Единственный, кого я вижу (The Only One I Still Know How to See)

- Как тебе вообще удалось так быстро забронировать столик? - спрашивает Азирафель, усаживаясь на своё место. - Обычно мне трудно спонтанно побаловать себя здесь послеобеденным чаем. - Скажи спасибо Анафеме за это маленькое чудо, - говорит Кроули, мысленно признавая, что настойчивость его помощницы иногда действительно бывает полезной (за исключением, когда она направлена в его сторону). Несложно представить, как девушка уговаривает администратора "позволить известному театральному актёру Энтони Дж. Кроули пообедать в таком прекрасном заведении". Обычно он был не в восторге от поблажек в силу своей известности, однако, наблюдая за улыбкой Азирафеля, светящейся ярче великолепных стеклянных люстр в Ритце, Кроули не смеет жаловаться. - Что ж, я обязательно скажу ей, когда мы снова встретимся. Тебе, по всей видимости, повезло с такой помощницей, - комментирует он. - Она умная девушка. Раньше я не видел смысла в помощнице, но, признаю, с ней мне стало намного проще. Только не говори ей об этом, а то будет мне постоянно докучать, - шутит Кроули (или не совсем шутит). - Хорошо, даю слово. Но почему ты вообще решил её нанять? - О-оу эм... - издаёт он бессмысленный звук и начинает жестикулировать рукой, - скажем так, возможность нанять её... прямо-таки выскочила передо мной. В буквальном смысле, - услышав эти слова, блондин слегка наклоняет голову, желая узнать обо всём подробнее. - Точнее, она пересекала перекрёсток на велосипеде, не глядя на дорогу, и врезалась в бампер моей Бентли. - Что?! - глаза Азирафеля расширяются. - На самом деле всё не так плохо, как кажется, - тут же заверил Кроули. - Она была в полном порядке, ни царапины... А вот велосипеду не так повезло, - прямо добавляет он. - И когда я помогал ей подняться, увидел вокруг несколько разбросанных объявлений о поиске работы и понял, что случайно нарушил все её планы. Поэтому я заплатил за ремонт велосипеда, заметь, с добавлением скоростей, и предложил ей работу в качестве своего ассистента. Несмотря на всю ретроспективу, для меня наша встреча была абсолютной удачей. Азирафель облегчённо засмеялся. - Наверное, для меня тоже. Иначе мы бы здесь не сидели. - Да, ты прав, - нежно улыбается актёр. Когда каждый из них смотрит на меню, Кроули краем глаза замечает сосредоточенный взгляд Азирафеля, надевающего круглые очки и задумчиво касающегося костяшкой пальца нижней мягкой губы... Взгляд голубых глаз метнулся в сторону мужчины напротив, и тот сразу же переключил внимание на своё меню. - Что бы ты хотел заказать? - спрашивает Азирафель, игнорируя пристальный взгляд. То, чего я хочу прямо сейчас, в меню нет. - Пока не знаю, - небрежно отвечает Кроули, - может, посоветуешь что-нибудь? - Блинчики тут просто божественны и подаются под клубничным соусом. Они даже лучше тех, что я пробовал в Париже, - восторгается букинист. - Хотя сейчас я бы хотел устриц на закуску. - Никогда не пробовал устриц, - Кроули делает глоток вина и Азирафель удивлённо приподнимает брови. - О, ладно, тогда могу ли я искусить тебя попробовать их? - бодро предлагает он и видит мягкую улыбку в ответ. Ну как можно ему отказать? Пока они ждут устриц, Азирафель по просьбе Кроули рассказывает о времени, проведённом во Франции, когда обучался за границей в течение семестра. - ... Ещё на тот момент мой французский был ограниченным, но я как-то смог обходиться фразами "я не говорю по французски" и "где здесь ближайший ресторан?", - продолжает он. - Помимо прекрасной кухни мне понравились музеи. Лувр так же великолепен, как и картины в нём! Хотя я помню случай, мой одногруппник, фотографируя Мону Лизу, забыл отключить вспышку. Он отделался предупреждением, но я так разнервничался, будто картина сейчас разрушится прямо на моих глазах, - хихикает он, и Кроули отвечает взаимностью. - Ты бывал там когда-нибудь? - Не-а. Однажды я поехал в Париж со своей театральной труппой на выходные, но определенно не ради осмотра достопримечательностей. - Ах, понимаю. Я