Единственный, кого я вижу (The Only One I Still Know How to See)

Из всех вещей, которые произошли за последние несколько недель и пришлись по душе Кроули, проведение свободного времени в маленьком уютном книжном магазине в Сохо, безусловно, было на первом месте. Ему нравилось находиться среди беспорядка старинных книг и всяких безделушек вдали от суетливого внешнего мира. Ему нравился запах пыльного пергамента и успокаивающее тепло, окутывающее всё помещение. Ему нравился милый владелец этого книжного, каждый раз встречавший его с лучезарной улыбкой. И прямо сейчас он наслаждается компанией этого удивительного мужчины за бутылкой Rémy Martin. - Можешь себе представить? - пылко воскликает Кроули, сидя вместе с Азирафелем на диване. - У этого идиота хватило наглости сказать, что если я хочу эту роль, мне надо подстричься. И ещё, что меня никто не воспримет всерьёз, если я буду выглядеть, как... какая-то отвергнутая рок-звезда, - яростно жестикулирует он, пересказывая свою историю, - я просто охренел тогда! - Чушь собачья, - соглашается с ним Азирафель; щёки его теперь зарумянились, а обычно ровная спина расслабленно ссутулилась. - И я о том же! Вот я и говорю ему: "Как скажешь, Хастур, я обязательно подстригусь, как ты и сказал. Хотя, будет немного жаль, твоей мамке очень нравится такая длина", - вспоминает Кроули и его собеседник начинает пьяно хихикать. - Его выражение лица было что-то с чем-то! Это стоило того, чтобы потерять ту чёртову роль. - Ну, я думаю, это роль потеряла тебя, а не ты её, - переводит дыхание букинист, - и ты доказал, что он ошибался, потому что с длинными волосами ты выглядел великолепно. Не то что бы сейчас они мне не нравились, - он торопливо поправляется, - просто с ними ты... ты выглядел... - потрясающе? красиво? - уникально! Ты выделялся на сцене среди других, как... как бриллиант среди булыжников, - застенчиво бормочет он. Кроули благодарен тому, что за румянец на щеках он оправданно может винить коньяк. - Я рад, что не послушал этого говнюка. Хотя он был не последним говнюком, с которым мне приходилось иметь дело на протяжении карьеры. То ли дело ты. Тебе здесь хорошо, - он крутит рукой, указывая на помещение книжного, - работаешь на себя, ни перед кем не отчитываешься. - Думаю, ты прав, - с улыбкой соглашается Азирафель. - Хотя так было не всегда. До того, как открыть магазин, я работал журналистом. Сама работа мне нравилась, но с коллективом не повезло, - объясняет он, слегка хмурясь. - Даже простые разговоры с кем-либо были тем ещё испытанием, особенно с моим начальником Гавриилом. Он был... ну, не то что бы совсем грубияном, скорее... - Придурком, - закончил за него Кроули. - Да, точно, - хихикает он. - Уверен, ты для него был слишком хорош. Так что же заставило тебя расправить крылья? - Мой дедушка... - Кроули улавливает задумчивый взгляд Азирафеля, проводя пальцем по краю стакана и ожидая, когда он продолжит. - После смерти мамы он вырастил меня и... всегда считал, что я достоин большего, чем просто выполнять приказы всю свою жизнь. Поэтому в один прекрасный день я решился на увольнение и начал вкладывать все свои силы в то, чтобы открыть это место. Когда я был маленьким, он часто читал мне в своей библиотеке, поэтому часть "Ко" в названии моего книжного посвящена ему. Но... он так и не успел увидеть это место. - Мне жаль, - тихо выдыхает Кроули. - Всё в порядке, дорогой мальчик, - пытается разрядить обстановку Азирафель, - это мне жаль, что испортил тебе настроение. - Не глупи, - шутливо ругается Кроули, - я рад, что ты рассказал мне об этом. Мне нравится узнавать о тебе больше, хорошее и плохое. - Мне тоже, - угрюмое