Единственный, кого я вижу (The Only One I Still Know How to See)

Кроули слышит стук в дверь своей гримёрки, когда смотрит в зеркало. Он делает глубокий вдох, собираясь достать очки из ящика, но останавливается. Хватит прятаться. Ему всё ещё хочется надеть их, но он понимает, что сейчас рядом с Азирафелем он должен быть открытым. Дорога до двери никогда ещё не была настолько долгой, и когда Кроули, наконец, открывает её, видит перед собой долгожданного гостя. - Привет, - здоровается тот, робко улыбаясь. - Привет, эм... проходи. Азирафель заходит внутрь и сразу же чувствует ту неуверенность, которая преследовала его при их первой встрече. Он снова боится сделать что-то не так, снова не знает, что будет дальше, поэтому решает начать разговор с чего-нибудь нейтрального, чтобы расслабить и себя, и Кроули. - Выступление было потрясающим, - дружелюбно говорит он, - и ты как всегда был великолепен. Кроули смущается, трёт затылок, смотря куда-то в пол. - Спасибо... Я рад, что ты приехал, Азирафель. Это много для меня значит, правда. - Я бы ни за что на свете не пропустил его, - улыбается он. - Я всё ещё твой самый преданный поклонник. - Конечно, - актёр поднимает голову, смотря Азирафелю в глаза. - Я просто думал, что ты не захочешь... А ещё я спёр твою рубашку. - Ах да, я беспокоился о ней, - хихикает Азирафель, замечая беззаботный тон друга, - я же тогда только забрал её из химчистки. Кроули хрипло смеётся, и напряжение между мужчинами рассеивается словно утренний туман. - Боже, Азирафель, как я по тебе скучал... - И я по тебе скучал, - признаётся букинист, краснея, - но понимал, что тебе нужно время. - Азирафель, я... Я ошибся. Мне очень жаль. Я сожалею о том, как я поступил. Я обо всём сожалею, - Кроули замечает, как его друг становится всё печальнее. - Так значит... - неуверенно бормочет блондин, - ты жалеешь о том, что поцеловал меня? - Нет! - сразу возражает Кроули. - Я не... То есть, да, мне жаль, но я не думал об этом как о чём-то плохом! - он начинает ходить по комнате, пытаясь избавиться от нервозности. - Мне жаль, что я набросился на тебя, а потом ушел, хотя должен был остаться и… - он разочарованно рычит, - чёрт, мне бы сейчас не помешал сценарий, - Кроули опирается на туалетный столик, напряженно скрестив руки на груди. Азирафель терпеливо ждёт, пока он соберётся с мыслями. - Слушай... Я жалею о том, что сбежал, но я не жалею о том, что поцеловал тебя. - Ты серьёзно? - поражается Азирафель. В ответ актёр только кивает головой, потирая висок. Его руки так и чешутся взять и надеть очки, но он сдерживается. - Я знаю, что сбегать было очень глупо с моей стороны, но тот поцелуй был как самым лучшим, так и самым ужасным поступком в моей жизни. Это было прекрасно, но мне кажется, не стоило делать это так внезапно. Я чувствовал себя таким жадным... Как я вообще мог желать большего, когда мне уже повезло настолько, что такой восхитительный человек как ты рядом со мной?.. Разве я это заслужил?.. Азирафель осмеливается сделать шаг вперёд, всё ещё сохраняя между собой и Кроули приличное расстояние. - Кроули, я задаю себе тот же вопрос. Я был всего лишь одним из тысяч твоих поклонников, но каким-то образом мы стали друзьями. Я знаю, это трудно принять, но если желать в дружеских отношениях большего означает жадность, то, полагаю... я жаден так же, как и ты. - Азирафель... - Кроули с удивлением смотрит на мужчину напротив, тихий звук, похожий на всхлип, срывается с его губ. Он не понимает, чего конкретно хочет сейчас: чтобы Азирафель остановился или продолжал говорить. К счастью, букинист решает за него. Он подходит к другу