Luceat

      Вытянув палочку перед собой, Люциус, демонстративно перешагнул через груду обломков, и, не отводя глаз от вжавшегося в стену парня, двинулся в его сторону.        — На что ты надеялся, мальчик мой? Что папочка тебя не достанет? Хотел от меня спрятаться?       Чем ближе подходил Малфой-старший, тем сильнее подкашивались ноги Драко. Он, покрываясь холодным потом, сползал по стене на пол, взирая полными страха глазами на лицо Зверя, что сейчас стоял перед ним, обнажив зубы в оскале.        — Что тебе от меня нужно? Почему ты это со мной делаешь? — дрожащими губами прошептал парень.       Зверь лишь расплылся в улыбке.        — Драко! Не расстраивай папочку! — он, ухмыльнувшись, вонзил палочку тому в шею.       Парень на секунду застыл в оцепенении, но тут же, сделав отвлекающий маневр, отскочил от зверя и метнулся в сторону, к столу.        — Ты не мой отец! — крикнул Драко, тяжело дыша, смотря широко раскрытыми глазами в лицо опасности.        — А кто же я по твоему? — на секунду, будто удивившись, загадочно изрек Люциус, делая шаг в сторону сына.       Парень застыл с открытым ртом, не в силах совладать с собой. «Действительно, кто же он?»       Зверь, медленно двигался в сторону парня, он чуть ссутулился, словно готовясь к прыжку и направил палочку точно в Драко.        — Так кто же я? — громогласно изрек Люциус, выпрямившись во весь рост и оскалив зубы в улыбке. — Скажи мне, Драко?!       Драко, не отводя взгляда от Зверя, вскочил на стул, оттуда на стол и подоконник и схватившись за раму — распахнул настежь окно. Тут же его обдало сильным порывом холодного ветра и капель дождя.        — Мне плевать, кто ты! — кричал Драко, глядя сверху вниз на Люциуса. — Ты — не он и все тут! Ты больше меня не получишь! Слышишь? — голос Драко дрогнул. Он всхлипнул, слезы отчаянья хлынули из его глаз. — Почему ты не убьешь меня? Почему тебе так нравится надо мной издеваться? — трясущимися руками он впился в оконную раму, делая шаг назад.        — Потому, что папочка любит тебя, сынок! — хищная улыбка не сходила с лица жадного до крови Зверя, что все приближался к стоявшему на самом краю подоконника, заливавшемуся слезами парню.        — Ты…не …мой отец… — шепнул Драко и сделал еще шаг назад.       Нога его соскользнула с подоконника и он, зацепившись за край деревянной оконной рамы, повис в воздухе, болтаясь в двадцати футах над землей. Сейчас, находясь на грани жизни и смерти, мальчик шепнул:        — Папа… — и закрыл глаза. Пальцы его уже соскальзывали с мокрого от дождя подоконника, как вдруг…       Люциус схватил его за руку. И в какие-то доли секунд затащил внутрь, в комнату. Драко пробила дрожь, он ошарашенно замотал головой, пытаясь прийти в себя и понять, что же все-таки произошло. «Как… Что… Почему он спас его? Почему не дал упасть? Что же творится в голове у этого …существа. Кто он?» — столько вопросов охватили объятого неизвестностью парня, что он припав к полу — зарыдал.        — Даже не думай так просто от меня отделаться! У меня на тебя большие планы, малыш! — оскалился Люциус, не сводя с Драко своих белесых глаз. “ Ну вот… Опять…»       Люциус в мгновение ока повалил сына на кровать и навалился на него сверху. Схватив плачущего парня за обе руки, тот поднял их над головой Драко, другой рукой, он стянул с него штаны.        — Не надо, пожалуйста! — парень изошелся в истерике, забившись, заметавшись на простынях.        — Молчи…- шепнул сыну на ухо Люциус, уже раздвигая тому ноги и направляя член в анус.        — Папа! Прекрати! — из последних сил, надрывно умолял Драко, но безуспешно. Член Люциуса оказался у него внутри. Он принялся грубо, жестко двигаться, отчего мальчик под ним истошно кричал. Казалось бы, он уже должен был привыкнуть к этому, но, восстанавливающее заклинание, что накладывал на него каждое утро отец — действовало и на стенки ануса, делая их вновь первозданно — узкими.       И Драко не мог привыкнуть. К этому вообще, невозможно было привыкнуть. Каждый раз Драко надеялся, что тот раз был последним. Что отец вновь придет в себя. Что станет самим собой. И каждый раз — он ошибался. Сколько еще это будет продолжаться?        — Хочешь сверху, Драко? — будто бы из глубин собственного сознания донеслось до слуха парня.       «Ч.Что.?»       Лорд Малфой вышел из сына и улегшись на кровать, усадил его на себя сверху, крепко удерживая того за бедра, насадил на свой член. Драко зажмурился. Ему не хотелось видеть эту картину. Видеть отца с этой стороны. Да и сталкиваться с реальностью, с этой, пугающей реальностью ему не хотелось. Кто бы не был на месте его дорогого, любимого папочки — у него было его лицо…       Драко, пытаясь отвлечься — представлял себе все что угодно, только бы не думать о том, что он сейчас делает. Его бедра терлись о бледную кожу Люциуса, чьи руки сейчас обхватывали талию парня, в страстном порыве насаживая на горячий, словно расплавленный воск орган. Как тугие стенки его ануса, растягиваясь, все глубже принимая в себя его весьма немаленький член.       Люциус запустил руку под рубашку мальчика, оглаживая его спину, лопатки, плечи. Драко чуть напрягся. Разорвав ткань рубашки, Малфой- старший оголил грудь сына, провел рукой по чуть выступающему рельефу мышц, чуть остановившись на сосках. Драко всхлипнул.        — Иди сюда, мой мальчик! — Люциус запустил руку в волосы Драко и притянул его голову к себе. Облизнувшись, словно в предвкушении прекрасной трапезы, он впился в губы мальчика, протолкнув свой язык ему в рот. Драко попытался отпрянуть, он еще крепче зажмурился, стараясь изгнать из головы все мысли, стараясь представить на месте отца хоть кого-то другого, но голос Малфоя-старшего вновь возвращал его к пугающей яви.        — Я хочу твой ротик, малыш…- шепнул ему на ухо Люциус и облизнул мочку уха. Сняв с себя дрожащего Драко, он повалил его на бок, лицом к себе и проведя членом по пухлым, слегка приоткрытым бледно-розовым губам мальчика, вонзил свой орган тому в рот. Из глаз Драко вновь хлынули слезы. Сейчас он ощущал себя настолько беспомощным, что от отчаянья хотелось буквально рвать на себе волосы. Небывалой горечью разливалось по его существу осознание происходящего. Член отца сейчас был у него во рту… Языком, он чувствовал каждый дюйм его плоти, что двигалась внутри, так странно было ощущать его вкус, его запах…осознавая, что это он… Люциус, его отец…       Тем временем, лорд Малфой, казалось, подходил к самому пику. Он ускорился, сильнее задвигав бедрами, отчего Драко чуть было не подавился. Он попытался отстраниться, дабы сделать глоток воздуха, но отец, прижав его голову к своему паху — крепко насадил Драко на свой член до самого основания. Парень, горлом почувствовал, как запульсировал внутри него член Люциуса, как резко, словно мелкой дробью врезался поток семени в его саднящие от жесткого проникновения стенки глотки…       Вытащив член, Малфой-старший, раскинулся на кровати, переводя дух. Драко же, все еще всхлипывая, тихонько сполз на пол, мечтая поскорей, хоть где-нибудь скрыться от этого кошмара. Заметив, что Зверь лежит без движения, он тихонько пополз по направлению к выходу, всем сердцем надеясь, что его не заметят. Он затаил дыхание, прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся из тишины, но кроме тяжелого дыхания отца ничего не было слышно. Не оглядываясь, парень, словно мышь, двигался к обломкам двери, огибая щепки и кучу хлама, разбросанного по комнате. Поравнявшись с дверным проемом, он резко вскочив на ноги — кинулся бежать.       