Кукловод

Откуда-то доносились короткие и повторяющиеся приглушённые шуршащие звуки. Бумага. Сухой и резкий шелест. Теперь стало понятно, что кто-то переворачивает страницы книги. Голова болела так невыносимо, будто бы она была готова расколоться напополам, точно брошенный с высокого обрыва грецкий орешек. Глаза открыть все никак не получалось; давящая боль в затылке жутко мешала, а будто бы ставшие свинцовыми веки подрагивали в изнуряющих попытках разомкнуться. Эдгар зажмурился от резко ударившего в лицо холодного электрического света, ютившегося в конце комнаты, в самом её углу. Этот полумрак тревожило лишь размеренное и раздражающее жужжание старой лампы. Сырость и темнота сразу же напрягли Эдгара, а прохладный пол не внушал никакого доверия. Запах какой-то бытовой химии не давал парню поскорее прийти в себя. Место было совершенно пустым, за исключением какого-то странного мусора позади, в темноте. — Надо же, как быстро ты очнулся, — раздался откуда-то мужской хриплый голос, — я думал, ты будешь спать подольше. А пока ты пытаешься разлепить глаза, мы можем подождать, — мужчина перелистнул страницу. Эдгар никак не мог разглядеть его лицо, — торопиться нам незачем. Только не задень Мортиса и Беатрис. — «Что?.. Какого чёрта?» — даже собственный голос в голове звучал так приглушённо, будто бы его накрыли плотной тканью, а слабое его мычание было почти неразличимо от трезвонящей и бьющей по голове шумной боли. В ушах слегка звенело от громкого потрескивания ламп, но звон этот потихоньку растворялся в пелене головной боли. Эдгар уже привык к этому свету и поэтому, не теряя ни минуты, попытался рассмотреть тёмное помещение, в котором, как оказалось, было очень холодно. Разглядеть смог он не так уж и много, но ему этого хватило, чтобы взвизгнуть от испуга и чуть отпрыгнуть назад. Он напоролся поясницей о что-то холодное. Это была чья-то нога. — Сказал же, аккуратнее! — взбешенным тоном произнёс мужчина и, закрыв книжку, потер переносицу. Взгляд холодных и пустых глаз сквозь тьму вонзился своими внушительными клыками в бледное лицо Эдгара. Парень сглотнул. Мужчине явно были дороги эти жуткие… Что это? Эдгар не понимает. Брюнет отскочил от стены, подавшись вперёд и встав на четвереньки. Ужас и непонимание отразились на лице Эдгара, он никогда в жизни так не боялся, как сейчас. В ушах вновь стало противно звенеть, а собственное сердцебиение отдавалось в висках, и казалось, что он сейчас возьмёт и выплюнет это самое сердце. Дышать было тяжело, и было из-за чего: вся комната была отделана плиткой, а вентиляционное отверстие в помещении было только одно. На стенах висели, как оказалось, «куклы». И даже обычные игрушки в данный момент показались бы страшными. — Ну-ну, ты чего, испугался своей новой семьи? — раздался мужской голос с наигранно разочарованной интонацией, а затем, с тихим смешком, мужчина поднялся со стула. Он вышел из тьмы и стал приближаться к оцепеневшему от страха Эдгару. Свет коснулся чужого лица, и парень понял, что это был тот самый Байрон. Шаги со звоном распространились по помещению, стук низкого каблука отдавался эхом. Шёл Байрон медленно, будто бы оттягивая момент, чтобы побольше насладиться чужим бессилием и страхом. Ядовитые зелёные глаза прожигали своей зарывшейся в барханах сумасшествия тишиной. Темноволосый это чувствовал всеми фибрами своей души. Хотелось встать на ноги и отскочить в другую часть комнаты, а может, и зарядить этому уроду по его роже, но тело вовсе не слушалось Эдгара. Оно стало ватным и тяжёлым, и потому парень замер. Брюнет судорожно выдохнул, а глаза его растерянно бегали по полу в попытках придумать хоть