ближе, доставая конверт из кармана пальто и делая глубокий вдох. - В этот раз я не принёс ни цветов, ни подарка, но... Я подумал, что сейчас письма будет достаточно. И будет лучше, если я доставлю его лично. - Почитай мне его, - тихо просит Кроули. - Пожалуйста. Я бы хотел услышать эти слова от тебя. - Хорошо... - Азирафель осторожно разворачивает бежевый конверт, доставая из него письмо. Прокашлявшись, он начинает читать. - "Мой дорогой Кроули... С того самого момента, как я впервые увидел тебя, я понял, что безнадёжно тобой одурманен, и позже, каждое мгновение, которое мы провели вместе, лишь усиливало ту нежность, которую я к тебе испытываю. Каждое слово, произнесённое тобой как на сцене, так и за её пределами... каждая улыбка, подаренная мне тобой и каждая секунда, проведённая рядом - всё это наполняло моё сердце теплотой. А наш первый поцелуй стал очередным подтверждением того, что я и так уже знал... - он отрывает взгляд от письма, смотря Кроули прямо в глаза. - Я люблю тебя, Энтони Дж. Кроули. Кроули судорожно выдыхает, слушая, как его друг продолжает говорить. - Моя любовь к тебе настолько велика, настолько непостижима... что одних этих слов недостаточно, чтобы описать её. Тем не менее, мне хочется верить, что они смогут убедить тебя в моей искренности. Я всегда буду тебя любить... С уважением, Азирафель, - заканчивает он, сворачивая бумагу. Кроули прикрывает рот рукой, не в силах сдержать текущие по щекам слёзы. Все эмоции, которые он сдерживал за прочной стеной, вырвались наружу от осознания: он любим... Сколько бы знаков не посылала ему вселенная, мужчина отказывался верить в это, но теперь, когда Азирафель сам признался ему в любви, душа Кроули наполнилась счастьем. - О, Кроули, прости меня, - запаниковал букинист, - прости, прости, пожалуйста, я сказал это так внезапно, я просто хотел... - Азирафель, - полушепотом перебивает его Кроули, - помолчи, а? Я ведь тоже... люблю тебя. - Ох, - удивляется тот, лишь сейчас понимая, что он сказал. - Ох, боже... Ну, я полагаю это... Прекрасно, - восклицает он, улыбаясь. - Ну, перестань, - говорит Кроули, замечая слезинки в любимых глазах и тут же вытирая их большим пальцем, - я и так рыдаю за нас двоих. Азирафель хихикает сквозь счастливые слёзы, прижимаясь щекой к тёплой ладони. - Хотел бы перестать, но прости, не в силах... Я сейчас слишком счастлив, - говорит букинист, затаив дыхание. - Мы любим друг друга... Эти слова, прозвучавшие так тихо, вмиг наполняют комнату своим теплом и спокойствием, словно горящий очаг. Азирафель накрывает руку Кроули собственной и подносит к своей груди, где быстро стучит сердце. - Похоже, что да, - застенчиво улыбается актёр, обхватывая свободной рукой талию Азирафеля и прижимаясь к нему ближе. А тот не может перестать улыбаться в ответ и кладёт руку на плечо Кроули. Как же восхитительно видеть в этих прекрасных глазах любовь и обожание вместо растерянности и страха. - Кроули, дорогой мой... Я бы очень хотел тебя поцеловать. Ты не против? Ответом ему стала глупая ухмылка. - Обещаю, что в этот раз никуда не сбегу. - Рад слышать, - ласково говорит Азирафель, проводя пальцами по медным волосам. Он осторожно наклоняется, чувствует, как медленное дыхание любимого человека щекочет губы, и целует его. Две части пазла наконец встали на свои места. Какое-либо напряжение, ранее витавшее в воздухе, растворяется словно сахар в воде, когда они пробуют друг друга на вкус. Кроули отчаянно прижимает к себе Азирафеля - в глубине своего разума он все еще опасается, что букинист куда-то исчезнет, просто-напросто испарится. Но явное ощущение того, как его