Только куда?       Плевать. Укрыться хоть где-нибудь. Лишь бы дотянуть до рассвета.       Запыхавшись, он добежал до самой дальней комнаты в доме и притаился в углу между шкафом и напольным зеркалом в золоченой раме.       «Надеюсь, он уснул» — понадеялся про себя взмокший от пота парень. «О, Мерлин, я больше этого не вынесу!»       Хоть, этот раз и обошелся без жутких телесных наказаний и пыток, но от этого не было менее больно. Все его тело сжималось от боли душевной, что сейчас казалась сильнее, чем от раскаленного металла и осколков стекла.       Утешало лишь одно — утром, с первыми лучами солнца, он отправится на поиски проклятого предмета, что находится в их доме, отравляя с каждым днем разум отца.       Драко судорожно перебирал в голове все, что хоть немного могло навести на мысль о том, что же это может быть. Во времена, когда их поместье было штаб квартирой Пожирателей Смерти, Темный Лорд хранил здесь свои многочисленные реликвии и наверняка, какая то из них осталась. Может, частичка души Волан-де-Морта до сих пор таится в какой-то из них? Нужно лишь отыскать все и уничтожить. Стереть все упоминания этого мерзкого существа, что принес в их жизнь лишь боль, крах, смерть и разрушение. И навеки испепелить, выжечь имя Волан-де-Морта из истории. Остальное Драко как-нибудь переживет.       На его плечах теперь висела судьба семьи, жизни дорогих ему людей- мамы и папы. И пусть, отец не в себе, но, сняв проклятие, Драко вновь обретет его…своего любимого папу. Преполненный этими мыслями, парень, обуянный усталостью — уснул.       Снилось ему, как в прекрасный солнечный день, они с родителями сидят на заднем дворе их особняка. Солнце ярко светит сквозь зеленые кроны деревьев, фонтанчик плещется прохладной водой, щебечут птицы и гордой походкой рассекает аккуратно подстриженный газон грациозный белый павлин, что распушив свой хвост, навстречу легкому ветру — будто бы свысока оглядывает, словно принадлежавшие только ему владения. Драко, играя, то и дело кидает взгляд на отца и мать, что сидя в белых плетеных креслах о чем-то мило разговаривают. Волосы лорда Малфоя собраны в аккуратный хвост, в руке бокал вина и трость, с серебряным навершием в виде головы змеи с зелеными глазами-изумрудами. Драко завороженно уставился на отца, заглядывая в его красивое, утонченное лицо. Малфой-старший вдруг обернулся и посмотрел прямо на сына, но глаза его были совершенно белые…       Драко пробрал холод.        — Драко, мальчик мой, иди к папочке! — Люциус обратился к маленькому Драко.       Вдруг, ясное небо начало затягивать плотными грозовыми тучами. Малфой Мэнор окутало плотным белым туманом. Фонтанчик прекратил журчать, в момент иссохнув и покрывшись пылью, павлин же, еще минуту назад гордо шагавший- превратился словно в облезлую курицу, что едва перебирала лапками. И сквозь тьму, что нависла над поместьем, словно раскатами грома раздавался голос Люциуса Малфоя:        — Драко! Иди к папочке! Сынок!       Руки его потянулись к испуганному мальчику, что от паники не знал, что делать. Люциус подходил все ближе и ближе, протягивая свои руки, смотря своими безжизненными, белыми глазами прямо в душу. Руки Люциуса уже практически схватили Драко как вдруг…       Отпрянув ото сна, от этого жуткого кошмара — Драко открыл глаза. Он так и сидел в пустой темной комнате. Темной. Значит, еще была ночь. Значит — кошмар еще не закончен. И правда. Сквозь тишину, до слуха Драко донеслись тяжелые шаги.       Он идет.        — Драко! Где ты? — кричало жуткое существо. — Драко! Где ты прячешься, выходи! «О Мерлин!» — парень затаил дыхание, надеясь, что Зверь пройдет мимо, не заметив.        — Драко! Ну же, выходи, будь мужчиной!       Парень прислушался. Внезапно, издали послышался звук хлопнувшей двери. Комнату озарило холодным светом, что испускала палочка Люциуса. Он огляделся, принюхался, и не найдя сына, зашагал к следующей комнате. Проверив все, он устремился к последней, самой дальней, где прятался парень.       Драко испуганно заметался по комнате, но поняв, что лишь наделает лишнего шума, предпочел укрыться в шкафу. Захлопнув за собой дверцу, он притаился, прислушался… Скрипнула дверь. Шаги. Зверь вошел в комнату. Драко слышал его надрывное дыхание. Столп света пронзил замочную скважину на дверце шкафа. Сердце парня бешено заколотилось. Шаги слышались все четче, Зверь приближался, все еще подсвечивая палочкой шкаф. Пот ручьем лился с обезумевшего от страха Драко, что вжался в деревянную стенку.       «Уходи, уходи…» — вторил он про себя. Зверь, еще с секунду посветив на шкаф — убрал палочку. Луч света, проникающий сквозь замочную скважину исчез. Зверь развернулся и зашагал прочь. «Пронесло» — выдохнул Драко.        — Редукто! — разьяренно крикнуло существо. Шкаф разлетелся в щепки. Драко оглушило взрывом. Он упал, среди обломков шкафа и не в силах даже поднять головы — остался лежать на полу. Зверь навис над ним, словно волк над раненным ягненком и расплывшись в улыбке, схватил свою, уже не двигающуюся добычу.       Сквозь оглушительный звон в ушах, сквозь тьму, что обуяла комнату, Драко понял, что его положили на кровать. Что он, вновь навис над ним. Ощутил его прикосновения на своем теле.       «Когда же ты наконец насытишься?»       Зверь уткнулся мальчику в шею. Жадно впиваясь зубами, он в неистовстве прикусывал тонкую кожу, проводил языком по пульсирующей артерии, по чуть заостренному подбородку, по мочке уха, отчего по телу парня пробежал табун мурашек. Язык его прочертил влажную дорожку от ключиц до шеи и щеки. Когда язык Люциуса коснулся губ Драко — он машинально открыл рот, впуская Зверя в его владения. Он позволял гладить себя, страстно сжимать свои бедра, отдаваясь в его власть. К своему счастью или сожалению, Драко понял, что если не пытаться противостоять Люциусу и быть покорным — то он не будет до полусмерти его пытать. По всей видимости, от парня ему было нужно только одно — полное, беспрекословное подчинение. Его тело. Его смиренность и преданность. Драко, дабы пережить остаток ночи, предпочел отдаться ему на растерзание. «Пусть. Пусть делает, что хочет. Это все равно не мой отец. Это… Это…»        — Ах… — стон сорвался с губ парня, когда он, отвлекшись, вдруг ощутил на своем члене руку лорда Малфоя. Вдруг, перестав думать о том, что с ним его отец — парень с ужасом осознал, что его член предательски налился кровью. Зверь заметил это и не оставил орган сына без внимания, оглаживая восставшую плоть. Драко чуть изогнул спину навстречу, сжал в кулак простыни, пытаясь заглушить стоны, но выходило слабо. Рука Люциуса быстро двигалась по стволу члена, вгоняя мальчика в странное состояние, граничащее с реальностью. Перед глазами будто россыпью поплыли звезды, сбиваясь в причудливые, пестрые узоры. Ярким сияющим светом, сквозь пелену закрытых век вспышками доносились какие-то фантастические импульсы, переливаясь сотней разных оттенков. Драко, с усилием открыв глаза — увидел перед собой белоснежную копну волос, которыми он некогда так восхищался. Рука его, будто произвольно потянулась к ним. Локоны коснулись его пальцев, слегка пощекотав. Вновь покрывшись мурашками, парень глубоко выдохнув, провел по волосам Люциуса ладонью, слегка погладив его. Член сильнее налился кровью и забыв обо всем на свете, провалившись в некий иллюзорный плен, Драко подался бедрами навстречу руке Малфоя-старшего. Охваченный небывалой волной неистовой, пугающей страсти, он вцепился в бледные плечи Зверя, впившись в него ногтями и закричал. Семя его брызнуло на грудь и живот Люциуса.       