выражение лица букиниста наконец сменилось счастливым. - Точнее, мне нравится узнавать о тебе. Очевидно. Я же знаю себя. Это было бы бессмысленно, - бормочет он. Кроули смеётся над ним, хлопая его по плечу. - Что ж, признаю, я и вправду очень интересный, - саркастично замечает он. "Так и есть", - мысленно признаёт Азирафель, делая глоток из своего стакана. ┅༻❁༺┅ - Всё, Азирафель, решено. Пойдём с тобой на концерт. Никакие возражения не принимаются. Как такой умный человек, как ты, может быть настолько музыкально невежественным? - ругается Кроули во время их прогулки по парку Сент-Джеймс. Этот день выдался особенно тёплым, поэтому они решили перекусить мороженым. - Это неправда! - возмущается Азирафель. - Я много знаю о музыке. - Ты это серьёзно? Потому что если ты соберёшь абсолютно всех людей на этой планете и каждого попросишь описать The Velvet Underground, уверяю тебя, никто не скажет «что-то наподобие бибопа». - Хорошо, я признаю, возможно мои вкусы немного устаревшие, - закатывает глаза букинист. - И в этом нет ничего плохого, но тебе следует, знаешь ли, расширить свой кругозор. Для своего же блага. - Ладно, уговорил. Я пойду на концерт, если ты сопроводишь меня в оперу на следующей неделе, - торгуется он. - Так будет справедливо. Кроули немного ворчит, но врать самому себе бессмысленно - он пойдёт куда угодно, лишь бы этот милый человек был рядом. - Сделка состоялась, - соглашается он, игриво испачкав нос Азирафеля своим мороженым, от чего букинист вздрогнул от холода, тихо смеясь. - Заключая сделку, люди пожимают руки, хитрец, - говорит Азирафель, инстинктивно вытирая пальцем сладкую каплю мороженого с кончика носа и быстро слизывая её языком. Чёрт возьми, у этого будут определённые последствия. - Что, ещё осталось? - спрашивает Азирафель, указывая на свой нос. - Нет, больше нет, - отвечает Кроули с надрывом в голосе. - И прости, что нагрубил. Просто накипело, иногда бывает. - Не беспокойся. Это замечательно, что ты увлечён музыкой так же, как и актёрским мастерством. - Честно говоря, музыка — одна из причин, по которой я стал актёром, - слабая ностальгическая улыбка появляется на его лице и он продолжает, - помню, как впервые увидел по телевизору Queen, они тогда выступали на стадионе Уэмбли. И когда я увидел, как Фредди Меркьюри ведёт себя на публике... - я просто хотел, чтобы меня тоже заметили, -... можно сказать, он вдохновил меня. - И это прекрасно, Кроули, - одобряюще улыбается Азирафель. ┅༻❁༺┅ Блаженство. Вот что чувствовал Кроули в присутствии Азирафеля. Двое мужчин ехали по проселочной дороге, с обеих сторон которой виднелись изумрудные поля. Линии осенних деревьев на горизонте были словно срисованы природой с картин Моне, а лёгкий ветерок, задувающий в открытое окно автомобиля, развевал платиновые и медные волосы. Великолепно, о лучшем они не могли и мечтать. - Какая красота, - любуется видом Азирафель. Кроули смотрит на его нежную улыбку и светящиеся счастьем голубые глаза, которые подчёркивает такого же цвета простой вязаный джемпер. Абсолютное, чистое блаженство. - Ещё бы... Когда они въезжают в Тадфилд, со всех сторон их окружают причудливые дома, а через несколько поворотов мужчины добираются до места назначения - прекрасного коттеджа с прибитой к дверям подковой. - Боже, у Анафемы такой прекрасный дом, - комментирует Азирафель, выходя из машины с коричневой сумкой для продуктов. Она пригласила их на ужин, чтобы отпраздновать недавнюю помолвку, и он подумал, что стоит приехать с подарком. - Всё будет хорошо, - заверила она Кроули, - это будет похоже на двойное свидание. - Господи помилуй, Девайс, если ты назовёшь это "двойным