ангел-хранитель осыпает крошечными поцелуями линию его подбородка, напоминает Кроули о том, что всё это реально… Азирафель действительно с ним здесь и сейчас. Он нежно прижимается носом к щеке Кроули, уделяя особое внимание татуированной змейке, его губы касаются узора. - Красивый, - шепчет он, прежде чем коснуться влажными губами татуировки, от чего Кроули забывает как дышать. Азирафель продолжает его хвалить, чередуя комплименты и  маленькие поцелуи, словно подчеркивая ими сказанное. - Замечательный. Идеальный. Абсолютно прекрасный, мой дорогой. С губ напротив срывается дрожащий вздох, когда слова любви что-то будоражат внутри него. Инстинктивно он начинает протестовать. - Азирафель, я не… - он сдерживает стон, когда Азирафель спускается к его шее, кусая её. Он успокаивает его, целуя место укуса.  - Даже не вздумай, любовь моя… Ты именно такой. Мне все равно, сколько я должен говорить об этом, чтобы ты поверил, поэтому я буду делать это снова и снова. Кроули сдерживает слёзы, крепче обнимая Азирафеля, положив одну руку ему на поясницу, а другую на затылок. - Я… я знаю, - бормочет он. - Наверное, от старых привычек трудно избавиться… Может быть, мне потребуется время, чтобы полностью принять это, но… Я верю тебе, ангел, - он прислоняется лбом ко лбу Азирафеля, поглаживая костяшками пальцев его щеку. - И я верю в нас... Букинист радостно улыбается и чмокает любимого мужчину в уголок рта.  - Я тоже, — соглашается он, прежде чем Кроули снова впивается в его губы. Как и в первый раз, их поцелуй быстро переходит в более жадный и отчаянный темп, они оба теряются в безумии ласкающих губ, языков и блуждающих по телам рук. Ладони Азирафеля скользят по черной рубашке Кроули, лаская сквозь неё грудь, и Кроули резко вдыхает, когда пухлые пальцы на мгновение касаются сосков. Азирафель слегка отстраняется с обеспокоенным выражением лица, интерпретируя такую реакцию как негативную.  - Что-то не так, дорогой? Мы можем остановиться… - Нет, - Кроули краснеет от того, как быстро он перебил букиниста. - Просто, ну, продолжай делать то, что делаешь, - застенчиво просит он. Азирафель всё понимает. - Ну, если ты так настаиваешь, - дразнящим тоном соглашается он. Кроули закатывает глаза и фыркает: - Нахальный ублюдок… Ах! - его слова не оправдались, когда блондин вновь провел ладонями по чувствительным соскам. - Настолько нахальный? — с любопытством спрашивает Азирафель, постоянно глядя в карие глаза, проверяя, не переступает ли он границ. Актёр издаёт очень тихие, но такие удовлетворенные звуки, когда трение хлопка и давление крепких рук на его тело заставляют чувствовать приятное тепло в области паха.  - Д-да, вот так, — вздыхает он, сжимая бедра и изгибаясь от прикосновений. Азирафель не может не чувствать себя самодовольным, когда заставляет Кроули стонать больше и больше.  - У тебя красивый голос, — хрипло произносит он, проводя губами по острым ключицам. - Что же мне ещё сделать, чтобы ты издавал для меня больше таких звуков, мой чудесный, милый мальчик? Кроули чувствует, будто его вены стали топливопроводом, а Азирафель держит спичку в опасной близости от него. Полные бедра инстинктивно двигаются вперед, вызывая трение эрекций мужчин и заставляя их обоих прерывисто дышать. Азирафель изумлённо таращится на смущенного Кроули. Набравшись смелости, он снова экспериментально покачивает бедрами и «О! Да, это действительно возбуждающе», — думает, ликуя, вздыхая от каждого движения. Кроули тихо стонет, отвечая на его толчки, запрокидывая голову назад, чтобы дать Азирафелю доступ к жилке на своей шее. Пока он нежно посасывает чувствительную кожу, Кроули