Luceat

глава 2       Люциус сидел в гостиной, за длинным столом из темного полированного дерева. Подле него стоял кубок, наполненный темно-красной жидкостью, из которого он время от времени делал небольшие глотки. Взгляд его был устремлен прямо перед собой, изредка, вскользь наблюдая за движением медленно стекающих на глянцевую поверхность столешницы капель. Над головой его висело тело, подвешенное магическим способом в полутора метрах от стола. Голова его поникла, руки и ноги плененного были сплетены веревкой и сцеплены между собой так, что напоминало сие зрелище скорее свинью на вертеле. Из многочисленных ран сочилась кровь, тонкими струйками стекая на гладь стола, образуя лужицы. Малфой задумчиво водил по ним пальцем, вырисовывая незамысловатые узоры. Вскоре, тишина наскучила ему и он, соорудив довольно массивную горящую свечу, подвинул ее в непосредственной близости над подвешенным телом. Огонь опалил плоть, незамедлительно образовав довольно внушительного размера ожог, на что туловище в конвульсиях забилось.       Драко открыл глаза от внезапно пронзившей его боли и закричал. Крик сам вырвался из него, машинально. Ведь он не успел еще толком прийти в себя, осознать то, что же происходило с ним в данный момент. Оглядевшись, он с ужасом увидел отца, сидящего с неимоверно жутким, нечеловеческим выражением лица, руки его были по локоть в крови, а также губы и щеки…       Не сразу, но как только он понял, что висит сейчас, связанный, истекающий кровью над столом — в голове его молнией промелькнуло ужасное дежавю… Это уже было… Он уже видел это, только со стороны…       В воспоминаниях явилась сцена, как он, как сейчас его отец, сидел, буквально, на этом же месте и перед лицом его так же, в таком же в подвешенном состоянии находилось тело преподавателя магловедения, которая вскоре была убита Темным Лордом. Поистине, чудовищно было ощущать себя на ее месте, ведь тогда, это зрелище знатно напугало парня, что не отрываясь, с старательно прикрытым трепетом наблюдал за этой страшной картиной. Но сам оказавшись в этой роли, парень покрылся волной мурашек, обдаваемый холодом настолько неописуемого ужаса, что кровь застыла в жилах. Оглядев, на сколько это возможно, свое тело, он увидел десятки небольших порезов, как от бритвы, из которых сочилась кровь. Тягучая боль пронзала каждую клеточку его тела, обжигая будто током.        — Папочка, что ты со мной делаешь? За что? — взмолился Драко, превозмогая боль, что казалась уже невыносимой. — Отпусти меня! Пожалуйста!       Малфой старший, не поведя бровью взмахнул палочкой и сын рухнул на стол, в лужу собственной крови, что брызгами разлетелась во все стороны.       Драко попытался встать, но полированное дерево вкупе с кровавыми разводами создали весьма скользкую поверхность, отчего первая попытка не увенчалась успехом. Обессиленный, обескровленный, избитый парень едва мог поднять голову, чтобы взглянуть на отца, что так же безучастно наблюдал за процессом.        — Отец…- прошептал Драко дрожащими, искусанными губами. — за что ты так со мной?        — Ты очень плохо себя вел, сынок. Я наказал тебя. — без каких либо эмоций ответил Люциус.        — Прости… Я больше не буду…        — Ты больше не будешь так делать? Ты будешь послушным мальчиком? Поинтересовался блондин, сжимая в руке палочку.        — Да…обещаю…папочка…        — Тогда иди сюда, посмотрим, как хорошо ты усвоил урок!       Малфой старший поднялся, схватил лежавшего на столе сына и тут же перевернул его на спину, облокотив на столешницу. Ноги его он закинул себе на плечи.        — Папочка… Не надо… — взмолился он в ужасе от предстоящей экзекуции.       — Ты же обещал быть хорошим мальчиком, Драко? Так будь им!       Руки мужчины скользнули вдоль окровавленного туловища, размазывая теплую, густую жидкость по всей поверхности тела парня. Смазав его же собственной кровью анус Драко, Малфой старший резко вошел в него, опьяненный неистовой страстью, задвигался в нем пылко, яростно, будто упиваясь страданиями истерзанной, распластанной перед ним жертвы. Склонив голову, Люциус облизнул губы сына, что не прекращали дрожать ни на миг. От сильных, резких движений, пот ручьями лился с мужчины, попадая в свежие, открытые раны Драко, тем самым все более наполняя его невыносимыми страданиями. Но всю физическую боль все же затмевало осознание того, что это делал с ним его родной отец. Его плоть и кровь. Ощущая в себе грубые толчки его члена, мальчик впадал в граничащее с ясностью сознания состояние прострации, будто не веря, что это все происходит на самом деле, а не является всего навсего ужасным ночным кошмаром.       