свиданием" при Азирафеле, я тебя уволю, - угрожающе прорычал он, на что Анафема лишь пренебрежительно закатила глаза. - Значит, ты придёшь с ним? - Конечно же да! Прежде чем они успевают добраться до дома, их отвлекает приближающийся к ним звонкий тявкающий звук и неразборчивые крики. Внезапно появляется черно-белая собака и подбегает к Азирафелю. - Ну, привет, - нервно здоровается Азирафель и отходит от зверя на пару шагов назад, пытаясь предотвратить пачканье светлых брюк грязными лапами. - Пёс, фу! Тихо! Мы же прячемся, - воскликает, по всей видимости, его хозяин и поднимает пса на руки. Вследом за ним прибегают ещё трое детей. Вдалеке раздается голос пожилого джентльмена. - Адам Янг, тебе и твоим друзьям лучше немедленно извиниться за беспорядок, который вы устроили, иначе я всё доложу вашим родителям! Дети мигом прячутся за машиной Кроули, заставая его врасплох. - Какого дья... - Тсс! - умоляюще шипят они. Внезапно рядом с калиткой появляется старик. - Добрый день, Р. П. Тайлер, районный дозор Тэдфилда. Джентльмены, не видели ли вы случайно пробегающих здесь детей? - Оу, эм, н-нет, - начинает бормотать Азирафель, - ну, вообще-то мы много чего видели, но если бы вы говорили конкретнее, мы могли бы помочь... - Трое ребят, девчонка и пёсик? - уверенно спрашивает Кроули. - Именно! Куда они убежали? Наступает ощутимая пауза, и дети (и даже Азирафель) думают, что он сейчас их сдаст. Однако Кроули указывает в противоположую сторону. - Вон туда. Хотя на вашем месте я бы поторопился, они получили двухминутную фору. Мистер Тайлер благодарит их за помощь и быстро уходит в указанном направлении, после чего дети вздыхают с облегчением. - Спасибо вам большое и простите за беспокойство, - говорит кудрявый мальчик, отпуская свою собаку. - Всё в порядке, - уверяет Азирафель, - а вот вы, кажется, попали в неприятности. - Вроде того, - признаётся он, держа в руках небольшой букет цветов, из которых уже выпало несколько лепестков. - Мы собирали их в соседских садах, но мистер Тайлер поймал нас с поличным. - И этого бы не случилось, если бы Уэнслидейл не начал орать, - обвиняюще встревает девочка. - Вообще-то, Пеппер, у меня червяк застрял между пуговиц, что я должен был делать, молчать? - защищается мальчик в очках, и его рядом стоящий друг, скорее всего, виновник всего произошедшего, начинает хохотать. - Ха-ха, очень смешно, Брайан. - Значит, вы все вместе таскались по чужим садам? - говорит Кроули, скрестив руки, и дети кивают в ответ, думая, что он собирается отчитать их. - Неудивительно, что вас поймали. Вы что, забыли правило пакостей номер один - "всегда будь начеку"? - Будем иметь ввиду, - отвечает Адам, хихикая вместе с друзьями. - Мне показалось, или я слышала голоса? - кричит Анафема, выходя из дома в чёрном приталенном платье, и дети подбегают к ней. - Что вы, ребята, задумали? - Ну... мы собирались сделать вам с Ньютоном сюрприз, но... - Адам протягивает ей букет, - всё пошло не по плану. - Ох, ну и дела. Спасибо, надо будет в вазу поставить, - Анафема берёт неряшливые цветы, трогательно улыбаясь, и видит позади двух мужчин. - Дети, знакомьтесь, это мой босс Кроули и его друг Азирафель. Но, кажется, вы уже познакомились. Они кивают и кратко рассказывают ей о своем злоключении. - Ясно. Что ж, учитывая, что вам нужно прятаться, может, зайдёте в гости? Печенье скоро будет готово. Брайан соглашается первым и направляется к двери, остальные следуют за ним. По дороге в дом Пеппер внезапно подходит ближе к Кроули и дёргает его за рукав. - Мистер Кроули, можно вас попросить об одном одолжении? - Эм, полагаю, что да, - вопросительно поднимает бровь мужчина. - Не