что-то. «Блять, блять, блять!!! Пиздец! Блять…» — паника росла в геометрической прогрессии. Эдгар чувствовал под грудью жар, царапающий позвоночник изнутри. Пальцы его дрожали настолько сильно, со стороны заставляя подумать, что парень действительно очень сильно замёрз. — Ты ведь не против, что я убрал твою куртку? Или тебе холодно? — голос мужчины прозвучал с некой издевкой. Байрон остановился прямо перед Эдгаром так, чтобы в поле зрения парня оказались острые носки классической обуви. Свет отражался от лакированной поверхности, отчасти ослепляя Эдгара, — мои куклы не любят тепло, поэтому тебе придётся немного померзнуть, — Байрон расстроено выдохнул, но тут же усмехнулся, — не беспокойся, скоро и тебе понравится холод. От этих слов по коже пробежался табун мурашек, а ком в горле не давал даже пискнуть. Глаз нервно задергался, а слёзы потекли ручьём от страха. Байрон приподнял бровь, когда услышал тихий всхлип, а на пол с еле слышным стуком посыпались хрустальные капли. Эдгар вцепился в собственную одежду, громко всхлипывая и пытаясь успокоиться. В глубине души он все ещё надеялся на то, что это была какая-то глупая шутка. Байрон же опасно облизнулся. — Не плачь. Семья примет тебя любым, каким бы ты ни был, — седовласый присел на корточки, а его рука нежно коснулась подбородка Эдгара, аккуратно приподнимая чужую голову, чтоб та находилась на одном уровне с его глазами. Байрон заглянул в заплаканное лицо напротив. — «Какая к чёрту семья?! Это что вообще, блять, такое?!» — Эдгар напряжённо оглянулся вокруг себя. В голове его творился настоящий беспорядок. Семья? Точно! Эдгара наверняка уже ищут, раз он не пришёл в университет! Его найдут, его обязательно найдут! Взгляд же вновь вернулся к лежавшим на полу «куклам». Чувствовалась еле различимая среди запаха хлорки вонь. Парень почувствовал, как крепнут кулаки. — что это? — Если ты о них, — Байрон посмотрел на кукол, которые в темноте казались бесформенными пятнами. Попытавшись сфокусироваться, Эдгар увидел, что их на стене висят десятки. Парень почувствовал тошноту, — то это — мои прекрасные творения. Куклы. — самодовольный голос лишь раздражал юношу. Но парень продолжал смотреть куда-то в шею мужчины. Зелёные глаза были слишком спокойными и холодными. Парень догадывался, что если и посмотреть в лицо этого монстра, то тот сорвётся с цепи и немедленно разорвёт его в клочья точно бешеная собака слабого и слепого котёнка. — Э-это не куклы… — Эдгар вовсе не желал разговаривать и стараться вытягивать из себя слова. Он попытался унять дрожь в собственных конечностях, но ничего не выходило. Взгляд парня будто оказался прикован только к этим жутким стеклянным шарикам, вставленным в пустые глазницы кукол. Вернее, не кукол, а убитых ранее людей. Это были такие же люди, как и сам Эдгар. — Это твоя семья, Эдгар. И она наслаждается своей новой жизнью в моём театре, — с придыханием и неприкрытым восторгом произнёс Байрон, напоминая своей речью шипение змеи, возле самого уха своей жертвы. Парень в свою очередь нервно сглотнул, уже чувствуя, как немеют его ослабшие ноги. — разве прежняя жизнь тебе не кажется слишком скучной и безрадостной? — Байрон ласково огладил скулу Эдгара большим пальцем, ненавязчиво касаясь чужих бледных тонких и потрескавшихся губ. Мужчина улыбался, — университет, дом, университет, дом. Разве тебе не хочется заниматься своими любимыми делами? — «Его лицо похоже на маску. Он слишком спокоен сейчас, я должен…» — стоило Эдгару только случайно столкнуться взглядом с мужчиной, как вдруг сердце юноши пропустило удар. Лицо похитителя расплылось в слабой улыбке, а в глазах плескалась тёплым океаном нежность. «Что за… Блять, он больной на всю