Единственный, кого я вижу (The Only One I Still Know How to See)

Азирафель стоит возле входа в театр чуть ли не дрожа, размышляя, правильно ли он поступает. После их первой встречи, Кроули взял на себя обязательство бронировать для него место в первом ряду на каждое выступление. Сегодня будет постановка "Разрушенный маскарад". Однако после произошедшего инцидента, букинист не хотел приходить, опасаясь, что его присутствие больше не будет для актёра желанным. И, несмотря на то, что Азирафель всё же решился приехать, он до сих пор испытывает страх... Но оно того стоит. Он готов разыграть свои карты, несмотря на всевозможные последствия. Азирафель делает глубокий вдох, прежде чем пройти через деревянную вращающуюся дверь. ┅༻❁༺┅ За кулисами все суетятся, готовясь к выступлению. Кроули брезгливо дергает свой красный галстук, ткань которого сильно сдавливает горло. - Всё в порядке? - замечает его дискомфорт Анафема. - Всё круто, - отвечает он, - кроме этой штуки - давит так, будто петля на шее. - Давай помогу, - предлагает она, - у меня опыт в таких вещах, спасибо Ньюту. С раздражением он поворачивается и позволяет ей помочь с надоедливым аксессуаром. - Галстук - это всё, что тебя беспокоит сейчас? - спрашивает Анафема, поправляя атласную ткань. Её босс молчит какое-то время, после чего тихо вздыхает. - Я всё думаю, пришёл он или нет... - Кроули смотрит в сторону сцены, скрытой плотным занавесом. - Сейчас выйдешь на сцену и узнаешь сам. Хотя, зная Азирафеля, он уже наверняка сидит там и с нетерпением ждёт начала, - утешает девушка. Но на самом деле она понятия не имеет, приехал ли букинист на сегодняшнее выступление. Анафема хотела позвонить ему и спросить, но, полагая, что пришло время этим старым дуракам действовать самостоятельно, передумала. - Я об этом и беспокоюсь. Я избегал его две недели... С чего бы ему тратить на меня своё время? Если он не приедет, я не буду держать на него зла. - Вот что я скажу тебе, - говорит Анафема, заканчивая завязывать галстук, - сейчас драма нужна только на сцене. А о проблемах в личной жизни можно побеспокоиться позже. Кроули делает глубокий вдох и выдох. - Да. Думаю, ты права. - Ты только что признал, что я права? Наверное сегодня снег выпадет. - Ох, отстань, - шутливо ругается он. - Все по местам! - инструктирует режиссер, хлопая в ладоши. - Ни пуха ни пера, - желает Анафема, показывая боссу большой палец вверх, когда он направляется к сцене. Кроули садится в декоративное кресло, стоящее прямо посреди сцены. В нескольких футах от него за офисным столом сидит его седовласый коллега. Кроули глубоко вдыхает через нос, стараясь проникнуться атмосферой и как следует вжиться в роль. По иронии судьбы, она именно в этом и состоит - его персонаж, шотландский корпоративный шпион, будет изображать из себя выдуманную личность Каллума Синклера по указу своего работодателя и наставника Аластера Джеймсона. Свет гаснет до того, как начинает раскрываться занавес, и глаза Кроули успевают разглядеть только темные силуэты зрителей. Прожектор освещает актера, и когда его зрение приспосабливается… он видит кудрявые светлые волосы и робкий взгляд голубых глаз. Азирафель... Кроули охватывает немыслимая смесь восторга, облегчения и страха, когда горько-сладкая улыбка овладевает мягкими розовыми губами его ангела-хранителя. Пока его самый преданный поклонник смотрит на него, тот в свою очередь изучает элементы его одежды стиля викторианской эпохи: черный гобеленовый жилет поверх безупречно белой рубашки, красиво контрастирующий с его малиновым галстуком и серым пальто, которое сочетается с классическими брюками. Азирафель замечает, как уголок губ Кроули приподнялся немного вверх - последняя улыбка, которую он дарит ему перед тем, как временно стать другим человеком. Актёр