Люциус, вдоволь насладившись сыном, вытащил член из его еще по прежнему узких стенок и поставил перед собой на колени.        — Тебе нравится, мой мальчик? — с дьявольской искрой в глазах поинтересовался Люциус.        — Да…- шепнул Драко, понимая, что в данной ситуации — покорность является лучшим решением.        — Тогда будь добр, открой ротик, сделай папочке приятно…       Малфой старший взяв сына за волосы, чуть откинул его голову вбок, проведя по его щеке своим членом. Парень чуть содрогнулся от неожиданности, часто задышал, и закрыл глаза, боясь лицом к лицу встречаться с неминуемой участью. Но, сквозь тьму закрытых глаз, ощутил он на своих губах плоть отца, что была столь влажной, то ли от желания, то ли от крови Драко. Превозмогая страх, ужас и отвращение, он открыл рот, всецело отдаваясь, подчиняясь жутким прихотям отца. Член скользнул в его рот до самого, казалось, основания, на что не привыкший Драко закашлялся. От внезапного толчка довольно внушительного размера члена, горло засаднило, но резкие движения бедер Люциуса тут же заставили парня переключить внимание на иное. Чтобы избежать глубокого погружения в свой рот, парню пришлось обхватить член отца рукой, дабы хоть немного усмирить его пыл, не дав сделать в своей глотке дыру. Он слегка провел по стволу рукой, уже машинально, так, как делал ранее это со своим членом, когда мастурбировал. И правда, спустя считанные секунды движений его руки, с губ Малфоя старшего донесся протяжный стон наслаждения. Член в руке мальчика налился, напрягся, запульсировал и рот Драко обдало мощной струей густой, терпкой, вязкой, обжигающей жидкости, с железным привкусом крови.       Люциус поднял парня за подбородок, следя за тем, чтобы тот проглотил все до последней капли и пальцем проведя по его губам, собирая остатки, вытер их об его язык.        — Хорошо поработал, мой мальчик. Я надеюсь, ты больше не будешь расстраивать папочку? — с ухмылкой поинтересовался Малфой, гладя сына по голове.        — Нет. Я больше не буду, обещаю…        — Вот и славно!       Маг взял со стола волшебную палочку и произнес заклинание Вулнера Санентур — кровь тут же залилась обратно, раны от порезов слегка затянулись.        — Теперь можешь идти в свою комнату. Драко. Спокойной ночи, сын. ***       Отблески рассвета мягкими, теплыми лучами коснулись лежавшего на кровати юноши. Открыв глаза, он не сразу пришел в себя. Пребывая еще в легкой полудреме, он потянулся, как вдруг, по всему телу раздался обжигающий поток боли. Все тело словно горело, саднило. И странное ощущение между бедер… Постепенно в голове начали проясняться события минувшей ночи, что навсегда оставила неизгладимый отпечаток не только на его коже но и на сердце. Скинув с себя одеяло, Драко ужаснулся: кровоподтеки, синяки, заполонили буквально все, не оставляя ни единого сантиметра здорового тела.       И вскоре пришло осознание. Осознание что это сотворил с ним его собственный отец. Парень рухнул обратно на кровать и заплакал. Безысходность, страх, паника бушевали в его душе, затмевая боль телесную, что казалась теперь настолько жалкой по сравнению с тем, что произошло. Драко боялся и не хотел вспоминать. Даже думать об этом не мог. Горький ком в горле все нарастал, слезы лились не переставая. Как… Как он мог… Отец…       Лихорадочной дрожью, словно током пробило его израненное, истерзанное тело, что напоминало теперь кусок мраморной говядины. Драко плакал. Рыдал. В истерике метался по кровати, мечтая просто сдохнуть. Закрыть глаза и никогда больше не открыть. Больно. Слишком больно. Он ведь так любил отца… Хотел походить на него, копировал его манеры, жесты, даже походку. Мечтал вырасти и стать таким, как Люциус. Мать, конечно, он тоже любил, но не так. Не так пылко и горячо, даже фанатично, как папу. Он был его героем, его примером для подражания. Авторитетом. И теперь все рухнуло. Обрушилось вмиг. Все мечты, стремления, все превратилось в прах… Драко жалел теперь, что в его венах течет эта проклятая кровь. Кровь Люциуса Малфоя…