют. Ангелы разве нет? — говорил он бархатистым мягким голосом. — Я так обычно не делаю… боже, скажи ещё что-нибудь. — Что например? — У тебя очень приятный голос, — я обнял его. — Ты гей? — ухмыльнулся бес. — Нет. Я би. — Я тоже, — он выдохнул мне в волосы. — Так, бока мои не трожь. — Почему? — Потому что. — Ладно. А как тебя в таком теле зовут? — В аду меня называют Бафомет. — Красиво. Тут раздался чей-то визг и вопль: — Мерзавец! Софа-Бафомет в моих руках напрягся и отпрянул. Он нервно улыбался. — Ой… хех, это за мной, походу. — Скотина! — ему в голову прилетела пустая жестяная банка. Тот шикнул. Да что тут творится? — Больно? — обеспокоился я, пытаясь усадить его на диванчик. — Блин, кто это сделал? Кто за тобой пришёл? — Эхех… Ну, тут как бы такое дело… — Флейм! Он шустро выпрямил спину, подтянул пузико и повернулся, нервно улыбаясь. — Дорогая! Дорогая? У него… у Софы девушка что ли есть? Я выглянул из-за его спины и увидел в нескольких метрах от нашего стола рослую недовольную брюнетку. Она упиралась руками в бока и метала взглядом молнии. Она симпатичная. Так, если демоны часто меняют пол, но фигура остаётся приблизительно одинаковой, то у брюнетки наверное либо стройное, либо немножко подкачанное мужское тело. Пьяным мозгом я успел выстроить довольно непростую логическую цепь, чтобы понять, что Софе я не нравлюсь, что я слишком толстый для неё, и что сейчас рыжая получит. Брюнетка стремительно подошла к Флейму. Тот оказался пониже неё почти на голову. — Это что? — демон показала на меня. — Я тебя второй месяц по всему аду ищу, а ты тут с каким-то хорьком зажимаешься! Хорьком меня ещё никто не называл. Радоваться мне или плакать? — Сэм, дорогая, ты такая красивая, — начала мямлить Софа. — Не поможет, да? — Да. Кто этот пёс? — Я не пёс! — обиделся я. — Заткнулся!!! — рявкнула брюнетка, прижав к себе за попу рыжего. — Ещё раз увижу твои лапы на моём мужике, я тебе их знаешь куда запихну?! — Пусти, — закряхтела Флейм. — Зачем так орать? Это мой друг, мы просто обнимались, что такого-то? — А то я не вижу, как ты на него смотрел! Так, стоять, — Сэм, или как там её, начала крутить парня в разные стороны и осматривать. Когда он был повёрнут ко мне лицом, я увидел его страдальческую и полную мольбы рожицу. — Ну-ка честно, опять на сладкое налетел? — Я сейчас обижусь. — буркнул Бафомет. Я верно понял, его сейчас за вес будут гнобить? Мне захотелось уйти, чтобы не вгонять его в краску ещё сильнее, но я не успел. — Я спросить стесняюсь, тебе самому-то приятно вот так вот выглядеть? — Самаэль! — Что «Самаэль»?! — Знаешь, что?! Я от тебя ухожу, ты меня обижаешь! — Я?! Тебя?! Это ты сейчас стоял и лапал этого… — Я никого не лапал! А стоило бы! — Сволочь! Его хлестнули по щеке. Ох ты, господи… Бафомет никак не реагировал целых десять секунд, после чего взялся за покрасневшую щёчку и пискнул: — Ай… — Скольких ещё ты облапать успел, скажи мне. — Ты злая. — Конечно злая! Ушёл он, видите ли, на какое-то задание, пропал на полтора месяца, а я его в клубе с прошмандовками нахожу! — С… с кем? — опешил я. Я… я прошмандовка? Что это значит? — Ты совсем уже что ли?! — рявкнул рыжий. — Да Раф приличнее тебя и всей твоей семейки! — Не смей гнать на моих брата Джеффри, кузена Барта и дядю Морриса! — Ну так я гоню на них! Я гоню и заявляю, они самые херовые и бесполезные шлюхи во всём аду! А вот он… иди сюда, — Софа стянула меня с дивана и прижала к себе за бок. — Вот он — средоточие доброты, порядочности, воспитанности, честности, благородства, и просто классный, и если ты ещё раз назовёшь его прошмандовкой, я лопну твои глаза. Мне всплакнуть захотелось. — Спасибо, — промямлил я, смахивая слезинку. — Ну то есть ты сейчас серьёзно говоришь, что уйдёшь от меня вот к этому сгустку жира? Я понимаю, что на его фоне ты фитоняшей выглядишь, но ты серьёзно, да? — издевательски усмехнулась Самаэль. Меня вдруг наполнило отвращение. К себе. — Я… я… — замямлил я. — Я н-не… — А, ой, пардон, он слишком изнеженный мальчик, он не жирный. Он просто огромный. Так лучше? — Захлопнись! — Флейм