Кукловод

Эдгар задавался бесконечными вопросами. Чем он заслужил подобное? Сколько уже времени прошло? Сейчас день или ночь? Сколько он спал? Его уже ищут, или про него забыли все те, кто только может его забыть? Парень только и делал, что неподвижно лежал на холодном бетоне; он, окружённый десятками старых зловонных кукол, заботливо вымытых дешевым моющим средством, молил все существующие силы ниспослать ему помощь. Разъедающий лёгкие запах хлорки душил брюнета, заставляя его постоянно покашливать и выплевывать слюну с привкусом железа с кровоточащих после ударов дёсен. Эдгар упёрся лбом в свои худые колени, пытаясь укрыться от мертвого взгляда висящих на стене кукол. Благо, головная боль не позволяла уделять слишком много внимания десяткам до усрачки пугающих трупов. Эдгар не терял надежды, что его найдут и спасут. Конечно, как только он очнулся, то с облегчением подумал, что ему приснился кошмар, и что ему сейчас пора возвращаться с пар домой. Но заметив на своей одежде грязные разводы крови, а на тёмных джинсах выцветшие пятна от отбеливателя, всё его сознание охватил ужас. Это был не сон. Его действительно похитил психопат. И есть возможность того, что Эдгар сейчас доживает свои последние дни. А ведь сколько всего он не успел сделать! Парень с еле сдерживаемыми слезами размышлял о том, что никогда не ценил те моменты, проведённые в кругу семьи. Сердце разрывалось, когда он представлял заплаканную мать. В голове загудела злость. Какое право этот урод имел, чтобы отнимать чужие жизни? Какого черта он забрал человека прямо с улицы?! Накачал черт пойми чем, запер в подвале, а потом жестоко избил, вновь заставив выпить какой-то жуткий препарат! «Куда смотрит полиция?» — вот такой вопрос бился набатом в голове ослабшего парня. «Что будет дальше?» — мучился парень в тяжёлых раздумьях. Эдгар судорожно схватился за свои слипшиеся от крови волосы, пытаясь унять тревогу. Умирать не хотелось. Но он не мог никак повлиять на это… Или мог? А что, если он будет беспрекословно слушаться насильника? Во всём ему угождать… Может, у Эдгара получится понять чужой мотив. А потом незаметно сбежать и наконец-то вернуться домой. Перед глазами парень все ещё видел вживлённые в мумифицированные тела шарниры. Куклы эти были старыми, местами разваливающимися. Виднелись заботливо стертые участки замши, вшитой в места разрывов кожи. Те работы, окружавшие новую жертву кукловода, были скорее всего неудачными: они быстро разваливались, или же резко докучали ничего не подозревающему народу. Им оставалось только одиноко покоиться в холодном подвале. Через какое-то время Эдгар услышал скрежет замка и грохот открывающейся двери. «Меня убьёт этот больной старик и сделает своей куклой. Класс, блять! Охуенно! Всегда мечтал так закончить свою жизнь!» — думал парень, уже начав нервно посмеиваться от своей беспомощности. Слепой страх вытеснил всё, что раньше было в характере и поведении Эдгара. От безысходности ему хотелось плакать, но слёзы уже за пару часов беспрерывных рыданий закончились. В комнату бесшумно зашёл кукловод. Он, посмотрев на забившийся в тёмный угол комочек, именуемый Эдгаром, усмехнулся, после чего расслабленной походкой приблизился к нему. В руках у мужчины была измерительная сантиметровая лента, ручка и помятая записная книжка. — Не замёрз? — Байрон положил взятые предметы на деревянный стол, а затем сел на свой стул, продолжая пытливо смотреть на Эдгара. — Те… Вам-то какое дело? — сквозь зубы процедил парень, явно не желая говорить с мужчиной. Эдгар почувствовал жжение в горле. Голос его