выпрямляется и складывает руки на груди, положив ногу на ногу. - Я давно понял, - весело начинает он, - что нам следует играть разные роли, чтобы выжить среди бесчисленных пороков этого мира. Мне приходилось играть жалкого голодающего ребенка, который одной рукой клянчит объедки, а другой ворует из карманов. Я также притворялся лихим кавалером, очаровывающим сердца самых очаровательных дебютанток с единственной целью - получить доступ к их дорогим побрякушкам, - затем мужчина легкомысленно пожимает плечами, будто делая намёк на то, что после этого в его жизни происходили незначительные события, - а теперь я зарабатываю на жизнь, будучи активным учеником, стремящимся получить новые знания и путешествующим по лучшим британским предприятиям, чтобы собирать и продавать их секреты. Он встаёт на ноги и начинает ходить вокруг кресла. - Да, я мошенник. Но разве все мы хотя бы в малой степени не являемся ими? Мы живём, создавая новые и новые версии самих же себя, которые лучше всего служат нашим интересам... Мы все носим маски. Но в отличие от многих, я не настолько наивен, чтобы отрицать этот факт, - с озорной ухмылкой он проводит кончиками пальцев по искусно вырезанному краю спинки кресла. - Я думаю, именно это и делает меня одним из самых профессиональных мошенников, которых вы когда-либо знали. Он разворачивает свое кресло и толкает его по сцене, пока оно не оказывается напротив стола Аластера Джеймсона, сцена теперь полностью освещена. Как только он снова садится, двое мужчин начинают обсуждать детали нового задания мошенника: проникнуть в процветающую компанию, совладельцами которой являются Роберт Далай и его сын Малькольм, чтобы изучить их бизнес-план и передать всю информацию их конкурентам. Аластер передаёт ему поддельное приглашение на ежегодный бал, чтобы он смог познакомиться с кем-то из них. - Кроме всего прочего, этот бал костюмированный, - напоминает ему босс, - так что оденься соответствующе. - А разве я не всегда одет соответствующе? - смеётся Каллум. Сцена меняется: теперь её заполняют экстравагантно одетые мужчины и женщины, играет классическая музыка. Каллум появляется снова, на этот раз в красном плаще поверх своей обычной одежды и маске с рогами дьявола, торчащими над бровями. Он пробирается сквозь толпу, завязывая непринужденную болтовню с присутствующими в надежде, что кто-нибудь сможет направить его к одному из Далаев. Однако вскоре его отвлекает одна гостья с каштановыми волосами, одетая в бальное платье цвета слоновой кости с бледно-лиловыми оборками, гармонирующими с кружевной бабочкой, украшающей угол ее фарфоровой маски. Мошенник тут же направляется к леди. - Простите меня, мисс. Должно быть, я неправильно прочитал приглашение, не припомню, чтобы в нём говорилось о конкурсе красоты. Она ошеломляюще смотрит на него, но вскоре одаривает слащавой улыбкой. - Ах, миленько. И сколько же вам понадобилось, чтобы придумать сей глупый повод подойти ко мне? - Примерно метр. Плюс-минус. Азирафель улыбается этим словам, которые напомнили ему об остроумии Кроули... Как же он соскучился. - А вы умны, - весело замечает она. - Достаточно умён, чтобы пригласить красивую даму на танец, - надменно предлагает Каллум, протягивая ей руку. Она недоверчиво смотрит на него, но, похоже, решает ему угодить и устало берет его за руку с коротким кивком. Мужчина подносит ее руку в перчатке к своим губам и целомудренно целует. - Каллум Синклер, к вашим услугам. - Ровена, - уважительно представляется девушка. - Приятно познакомиться, Ровена, - говорит он, ведя ее к центру сцены и притягивая ближе, чтобы плавно вальсировать под мелодию. - Как вам сегодняшний бал? - Очаровательно, - равнодушным тоном отвечает она. - Прошу, не притворяйтесь вежливой, - говорит он, прежде чем закружить её, - я