больше не может сдерживать слова. - Бля, Азирафель. Ты не представляешь, как сильно я этого хотел. - Думаю, я догадывался, - тихо смеётся Азирафель. - Будь уверен, дорогой, ты не один хотел этого. На днях ты оставил меня в таком волнении... - Он останавливается на мгновение, чтобы отдышаться, и приподнимает пальцами острый подбородок Кроули. - Все, о чем я мог думать, это как сильно я жаждал твоих восхитительных губ… - Медленно, он проводит большим пальцем по приоткрытой нижней губе Кроули и вздрагивает, когда в ответ тот осторожно посасывает подушечку пальца. - Как прекрасно твое тело обвивало моё, будто создано было лишь для этого, - Азирафель покусывая чуть ниже уха своего возлюбленного. -   А ещё ты оставил у меня свою рубашку... Вся моя спальня будто пропиталась твоим опьяняющим ароматом, любимый, - голос Азирафеля становится низким, когда он продолжает шептать, - если быть до конца честным, были ночи, когда я не мог оторвать рук от себя, когда представлял тебя там, вместе со мной, заканчивающим то, что мы начали на моем диване. Хотя должен признать -  он проводит губами по краю уха, прежде чем слегка потянуть зубами за мочку, - реальность куда лучше, чем любая из моих фантазий. Румянец на щеках Кроули вспыхивает пылающим адским огнём, и, слава кому бы то ни было, Азирафель держит его в своих руках, потому что тело становится контролировать всё сложнее. В наполненных похотью мыслях теперь витают образы его милого ангела, лежащего на белых простынях своей мягкой кровати: одна рука сжимает оставленую им рубашку, а другая отчаянно гладит твёрдый член. И Азирафель, такой прекрасный, любимый Азирафель, с румяными щеками и взъерошенными кудрями, стонет имя Кроули, доставляя себе удовольствие. Какие непристойные, грязные... горячие образы. Руки Кроули опускаются, находят пухлые ягодицы Азирафеля, прижимая его ближе для еще большего трения. - Господи Иисусе… Ангел, пожалуйста... Нгх, нужно… Мне нужно! - бездумно бормочет он, окутанный желанием, но Азирафель терпеливо гладит его по щеке. - Что тебе нужно, дорогой мой? - спрашивает он. Кроули не знает точно, чего хочет, просто хочет Азирафеля - его руки, его рот, его тело. - Тебя, - умоляет он. - Все что угодно, пожалуйста. Только бы ты... Внезапно Азирафель приподнимает Кроули за бедра, чтобы он сел на столешницу туалетного столика. Зрачки Кроули расширяются, когда Азирафель пристально смотрит на него. - Могу я попросить тебя кое о чём? -  мурлычет он, проводя руками по кожаному поясу Кроули, на что актёр может только кивнуть. - Если ты позволишь мне, я бы хотел встать перед тобой на колени и поклоняться тебе, как ты того заслуживаешь, любовь моя. - Его пальцы теребят петли для ремня по обеим сторонам пряжки в виде змеиной головы. - Я хотел бы взять тебя в свои уста, словно самое изысканное блюдо… Медленно смаковать тебя, пока не попробую твоё естество… Окажешь ли ты мне такую ​​честь, Кроули? - Сладко спрашивает Азирафель, словно краснеющая невеста перед брачной ночью. Кроули чуть не давится собственной слюной, когда сглатывает, но пытается восстановить самообладание. - Черт тебя побери, ну как я могу отказать, когда это был самый красноречивый способ попросить отсосать? - смеётся он. Азирафель фыркает и целует его в щеку. - Я просто пытался не говорить грубо, но я рад, что мой безнадежный романтизм не ускользнул от тебя… Азирафель начинает работать над ремнём в медленном темпе, а Кроули остается лишь наблюдать, прикусывая губу. Азирафель бросает кожаный пояс на кресло, и вскоре к нему присоединяется бежевое пальто. - Планируем испачкаться, да? - спрашивает Кроули с озорной