Глубоко и часто дыша, мальчик постепенно возвращался к реальности. Иллюзорная пелена страсти постепенно начала спадать с его разума, возвращая в пугающую реальность. Вновь перед ним был его…отец.       Но зверь не насытился, он лишь распалился от представшей ему картины. С большей неистовостью он впился в грудь сына, исходясь слюной, вгрызался в его упругую, бледную кожу, покрывая засосами и царапинами, опускаясь ниже, дюйм за дюймом, он, казалось, не упускал и клеточки его тела. Драко, закрыв лицо руками, постарался вновь впасть в это граничащее с реальностью состояние. Но не для того, чтобы вновь получить удовольствие, а чтобы не поехать рассудком. Всеми своими силами, он пытался хоть как то отвлечься, сконцентрироваться на ощущениях.       Зверь, тем временем опустился до бедер парня, проводя своим горячим, влажным языком около его чуть напрягшегося члена, который сейчас, снова наливался кровью. Громкий стон сорвался с губ мальчика, когда до его застланного туманом разума дошло осознание того, что же происходит.       Драко почувствовал на головке своего члена его губы. Словно молнией прошибло его тело в эту секунду. Люциус, языком провел по стволу и погрузил плоть Драко на всю длину в свой рот. Изойдясь слюной, будто животное, получившее вожделенный кусок мяса, Малфой-старший в порыве насаживался до самого основания. Язык его, при этом высунулся и дотронулся до мошонки Драко, отчего тот вскрикнул от неожиданности. Зверь, обхватив рукой мешочек кожи, обтягивающий яички Драко, погрузил их себе в рот, как следует поласкав языком. Парень протяжно задышал от переполняющих его новых ощущений. Он сумел вогнать себя в состояние сознания, где явь казалась сном и всецело отдавался во власть господствующей над ним похоти. Бедра его двигались навстречу голове Люциуса, спина, подобно луку изгибалась над кроватью. Стоны, один громче другого доносились из искусанных до крови губ.       Язык лорда Малфоя скользнул с яичек мальчика ниже, к его анусу. Для Драко, уже привыкшему к вторжению инородных предметов в себя, это не показалось чем-то странным. Но то, что это был именно язык…       Зверь впился в узкое кольцо мышц, точно вампир в шею жертвы. Жадно, неистово, он все глубже проталкивал его внутрь, лаская стенки, описывая витиеватые узоры вокруг столь вожделенного входа. Драко протяжно задышал, сжимая в руках простынь, когда внутрь него проник палец, ощупывая чувствительные точки.        — Ну же, давай, хватит меня мучать… Войди уже…- сам не веря в то, что говорит это, пребывая в помутненном сознании, где-то глубоко в своем, охваченным ирреальным пленом, разуме — он подался вперед, насаживаясь на палец Зверя.       Тот удивленно что-то прорычал и вонзил в трепещущего от крайней степени возбуждения Драко свой напряженный до предела член. Сейчас, почему-то все ощущалось будто как-то по другому. Парень ощущал в себе каждый дюйм члена Люциуса, как он плавно, но уверенно скользил у него внутри, как задевал какие-то доселе неведомые чувствительные места, разжигая совершенно необыкновенные, поражающие своей яркостью и небывалой фантасмагоричной степенью вспышки чего-то странного, похожего на фейерверк или удары тока, пущенного по телу. Распластанный на простынях, Драко, забыв обо всем на свете, уже пораженный, обезоруженный, сломленный, принимал свою участь, отдаваясь ему — в его власть, в его похотливые, цепкие лапы, застращенный жутким сиянием безжизненно-белых в туманной поволоке глаз.