бы хотел знать, что вы действительно о нём думаете, - уверяет Каллум, на что Ровена слегка удивляется. - Честно говоря... не впечатляюще. Я должна ходить на эти балы каждый год, и каждый год я в надежде думаю, что в этот раз всё точно будет по-другому. Но нет, к сожалению, всё как всегда - обычная деловая встреча... - она бросает на мужчину подозрительный взгляд. - Обычные богатые гости, пытающиеся получить что-нибудь друг у друга. Мошенник пожимает плечами, решив, что пока нет смысла что-либо скрывать. - Вы абсолютно правы. Я здесь новичок и подумал, что этот бал станет отличным способом выставить себя в лучшем свете. Так что, я полагаю, я сам виновен в том, что был таким излишне инициативным. Прекрасная дама слабо улыбается, находя его слова искренними. - По крайней мере, вы не притворщик. Отдаю вам должное, мистер Синклер. Ещё одно вращение и наклон. - Честность - моё второе имя, - лжёт он. - И я соглашусь с вами, бал кажется довольно муторным, - шепотом комментирует он. - О, и что бы вы в нём изменили, чтобы улучшить, будь у вас такая возможность? - Бурлеск, - прямо отвечает мужчина. Ровена ошарашено смотрит на него и смеётся. - Что, простите? - Почему бы и нет? Если бы некоторые из присутствующих не были такими ханжами, они бы поняли, что являются весьма талантливыми женщинами, - со смехом оправдывается он. - Ладно, достаточно честно. - Как насчёт вас? Что бы вы изменили? Ровена в который раз одаривает его удивленным взглядом, будто раньше до него никто не интересовался её мнением. - Хм... Может быть шоколадный торт вместо всего этого крюдите? - Хороший выбор. - Напитки покрепче шампанского, - добавляет она. - Виски? Водка? - Бурбон. Ещё одно вращение. - У вас изумительный вкус, - комментирует он. - Что-нибудь ещё? - Музыку бы поживее. Мы будто не на балу, а на поминках, - фыркает девушка. - Что ж, а это можно устроить, - лукаво улыбается Каллум, кланяясь и отходя. - Минутку, пожалуйста. Он направляется к музыкантам, и зрители видят, как он шепчет маэстро, протягивая ему счет. Они кивают, прежде чем снова взять свои инструменты. Внезапно раздаётся воодушевляющая фолк-музыка, и Каллум неторопливо возвращается, хлопая в ладоши и привлекая внимание других гостей. Ровена качает головой в ответ на его наглость, но радостная ухмылка появляется на её блаженном лице, когда он снова протягивает ей руку. Девушка принимает приглашение, и её тут же втягивают в шквал прыжков и вращений. Вскоре остальные гости следуют их примеру и присоединяются к веселью. Когда музыка заканчивается, Каллум и Ровена начинают звонко смеяться. - Вот так изменения... - восхищается она. - Я ведь сказал, что я к вашим услугам, - напоминает он подмигивая, побуждая её застенчиво хихикнуть и слегка накрутить на палец локон коротких волос. Внезапно на сцену выходит джентльмен в золотой маске; явно натянутая улыбка появляется на его лице, когда он подходит к паре молодых людей, складывая руки за спиной. - Ровена, милая, не думал, что увижу тебя сегодня. Когда девушка замечает мужчину, её блаженная улыбка исчезает. Она прочищает горло и чопорно отвечает: - Я не планировала приходить, но передумала. - Понятно... - его тон не соответствует бодрой внешности. - Я искал твоего брата, думал он где-то поблизости. Здесь были инвесторы, и я надеялся, что он сможет с ними поговорить. Она раздраженно фыркает, прежде чем вернуть свой слащавый тон. - Ты ведь знаешь, Малькольм не в восторге от всех этих публичных встреч. Я уверена, ты сможешь всё обсудить с ним завтра, папа, - прежде чем её отец успевает сказать что-то еще, она поворачивается к Каллуму. - Спасибо за танец, мистер Синклер, но мне пора идти, - Ровена быстро целует в щёку своего нового знакомого, прежде чем покинуть сцену. Мужчина поворачивается к Каллуму, пытаясь