хрипел, будто старая и заржавевшая, еле заводящаяся машина. Он впервые заговорил за несколько часов… Нет, может, за несколько дней молчания. Эдгар не знал, сколько времени прошло с момента его похищения. — Сейчас ты должен понять одну вещь: твои дела теперь касаются моих. Ты почти стал членом нашей семьи, — Байрон рылся в ящиках своего стола. Куклы, висящие сзади, будто бы наблюдали за каждым его движением. Эдгар боялся этих сверкающих стеклянных глаз в тёмных углах помещения. И он знал, что ящики все были закрыты на замок. Эдгар уже предпринимал попытки бегства, — почему ты так безрадостен? — «Я посмотрю, как ты будешь рад, когда тебя похитят, побьют и накачают наркотиками», — едко усмехнулся парень в своих мыслях. Он в самых смелых своих мечтах уже давил ногой слабенький череп похитителя, готовый вот-вот лопнуться и обнажить его содержимое. Эдгар же в действительности только лишь жалко поднял измученный взгляд на Байрона. — Ты голоден, я прав? Люди не будут рады, пока не удовлетворят свои базовые потребности, — чеканил слова за словами мужчина, наклоняясь к самому нижнему ящичку. Эдгар понял, что мужчина скорее всего ключом открыл замочек, после чего вытащил оттуда баночку с какими-то таблетками. «О Боже, только не это…» — завыл в мыслях парень, понимая, что этим добром его и будут откармливать. — Нет, не голоден, — только и смог ответить Эдгар. Сил совсем не было. Холод подвала уже смог нанести удар по хрупкому здоровью парня. Если бы он только знал, что можно было просто извиниться и сесть на свой автобус! Нет, Эдгару надо было выйти из дома пораньше, чтобы вообще не опаздывать на занятия! Если бы не это злосчастное столкновение, то он сейчас был бы на воле! — Иди сюда, — прокомандовал Байрон. Он уже успел разложить нужные предметы. Мужчина сегодня был одет в клетчатую красную рубашку и тёмные брюки. Видимо, цвет рубашки был выбран в цвет крови его жертвы. А лицо Эдгара тем временем застыло в немом вопросе. Не было никаких сил, чтобы подняться с холодного пола и пройти пару жалких метров. «Зачем? Он опять меня будет избивать до потери сознания?» — брюнет недоверчиво посмотрел в сторону своего похитителя. Руки Эдгара дрожали. Чувствовал он себя очень плохо: из-за принятых странных таблеток Эдгару хотелось блевать желчью и литрами пить воду, пытаясь заглушить отвратительный вкус в глотке; голова раскалывалась и причиняла невыносимую боль; сердце же будто отказывалось дальше работать, периодически пропуская удары. — Мне нужно взять замеры с твоего тела. Ты же точно видел шарниры на моих куклах, не так ли? Я должен посмотреть на твое тело, чтобы мне потом их было легче вживлять, — Байрон оставался на своём месте. Глаза его опустились вниз, на парня, — не хочу, чтобы ты испортился. Эдгар в оцепенении пялился в пол, не смея поднять глаз. Он, казалось, еле дышал сейчас — настолько страшно ему было. Он мог предположить, каким образом вживлялись эти самые шарниры, и от этого ему, к великому несчастью, легче не становилось. Парень по- прежнему не мог встать. — Мне самому подойти? — недовольно спросил мужчина. Его голос будто ударился о холодный кафель, а затем прогремел в голове парня. Мужчина, чьё выражение лица оставалось безразличным, ещё сильнее заставлял юношу вжиматься в стены от страха. — Нет! — мгновенный ответ парня вполне удовлетворил Байрона, поэтому седоволосый слегка усмехнулся, приметив, каким его заложник становится покладистым после раздражённых вопросов с ноткой угрозы. «Боится, это точно», — блаженно улыбнулся мужчина. В животе появилось приятное опьяняющее