ухмылкой, пытаясь скрыть, насколько взволновало его это действие. - Лучше перестраховаться, милый мальчик, - многозначительно отвечает букинист с застенчивой улыбкой. Азирафель расстегивает верхние пуговицы своей рубашки, закатывает рукава, и Кроули восхищается бледной кожей его предплечий, усыпанных светлыми волосками. Он уже видел их раньше, когда Азирафель делал уборку в книжном магазине. В тот момент очки пригодились Кроули как никогда, не дав блондину заметить страстный взгляд, обращенный на то, как мускулы Азирафеля напрягаются с каждой взятой в руки стопкой книг. Даже тогда он хотел, чтобы эти сильные руки прижались к нему, куда угодно. И только теперь Азирафель его подловил. - Ты отвлекаешься на меня? - нежно улыбается он, обхватывая щеки Кроули и тот со смешком пожимает плечами, берясь ладонями за его руки. - А как еще я могу реагировать? На тебе всегда столько одежды, что оголённые предплечья делают тебя практически обнаженным, - шутит он, потирая открытую кожу, чувствуя, как бледные волосы трутся о его пальцы. Азирафель весело хихикает и нежно целует Кроули в губы. - Обещаю, что позже ты сможешь полюбоваться всем, чем захочешь, но пока… - Рука перемещается на потертые серые джинсы Кроули, и он задыхается, когда Азирафель сжимает твёрдую выпуклость. - Позволь мне позаботиться о тебе, хорошо? - Я бы очень этого хотел, да, — умоляет он, прижимаясь к теплой ладони. Ангел дарит ему последний поцелуй, прежде чем опуститься на колени, устраивая голову между бедрами Кроули. Азирафель расстегивает несколько пуговиц у нижнего края чёрной рубашки, ровно столько, чтобы обнажить низ живота. Дыхание Кроули сбивается, когда Азирафель начинает целовать его вокруг пупка. Он расстегивает металлическую пуговицу на джинсах, прежде чем потянуть молнию вниз, обнажая бельё. Кроули с облегчением выдыхает из-за отсутствия преграды и смотрит, как Азирафель прижимается щекой к внутренней стороне его бедра, пока мягкие губы скользят по эрекции. Он крепче сжимает край столика в предвкушении, когда букинист касается ртом самого кончика. Но когда Азирафель начинает нежно посасывать преякулят, который уже пропитал ткань, Кроули приходится прикусить костяшки пальцев, чтобы подавить смущающий стон. Азирафель понимает, что он сдерживается, поэтому ласково смотрит на Кроули, все еще облизывая его нижнее белье. - Кроули, дорогой, могу я попросить тебя кое о чём? Кроули отчаянно кивает. -Д-да. Всё что угодно, — клянётся он. - Спасибо, - он успокаивающе проводит руками по внешней стороне бедер, - я хочу слышать тебя, дорогой… Твое тяжелое дыхание и сладкие стоны. Твой прекрасный, возбуждающий голос. Я хочу услышать всё. Ты же выполнишь мою просьбу? Рыжий мужчина судорожно вздохнул, поглаживая пушистые волосы Азирафеля. - Конечно… Я дам тебе всё, что ты захочешь, ангел мой... - Такой хороший мальчик, и весь мой, - воркует он, чувствуя, как Кроули вздрагивает от комплимента. Всё как и планировалось. - Только мой. Просто расслабься для меня, любимый… Я сделаю тебе приятно. Он стягивает резинку белья, обнажая нетерпеливо стоящий член, идеально устроившийся под участком коротких плотных волос. Когда Азирафель облизывает губы при виде сочного члена Кроули, тот приходит к постыдному (и возбуждающему) осознанию того, что он уже видел это выражение раньше: Азирафель голоден… Абсолютно голоден и готов съесть его, как полноценный обед. Этот ангел когда-нибудь сведёт его с ума. Кроули снова опирается на столешницу и с благоговением наблюдает, как блондин наклоняется вперед, высовывая язык, чтобы провести им по всей длине. Дыхание, которое Кроули задержал, наконец проходит через его дрожащие губы неглубокими затяжками, когда он поддается наслаждению. Тщательно одарив вниманием член, Азирафель целует головку, заставляя Кроули взволнованно дрожать от прикосновения. - Ах! Вот же бля...