сохранить деловой тон. - Я прошу прощения. Иногда моя дочь бывает слишком... открытой к другим. - Не стоит извиняться. Она всего лишь пытается быть гостеприимной, - на ответ Каллума отец Ровены облегченно кивает. - О, как грубо с моей стороны не представиться, - он протягивает руку. - Роберт Далай. Ухмылка Каллума становится шире, чем у чеширского кота, когда он понимает, что достиг своей цели. - Ах, так это вы человек дня. Рад познакомиться с вами, мистер Далай. Я Каллум Синклер, - они пожимают друг другу руки и сцена меняется. Теперь они находятся в доме Далаев. Над искусственным камином висит портрет Роберта и двух его маленьких детей, Каллум и Роберт уже не в костюмах и масках и болтают, будто старые друзья. Пожилой мужчина предлагает принести бутылку вина из личного запаса, подходит к своему столу и достает ключи от своего винного погреба. - Я скоро вернусь. Будьте как дома, Каллум. Мошенник усаживается в одно из роскошных кресел и ждёт, когда Роберт выйдет. Убедившись, что в помещении он один, Каллум приступает к работе, роясь в ящиках офисного стола. Когда он опускается к нижнему ящику, в комнату заходит молодой человек. - Вы ещё кто? - строго спрашивает он и от испуга Каллум вздрагивает, с грохотом ударяясь головой о край стола. - Извините, не хотел вас напугать. Мои запонки упали прямо под стол, - лжет он, поднимая металлическую деталь, чтобы доказать свое утверждение. Хмурым взглядом на него смотрел юноша худощавого телосложения с зачесанными назад тёмными волосами средней для мужчины длины, в темно-синем пальто и черных брюках. Его поза стала менее напряженной, когда Каллум повернулся к нему. - О... Мой отец не говорил мне, что у него будут гости. - Ну, мой визит был не совсем запланированным. Мы только что вернулись с экскурсии по предприятию и он пригласил меня к себе. Вы, должно быть, Малькольм, - Каллум обходит стол, чтобы подойти к молодому человеку и пожать ему руку. - Приятно, наконец, познакомиться с вами. Ваш отец очень высоко о вас отзывался. - Не сомневаюсь в этом... Несмотря на его слова, мошенник чувствует неуверенность Малькольма и продолжает настаивать: - Так и есть. Он говорит, что вы отлично справляетесь со своими сотрудниками и клиентами. - Приятно слышать, пусть и через незнакомого человека, а не от отца лично, - Малькольм садится в одно из кресел. - Хотя, я полагаю, вы не такой уж и чужой, мистер Синклер. Моя сестра многое рассказала мне о вас после бала, - после этих слов Каллум оживляется и садится в кресло напротив. - Смею надеяться, что говорила она обо мне только хорошее. - Сильно не обольщайтесь, - закатывает глаза юноша, - однако да. Она считает вас... очаровательным. - Честно говоря, я бы хотел увидеться с ней снова, - улыбается мужчина, - она рядом? Малкольм немного колеблется, прежде чем ответить: - Ровены нет в городе. Можно сказать, что они с папой не ладят, поэтому она старается быть от него как можно дальше, насколько это возможно. - Да, и у меня сложилось такое впечатление, когда я видел её в последний раз… Если вы её увидите, не могли бы вы передать ей мой привет? - Возможно, будет лучше, если вы... напишете ей письмо, скажем, а я попробую передать его. - Прекрасная идея, - улыбается Каллум. По ходу спектакля Каллум сближается с Далаями до такой степени, что присоединяется к ним за ужином и деловыми встречами. Параллельно зрители слушают, как озвучиваются письма Ровены Каллуму, где она всё чаще выражает к нему свою привязанность и обещает, что они скоро встретятся. Становится очевидно, что мошенник погружается в свою роль настолько, что начинает выходить за рамки своего задания. Аластера не может это не беспокоить. Прожектор освещает стоящего в одиночестве Каллума с последним письмом от своего босса, который сидит за столом на