Прозрение

      «Мать вашу, такое у меня впервые. Чтобы стреляли со спины без разбора, в кого и куда! Придурки! Вы чем думали?!»       «Блондинку не обнаружили. Институт весь прочесали»       «Огнестрельное ранение… Перестрелка в университете. Обстоятельства выясняем. Да, полицию вызвали. Едут»       «Миронов разодран в хлам… Не знаю, как это в морге будут описывать. Там просто пи…»       «Это лечащий врач Тимура Селина. Вы его мать? Успокойтесь. Не плачьте, пожалуйста. Знаю, что в новостях показали. Тимур стабилен. Да, он под капельницами. Хорошо, приезжайте.»       «Тимочка, как же так…»       Голоса проникали в сознание Тимура и тут же гасли. Он чувствовал себя так, будто сидит в огромной бочке и всё слышит, но сам не может ни выбраться оттуда, ни докричаться до тех, кто снаружи. Всё услышанное он сможет осмыслить потом, а пока только изредка открывал глаза, натыкался на чей-то взгляд или просто светильник на потолке больничной палаты и снова проваливался в липкий болезненный сон. На обезболивающих иначе и быть не могло.       Впервые он проснулся осознанно от… пощёчины?       Тимур резко выплыл из темноты наркоза и помутневшими глазами уставился на того, кто разбудил его таким жёстким методом. Перед ним стоял врач с осоловевшими, стеклянными глазами. А рядом с ним — та самая блондинка. Вампирша Лиза.       — Поднимайся.       Тимур тяжело соображал и не смог с первого раза даже различить, что ему говорят. Он слабо пошевелился в постели, перевалил на бок ватное тело. Силы иссякли.       — Не могу…       — Я сказала, вставай.       — Чего тебе надо? — вяло, как пьяный, произнёс Тимур. Язык заплетался.       Лиза не ответила. Только взглянула на врача и отдала ему быстрый приказ поставить Тимура на ноги. Мужчина бесстрастно, не грубо, но и не слишком бережно, подхватил парня подмышки и резко поднял с постели. Ноги у Тимура прогнулись, но выдержали вес тела. Голова болтнулась из стороны в сторону, подбородок опустился. Юноша увидел, что стоит в дурацкой больничной ночнушке. Судя по ощущениям, без нижнего белья. Зато плечо было туго замотано бинтами — они оттягивали левую руку, когда врач удерживал его на ногах.       — А одежда? — глуповато спросил Тимур, с трудом подняв на вампиршу взгляд. Она снова ничего ему не сказала.       — За мной.       Этот приказ касался уже врача. Загипнотизированный доктор послушно потащил парня по коридорам больницы, подсвеченными только тусклыми лампами на постах дежурных. Тимур заметил, что те были пустыми. За окнами — чёрное небо. Значит, медсестёр, санитарок и вообще всех, кто может мешать, отправили поспать, а его похищают среди ночи. Это слово — похищение — вдруг вызвало у юноши в душе волну протеста. Захотелось взбрыкнуть, возмутиться и заявить, что он никуда не пойдёт. Но Тимур понимал, что его мало кто спрашивает. Если он хочет жить, то вынужден идти. Спасти его теперь некому. Рафаэля тут нет.       Где Рафаэль? Где? Почему он не рядом? Почему не защитил? Он ведь обещал.       — Где Рафаэль?       Вампирша только фыркнула и скрылась на лестнице. Врач потащил Тимура туда же. Обезболивающие, очевидно, заканчивали своё действие, потому что к концу спуска каждый шаг начал отдаваться болью в простреленном плече.       Они вывернули с лестницы на первый этаж, прошли мимо закрытого гардероба и спящей бабушки-вахтёрши. Лиза направилась к выходу, и доктор со своей тяжёлой живой ношей — следом.       — Там ведь холодно… — пробубнил Тимур.       Он был босым и в одной тонкой ситцевой рубашке до колена, а на улице — ночь. Пусть и конец апреля, но воздух был морозным. Кожа быстро покрылась мурашками, а зубы застучали друг о друга. Ноги дрожали. Сил не было, поэтому когда Тимура подвели к машине «Скорой помощи» и втолкнули в открытые задние двери, он даже обрадовался, что можно снова принять хотя бы сидячее положение. Желательно лечь.       — Где Рафаэль? Куда ты меня везёшь?       Лиза молчала.       — Эй! Я же спрашиваю!       — Ты… — Лиза грубо потрясла за рукав униформы врача и кивнула ему на Тимура.       — Давай, коли его снова.       Тимур попытался отползти, но врач быстро схватил его за ногу и дёрнул на себя. Шприц вошёл в первое же мягкое место, до которого дотянулся доктор — в икру на ноге, но и этого было достаточно, чтобы Тимур снова обмяк и уснул.