надеюсь, что однажды ты там побываешь, - улыбается букинист, представляя, как бы красиво выглядел Кроули в свете сияния Эйфелевой башни. "Быть может, когда я поеду туда в следующий раз, ты будешь со мной и покажешь мне всё вокруг", - думает актёр, не в силах сказать это вслух. - Я тоже надеюсь. Когда официант приносит им очищенные устрицы, лежащие на двух серебряных тарелках на тёртом льду, Азирафель довольно вздыхает. - Выглядят чудесно! - отмечает он, но Кроули, по всей видимости, не разделяет его восторга, изо всех сил стараясь не кривить лицо. - Они напоминают мне тех пришельцев из "Чужого". Ты уверен, что эти слизистые штуки не засунут мне в глотку свой яйцеклад, а? - спрашивает он в шутку, но букинист, кажется, улавливает его отвращение. - Со мной такого не случалось, - усмехается он, - хотя, соглашусь, сначала они кажутся довольно жуткими. Ты не должен пробовать их ради меня. - Нет-нет, всё в порядке. Что за жизнь без небольших экспериментов? К тому же, как я слышал, они действуют как афродизиаки, а в этом не может быть ничего плохого, - дразняще замечает Кроули, шевеля бровями, от чего Азирафель слегка фыркает. - К сожалению, доказательств этой теории не так много. Скорее всего, их, эм... "йоническая" форма ассоциируется с повышением либидо. - Ох, какой стыд, - закатывает глаза актёр и берёт одну устрицу, рассматривая, не зная, как лучше всего её попробовать. Азирафель замечает его колебания и решает помочь. - Позволь показать, - он деликатно берёт из своей порции моллюска, добавляя в него ложку миньонета. Со скрытым трепетом Кроули наблюдает, как Азирафель подносит серебристую раковину к губам, отхлебывает сочную бежевую мякоть в рот, а после блаженно стонет, осторожно вытирая соленую воду, стекающую по подбородку. Кроули даже пришлось отвести взгляд, чтобы подавить всякие похабные мысли. К чёрту доказательства того, что эти хреновины - не афродизиаки! - Вот видишь, ничего сложного. - Э-э... Ага, - соглашается он, беря свою устрицу. - До дна, - восклицает мужчина, подносит моллюска ко рту и начинает задумчиво жевать нежное мясо, легкая соленость которого приятно уравновешивается кисловатым привкусом. - Что ж, вполне неплохо. Определённо вкуснее, чем любая "йоническая" вещь, которую я когда-либо пробовал, - лукаво улыбается он. Азирафель прикрывает рот рукой, пытаясь сдержать смех и выплёскивание мартини изо рта. - Это, безусловно, самый красноречивый способ описания устриц, - замечает он. О, Кроули понравилось смешить его... Двое мужчин продолжают наслаждаться едой, радостно обмениваясь историями из их жизней. Все это время Кроули не может насмотреться на Азирафеля, аккуратно жующего свою еду с таким удовольствием, что, в итоге, в его тарелке не остаётся ни крошки. - Это было восхитительно, - сыто вздыхает букинист, поднося льняную салфетку, чтобы аккуратно вытереть уголки губ. - Рад это слышать, - Кроули с неохотой машет официанту, чтобы тот принёс счёт. - Какие планы на оставшийся вечер? - На самом деле, планов нет. Я собирался вернуться в книжный и немного отдохнуть. - Если не сложно... Я надеялся, что ты сможешь провести для меня небольшую экскурсию по своему магазину. Если сам этого хочешь, конечно... - даже в очках он боится поднять взгляд на Азирафеля, уставившись на краешек скатерти, однако решившись, он видит лишь радостное выражение лица напротив. - Да! Конечно, буду очень счастлив! - ошеломлённо отвечает он. - Хорошо, - Кроули платит за обед и мужчины направляются к выходу. - Тогда, вперёд, мистер Фелтон. Вечер ещё молод, карета ждёт вас. - Благодарю, добрый сэр. Только прошу, не сбейте никого из пешеходов на вашей карете, - ухмыляется Азирафель. - О-хо, ты уже злишься? - смеётся тот, запрокидывая голову. - Должен сказать, - опускает очки, - мне нравится, к чему всё это идёт. Кроули подмигивает и направляется к выходу, засунув руки в карманы и покачивая бёдрами, а краснеющий букинист идёт вслед за ним. Стоит отметить, что Азирафелю тоже нравится, к чему всё это идёт.