чувство. Эдгар медленно встал, перед глазами все потемнело от слабости, но он, преодолев своё желание упасть и разбиться о пол на миллионы кусочков, на ватных ногах таки поплёлся к кукловоду. Оставалось пару шагов, но ноги предательски задрожали. Темноволосый зажмурил глаза и приготовился встретиться лицом с бетонным полом, однако чьи-то большие и жёсткие руки резко перехватили его, не дав упасть. — «Что?..» — Эдгар очутился в чужой крепкой хватке. Сердце стучать совсем перестало, а от ощущения нарастающего отвращения и ужаса Эдгар был готов умереть на месте. — Какой же ты нелепый, — Байрон противно улыбнулся, а затем будто впился мозолистыми руками в худые бёдра Эдгара. Парень предпринял слабые попытки вырваться, издавал жалкие кряхтящие звуки, но усилия его оказались напрасны. Мужчина уже вовсю ощупывал тело, покрытое пожелтевшими синяками; он то и дело, что останавливался у ягодиц или паха, а затем, делая вид, что его эти части молодого тела вовсе не интересовали, продолжал громко шкрябать карандашом по бумаге. Юноша чувствовал этот запах антисептика вперемешку с тяжёлым парфюмом, исходящий от кожи кукловода. Дышать было очень трудно. Эдгар опешил от того, как его быстро поймали, так ещё и посадили к себе на одно колено. Он не хотел занимать такое унизительное положение, не хотел находиться под пристальным взглядом похитителя, а чужое еле заметное тепло вызывало внутри рвотные позывы. — «А ведь эти руки вскрывали чужие тела, и я, скорее всего, следующий», — судорожно вздыхая, рассуждал парень. Он, чтобы не упасть и ненароком не убить себя окончательно, был наинаглейшим образом прижат вплотную к мужчине. Эдгар пугливо опустил голову. В этот момент Байрон аккуратно обхватил пальцами левой руки шею Эдгара. Парень инстинктивно приподнял голову, за что тут же получил наказание — лёгкий шлепок по ноге. Эдгар, испугавшись, вновь забыл как дышать. Внимательно осмотрев свою жертву, Байрон чему-то кивнул, а затем записал в книжку понятные только ему данные. Эдгару оставалось лишь только догадываться, что же там написано. — «Ага, в надбавку пойдёт ещё шесть сантиметров», — мужчина медленно записывал в Левая рука его спустилась с шеи на медленно вздымающуюся плоскую грудь, — «он измерил мою шею без сантиметра?». — Не вертись, — положив блокнот с ручкой на стол, Байрон, одним движением снял футболку с парня, слегка приподняв его руки, чтобы снять её до конца. — Сука, — Эдгар резко дёрнулся и вылупил глаза, смотря на кукловода, — «Нет-нет-нет!» — юноша тут же соскочил с коленей Байрона и уже развернулся, чтобы дать дёру в другой угол комнаты, как его кисть больно сжали и дернули на себя. От такой силы Эдгар развернулся и ударился лицом о грудь напротив. Мужчина встал, перед тем как схватить за руку убегающего, поэтому сейчас он стоял во весь рост. Левая рука сползла на талию, прижимая к себе, чтобы парень вновь не убежал, а та, что сжимала кисть, продолжала сжимать её все сильнее и сильнее. Эдгар зажмурил глаза от боли и стал шипеть. — Отпусти, прошу. Больно… — рука Эдгара лежала на груди Байрона и сжимала его блузку. — Я уже тебе говорил, чтобы ты обращался ко мне лишь на вы, щенок, — снова, как шипение змеи, ядовитые слова послышались возле его уха, — стой и не дёргайся, если не хочешь, чтобы было больно. — П-простите, — еле слышно произнёс брюнет, которого пожирали страх, ненависть, злоба, а также что-то, что каждый раз ощущалось при вдыхании парфюма кукловода, — «Фу блять, чем он воняет? Противно.» Мужчина отпустил кисть и написал в блокнот пару записей той же рукой, что была