Над облаками

В плане уборки все оказалось еще хуже, чем выглядело на первый взгляд. Похоже, Кэйа слишком часто пропадал целыми днями неизвестно где, оставляя свой замок на попечение двух мальчишек, у которых только магические опыты на уме, и одной феи. Прости, Венти. Ну что ж, Дилюк сам вызвался. Никуда не спеша, перетряхивая каждый угол, он заставлял двойняшек носиться по дому, помогая ему. В основном это состояло в помощи переноски вещей и их необходимой магической сортировке. В конце концов, сам Дилюк ничего в этом не смыслил. Через пару часов кухня и гостиная сверкали чистотой. И пусть многие книги и бумаги так и остались здесь, а не были возвращены на законное место в домашней библиотеке, все равно смотрелось уже много лучше. Альбедо и Рубедо, поначалу нехотя шли следом за Дилюком на рынок. Но в процессе, начали думать о домашнем хозяйстве как о уже известном им колдовстве. Дилюк же думал о содержании замка как о большой таверне с тремя постоянными посетителями. Двойняшки так увлеклись новым занятием, что начинали горячо спорить между собой о важности различных овощей и их свойствах, вводя в растерянность и без того очень стеснительную девушку. Появившийся за спинами подростков Дилюк, напугал еще больше. Он схватил их за головы, заставляя коротко поклониться девушке, что смотрела на них своими испуганными золотыми глазами, едва успев поправить очки. — Вам двоим следует быть более вежливыми. Дома будете спорить, — Дилюк поднял взгляд на продавщицу, что уже попросту хотела спрятаться за мешками картошки. — Прошу прощения за их поведение. Неожиданный гул моторов заставил вздрогнуть всех в Спрингвейле. Самолеты. Они летели так низко, что почти задевали кроны высоких деревьев. Из их грузового отсека что-то посыпалось на землю, все начали разбегаться под крыши от шквала листовок Снежной. — Рубедо, — шикнул Дилюк на подростка, что уже хотел сунуть одну бумагу в сумку с продуктами. Самолеты полетели прочь, на Мондштадт, продолжая бумажный дождь. Эти листовки еще долго будут вылавливать из Сидрового озера рыбаки. ——————— День пролетел быстро. Уборка первого этажа и готовка заняли все время. Трое работников завалились спать. Дилюк не стал привередничать, устроив себе спальное место прямо на диване перед камином. Как забавно было возвращаться в место, что считал своим домом и замечать приятные изменения без капли усилий. Ну, разве что двойняшки сработали за него. Кэйа шел по чистой гостиной. Вкусно пахло готовым ужином, но есть не хотелось. — Как-то все быстро меняется, да, господин? — Венти неотрывно смотрел на колдуна, получив в ответ мягкую улыбку. — Верно, — он провел пальцами по спинке дивана, проходя мимо и смотря на спящего юношу с алыми волосами. Теперь черты лица были знакомыми, приятно щекотали воспоминания, но вспомнить… — Ничего не случилось, пока меня не было? — Нет, господин. Все было тихо. — Тебя опять подкупили яблоками? Моракс, лежащий калачом под висящей клеткой чихнул. Похоже на усмешку. — Ладно, если так, спокойной ночи. Кэйа обернулся взглядом к дивану, но лишь на секунду, прежде чем скрыться на втором этаже. Следующий день также начался с завтрака, уже без хозяина замка. Возникал простой вопрос, как часто Кэйа проводит время дома или где пропадает? Дилюка это интересовало только ради собственного спокойствия. Возможно. — Сегодня уборка на втором этаже, — разминал руки старик, готовясь взойти по лестнице. Заплетал волосы в хвост. — Нет, сюда запрещено, — встал на лестнице Рубедо, раскинув руки. — Там комната господина, — одернул Дилюка и Альбедо. — Значит, вашу комнату надо убрать первой? Двойняшки переглянулись, не похоже, чтобы управляющий шутил в своем строгом тоне. — Или вы сами займетесь там уборкой? — Дилюк сделал еще один шаг по лестнице. Этого было достаточно, чтобы двое мальчишек переглянулись и помчались наверх. — Наша будет последней! — угрожающе кричал Рубедо, скрываясь за поворотом коридора вместе с братом. Дилюк цыкнул. На второй этаж он еще не поднимался, но уже вспоминал, как тяжко вздыхала Аделинда, видя очередной бардак, оставленный юным