противоположном конце сцены, его освещает другой источник света. "Дорогой Каллум, Я более чем уверен, что в мошенничестве равных тебе нет, но время идёт. Наши клиенты становятся всё более нетерпеливыми и, признаться, я тоже. Мне нужна любая информация, которая у тебя есть, и как можно скорее, иначе этот контракт сорвется. С уважением, Эй-Джей" Каллум тяжело вздыхает, потирая висок: он запутался в своих чувствах. Он откладывал своё задание, ведь понимал, что любая информация, которой он поделится с боссом, будет означать предательство Далаев... предательство единственной семьи, которая имеет для него значение. Сцена меняется, теперь она полностью освещена. Малькольм сидит за столом, перебирая бумаги. - Каллум, у меня хорошие новости, - взволнованно объявляет он, когда Каллум неторопливо приближается к нему. - Я только что получил известие от наших деловых партнеров в Нью-Йорке, и они заинтересованы в том, чтобы помочь нам построить там новый завод. - Здорово, - гордо улыбается мужчина, - я знаю, как усердно ты работал, чтобы добиться заключения этой сделки. Это вполне заслуженно. - Спасибо, - Малькольм весь сияет, закручивая на палец прядь волос - тонкая деталь, которая была показана и в других сценах, но которую Каллум замечает лишь сейчас, с подозрением смотря на юношу. Однако тот игнорирует взгляд мужчины. - Предстоит много работы. Все эти документы - только начало, и я уже чувствую, что тону в них. Тебя не затруднит помочь мне заполнить некоторые из них? Каллум выходит из оцепенения и кивает, садясь напротив него. Когда молодой человек возобновляет свою работу, мошенник внимательно следит за каждым его движением. В конце концов мужчина поднимает перед собой лист бумаги, закрывая верхнюю половину лица Малькольма, продолжающего теребить свои волосы. Выражение лица Каллума застывает в шоке, когда он всё осознаёт. - Твою мать... - Что такое? - в замешательстве спрашивает Малькольм. Мошенник быстро кладёт бумагу на стол. - О, эм, ничего, тут просто... очень много нулей. - Ох, да, - усмехается молодой человек, продолжая подписывать документы. - Это наш финансовый прогноз. Каллум всё ещё ошеломленно пялится на Малькольма. Наконец, он поднимается со своего места, решая проверить, верны ли его догадки. Оказавшись рядом, мужчина наклоняется и с придыханием шепчет Малкольму на ухо: - Не мог бы ты вкратце рассказать мне об этом, прежде чем я приступлю к работе? - Ох, эм... разумеется, - вздрагивает Малькольм. Он начинает рассказывать, перебирая документы, в то время как Каллум, делая вид, что слушает его, подходит ближе и кладёт руку на плечо юноши. Малкольм изо всех сил пытается продолжать, но заикается, когда тот начинает гладить его плечи, спускаясь вниз по спине. - Знаешь, - испуганно вскакивает со стула Малькольм, - я думаю, что справлюсь сам. Спасибо, что составил мне компанию, но будет лучше, если ты уйдёшь... В ответ Каллум лишь прижимает его к столу, не давая уйти. - Ты правда этого хочешь? Хочешь, чтобы я ушёл, Ровена? Несколько зрителей удивлённо издают звук "о-о-о", когда всем всё становится ясно. - Каллум, пожалуйста... - умоляет она, теперь её голос звучит более женственно и дрожит. - Если ты хочешь, чтобы я ушёл, я уйду, клянусь, но... - он ласково приподнимает её подбородок, встречаясь с ней взглядами, - я бы хотел остаться. - Останься... - прерывисто вздыхает Ровена, наклоняясь к его ладони, поднявшейся к её щеке. Мужчина наклоняется и целует её - немного целомудренно, учитывая, что человек, которого он хочет поцеловать по-настоящему, сидит в первом ряду и смотрит на него. Отстранившись друг от друга, они садятся на диван, где Ровена говорит Каллуму всю правду. Настоящий Малькольм умер несколько лет назад, и с тех пор Ровена выдает себя за него. Роберту удалось скрыть это и