***

      — Как — ушёл?       Надежда Ивановна Селина, мама Тимура, стояла в дверях больничной палаты с пакетом фруктов и любимых сыном слоек с абрикосом. Стояла и смотрела на его пустую койку с откинутым одеялом.       — Куда?       — Он ушёл, — пожала плечами медсестра.       — Да что вы заладили?! Ушёл! Вы слышите себя? Он был слабым. Даже в туалет не мог встать сам!       — Он ушёл, — повторила медсестра.       Больше от неё ничего нельзя было добиться.       — А его вещи?       — Да, сейчас принесу.       Через пару минут медсестра уже протягивала женщине пакет с вещами. Надежда Ивановна заглянула в него и в полнейшей растерянности опустилась на край больничной койки. В пакете было всё. Ветровка и футболка с задубевшими бурыми кровавыми пятнами, джинсы, нижнее бельё и кроссовки. Кошелёк и телефон.       Всё осталось.       — Он что, ушёл голышом?       — Он ушёл, — снова повторила медсестра.       Надежда Ивановна заплакала и, подхватив все вещи сына, быстро отправилась домой.       Уже дома она разрыдалась и принялась звонить сначала главврачу больницы, потом в полицию. Главврач заявлял, что пациент ушёл сам, в полиции же заладили лишь одно — не прошло трёх дней. Рано ещё в розыск парня объявлять. Как женщина им ни объясняла, никак она не могла добиться понимания.       Где сын? Боже, где её сын? Кто его увёл?       Может, он у Рафаэля?       Точно! Нужно позвонить ему!       Надежда Ивановна быстро поставила на зарядку телефон Тимура и стала копаться в его телефонном справочнике. На букву «Р» ничего подходящего не оказалось, но женщина точно знала, как часто переписывался сын с Рафаэлем. Не могло быть такого, что его номер у него не записан.       Она зашла в сообщения и даже перестала всхлипывать от шока.       «Любимый»       И последние сообщения: 17.43 Раф, уходи из универа. 17.43 УХОДИ!!!!!!!!!!! 17.43 Срочно!!!!!!       — Любимый… Любимый?       Она нажала на кнопку вызова, готовая рвать и метать, если Тимур ушёл туда, к этому, чёрт побери, Любимому, и даже не сказал ей, но когда в трубке послышался взволнованный голос Рафаэля, смогла только разрыдаться.       — Тим! Тим! Мышонок, ты где?! Тимур!       — Тимочка… пропал.       Спустя полчаса в прихожей она рыдала уже в плечо Рафаэля. А он мог только гладить её по спине и успокаивать, хотя и самому было не по себе. Он позорно прохлопал Тимура. Не был с ним рядом и не защитил. Он нашёл Лизель, отдал ей эту чёртову брошь в надежде, что теперь-то от них отстанут, но даже после этого всё пошло через одно место. Совсем не так, как Рафаэль рассчитывал. Он утратил контроль над ситуацией.       Впрочем, вампир примерно понимал, куда повезут Тимура. Ещё был шанс нагнать и похитителей, и парня. Если его не убили сразу, значит, он нужен им живым. Нужно только найти. Он должен найти его.       — Я его найду. Обещаю. Успокойтесь, пожалуйста.       Надежда Ивановна отстранилась, вытерла платочком опухшие глаза и кивнула.       — Мне некого больше просить, — призналась она и тяжело опустилась на придверный пуфик. — «Любимый». Вы у него так записаны.       Рафаэль со вздохом кивнул и присел на корточки перед убитой горем и паникой матерью.       — А он у меня — «Мышонок».       — Я подозревала… Тимур так тянулся к вам.       — Простите меня.       — За что?       — За то, что я — его выбор.       — И давно?       — Ещё с Софроновска.       Женщина кивнула. Слёзы продолжали катиться по её щекам, когда она повторила свою просьбу.       — Найдите его. Пожалуйста.