свободна. — «Черт, стою полуголый перед каким-то дедом, который меня прижимает к себе. Что может быть ещё хуже? Уж точно ничего», — Эдгар всё так же лицом упирался в грудь Байрона, поэтому ему уже хотелось отодвинуться, но большая рука уткнула его голову вновь в грудь. — Не шевелись, сказал же. Я тебе попугай? Моё терпение не вечно, — правая рука Байрона сползла с затылка на спину Эдгара. Парень несдержанно выдохнул и почувствовал табун мурашек. — «Блять, убери руки! Ладно, я понял, что есть еще куда хуже! Блять!» — темноволосый продолжил стоять, как вкопанный, прикусив губу, чтобы не издавать звуков. Даже не замечая, как его же рука сжимает блузку мужчины всё сильнее и сильнее. — Заставлю тебя гладить мою блузку. — Что… — Эдгар, не успев договорить, тут же прикусил губу до крови, чтобы не дать себе вновь как-то неровно выдохнуть, либо ещё что похуже, пискнуть от движений руки Байрона на его теле. Кукловод усмехнулся, слегка прищурив глаза и с насмешкой наблюдая за этой картиной. — Какой ты чувствительный, — произнёс возле уха седоволосый, пока его рука продолжала кончиками пальцев гулять по спине Эдгара. А после он взял ручку, записав что-то. — «Он что-то понял, просто проведя рукой по моей спине? Бред!» — юноша не верил кукловоду. Да и как вообще можно ему верить после всего произошедшего? Внутри него продолжали бороться разные противоречивые эмоции, но это еле щекочущее ощущение и табуны мурашек больше настораживали, так как такое с ним происходило впервые, — «стресс… Это из-за того, что я в жизни так еще ни разу не боялся.». — Ты уже смирился со своей участью? — Продолжая лапать лопатки и предплечья, спокойно спросил мужчина. — Что?.. А что мне ещё делать? Что я могу поделать в такой ситуации?! — уже снова срываясь, вскрикнул юноша, но тут же заткнулся, так как вспомнил последствия своего первого высказывания в сторону седоволосого и его «семьи». Однако, уже будучи готовым к худшему, Эдгар с удивлением распахнул глаза, когда чужая ладонь легла на его голову и стала поглаживать, медленно перебирая пряди тёмных волос. — «Что он делает?.. Измеряет длину моих волос? Ха-ха. Смешно.». — Чшш. Не надо так кричать, ведь здесь отдыхают остальные. — «Остальные? Он про трупы что-ли? Да они уснули вечным сном, причём из-за тебя, скотина!» — вновь злоба нарастала внутри, но движения чужой руки по голове немного, но успокаивали его, заставляя Эдгара меньше беспокоиться. Чтобы, хоть самому отвлечься, он решил задать любой вопрос. Даже самый банальный. — Зачем вы убиваете их? — Я уже отвечал на этот вопрос, — рука исчезла с головы, и мужчина сделал шаг назад, также убрав свою руку с талии парня, а затем, пальцами правой кисти прошёлся вдоль по груди Эдгара, внимательно смотря на неё, будто что-то изучая своим ядовитым взглядом. Парень вздрогнул, а изо рта снова вырвался воздух вместе с лёгким полустоном, ведь Байрон одним пальцем прошелся по соскам будто специально, но лицо у кукловода так и оставалось каменным. Покрасневший брюнет зажмурил глаза и отвернул голову в сторону, чуть опустив её. — «Как же стыдно, как же стыдно, как же стыдно!». Байрон записал в блокнот ещё одни данные, а после, стал водить пальцами всё той же руки по животу и по бокам талии. Левая рука лежала на плече юноши. — Сложно найти искусство. Сложно обнаружить его среди такого количества чужого. Ведь у каждого оно своё, — спокойный голос, что отражался от голых поверхностей, звучал чуть громче, чем есть на самом деле, — я искал его. Посвятил этому многие годы и вот, мои поиски увенчались успехом. Эдгару ничего не оставалось