господином. И вздохнул ровно так же. Хотелось спросить у Кэйи, как при его красоте, он умудрился так запустить свой дом? С другой стороны, зная теперь, как он не любит в нем оставаться, вопрос исчезал сам собой. Первой на очереди оказалась ванная комната. Залитая всевозможными зельями и порошками. Кажется, даже у девушек не было такого арсенала средств, какими располагал колдун. Не то чтобы Дилюк знал девушек и бывал в их ванных комнатах. Но ощущение никуда не пропадало даже с учетом этого факта. Кэйа сам разберется в собственных пузырьках и сортах мыла. Сейчас стояла задача отмыть это безобразие. От всех магических и немагических примочек все помещение принимало радужный оттенок от присохших цветных пен и жидкостей. Что ж. Засучив рукава, Дилюк принялся со всей ответственностью приводить помещение в порядок, искренне стараясь не нарушать идиллию всех флакончиков (которые тоже следовало отмыть) переставляя их с места на место. Страшно представить, что творится в комнате хозяина замка. Такой же бедлам, наверняка. Несколько часов кропотливого труда окупились идеальной чистотой и больной спиной. Проклиная старость, Дилюк распахнул окно в ванной комнате. Замок, как и прежде, разрезал облака. Через окно в ванну даже проникло маленькое облачко, быстро растворяясь. Следом на очереди к уборке был и сам коридор второго этажа. В комнаты то управляющего не пускали. — Венти, — спускался старик по лестнице проклиная свой возраст и боль в мышцах. — Ты можешь посадить замок? — Посадить? — демон с удивлением уставился на Дилюка. — Зачем тебе это? — На берег какого-нибудь озера было бы отлично. — Еще и на берег? — от удивленного писка из клетки проснулся даже Моракс, распахивая свою пасть в протяжном зевке. — Сможешь или нет? — предвзято посмотрел Дилюк на существо, сомневаясь в его силах. — Отчего нет, я все могу! — возмутился такому взгляду маленький демон. Посадку ощутили все в доме. Пусть Венти и старался снижаться плавно, в своей комнате оторвались от пола двойняшки, припадая к потолку. Дилюк схватился руками за перила лестницы, не желая отрываться от пола. Один Моракс не почувствовал дискомфорта, попросту вцепившись когтями в пол, подлетели вверх только его грива и усы, сам же дракон брюхом прижался к полу. — Что это было? — выбежал взлохмаченный Рубедо из комнаты. — Небольшая остановка, — усмехнулся Дилюк, поправляя одежду и волосы после посадки. — Выносите все свое грязное белье. Думалось ли когда-то Дилюку, что карьере военного или спокойной жизни винного магната, он предпочтет стать домохозяйкой в летающем замке колдуна? Жизнь явно смеялась над ним, каждый раз подбрасывая все новые детали. Но когда он думал о подобных насмешках, то сразу вспоминал теплый смех Аделинды. Да-а, она бы явно посмеялась, узнав правду исчезновения «уже не молодого господина». При этом, Дилюк не испытывал стыда за свое занятие. Было даже интересно. Это явно не подходило под смысл жизни или пресносущную любовь к ней. Но сердце одолевал тихий покой, когда он смотрел на закат над руинами древнего города. Когда холодный вечерний ветер пробирал до костей, трепал выстиранное белье. Когда двое юных ученых старались измерить длину Моракса от усов до кончика хвоста с помощью собственных рук, прикладывая предплечья к старающемуся отдохнуть на земле дракону. Тот тихо ворчал, а за стеклом огромного окна все так же сидел маленький, запертый в клетушке, демон. Барбатос. Казалось, он грустно улыбался. Вернувшись в замок, оставляя Моракса следить за Рубедо и Альбедо, Дилюк принялся за ужин. Вскоре, в обновленном после уборки доме, разнесся вкусный запах еды. Дилюк искренне наслаждался готовкой, складывая прожаренные куски мяса вместе с сыром в большую гору. Пусть и не праздник, но очень хотелось приготовить нечто подобное. Колокольчик над дверью тихо прозвенел. Диск провернулся сам. Черный. Дверь отворилась, и из тьмы вышел сам хозяин замка. Удивленно, он смотрел на мужчину, что так же удивленно смотрел на него. Кэйа не нашел ничего лучше, чем просто улыбнуться ему. — Надо же, с твоим приходом сюда, Люк, это место начинает