***

      Во второй раз Тимур очнулся в пути. После наркоза качка автомобиля «Скорой помощи» казалась такой сильной, что к горлу подступала тошнота. Жутко хотелось есть и в туалет.       Тимур поднялся, держась за какую-то полку вдоль боковой стенки машины, и плюхнулся на кресло для врача, который должен был сопровождать больного в пути. Если бы, конечно, врач был в здравом уме и трезвой памяти. Вообще, неизвестно, взяла эта Лиза с собой доктора, или за рулём она сама. Тимур поднял голову и подтянулся к маленькому окошку, чтобы выглянуть в кабину водителя. Блондинистая макушка была слева. Больше в кабине никого. Значит, вампирша взяла доставку Тимура в нужное место на себя.       Юноша хотел постучать в перегородку ногой, но вспомнил, что он без обуви, поэтому стал колотить туда кулаком.       — Эй! Мне надо в туалет!       Вампирша обернулась на него, спокойно взглянула, и так же спокойно отвернулась обратно, но спустя какое-то время машина всё же остановилась. Задняя дверь открылась. Лиза молча отступила в сторону, чтобы Тимур мог выйти.       Он спрыгнул на пыльную обочину междугородной трассы и осмотрелся. Синие таблички с указанием километража ни о чём ему не говорили. Он даже не знал, в России ли до сих пор.       — Где мы?       Лиза молчала и сейчас. Немигающий, как у змеи взгляд, был выжидающе направлен на Тимура.       — Отвернись хотя бы, — попросил он, но девушка никак не отреагировала. — Ты серьёзно думаешь, что я сейчас в состоянии убегать? Раненый, голодный и босой?       Вампирша ничего не ответила, но всё же встала боком к нему. Тимур решил, что и так сойдёт. Он отвернулся в сторону леса, и хотя бы одна проблема в его жизни исчезла.       — Я голодный, — заявил он после, чтобы привлечь внимание вампирши. Если уж похитила его, пусть тогда обеспечивает его нормальную жизнедеятельность. — Ты ведь в курсе, что люди едят не раз в несколько дней, как вы? Мне нужно поесть.       Вместо ответа Лиза схватила его за руку и снова впихнула в «Скорую». Машина тронулась с места. Долгое время ничего не происходило. Тимур прислушивался к урчанию живота и пульсирующей боли в раненом плече. То садился на кресло, то ложился на кушетку на колёсиках и спал.       За окном была уже темнота, когда на очередной остановке Тимуру в его передвижную тюрьму впихнули пакет с продуктами. Юноша тут же достал оттуда хлеб и тупо уставился на картонную коробку с надписью «Малако». На мгновение мелькнула мысль, какие безграмотные бывают люди, а потом до него дошло.       Его уже вывезли в Беларусь.       Тимур не знал, как его перевозили через границу и как станут делать это дальше. Он судорожно призывал в памяти все свои знания по географии и вспоминал, где по отношению к Беларуси Румыния и сколько ещё времени ему предстоит трястись в машине «Скорой». Что дальше? Польша? Украина? Молдова? Почему он был таким балбесом в школе и плохо выучил карту Европы? А с другой стороны, понимание мало что изменит. Какая разница, если все эти страны, которые он с удовольствием посетил бы, будучи туристом, он сможет увидеть только через маленькое окошко передвижной тюрьмы.       То, что его везут в Брашов, Тимур уже не сомневался, как и в том, что помощи ждать не от кого. Разве что Рафаэль… Но жив ли он сам? Догадается ли? Последует ли за ним? Сможет ли догнать и вызволить из заточения? Тимур не знал. Он и хотел бы верить в него так же, как верил до этого, но при этом боялся питать лишние надежды на его помощь.       Юноша выпил почти всю коробку холодного «малака», съел полбуханки хлеба и снова заполз на кушетку. Сколько проспал — не знал. Время стало для него такой абстрактной единицей, что перестало иметь значение.       Проснувшись, Тимур опять подкрепился и запросился у вампирши в туалет. И просился так часто, как было нужно, заметив, что уж эту-то просьбу Лиза исполняет всегда — спасибо ей и на том. Только места выбирает подальше от людных мест, где-то на трассах и обочинах. В остальное время за юношей никто не следил, поэтому, когда в теле почувствовались силы, он стал исследовать салон медицинской машины. Тут были какие-то баллоны, инструменты, а самое главное — оранжевые чемоданчики с красными крестами. Внутри оказались таблетки, ампулы и шприцы. Невесть какое оружие, но если подумать…       Рафаэль ясно дал Тимуру понять в своё время, что даже алкоголь в крови человека делает её непригодной к употреблению вампиром. Его явно мутило от запаха человеческой еды, а однажды даже вырвало. От одного лишь глотка чая, который он сделал, чтобы не обидеть мать Тимура. Человеческая пища не просто была для вампиров «невкусной». Они физически не могли её переварить.       Быть может, вампирский организм и был устойчив к ранам, да и переломы сращивал быстрее, но вот посторонние жидкости буквально превращали сильных хищников-долгожителей в страдающих наутро после выпускного школьников.       Подумав об этом, Тимур стал судорожно распаковывать шприцы, оглядываясь на окошко в кабину водителя, а потом ломать головки всех ампул подряд, без разбора. Он наполнял шприцы препаратами, не заботясь о том, попал ли туда воздух. Найдя бутылёк со спиртосодержащей жидкостью для дезинфекции, сделал несколько «зарядов» и с ней.       Мусор и сломанные ампулы парень засунул обратно в медицинский чемоданчик, а весь сделанный боезапас стал крепить к животу и ногам на пластырь. Он почувствовал себя куда спокойнее. Единственное, о чём жалел — что не догадался об этом раньше.       Вечером (или ночью?) они были в Брашове.