делать, как слушать «поехавшего деда», хоть он и не был на самом деле против. Почему? — сам парень не знал ответа на данный вопрос, но спокойный голос кукловода заставлял слушать его снова и снова. — Я нашёл искусство в человеке, который был прекрасен всем, кроме характера. Но меня это не смутило, поэтому я решил воссоздать образ этого человека в виде марионетки. Днём и ночью я работал не покладая рук, но ничего не выходило. Всё прекрасное, что было в моей натуре, не могла передать марионетка. Я был тогда разбит. И вот, в мою голову пришла гениальная идея. Можно было создать марионетку из самого человека! Образ, который меня вдохновил, будет полностью моим! Конечно, его характер я менять не смел, так что даже на сцене он был отвратным. Эта марионетка отлично отыграла свою роль на сцене и прожила жизнь перед глазами зрителей. Сказать, что Эдгар был в шоке — это ничего не сказать. Конечно, он понимал, что дед стукнулся головой и вообще сбрендил, но чтобы делать куклы из людей, просто от того, что ты сам недостаточно талантлив и ничего не можешь сделать — отвратительно и по-варварски. — «Ты чем там долбанулся, что тебе пришла такая «гениальная идея»?! Псих конченый!» — на глазах снова стали появляться слёзы. Но отвлёк из мыслей звук бляшки ремня. Его бляшки ремня. — Ч-что Вы делаете?! — он растерянно посмотрел на руки Байрона, которые уже стаскивали с парня штаны. — Я не намерен отвечать на глупые вопросы, — кукловод обхватил руками бёдра по бокам и присел на корточки. Темноволосый нервно сглотнул. Хотелось провалиться от стыда и безысходности под землю. Мысленно матеря всё вокруг и кусая губу, которая, кажется, сейчас превратится в мясо, пачкала кровью зубы. Закинув голову назад, Эдгар сжал кулаки, — расслабься. — «Конечно! Прямо взял и расслабился! Ага!» — каждое слово, произнесённое кукловодом, раздражало брюнета, но низковатый голос с лёгкий хрипотцой заставлял одновременно успокаиваться. Тем временем, руки обхватили сначала одну ляшку, а затем вторую. Пройдясь пальцами по всей длине ноги и обратно, Байрон встал, развернулся, после чего добавил новую запись в блокнот. — Одевайся. А теперь есть хочешь? — не отрываясь от блокнота, спросил мужчина, на что уже одевавшийся парень лишь тихо фыркнул, стоя к мужчине спиной. — Нет. — Лучше бы ты согласился, а не то будет хуже. — «Куда ещё хуже?» — Эдгар посмотрел на Байрона, а его зелёные глаза тут же уловили полный ненависти взгляд и уставились в ответ. Пришлось опустить голову и закрыть глаза, — «хотя, нет-нет-нет! Я понял, что всегда есть, куда хуже! Возможно, он мне через жопу затолкает еду! Не надо, я понял!». — Твой ответ. — Да, хорошо, — брюнет сел на пол. — Не сиди на холодном полу. Почки отморозишь, — с усмешкой произнёс Байрон и вышел из комнаты с блокнотом и ручкой. — «Ага, отморожу. Да и нахрен они мне, если мои дни сочтены?» — встав с пола, он подошёл к столу и сел на стул, — «здесь ведь мне можно сидеть? Или он и за такое бошку откручивает?». На удивление, мужчина вернулся быстро. Поставив тарелку с супом и пару кусков хлеба, он вышел из комнаты, со словами: «Приятного аппетита». — «Ага, тебе тоже подавиться», — Эдгар нахмурился и посмотрел на тарелку, — «с детства ненавидел суп! Тц.» — парень отбросил всю свою брезгливость. Ему нужно было подкрепиться хоть чем-то, поэтому, взяв ложку в руки, он стал жадно есть суп. Первая ложка зашла с недоверием, однако распробовав, суп даже понравился, — «Наверное, это потому что я не ел ничего». Доев еду, Эдгар ушёл в свои мысли, а его пальцы сами по себе стали слегка стучать по столу.