- стонет он, сильно сжав пальцы рук, чуть ли не ломая опору, когда теплые губы, наконец, начали ласкать его. Азирафель не останавливается, поглаживая языком дырочку уретры, словно пытаясь вылизать начинку любимого мороженого, и собирая ртом столько жидкости, сколько член Кроули ему даст. - Ты такой вкусный, — говорит Азирафель, удовлетворенно вздыхая от привкуса, прежде чем наклониться за добавкой. Всё, на что Кроули способен, это издавать довольные стоны в ответ; его голова откидывается назад, прямо на зеркало, а глаза закрываются; каждое ловкое движение языка заставляет его испытывать самые приятные ощущения. Из губ Кроули вырывается гортанный стон, когда он чувствует, как влажный жар полностью охватывает головку. Невозможно молча смотреть на эти развратные прекрасные губы, непристойно сомкнутые вокруг его члена и впалые щеки. Азирафель берет еще больше, пока не достигает основания, и Кроули остаётся лишь слегка двигать бедрами. Азирафель издает тихий приглушенный стон, но не останавливается, продолжая ласкать Кроули снова и снова, теперь в устойчивом темпе. - О, боже, Азирафель, если ты продолжишь в том же духе, я могу умереть, - выдыхает он, наслаждаясь возбуждающими движениями влажного рта. Кроули чувствует улыбку Азирафеля, прежде чем тот отстраняется. - О, мой дорогой, ты такой восхитительный, просто дух захватывает. Такой хороший, - выдыхает он, дразня мужчину губами. - Нет, это т-ты хороший, - возражает Кроули в ответ. - Ты так добр ко мне… Ах! - Азирафель прерывает его, снова взяв член в рот. Букинист приподнимает ноги мужчины так, чтобы колени упирались в широкие плечи. Под таким углом он может двигать головой вверх и вниз свободнее и сжимать бедра Кроули, чтобы удерживать его на месте. Кроули скрещивает лодыжки за головой Азирафеля, удерживая его в этом чудесном положении, позволяющем ему пробовать всё что он захочет. Пока Азирафель продолжает ласкать его своим ртом, Кроули способен лишь издавать бессвязные звуки и отчаянные всхлипы. Он сейчас в полном распоряжении своего ангела. Однако от Кроули, находящегося в пучине наслаждения, ускользнул тот факт, что Азирафель испытывает не меньшее возбуждение: горячее прикосновение всей длины члена к языку, головки к горлу от резких толчков, изможденные интонации пронзительного прекрасного голоса... Этого было слишком много, но недостаточно, поэтому Азирафель не переставая ёрзает, пытаясь создать хоть какое-то трение на своей эрекции. Внезапно актёр слышит звук расстегивающейся молнии - не своей. Его обзор ограничен, так как лицо Азирафеля все еще уткнулось ему промеж ног, но трудно не представить эту картину, когда он буквально чувствует протяжный стон. О, ему хотелось бы запечатлеть этот момент. Азирафель выглядит так сладко, так заманчиво: алый оттенок распространяется от его щек к шее, одно из его плеч хаотично шевелится, когда он, предположительно, гладит себя там. Его глаза плотно закрыты, а брови сосредоточенно нахмурены, пока он работает рукой и ртом, доставляя удовольствие себе и любимому. Пухлые губы блестят, когда их обладатель "поклоняется" Кроули и "берет его в свои уста", как и обещал. Кроули с обожанием проводит дрожащими пальцами по платиновым кудрям, и глаза Азирафеля распахиваются. Актер вглядывается в ослепительные глаза, замечает, как очаровательно их обрамляют золотые ресницы. Он теряется в этих глазах как в бескрайнем