выглядеть домом, — лесть лилась с его губ, но странным образом не трогала сердце Дилюка. Только вот сам смысл сказанного… — Рад слышать, — скупо ответил старик, ставя тарелку с горой мяса на стол. — Ого, прямо как на Луди Гарпастум. Но разве до него еще не пара месяцев? — Разве должен быть повод сделать то, что хочется? — А вино будет? — Какое вино? — Которое ты от меня спрятал, — прищурился колдун, стараясь заглянуть в тусклые рубиновые глаза. Но Дилюк будто не позволял этого. Отворачивался. — Понятия не имею о чем ты. — Я все равно его найду, — смеялся Кэйа, но это больше было похоже на угрозу, нежели на шутку. — Венти, согрей мне воды, хочу искупаться перед ужином, — с этими словами колдун исчезал на втором этаже, лишь хвост его белоснежных волос и вильнул из-за угла. — Знали бы вы людишки, как сложно греть воду, когда ты просто кучка ветра, — ворчал демон, надуваясь от обиды. Дилюк рассмеялся. Смотря на надутого Барбатоса невозможно было сдержаться. На что тот обижался лишь сильнее. Лежа в горячей ванне, Кэйа с удовольствием подмечал, что уборку следовало сделать и раньше, да как-то руки не доходили. Пусть это проклятый старик казался ворчливым, было в нем нечто притягивающее и очаровательное. Может, теперь и дома захочется бывать чаще… может быть. В небольшом окне ванной догорали последние лучи заката. Кэйа пару раз хлопнул в ладоши и во всем доме зажегся электрический свет. Пора было уже смывать с себя все средства для волос и спускаться. О да, Кэйа так старательно и долго шел к тому, чтобы осветлить свои волосы, в итоге даже перестарался, доведя их до снежно-белого оттенка. Тем было лучше. Но пена в этот раз оказалась совсем не привычного белого цвета… неужели, по привычке не глядя, он взял не тот порошок? С молчаливым ужасом, Кэйа наблюдал, как пена по его телу стекает вниз, становясь сначала золотой, затем рыжей… затем… Весь замок содрогнулся от крика. Двойняшки уже вернулись вместе с драконом, и принимались было за ужин, но чуть не вскочили со своих мест. Колдун выбежал из ванной, едва успев накинуть на бедра полотенце, хотя бы из остатков приличий. — Люк! — в гневе кричал он, сбегая по лестнице хватаясь за собственные волосы уже насыщенного медного цвета, демонстрируя этот ужас Дилюку. — Ты переставлял мои порошки?! ТЫ! — он не давал вставить никому слова. — Посмотри, что ты натворил! Полюбуйся! Доволен?! Зачем тебе надо было везде лезть… Доведенный до отчаяния Кэйа рухнул на диван, напротив камина. Крепко сжимая в кулаках собственные волосы, он будто старался их оторвать. — Это всего-лишь волосы, чего раскричался, — привычный к такому общению с отцом, Дилюк впал в некий ступор, потому подошел к страдальцу не сразу. Сел рядом. — Они просто поменяли свой цвет. От этого не умирают. Стоило только Дилюку успокаивающе положить руку на плечо колдуна, как тут же пришлось ее одернуть. Обожгло холодом. На коже Кэйи остался след руки в виде тягучей черной смолы, она переливалась будто топливными разводами и тут же начала растекаться. — Это не просто волосы… я теперь урод, — голос едва дрожал, похоже, Кэйа был на грани того, чтобы заплакать. Волосы становились все темнее. Рыжеватый сменился бурым, бурый бирюзовым… теперь уже иссиние волосы покрывали плечи, пачкались черной смолой, что начала проявлять себя по всему телу колдуна. Ее становилось так много, что она пачкала диван, стекала на пол. — Кому я теперь такой нужен… — Не разводи трагедии, отмоем мы их, — голос Дилюка не дрогнул от вида колдуна. Но Кэйа замолчал. Больше он не отвечал, держась за волосы, согнувшись, утыкаясь в собственные колени. Похоже, он закрыл себе уши руками и попросту не слышал… или… По спине пробежал холодок. Электрическое освещение замка начало мигать, пока вовсе не отключилось. Послышался смех. Высокий, царапающий уши. Черная смола будто отравляла воздух. Дышать становилось все сложнее, а вокруг поползли тени. Они уже хотели обрести форму, выбраться из плоского заточения на стенах и полу. Теперь ужаснулся и сам Дилюк. Страх и отвращение сковали тело. Магия может быть такой мерзкой… — Люк! Люк