убедить её занять место брата из опасения, что люди потеряют к ним доверие, если узнают, что семейный бизнес возьмет на себя женщина. И Каллум понимает, насколько это несправедливо по отношению к девушке. - Ровена, тебе следует жить своей жизнью, а не жизнью призрака... - Хотела бы я, чтобы всё было так просто, - качает головой она, - но я думаю не только о своей семье, но и о наших работниках и их семьях. Более того, я думаю о жителях всего города, который буквально существует за счёт нашей компании. Если наш секрет станет известен, я поставлю под угрозу жизни всех этих людей... Я понимаю, что это несправедливо, но таково моё бремя. - Не только твоё, - он берёт её руки в свои, - я разделю его вместе с тобой. - Каллум... - Я понимаю, почему ты делаешь это и я сохраню твой секрет... Я просто хочу, чтобы ты знала, что когда мы вместе... Ты можешь быть собой. Прошу, не нужно притворяться рядом со мной. Ровена всхлипывает и прижимается к его груди, пока он держит её в своих объятиях. - Спасибо. Пара продолжает свой роман, пытаясь скрыть его от отца Ровены и остального мира. К сожалению, погруженные в омут своих чувств, они не замечают притаившегося рядом врага, готового нанести удар в нужный момент. Каллум берет свое пальто с вешалки, готовясь к встрече с Ровеной. Когда он надевает его, раздается стук в дверь. - Открыто, - в замешательстве кричит он. На сцене появляется Аластер с серьёзным выражением лица. - Здравствуйте, мистер Синклер. На мгновение мошенник теряется, но быстро приходит в себя. - Ах, Джеймсон. Неожиданно видеть тебя здесь, - его работодатель устраивается на диване не спрашивая разрешения, что не может не пугать Каллума. - Послушай, я знаю, что прошло уже много времени, но теперь я максимально близок к доступу к нужной нам информации... - Прекрати, - сурово перебивает Аластер, - лги кому хочешь, но не мне - человеку, который научил тебя всему, что ты знаешь. Я догадывался, что что-то не так, поэтому решил сам проверить, во что ты ввязался, и, конечно же, я узнал кое-что занимательное, - он откидывается на спинку дивана. - Кажется, вы с Далаем сильно сблизились, - намекает мужчина, - и смею полагать, он и есть причина, по которой ты уклоняешься от своих обязанностей. Мошенник нервно ерзает, понимая, что босс наблюдал за ним и «Малькольмом». - Джеймсон, ты всё неправильно понял. Это часть моего плана... - Что я только что сказал о лжи по отношению ко мне?! - ругается он. - Мне плевать на твои наклонности, но я не позволю, чтобы твоя педерастия мешала интересам наших клиентов! - Да пошёл ты вместе со своими клиентами! - огрызается он. - Я не собираюсь помогать тебе разрушать жизнь этой семьи. Они достаточно натерпелись! Аластер встаёт со своего места, злобно смотря на мужчину напротив. - Я думаю, ты забываешь, кто здесь главный. Я могу разрушить не только твою жизнь, но и жизнь твоего дружка и получить при этом неплохую прибыль. Я уже вижу заголовок, - он делает рукой движение вверх, - "Малькольм Далай арестован за отвратительные занятия". Тем не менее, я человек не глупый. Я всё ещё благодарен тебе за всё, что ты сделал для меня за эти годы. Поэтому даю тебе второй шанс. Ты принесёшь мне все документы и договора Далаев с зарубежными предпринимателями, и даю тебе слово, что не допущу преследования Малькольма. Я думаю, это честная сделка... Мошенник в поражении опускает голову. - Договорились. - Умница, - щебечет Джеймсон, похлопывая Каллума по щеке, прежде чем уйти. Каллум остаётся на сцене один, обстановка меняется. Теперь Ровена подходит к нему сзади и обнимает его. - Сюрприз, - хихикает она. Он оборачивается и видит свою возлюбленную в жёлтом облегающем платье и парике. - Ты... выглядишь прекрасно, - говорит мужчина, грустно улыбаясь. Его настроение не осталось для