могли бы вы, пожалуйста, переехать мой велосипед тоже? - совершенно откровенно спрашивает она. - Мои родители подарили мне его, а он розовый и с корзинкой, - подчеркивает она с отвращением, - и поэтому нужна причина, чтобы они купили мне другой. Азирафель пытается скрыть улыбку, и Кроули переводит взгляд на самодовольную Анафему, а время спустя снова на Пеппер, и пожимает плечами. - Как бы мне ни хотелось иметь предлог для уничтожения частной собственности, я мог бы просто попросить кого-нибудь снять надоедливую штуку. Может быть, даже перекрасить велосипед, - предлагает он и глаза Пеппер засияли. - Красный цвет с жёлтым пламенем был бы идеальным. - Насколько мне известно, он знает место, где чинят велосипеды, так что я уверен, твой станет ещё лучше, чем сейчас, - замечает Азирафель, подшучивая над ним. Но Кроули, конечно, пускает всё на самотёк. ┅༻❁༺┅ Когда солнце ушло за горизонт, сытые дети вышли из дома, оставив взрослых наслаждаться своим ужином, бутылкой бордо, которую принес Азирафель, и разговорами о жизни. - Ещё раз спасибо за то, что пригласили нас, и да, Ньютон, Биф Веллингтон был просто бесподобен, - хвалит Азирафель, когда они собираются уходить. - Фема, Ньют, спасибо. - Да не за что, нам самим было приятно встретиться с вами, - отвечает Ньютон, пожимая каждому из них руки после того, как Анафема обнимает их на прощание. - Что ж, всё прошло намного лучше, чем ожидалось, - комментирует Ньютон, обнимая невесту за плечо, когда они вместе смотрят вслед уходящим к машине мужчинам, - я думал, Кроули будет, м... более грубым. Раньше он не так много контактировал с Кроули, ограничиваясь короткими взаимными кивками, когда он подвозил Анафему. Излишне говорить - Ньютон был удивлен тому, что сегодня вид мужчины не кричал «не смей говорить со мной!», а скорее «ну, думаю, я был бы не против перекинуться с тобой парой слов». - Надо отдать должное Азирафелю, - девушка прислоняет голову к его плечу. - Ты вообще видел их переглядки во время ужина? - Ты тоже заметила, - улыбается он, наблюдая за уезжающей Бентли. - Как думаешь, кто сделает первый шаг? - Думаю, Азирафель. Он первый решился на общение с Кроули, а Кроули совершенно безнадёжен, когда дело доходит до романтики. - Не знаю, не знаю, - он вспоминает выражение лица Кроули, когда его друг к нему обращался - точно так же Ньют смотрел на Анафему, - я бы пока не стал ставить против него. - О, правда? - лукаво усмехается Анафема. - Слабо поставить на него двадцать фунтов? ┅༻❁༺┅ Каждый раз, когда Азирафель думает, что Кроули не может быть более красивым, чем сейчас, Вселенная решает доказать его неправоту. Букинист уже успел восхититься им в зимней одежде. Черная водолазка и ярко-красный шарф, спрятанные под черным плащом, делали актёра похожим на модель из модного журнала. Однако когда они выходят из кинотеатра после просмотра фильма "Эта замечательная жизнь", Азирафель невольно становится свидетелем маленького рождественского чуда. Он совершенно очарован красотой мужчины напротив, наблюдая, как тонкие хлопья снега падают на рыжую макушку и отражают волшебный свет витрин магазинов, и даже как пар медленно исходит из его рта и носа из-за холода, делая его похожим на таинственного дракона. Кроули засовывает руки в перчатках под мышки, пытаясь сохранить как можно больше тепла. Обычно он старается не выходить на улицу в такую ​​погоду, зима для него - сплошное несчастье. Тем не менее, когда он видит, как неотразимо выглядит Азирафель с розовым носом, пушистыми белыми наушниками и клетчатым шарфом, и когда Кроули ловит его на том, что тот смотрит на него с несравнимой ни с чем нежностью, не только тело, но и