останови его! — плакал Барбатос. Тени хотели схватить его, пробраться в клетку. И пусть вокруг него вился дракон, клацая зубами и прогоняя тени, те все равно тянулись к маленькому созданию. Венти не мог себя защитить, даже сойти со своей качельки не мог. Звал и плакал. — Люк! — Что это такое? — едва сглотнув слюну чтобы промочить пересохшее горло, Дилюк схватил Кэйю за запястье. Но от смолы его кожа стала такой скользкой, не ухватиться. — Он вызывает магов из бездны! Остановите его! — закричал уже Альбедо, вытягивая брата из лап теней. — Такое уже случалось? — спокойствию Дилюка в стрессовых ситуациях можно было лишь позавидовать. Он перекидывал руку колдуна себе через шею, поднимал с дивана, стараясь не уронить Кэйю на пол. — Да, когда ему принцесса отказала, — наконец-то смог вздохнуть Рубедо. — Возьмите себя в руки, господин! — Ты еще и к Эоле лез? Надо же быть таким смелым… — покачал головой Дилюк совсем не завидуя участи колдуна. Кэйа после такого замечания еще отчаяннее сползал на пол. — Эй! Держись крепче! Каждый шаг по вязкой смоле давался с трудом, на плечах мертвым грузом висел колдун, бормоча себе что-то под нос. Теней становилось все больше. Они протягивали маленькие тонкие ручки из черной смолы ко всему живому. Подъем на лестницу оказался еще тяжелее. Особенно для старых коленей и спины Дилюка. — Эй, вы двое! — окликнул Дилюк двух мальчишек старающихся очиститься от смолы. — Приберите здесь все. Венти, набери в ванну воды. Да погорячее! — приказной тон звучал так по-старчески. Прилагая большие усилия, Дилюк постоянно переводил дыхание, но продолжал тащить колдуна на себе, где-то по пути потеряв полотенце. — Только убери эту гадость! — визжал Венти стараясь трепыхаться на своей качельке. Моракс уже отплевывался от смолы и совсем не сдержанно рычал. Из открывшейся двери ванной повалил пар. Дилюк с трудом перевалил почти безжизненное тело через бортик ванны и закрыл дверь. Закатал рукава, хотя и так весь был перепачкан в смоле. Горячая вода быстро смывала всю черную налипшую пакость на кожу колдуна и возвращала его к реальности. Кэйа притянул ноги к себе, стараясь спрятаться и сжаться, закрыться. — Не смотри на меня… — просил он. Некогда красивый мягкий голос, звучал так жалко. Кэйа глотал слезы, старался их спрятать. Да что бы все проблемы мира сводились только к цвету волос. Конечно, Дилюк его не послушал, ставя себе пуф и садясь рядом с ванной. Отмывать придется много. — С чего это вдруг? — ворчал в ответ Дилюк, уже намыливая мочалку обыкновенным мылом. — На самом деле я так уродлив, никто не должен видеть… — надрывающийся голос был едва слышен за шумом воды. — Да плевать мне. Я тоже не красавец. — Ты старый. — …и могу тебя ударить, — сдержанно напомнил Дилюк, замерев и с силой сжав мочалку в руке. Кэйа вздрогнул всем телом от этой фразы. Не поняв, он испугался исполнения этой угрозы, или того, что задел своими словами чужую гордость. Поднял взгляд. Только теперь Дилюк заметил, что все это время Кэйа был без своей повязки. Смягчившись и передумав бить и без того забитого своими комплексами колдуна, Дилюк усадил его в ванной удобнее. Поправил мокрые волосы, зачесав их назад. И где в нем было уродство? Может, в милом лице? Может, в шелковой коже и волосах? Может, в прекрасном взгляде? В глазах каэнрийца мерцали звезды. Как в глазах всех других каэнрийцев, но даже так, он был особенным. Золотой глаз, что он прятал от мира по неизвестным причинам, больше не был скрыт от взгляда Дилюка. — Давай лучше отмоем тебя от этой гадости, — постарался отвлечься от созерцания колдуна Дилюк. Но вот сам колдун не мог отвести взгляд. Пара прядей на голове его управляющего краснели. Это из-за Кэйи? Из-за того, что они так долго смотрели друг на друга… …на самом деле эта ситуация была крайне смущающей. — Люк, почему ты пришел ко мне? — начал через некоторое время Кэйа. Большинство черной смолы уже было отмыто стараниями Дилюка. — Меня принес Моракс, говорил же. — А если по правде, ты хочешь, чтобы я снял проклятие. И тогда ты уйдешь и оставишь меня, — бурчал Кэйа, томно вздыхая. Дилюк