голову! Блять, блять, я должен выбраться отсюда! Мне нужен мой телефон! Блять!..» — Эдгар заметил в кукольных прорезях, предназначенных для установки шарниров, темно-коричневые старые пятна и размазанные по всей поверхности разводы. В следующую секунду кровь в жилах застыла, а волосы на затылке встали дыбом. Парень в ужасе стал вдыхать казавшийся раскалённым воздух в лёгкие, пытаясь унять участившееся сердцебиение. В глазах потемнело. — Что-то не так? — Издёвка. Снова. Снова лёгкая ухмылка. А тёплая рука Байрона слегка проскользила по щеке Эдгара, после чего мужчина в одно мгновение убрал её. Похититель молча вернулся на своё место, а затем опустился на стул. Он лёгким и грациозным движением распахнул книгу на той странице, на которой остановился. — Т-ты… Что это за куклы?! Что ты с ними сделал? — с надрывом выкрикнул Эдгар, а затем схватился за голову, почувствовав стреляющую в висках боль. В ответ парень услышал только лишь тишину, разбавляемую отвратительным тресканьем старых ламп, напоминающих скорее жужжание навозной мухи. — У тебя болит голова, не так ли? Тебе нужна таблетка, — со скрежетом в голосе отрезал Байрон, изредка поднимая свой холодный изучающий взгляд на встревоженного и жалкого паренька. — Не надо мне ничего! — взвыл Эдгар, после чего тут же пожалел о том, что так громко произнёс свои слова. В голове шум. — Как хочешь, — безразличный тон заставил юношу замереть и притаить дыхание. Что-то было точно не так. Эдгар ожидал нападения. Даже мыслить трезво ему давалось с трудом, он лишь ощущал, как ныла его тяжелая голова. Стоило парню лишь на минутку прикрыть глаза и попытаться не думать о неприятных ощущениях, как вдруг его резко взяли за ворот футболки и припечатали со всей силы в холодную стену. Эдгар пискнул. — чёртов щенок. Видел бы ты сейчас свою жалкую рожу. — мужчина вновь занёс руку над сжавшимся юношей, — если я говорю, то ты должен меня слушать. Ты должен молчать и подчиняться, иначе я тебя, — Эдгар попытался сквозь слёзы посмотреть вверх. И тут же пожалел. Прямо перед его лицом оказалось дуло пистолета, — отправлю на тот свет. Изуродую твоё тело и отправлю по почте твоим родителям, которым такой беспомощный сын, как ты, нахер не сдался, — мужчина сел рядом и схватил одной рукой брюнета за челюсть, намереваясь насильно запихнуть в парня какой-то одному ему лишь известный препарат. — Я-я… Не буду никакие таблетки! — Эдгар пытался сопротивляться, он весь изворачивался и так и сяк, лишь бы перехватить контроль над собой. Больная голова этому никак не способствовала. Байрон в следующую секунду вмазал своим тяжёлым кулаком сначала по челюсти Эдгара, а потом по носу. Кровь хлынула ручьём. — Не выводи меня из себя. Теперь вся твоя жизнь в моих руках, и если ты будешь вести себя хорошо, тварь ты жалкая, то сможешь насладиться ей ещё немного, перед тем как ты начнёшь выступать на моей сцене. Тебе понятно?! Я тебя спрашиваю, кусок ты дерьма! — Байрон сорвался на крик, кулаки его то и дело беспощадно уродовали лицо пленника. Эдгар громко всхлипывал и продолжал что-то там себе бормотать. Седовласый решил долго не возиться с будущей куклой, и потому ударил брюнета в солнечное сплетение. Парень взвыл, начав дрожать, после чего свернулся в клубочек прямо на холодном бетонном полу. Мужчина схватил Эдгара, крепкими пальцами заставив его открыть рот. Неизвестная таблетка тут же была запита непонятно откуда взявшейся водой. Парень кашлял, какая-то часть воды затекла в нос. Он буквально захлебнулся этой сраной водой, перемешанной с его собственной кровью. — Ко мне обращаться лишь на вы, — эти слова услышал Эдгар перед тем, как вырубиться от неожиданного ощущения слабости.