неё незамеченным. - Что случилось? - она нежно обнимает его лицо. - Ты выглядишь расстроенным. Каллум тяжело вздыхает. - Ровена, я... мне нужно кое-что рассказать тебе. Я не могу больше тебе лгать. Он рассказывает ей всю горькую правду, и с каждой подробностью лицо девушки искажается в отчаянии. - Как ты мог... - всхлипывает она, яростно толкая его в грудь. - Какой же ты подлец, я доверяла тебе! - Я знаю! Мне ужасно стыдно, но мы не можем позволить ему провернуть всё это. Если Малькольм исчезнет, мой босс не сможет ни в чём тебя обвинить! - По-твоему это выход? - усмехается она. - Последствия могут быть намного хуже! Этот человек все еще может очернить репутацию моего брата, внушив всем, что он беглец, бросивший своё дело и предавший семью! - Тогда мы придумаем что-нибудь ещё! - Мы? Почему я вообще должна доверять тебе? Пауза. - Потому что я никогда не лгал о своих чувствах к тебе. В порыве гнева она даёт ему пощёчину. Азирафель невольно хмурится, но понимает, что действия девушки оправданы. Каллум трёт щёку, но остаётся непоколебимым. - Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, но, пожалуйста, позволь мне исправить мои ошибки... - Хорошо... - шепчет Ровена, пытаясь справиться с бушующим внутри гневом. - Но как только всё закончится... я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Со смиренным видом мужчина кивает. В следующей сцене хмурый Каллум протягивает Аластеру красную кожаную папку. - Вот. Это всё. - Я проверю, - подозрительно отвечает его босс. Открыв папку, он просматривает все документы, чтобы убедиться в их подлинности. - Что ж, отлично, отлично... Я рад, что ты не подвёл меня, - он закрывает портфель, ухмыляясь. - Теперь убираемся из города, пока они не заметили пропажу. - Я упаковал чемоданы, - с горечью отвечает Каллум. Пара мошенников возвращается в офис Аластера с двумя джентльменами, которые забирают папку, поблагодарив их за оказанные услуги рукопожатиями. Когда они уходят со сцены, вдалеке слышен звук конной повозки. - И снова ещё одни довольные клиенты, - дерзко хвалится Аластер, когда они снова прибыли домой. - Да уж, какое же счастье получить чужую интеллектуальную собственность, - пренебрежительно отзывается Каллум. - Знаешь, праведность тебе не к лицу, - фыркает старший мужчина. - Верно, - сухо смеётся тот, - став аферистом однажды, останешься им навсегда... К сожалению, ты сам доверился одному из них. Поэтому твои клиенты будут очень недовольны, когда узнают, что полученные ими документы поддельные, - самодовольный вид Аластера постепенно исчезает. - Конечно, мне немного помогли. Малькольм оказал мне услугу, подписав их как настоящие, но на самом деле компания Далаев не имеет к ним никакого отношения, так что всеми теми бумажками можно лишь подтираться, на большее они не годятся. - Сукин ты сын! - Аластер бьёт кулаком по столу. - Я тебя уничтожу! Тебя и твою грёбаную шлюху Малькольма! - Но ты забыл, что я тоже знаю все твои грязные секреты. Так что знай, надлежащие органы уже расследуют дело о мошенничестве, уклонении от уплаты налогов и многих других совершенных тобой преступлениях. - Ты же понимаешь, что если поймают меня, поймают и тебя?! - кричит он, дрожа. - Ты забыл, чему ты меня учил? - спрашивает Каллум, направляясь к выходу. - Нельзя поймать того, кого не существует... В финальной сцене бывший мошенник стоит в портной перед манекеном и работает над костюмом. Одежда мужчины изменилась - теперь на нём лишь белая рубашка с закатанными рукавами и брюки на красных подтяжках. На заднем плане раздаётся звон дверного звонка. На мгновенье актёр вспоминает книжный магазин одного близкого ему человека. - Извините, мы закрыты. - К счастью или к сожалению, брючные костюмы мне больше не по душе, - говорит Ровена, подходя к Каллуму. Девушка