выпрямился и очень строго посмотрел на колдуна. Не понимая, он идиот или прикидывается. Но, ни то, ни другое утверждение не успокаивало. Дилюк взял Кэйю за руку, вложил ему в ладонь мочалку и мыло, которыми старательно отмывал его от смолы, сполоснул руки и поднялся. — Ты куда? — тут же оживился колдун. Он попытался встать, но бортики ванной были скользкими, так же, как и ноги скользили по смолянистому дну. — Ну, ты же уже рассказал, что не сможешь снять проклятие. Тогда, по твоей логике, мне пора уходить, — поправив испорченную смолой одежду, Дилюк развернулся и шагнул к двери, махнув рукой на прощание. Красные пряди снова стали седыми. — Нет-нет! — опомнился колдун, в своих попытках встать он расплескал воду по полу, но так и не смог подняться, лишь схватить Дилюка за руку, перекинувшись через край. Даже возможность упасть на пол не остановила этого глупца. Дилюк обернулся, удивленно смотря на эту картину. — Ты можешь оставаться и просто так! — взгляд Кэйи запал в душу. Такой испуганный и открытый. Будто Дилюк не был ему посторонним человеком, заботящимся о порядке в доме последнюю пару дней. — Не нужно причины, прости, останься просто так. От такого было даже не по себе. Мокрая рука колдуна выскальзывала. Еще немного и он действительно упадет на пол. Дилюк шагнул назад, заставляя Кэйю сесть обратно. И чего он так сорвался… — Раз уж великий и ужасный Кэйа просит меня, — проворчал Дилюк, лишний раз нахмурившись и садясь на пуф. Шампунь в этот раз был белым, лишь остатки смолы с волос портили прекрасный вид пены на смуглой коже. Темные волосы красиво обрамляли лицо. На взгляд Дилюка, так Кэйа выглядел больше похожим на настоящего человека. — Надо же, — усмехнулся он. — У тебя даже осталась пара белых прядей. Он прищепнул одну прядь подлиннее, стараясь показать ее колдуну, но тот лишь горько улыбнулся. Работа всех его последних лет была уже безвозвратно смыта. Снова стараться вернуть себе былой белый цвет. — Это уже ничего не значит. — Кэйа, почему ты так расстраиваешься из-за волос? — спокойно спросил Дилюк, вспенивая весь иссиня-бирюзовый каскад мягких волос. — Потому что я каэнриец, — так же спокойно ответил колдун. — И что? — И то! — отвечал он уже раздраженно. — Все каэнрийцы красивые. У них светлая кожа и волосы. А я хуже белой вороны. Уродец… — бурчал Кэйа, снова расстраиваясь. — Ты все еще красив, так ли важно иметь для этого определенный цвет волос и кожи? — фыркнул Дилюк. Вспомнилось собственное отражение в зеркале. Он и сам был красив, но от чего-то не сожалел об утраченном как Кэйа. Это та самая «любовь к жизни»? Может быть, одна из составляющих. Почему-то это осознание заставило едва улыбнуться. — Люк, — позвал колдун, выдержав небольшую паузу. — Ты тоже красивый. — Я? — не веря вздернул брови Дилюк. — Да, особенно когда спишь, — почему-то очень мягко улыбнулся Кэйа. Получив комплимент, он постепенно оживал. — Когда сплю? У тебя странные понятия красоты, Кэйа, — ворчал старик, окатив колдуна водой. — Ты просто не видел, — рассмеялся тот. Дилюк поднялся, смыл остатки растворившейся смолы с пола, с себя. — Я пойду вниз. С одеждой ты сам справишься, не маленький, — оглядел он Кэйю перед тем, как открыть дверь. — Хорошо, я скоро буду. Закрыв дверь, предстояло проверить то, как со смолой справились все остальные. На удивление, очень даже хорошо. По всей видимости, она могла испаряться сама по себе и постепенно ее становилось все меньше, но Альбедо и Рубедо не жалея локтей своих отмывали ее от светлых стен и пола. Не спуская рукавов, Дилюк помог им. Ужин остыл, за окном уже было темно, а электрический свет никак не включался. Но все они собрались за столом, наслаждаясь вкусной пищей. Двойняшки рассказывали Кэйе свои магические изыскания, но по большей части не требовали ответов, приходя к выводам самостоятельно. Дилюк не понимал этих разговоров. Видел лишь простую картину того, как еще недавно самоуверенный колдун сидел весьма скромно, больше слушая, чем показывая себя. Странно и не похоже, вот что делает правильный цвет волос с людьми… можно только ужасаться.