превратилась в девушку и со всей дури ударила брюнетку по щеке. Повернулась ко мне. — Раф? Рафи, всё нормально? — Да, — пискнул я, чувствуя, что перед глазами всё плывёт и щиплет. По щеке скатилось что-то мокрое. Я заплакал перед девушкой, которая мне нравится. Вот оно, самое дно. — Ох, Рафи, не плачь, не надо, — запаниковала рыжая. — Пойдём домой, ладно? Сейчас приедем и отдохнём, ты устал, ты немножко пьяненький, сейчас успокоишься, правда? — Я убью тебя! — рявкнула Самаэль. Из-за удара её отшатнуло куда-то в толпу, я не мог её найти взглядом и понять, кому это адресовано. — Пойдём, — Софа взяла меня за руку и повела к барной стойке. — Дженнифер! Дженни, мы домой, слышишь? — Я потом приеду! — крикнула девушка откуда-то из-под стойки. Мы вышли на улицу. Слёзы продолжали предательски катиться по щекам. Благо, дом был достаточно близко, и моего позора особо много людей не увидело. Мы шли и поднимались на лифте, храня молчание, только держались за руки. Демон немного поглаживала мою большим пальчиком. В квартире я рухнул на диван в гостиной и уткнулся лицом в подушку. — Раф, я… извини за неё пожалуйста, — виноватым тоном заговорила Софа, села рядом и погладила меня по спине. — Принести тебе чего-нибудь? Тебя не тошнит? Хочешь молока с печеньками? — Нет, спасибо, — тихо сказал я, сжимая подушку. — Пожалуйста, извини, — повторила Флейм. — Я не знала, что она… я вообще не знала, что она здесь. — Почему ты не рассказывала, что у тебя девушка есть? — я всхлипнул. Она нежно обняла меня и стала гладить по голове. Мне так хотелось к ней прижаться, почувствовать её мягкое тельце в своих руках, вдыхать её запах… я влюбился в демона. Гавриил мне голову оторвёт. — Это на самом деле парень. — неловко поправила девушка. — Я просто… мне было неудобно, я не хотела его вспоминать. — Она тебя искала. — Искала. Но мне… мне не хватило смелости сказать ей всё там, в аду. Я подумала, что скажу после того, как вернусь с неба. Немножко не получилось. У нас не самые здоровые взаимоотношения, — она опустила взгляд. — Я не знала, стоит ли говорить об этом вам с Дженнифер. Я думала, что незачем. Я посмотрел на неё. — Что значит «прошмандовка»? Почему она меня так назвала? Она свела бровки и поджала губы. — Она… она довольно холеричная и вспыльчивая, х-хех, это ничего не значит, это так. — Ты потом о порядочности заговорила. Это что-то неприличное? — Ну как бы да… это… Софа прошептала мне на ушко значение слова. Самочувствие стало ещё отвратительнее, и похоже, это отразилось на моём лице. — Раф… Рафи, — София взяла мою ладонь обеими своими. — От лица всего ада я прошу у тебя прощения за Самаэль. — Ты-то не причём, — я вздохнул и шмыгнул носом. — А она права. — Ты вовсе не прошмандовка, ты чего? — Я не о том. — А о чём… понятно. — я улёгся набок и обнял подушку одной рукой. Второй держал ладошку Софочки. — Эта тема довольно деликатная, я знаю. Не со мной её, наверное, обсуждать, но я не считаю тебя тем, кем она тебя назвала. — Мгм, а кто я? Это ведь правда, я огромный толстый сгусток жира. — Ты очень красивый, — её щёчки покраснели. — Ты такой милый и хорошенький, и ещё ты очень симпатичный. Теперь краснеть стал я. — Ты врёшь? — Конечно нет. Я правда считаю тебя очень красивым. Это притом, что мне блондинки не особо нравятся. Ты какой-то особенный. — Почему? — Не знаю. У тебя милое доброе личико, красивые глаза, волосы прямо как солнышко. Ты прекрасен, на то ты и ангел. Я засмущался. — Спасибо, н-но мне кажется… — Тебе кажется. — прервала она. — Рафи, ты правда думаешь, что я тебя телосложением попрекать буду? Мне ли это делать? — Но ты такая… такая… такая. — Спасибо, — усмехнулась демон. — Но мы не обо мне говорим. Рафаил, пожалуйста, извини. Только не загоняйся из-за её слов. Ты красивый милый мальчик. — Ты хорошая, — тихо сказал я, обняв её руку. — Ты самый хороший демон из всех, кого я видел. — А ты видел двоих? — Троих. Она засмеялась. А у меня стало немного полегче на сердце. Софа не любит её. Быть может, у меня всё же есть шанс. Маленький, малюсенький, но шанс.