тоже выглядит иначе: волосы уложены в стиле боб-каре, а из одежды на ней серая блузка с длинной бордовой юбкой. Услышав знакомый голос, Каллум с удивлённым видом разворачивается в её сторону. - Ровена... Как ты... Как тебе удалось найти меня? - Это было не так просто. Однажды ты сказал мне, что хотел бы открыть своё ателье, потому что любовь к шитью передалась тебе от матери. Сначала я сомневалась, но как оказалось... Это была не ложь. - Но почему? После всего, что я натворил... - Кроули смотрит на аудиторию и переводит взгляд на Азирафеля, начиная шептать. - После того, как я всё испортил... Почему ты всё ещё здесь?.. Азирафаэль чувствует, как слезы наворачиваются на его глаза, он еле сдерживает себя от того, чтобы не закричать, прямо здесь, чтобы слышали все: Потому что я люблю тебя, чёрт возьми! Потому что ты достоин любви! Наконец, Ровена начинает говорить. - Я здесь потому, что несмотря ни на что... Я рада, что ты появился в моей жизни. Я так злилась, когда ты ушёл, но потом я поняла, как это лицемерно с моей стороны. Я ведь тоже жила во лжи, обманывала столько людей... Я просто не в том положении, чтобы осуждать тебя. Но теперь со всем этим покончено. - Что ты имеешь ввиду? - Малькольма больше нет. Он считается погибшим - несчастный случай, - угрюмо объясняет Ровена. - А предприятие? - Под новым руководством, - гордо улыбается она. - Конечно, есть те, кто недоволен этим, но общественная реакция была не настолько ужасной, как мы предполагали. - Я рад… ты заслуживаешь жить своей жизнью, Ровена. - Если бы не ты, у меня бы не хватило смелости возразить отцу. Так что... спасибо. - Честно говоря, это я должен благодарить тебя, - мужчина вздыхает. - Я сыграл столько ролей в своей жизни... Носил столько масок, что даже забыл, что за ними находится обычный человек, - Кроули снова поворачивается лицом к аудитории и импровизирует. - Возможно, он далеко не идеален, возможно, он совершил много ошибок... но это настоящий я, - смотря на Азирафеля, он слабо улыбается и видит, как слезятся его глаза. - Ты освободила меня. Я всегда буду тебе за это благодарен. Ровена нежно кладет руку ему на плечо, возвращая его в образ. - Я знаю… - продолжает он, - мы не можем вернуть то, что у нас было, но, может быть, мы могли бы начать что-то новое? - Я бы хотела этого... - улыбается Ровена, протягивая ему руку. - Приятно познакомиться, сэр. Я Ровена Далай. Свет начинает исчезать, освещая теперь лишь две фигуры на сцене. Бывший мошенник нежно пожимает протянутую руку. - Приятно познакомиться, мисс Далай. Гэвин Рид, к вашим услугам... Свет исчезает полностью и зал наполняется аплодисментами. Как только снова становится светло, весь актерский состав возвращается на сцену для поклонов. Зрители продолжают выражать восхищение актёрам, но Кроули сосредоточен исключительно на своем ангеле, счастливо хлопающем в ладоши со слезами на глазах... Занавес снова закрывается, разделяя их. Кроули слушает, как режиссер хвалит его импровизацию, но отвлекается, глядя на плотную ткань. Когда весь актёрский состав уходит за кулисы, Анафема замечает, что её босс стоит на месте. Внезапно он направляется к занавесу и исчезает за ним. - Азирафель! - кричит Кроули и видит, что его друг всё ещё спокойно сидит на своём месте, в то время как оставшиеся зрители бросают на актёра заинтересованные взгляды. - О... я думал, что ты уже идёшь к выходу. Азирафель нежно улыбается. - И не собирался. Только если охрана не решит выставить меня за дверь, - уверяет он смеясь, и Кроули улыбается в ответ. - Я... Нам надо поговорить. Букинист кивает, вставая со своего места. - Полагаю, так и есть. - Просто дай мне несколько минут, ладно? Я бы хотел сделать это будучи собой... - говорит он, указывая на свой костюм. - Конечно, - соглашается Азирафель.