небе. - Мой ангел, - хрипло выдыхает, - если бы ты мне позволил, я мог бы провести вот так всю оставшуюся жизнь, с моим членом глубоко в твоём горячем и нежном рту... Холодок пробегает по спине блондина, пока не оседает в распространяющемся тепле в нижней части живота... И на всей длине его пульсирующего члена. Кроули замечает, что с Азирафелем происходит подобное каждый раз, когда он начинает озвучивать свои мысли, и решает продолжить. - Ах! Черт, ты бы видел себя сейчас… Я так старался не кончить сразу при виде тебя на коленях, хммм! - Кроули чувствует, как Азирафель начинает сосать сильнее. - А-ах! Идеальный... Ты такой великолепный, мой ангел. Мой любимый, - слова вылетают легко, удовольствие пронизывает каждую клетку и атом его тела. — Я люблю тебя, Азирафель. Я так сильно люблю тебя! Оргазм ощущается белой вспышкой. Рука, гладившая светлые волосы, теперь сжимает их, бёдра непроизвольно подаются вперёд. Кроули блаженно откидывает голову назад. Реакции Кроули, его выражения лица и пьянящего вкуса спермы, наполняющей рот, совершенно достаточно, чтобы Азирафель кончил вслед, изливаясь себе в руку. Он проглатывает всё, стараясь не упустить ни капли, очищая обмякший член короткими облизываниями. Закончив, Азирафель видит, что Кроули откинулся на зеркало, полностью изможденный - грудь тяжело вздымается, на виске блестят маленькие капельки пота… а сам он чуть ли не светится. Букинист аккуратно целует внутреннюю часть бедер Кроули. - Как ты себя чувствуешь, любимый? - спрашивает он, все еще немного запыхавшийся. Кроули измученно хихикает и удовлетворённо улыбается. - Из меня будто высосали душу, - отвечает он, вновь гладя волосы Азирафеля. - Я рад, что тебе понравилось, дорогой, - говорит его ангел, краснея. Он застегивает рубашку, прежде чем сделать то же самое для Кроули. Какой заботливый... После того, как он осторожно выпутывается из длинных ног актёра и поднимается с колен, Кроули чувствует, как в его груди начинает теплеть, когда замечает, каким румяным и взлохмаченным выглядит Азирафель. Его безупречная одежда теперь помята, а подбородок и пухлые губы все еще блестят от слюны... и не только. Азирафель хотел взять салфетку из картонной коробки, которая была опрокинута во время их действий, чтобы вытереть испачканную руку. Однако Кроули останавливает его, схватив запястье и начинает жадно облизывать его пальцы, смотря прямо в глаза Азирафеля, проводит языком по фарфоровой коже. Букинист тихо стонет, пока Кроули лижет и целует его запястье, ладонь и каждый палец, насыщаясь вдоволь. Он пылко прижимается губами к тыльной стороне ладони, прежде чем переплести их пальцы с довольной улыбкой. - Прости, ангел, не удержался. - Это уж точно н-не проблема, - заикаясь, бормочет он в ответ, вцепившись в рубашку Кроули, когда чувствует, что колени внезапно начинают сильно трястись. Через долю секунды Кроули снова ласкает его губы, и Азирафель с радостью принимает новые поцелуи. Внезапно всё прерывает вибрация где-то между их телами. Они вскидывают брови, прежде чем понимают, что это телефон Кроули, и он с неловким фырканьем тут же вытаскивает устройство из кармана пиджака и видит уведомление от Анафемы. Анафема: Эй, босс, извини, если прерываю, но пора закрываться. Кроули: Мы почти закончили. Анафема: Ок. Анафема: Все в порядке? Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на Азирафеля, нежно прижимающегося к его груди, и мягко улыбается, прежде чем ответить: Кроули: Всё просто супер ;-) Он убирает свой телефон и снова целует мягкие губы, соприкасаясь с мужчиной носами. - Поедем ко мне? - Да, дорогой, - радостно отвечает Азирафель.