душа актёра наполняются теплотой. Но виду подавать не стоит, нет. - Идём, Азирафель. Я сейчас отморожу свой тощий зад, - ворчит он, мелко дрожа. - Хорошо, но давай съездим куда-нибудь перекусить, - посмеивается букинист, когда они садятся в Бентли. - Я так проголодался. ┅༻❁༺┅ - Помнишь, ты говорил, что не хочешь никаких подарков? Ты ещё сказал, что моей компании будет достаточно, - осторожно спрашивает Кроули, когда они сидят за столом в закусочной. - Помню, - говорит блондин, заканчивая жевать яблочный чипс. - Ну так знай, я решил проигнорировать эту глупость, поэтому... - он достаёт прямоугольный сверток из-под своего пальто и кладет его на стол, - С Рождеством тебя. - Ох, Кроули, не стоило, - сбитый с толку мужчина начинает неловко ёрзать на стуле. - Нет, стоило. Ты подарил мне подарок, а я даже слезу пустил, - напоминает он. Кроули чуть не умер от наполняющей его сердце нежности, когда букинист преподнёс ему плетеную корзину, тщательно уложенную его любимым Мерло, прекрасной солью для ванн, ароматическими свечами, парой серых тапочек и подарочной картой в местный спа-салон. - И не только его. Ты дал мне гораздо больше и никогда ничего не просил взамен. Ты это заслужил... Азирафель робко смотрит на свои пальцы. - Для меня время, которое мы проводим вместе, уже бесценно. Я лучшего не то что желать, даже представить не мог... - Значит, не представляй, потому что я и так с удовольствием готов показать тебе, насколько я ценю нашу дружбу, - Кроули больше не хочет ничего принимать, лишь отдавать, баловать этого невероятного мужчину всем, чем только можно. Он с настороженной улыбкой двигает подарок ближе к своему ангелу-хранителю. - Да возьми его уже. Азирафель тихо смеётся сквозь ком в горле, нерешительно берет подарок, рассматривая коричневую оберточную бумагу, украшенную полосатой бечевкой и подвесной биркой с надписью. Кому: А. З. Феллу От: Сосны в солнцезащитных очках ;-) Букинист развязывает ленту и аккуратно отклеивает каждый кусок обёртки, чтобы не повредить её. Когда он вытаскивает содержимое, зрачки его глаз мультяшно расширяются. - О, дорогой мой... - трепетно выдыхает он, глядя на первое издание книги "Как важно быть серьёзным". - А теперь открывай, - хитро улыбается актёр. Азирафель следует указаниям Кроули и сразу же прикрывает рот, чтобы заглушить смущающий визг, который вот-вот вырвется из его горла. На форзаце чернилами написано "Оскар Уайльд". - Н-но я... я так и не смог найти подписанную им копию. Как тебе удалось? - удивлённо спрашивает букинист. - Я позвонил своему старому тренеру по актерскому мастерству. Он большой любитель театральных реликвий, мне, не без трудностей, но удалось добыть её. Уайльд твой любимый писатель и я подумал... почему бы и нет? Навернувшиеся слёзы щиплют глаза, а сердце колотится так сильно, что Азирафелю даже становится больно, но... он так счастлив. И сейчас он осознаёт, что это больше, чем счастье. Это любовь. Безудержная и необузданная любовь, окутывающая каждую клеточку его души, заставляющая ощущать себя маленьким фитилём во власти пылающих чувств. В одно мгновение мягкие руки обвивают торс Кроули, а пушистые светлые волосы щекочут его подбородок. О... О, чёрт, он обнимает меня! Он меня обнимает и он так потрясающе пахнет... Какой же он тёплый... - Спасибо тебе, - выдыхает Азирафель в изгиб тонкой шеи, пронизанной ароматом одеколона и капелькой благовоний шалфея. - Ты и представить себе не можешь, насколько это для меня важно. Когда здравый смысл возвращается к Кроули, он, наконец, дарит ответное объятие. - Не за что, Азирафель, - шепчет он, искренне желая остановить время, чтобы этот момент длился дольше.